Вне иерархии: Игра на понижение

​После триумфа с Дюраном офис «Химеры» наполнился тем специфическим гулом, который предвещает большую бурю. Феликс не обольщался успехом. Он знал: чем выше ты взлетаешь, тем больше людей мечтают подрезать тебе крылья. ​Он сидел в своем кресле, откинув голову на подголовник. Глаза щипало от монитора. Перед ним был список сотрудников «H&M Global», имевших доступ к дипломатической почте. Кто-то намеренно дезинформировал французов, пытаясь выставить Феликса «пустышкой». Это не был просто сексизм — это была диверсия. ​Повседневность: Кофе и подозрения ​Двери кабинета открылись, пропуская Джисона. Тот выглядел сосредоточенным, в зубах — неизменная палочка от леденца. ​— Ликс, я прогнал трафик через фильтры, — Джисон сел на край стола, бесцеремонно отодвинув стопку контрактов. — Письмо Дюрану ушло не из внешней сети. Оно ушло с терминала в архиве. С того самого, который чудом не сгорел во время поджога. ​Феликс медленно выпрямился. — Значит, «крот» всё еще в здании. Ким Сантэ был только верхушкой. Кто-то остался в тени. ​— И этот «кто-то» очень хорошо заметает следы, — добавил Джисон. — Минхо сейчас в серверной, он пытается поднять стертые логи, но... — Хан замялся. — Ликс, он злится. Он чувствует себя виноватым за то, что пропустил этот удар. ​Феликс вздохнул. Он понимал Минхо. В мире альф пропустить угрозу — значит расписаться в собственной несостоятельности. Но сейчас им нужна была холодная голова, а не уязвленное эго. ​Интрига: Игра на живца ​— Нам нужно выманить его, — Феликс встал и подошел к своей стеклянной доске. — Хани, запусти слух по внутренней сети. Скажи, что мы нашли оригинальные чертежи мануфактуры, которые доказывают намеренный саботаж системы пожаротушения. И скажи, что эти данные хранятся на физическом носителе в моем сейфе. ​Джисон хитро прищурился. — Сейф в твоем кабинете? Ликс, это опасно. Если этот человек пойдет на крайности... ​— Он пойдет, — в кабинет вошел Хёнджин. Его голос был холодным, а взгляд — решительным. Он явно слышал последнюю часть разговора. — Но он не дойдет до сейфа. Потому что я буду здесь. ​Феликс посмотрел на Хвана. Тот выглядел уставшим, но в нем чувствовалась та первобытная мощь, которую он обычно скрывал за дорогими костюмами. — Хёнджин, я сам справлюсь. Это мой офис. ​— Это наше дело, Ликс, — Хёнджин подошел ближе, и Феликс почувствовал запах грозы и горького шоколада. — Я не собираюсь снова стоять в стороне и смотреть, как ты рискуешь собой ради цифр. Мы сделаем это вместе. ​Чувства и паритет: Тишина перед броском ​Ночь опустилась на Сеул, окрашивая пустые офисы в синеватые тона. Джисон и Минхо забаррикадировались в серверной, отслеживая каждое движение внутри здания через датчики тепла. ​Феликс и Хёнджин остались в кабинете «Химеры». Свет был выключен, только огни города за окном давали слабую подсветку. Они сидели на диване в углу, ожидая. ​— Почему ты всегда так стремишься всё сделать один? — тихо спросил Хёнджин. В темноте его голос звучал особенно интимно. ​— Потому что когда ты один, тебе некого терять, если план провалится, — ответил Феликс, глядя на свои руки. — Я привык полагаться только на себя и Джисона. Другие... другие обычно разочаровывают. ​Хёнджин накрыл его ладонь своей. Его кожа была горячей, и Феликс невольно вздрогнул от этого контакта. — Я не «другие», Ликс. И я не разочарую. Ты можешь