Вне иерархии: Игра на понижение

​Шум ливня за панорамными окнами лофта в Каннаме напоминал рокот аплодисментов, но Феликсу казалось, что это небо смеется над их сегодняшним провалом. Хотя, был ли это провал? ​Он стоял в прихожей, медленно снимая пиджак от Saint Laurent. Дорогой парфюм с нотами вишни всё еще боролся с тяжелым, подавляющим запахом кедра, который буквально пропитал его кожу в кабинете Хвана. Хёнджин пах властью, самоуверенностью и чем-то таким, от чего внутри Феликса до сих пор натянуто вибрировала какая-то тонкая, дремучая струна. ​— Ну и придурок, — раздался голос Джисона из глубины квартиры. — «Омеги зависимы от своей природы», бла-бла-бла. Ликс, если бы я не боялся тюрьмы, я бы взломал его личный облачный архив и выложил его детские фотки с подписью «Альфа-самец года». ​Феликс невольно усмехнулся. Напряжение в плечах начало спадать. Он прошел в гостиную, где Джисон уже успел скинуть деловой костюм, оставшись в огромной, растянутой футболке с каким-то аниме-принтом и коротких шортах. В этом был весь Хан: в офисе — гений кибербезопасности, дома — взъерошенная белка, одержимая чипсами и кодами. ​— Хван Хёнджин не придурок, Хани, — Феликс подошел к кухонному острову и открыл бутылку коллекционного белого вина. — Он просто слишком долго сидел на вершине в одиночестве. Он разучился смотреть по сторонам. И это станет его главной слабостью. ​Ликс разлил вино по бокалам. Его движения были плавными, почти медитативными. Несмотря на дерзкие слова в офисе, внутри него всё еще бушевал шторм. Унижение обжигало горло хуже крепкого алкоголя. Ему отказали не из-за отсутствия навыков — ему отказали из-за того, кем он родился. ​— Что мы делаем дальше? — Джисон принял бокал, его взгляд мгновенно стал серьезным. ​— Помнишь ту оффшорную компанию, которую мы зарегистрировали в прошлом году как «песочницу» для твоих алгоритмов? — Феликс пригубил вино, чувствуя, как по телу разливается тепло. — Завтра мы переименуем её в «Chimera Group». У нас достаточно личных накоплений, чтобы арендовать этаж в «Diamond Tower». ​Джисон чуть не поперхнулся вином. — Ты шутишь? «Diamond Tower» находится ровно в ста метрах от штаб-квартиры Хвана. Мы будем смотреть друг другу в окна! ​— Именно, — Ликс опустил бокал на мраморную столешницу с глухим стуком. — Я хочу, чтобы каждый раз, когда Хёнджин подходил к своему окну выпить кофе, он видел наш логотип. Я хочу, чтобы он видел, как те, кого он списал со счетов, забирают его воздух. ​Вечер потек в ином ритме. Это была их любимая часть — планирование. Они перебрались на огромный диван, обложившись ноутбуками и планшетами. Между ними всегда была эта невидимая связь: Феликс видел структуру рынка и дыры в экономике, а Джисон знал, как превратить эти дыры в цифровой капкан. ​— Смотри сюда, — Джисон придвинул свой экран к Феликсу. — У «H&M Global» через три месяца тендер на государственную систему логистики. Если мы перехватим этот контракт... ​— ...они потеряют поддержку министерства, — закончил за него Феликс. Он мягко погладил Джисона по плечу, чувствуя, как тот напряжен. — Эй, мы не просто коллеги. Мы семья. Если кто-то из нас устанет — другой потащит обоих. Понял? ​Джисон замер, а потом доверчиво ткнулся лбом в плечо Ликса. — Понял. Просто... Минхо. Ты видел, как он на меня смотрел? Как на хакерскую атаку, которую нужно изолировать и удалить. У меня до сих пор мурашки, и они, черт возьми, не от страха. ​Феликс приобнял друга, вдыхая его родной, успокаивающий запах кофе. — Это инстинкты, Хани. Они альфы, они пытаются подавлять. Но наш интеллект не имеет вторичного пола. Мы заставим их уважать нас раньше, чем они поймут, что влюбились. ​Около двух часов ночи работа была приостановлена. Джисон уснул прямо на куче распечаток, тихо посапывая. Феликс накрыл его пледом, а сам подошел к окну. Дождь почти стих. Далеко впереди, среди неоновых огней Сеула, высилась темная громада здания «H&M». ​Ликс коснулся пальцами шеи — там, где под кожей бился пульс. Он всё еще чувствовал фантомное давление ауры Хёнджина. — Ты совершил ошибку, Хван Хёнджин, — прошептал он в темноту. — Ты думал, что омеги — это слабость. Я докажу тебе, что мы — твоя самая красивая и неизбежная погибель. ​Феликс выключил свет, оставляя только слабую подсветку аквариума. Впереди был длинный путь, полный интриг и игры на раздевание — во всех смыслах этого слова.