Вне иерархии: Игра на понижение

Тишина в кабинете Феликса была рабочей, сосредоточенной. Он не переехал в главное здание «H&M Global», предпочтя остаться на своем тридцать пятом этаже. Ему нужно было собственное пространство, где запах Хёнджина не затуманивал бы рассудок, а стены напоминали о том, с чего начиналась «Химера». ​На столе лежали документы от французского ритейлера «L’Horizon». Это был их первый шанс на международную экспансию, но европейцы были известны своим консерватизмом и недоверием к новым игрокам. ​— Они требуют личной встречи, Ликс, — Джисон зашел в кабинет, не стучась. Он выглядел непривычно собранным, в руках — планшет с графиками. — И, судя по инсайдам, их глава — старый альфа-шовинист Жан-Поль Дюран. Он уже прислал запрос: хочет говорить с «главой корпорации». Он уверен, что это Хёнджин, а ты — просто... ну, «украшение» сделки. ​Феликс медленно поднял взгляд от бумаг. В его глазах не было обиды — только холодный, расчетливый блеск. — Он хочет главу корпорации? Он его получит. Хани, подготовь презентацию по нашим эко-сертификатам. Но выдели не экологию, а экономическую выгоду от логистической оптимизации. Дюран любит планету, но деньги он любит больше. ​Интрига: Тест на прочность ​Встреча была назначена в «H&M», в том самом зале, где Феликс недавно поставил на место совет директоров. Хёнджин ждал его у входа, выглядя как всегда безупречно. ​— Дюран уже внутри, — тихо сказал Хёнджин, делая шаг навстречу Феликсу. — Ликс, он тяжелый человек. Если хочешь, я могу взять основную часть переговоров на себя... ​Феликс остановился и посмотрел Хёнджину прямо в глаза. Его взгляд был жестким, почти осязаемым. — Хёнджин, если ты сейчас закроешь меня своей спиной, ты обесценишь всё, что я строил. Я не «младший партнер». Я — мозг этой операции. Если он не захочет говорить со мной, сделки не будет. Это понятно? ​Хёнджин на мгновение замер, пораженный этой ледяной решимостью. Он медленно улыбнулся и поднял руки в примирительном жесте. — Понятно. Твоя сцена, Ликс. Я буду просто твоим «силовым блоком». ​Когда они вошли, Дюран даже не встал. Он вальяжно сидел в кресле, потягивая воду. — Господин Хван, рад видеть. А это, я полагаю, ваш... ассистент? — он мельком взглянул на Феликса, как на досадную помеху. ​Феликс не стал ждать, пока Хёнджин его представит. Он прошел к главе стола, отодвинул тяжелое кресло и сел, скрестив ноги. — Меня зовут Ли Феликс, я генеральный директор «Chimera Group» и главный акционер логистического узла, о котором вы пришли говорить, — его голос был ровным, без единой лишней эмоции. — И если вы продолжите обращаться ко мне как к ассистенту, господин Дюран, мы закончим эту встречу прямо сейчас. Мое время стоит пятьдесят тысяч долларов в час, и я не намерен тратить его на уроки этикета для гостей. ​В зале повисла такая тишина, что было слышно гудение ламп. Дюран поперхнулся водой. Хёнджин, стоя у окна, едва сдержал смешок, маскируя его под кашель. ​Бизнес: Шах и мат ​— Смело, — наконец выдавил Дюран, вытирая губы платком. — Но бизнес не строится на дерзости, юноша. Почему я должен доверить свои грузы «Химере», а не проверенным европейским гигантам? ​— Потому что «гиганты» неповоротливы, — Феликс кивнул Джисону, и тот мгновенно вывел на экран данные. — Вот ваши потери из-за задержек в портах за прошлый год. Шесть миллионов евро. «Химера» использует систему ИИ, которая перестраивает маршрут за тридцать секунд до того, как в порту начнется забастовка или шторм. Мы не просто возим товар. Мы гарантируем, что ваш товар будет на полках, когда конкуренты будут ждать таможенной очистки. ​Следующие два часа Феликс методично «разбирал» Дюрана. Он оперировал цифрами, юридическими прецедентами и логистическими схемами. Он не просил контракта — он доказывал, что Дюрану выгодно работать с ним. ​Хёнджин сидел рядом, и его роль действительно свелась к подтверждению гарантий. Он видел, как меняется лицо француза — от пренебрежения к недоумению, а затем к искреннему профессиональному уважению. ​Когда Дюран подписал протокол о намерениях, он встал и впервые протянул руку Феликсу. — Вы жесткий переговорщик, господин Ли. Хван, вам повезло с партнером. У него хватка похлеще, чем у любого альфы в моем совете. ​— О, я в курсе, — отозвался Хёнджин, и в его голосе прозвучала гордость, которую невозможно было скрыть. ​Чувства и паритет: Послевкусие ​Когда за французом закрылась дверь, Феликс выдохнул. Напряжение последних часов дало о себе знать — в висках застучало. Он снял очки и потер переносицу. ​— Ты был великолепен, — Хёнджин подошел сзади. На этот раз он не стал его обнимать, чувствуя, что Феликсу нужно время, чтобы «остыть» после боя. Он просто поставил перед ним стакан воды. — Ты его буквально растерзал. ​— Он раздражал меня своим тоном, — Феликс сделал глоток, его плечи наконец расслабились. — Хёнджин, спасибо, что не вмешался. ​— Я бы не посмел, — Хёнджин сел на край стола, глядя на Феликса сверху вниз. — Знаешь, глядя на тебя сегодня... я понял, что влюбился не в омегу. Я влюбился в эту силу. И это пугает меня больше, чем любые убытки. ​Феликс поднял голову, его губы тронула легкая, почти неуловимая улыбка. — Пугает? Почему? ​— Потому что я не знаю, как удержать того, кто сам может построить целый мир, — Хёнджин протянул руку и на мгновение накрыл ладонь Феликса своей. Это было не собственничество, а предложение союза. — Ты не сокровище в клетке, Ликс. Ты — шторм. И я просто хочу быть тем, кто плывет в этом шторме рядом с тобой. ​Дружба: Победный ужин ​Вечером они снова собрались в лофте, но на этот раз к ним присоединились Чан и Сынмин. — За первую международную сделку! — Чан поднял бокал. — Ликс, Сынмин сказал, что ты заставил Дюрана вспотеть. Хотел бы я это видеть. ​Джисон, который уже успел переодеться в домашнюю пижаму, сидел на полу и ковырялся в планшете. — Минхо, смотри, француз уже прислал запрос на техническую спецификацию. Кажется, мы им понравились. ​Минхо, сидевший в кресле с бокалом вина, лениво кивнул. — Конечно понравились. Кто откажется от системы, которая экономит миллионы? Но завтра у нас другая задача. Нам нужно проверить, кто слил Дюрану информацию о том, что Феликс — «ассистент». Кто-то внутри компании всё еще пытается играть против нас. ​Феликс посмотрел на своих друзей, на Хёнджина, который подливал вина Чану, и почувствовал ту самую уверенность. У них были мозги, была стратегия и была сталь. ​— Пусть ищут, — тихо сказал Феликс. — Мы уже не те, кого можно напугать сплетнями. Теперь мы те, кто пишет правила.