быть стальным на совещаниях, можешь уничтожать врагов на бирже, но здесь... со мной... ты имеешь право просто быть. ​Феликс повернул голову к нему. В полумраке глаза Хёнджина казались бездонными. — Ты правда думаешь, что я могу позволить себе такую роскошь? ​— Я настаиваю на этом, — прошептал Хёнджин. ​Он медленно наклонился, сокращая те немногие сантиметры, что их разделяли. Это не был поцелуй-захват. Это был вопрос. И Феликс ответил на него, подавшись навстречу. ​Поцелуй был со вкусом мяты и обещания. В нем не было борьбы за лидерство, только глубокое, почти болезненное узнавание. Хёнджин притянул Феликса ближе, его рука легла на затылок омеги, пальцы запутались в светлых волосах. Феликс выдохнул в его губы, чувствуя, как стены, которые он так долго строил, начинают дрожать. ​Перелом: Мышеловка захлопнулась ​Резкий писк планшета заставил их отпрянуть друг от друга. — Движение в архиве, — раздался голос Минхо в наушнике. — Он идет к лифту. Поднимается на тридцать пятый. ​Феликс мгновенно преобразился. Нежность исчезла, уступая место ледяной концентрации. Он поправил рубашку и кивнул Хёнджину. Хван ушел в тень за стеллажами, а Феликс сел за стол, делая вид, что работает под светом одной настольной лампы. ​Дверь тихо скрипнула. Фигура в темном вошла в кабинет, уверенно направляясь к сейфу. Она не ожидала увидеть Феликса. ​— Поздно для сверхурочных, господин Пак? — голос Феликса прозвучал как удар хлыста. ​Человек вздрогнул. Это был Пак Соджун — глава юридического отдела «H&M», человек, которого Хёнджин считал своим доверенным лицом более пяти лет. ​— Феликс... я... я просто забыл документы, — Пак попытался улыбнуться, но его лицо исказила судорога страха. ​— Документы в моем сейфе? — Феликс медленно встал. — Или вы искали те самые чертежи, которые доказывают, что именно вы отключили датчики дыма перед пожаром? ​Из тени вышел Хёнджин. Его лицо было маской ярости, от которой Пак невольно попятился, упираясь в стену. — Пак. Ты продал компанию конкурентам из-за долгов в казино? Или тебе просто не нравилось, что омега управляет твоей юридической чистотой? ​— Вы не понимаете! — выкрикнул Пак. — Он... он не должен был быть здесь! Этот бизнес принадлежит альфам! Вы совершаете ошибку, Хван! ​— Ошибку совершил ты, когда решил, что мой партнер — легкая мишень, — отрезал Хёнджин. — Охрана уже внизу. Минхо передал все записи в полицию. ​Послевкусие: Право на отдых ​Когда Пака увели, а Джисон и Минхо пришли в кабинет с победными улыбками, Феликс просто опустился в кресло. ​— Всё закончилось? — спросил Джисон, подходя к другу. — Эта глава — да, — Феликс слабо улыбнулся. — Спасибо, Хани. Без твоих «жучков» мы бы его не поймали. ​Минхо подошел к Джисону и, не скрываясь, положил руку ему на талию. — Теперь нам всем нужен отдых. Настоящий. Без серверов и без судов. ​— Согласен, — Хёнджин подошел к Феликсу со спины и положил руки ему на плечи, мягко массируя напряженные мышцы. — У меня есть дом за городом. Никаких камер, никаких акционеров. Только мы. ​Феликс закрыл глаза, поддаваясь этому движению. Он понимал, что борьба за «Химеру» никогда не закончится полностью, но теперь, когда рядом были те, кому он мог доверять, эта мысль больше не казалась изматывающей. ​— Хорошо, — тихо сказал Феликс. — Но я сам поведу машину. ​Хёнджин рассмеялся, целуя его в макушку. — Кто бы сомневался, Ликс. Кто бы сомневался.