Вне иерархии: Игра на понижение

Возвращение в Сеул было похоже на вход в зону турбулентности. Как только колеса машин коснулись асфальта столичных магистралей, расслабленность загородного дома сменилась привычной концентрацией. Но теперь это была концентрация двоих. ​В офисе «H&M Global» воцарилась суета. Слухи о «выездной конференции» Хвана и Ли Феликса обросли самыми дикими подробностями, но стоило им вдвоем выйти из лифта на сороковом этаже, как шепотки прекратились. Они шли плечом к плечу: Хёнджин в угольно-черном костюме и Феликс в кремовой двойке, которая подчеркивала его статус «светлого разума» этой коалиции. ​Бизнес: Превентивный удар ​— Господа, — голос Хёнджина в конференц-зале звучал как удар гонга. — Перед вами новый устав нашего стратегического альянса. «Chimera Group» и «H&M Global» объединяют свои логистические и технологические активы. ​Феликс стоял у интерактивной панели, его пальцы уверенно скользили по сенсору, разворачивая графики. — Мы не просто объединяем бюджеты. Мы создаем закрытую экосистему. Через 72 часа, когда приземлится борт Жан-Поля Дюрана, мир увидит не две компании, а одну монолитную структуру. Любые попытки внутреннего саботажа, — Феликс на мгновение задержал взгляд на паре директоров, которые были близки к Паку, — будут расцениваться как атака на интересы корпорации с последующей немедленной передачей дел в прокуратуру. ​Джисон, сидевший по правую руку от Феликса, довольно кивнул. В его ноутбуке уже была запущена программа, отслеживающая любые подозрительные транзакции внутри компании. Минхо, расположившийся напротив, молчаливо транслировал уверенность — его служба безопасности теперь работала в связке с алгоритмами Хана. ​ Короткий передох ​После трехчасового совещания Феликс заперся в своем кабинете. Напряжение гудело в кончиках пальцев. Он снял пиджак и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки. ​Тихий стук в дверь. Хёнджин вошел, не дожидаясь ответа, неся в руках крафтовый пакет. — Я заказал твой любимый салат с тунцом и тот самый чай, который ты пил утром. ​— Спасибо, — Феликс устало улыбнулся, принимая еду. — Хёнджин, ты видел их лица? Они до сих пор не могут поверить, что ты отдал мне право вето на ключевые решения. ​Хёнджин сел на край стола, наблюдая, как Феликс ест. — Они просто не понимают, что твоё «вето» спасает нас от их же глупости. Ликс, — он протянул руку и аккуратно поправил дужку очков на лице омеги, — ты сегодня был беспощаден. Мне пришлось приложить усилия, чтобы не начать целовать тебя прямо перед советом директоров. ​Феликс поперхнулся чаем, его уши мгновенно порозовели. — Хван! Держи себя в руках. Мы строим империю, а не любовный роман в мягкой обложке. ​— Одно другому не мешает, — Хёнджин наклонился и запечатлел быстрый поцелуй на его макушке. — Вечером едем на мануфактуру? Чан сказал, что они закончили реставрацию того старого цеха. ​Интрига: Старые станки и новые горизонты ​Мануфактура встретила их гулом работающих машин. О пожаре напоминали лишь свежепокрашенные стены складского помещения. Бан Чан, в своей неизменной рабочей куртке, пожал руку Феликсу и кивнул Хёнджину. ​— Всё готово. Старые станки настроены под ваши эко-волокна. Сынмин проверил качество — оно выше всех европейских стандартов, — Чан подвел их к огромному станку из темного чугуна, который ритмично постукивал, выдавая полотно невероятной мягкости. ​Феликс провел рукой по ткани. — Это победа, Хёнджин. Дюран не сможет устоять. ​Но его радость прервал Джисон, который внезапно выбежал из-за угла с планшетом в руках. Его лицо было бледным. — Ликс, Хёнджин... У нас проблема. Ким Сантэ не просто сидит в СИЗО. Его адвокаты подали апелляцию, утверждая, что доказательства Минхо были добыты незаконным путем через хакерский взлом. И... они требуют приостановить нашу сделку с французами до окончания разбирательства. ​Минхо, подошедший следом, выругался. — Пак оставил им лазейку в юридическом протоколе. Если суд примет ходатайство, Дюран не подпишет контракт. Французы не работают с компаниями под следствием. ​В цехе повисла тишина. Это был юридический капкан, который они не предусмотрели в пылу борьбы с огнем. ​ Холодная ярость: ​Феликс медленно убрал руку с ткани. Его взгляд стал таким холодным, что Джисон невольно поежился. — Они думают, что могут остановить нас бумажками? — Феликс посмотрел на Хёнджина. — Хван, у тебя есть связи в министерстве юстиции? ​— Есть, но на это уйдет время, которого у нас нет, — ответил Хёнджин, его челюсти были плотно сжаты. ​— Время нам не понадобится, — Феликс повернулся к Джисону. — Хани, помнишь те зашифрованные файлы из архива Пака, которые мы посчитали «личными»? Там были записи его встреч в казино. Проверь, с кем он там виделся. Если в списке есть судья, который рассматривает дело Кима... ​Джисон мгновенно понял. Его пальцы заплясали по экрану. — О-о-о... Ликс, ты чертов гений. Судья Пак Минхо — двоюродный брат нашего заключенного. Конфликт интересов. Если мы обнародуем это сейчас, их апелляция рассыплется как карточный домик еще до заката. ​— Не обнародуем, — Феликс поправил очки. — Мы просто отправим судье «дружеское напоминание» о том, что чистота его мантии под угрозой. Хёнджин, это твой выход. Сделай этот звонок. ​Хёнджин посмотрел на своего омегу с нескрываемым восхищением. — Иногда я забываю, какой ты стратег, Ликс. ​— Иди и делай, — улыбнулся Феликс. — А я пока покажу Джисону, как работает этот станок. Нам нужно подготовить образец для Дюрана. ​Ночные тени ​Поздним вечером, когда звонок был сделан, а апелляция отозвана «по техническим причинам», Феликс и Хёнджин стояли на балконе офиса. Город под ними сверкал, как россыпь бриллиантов. ​— Мы снова это сделали, — тихо сказал Феликс, прислонившись к плечу Хёнджина. ​— Нет, Ликс. Ты это сделал, — Хёнджин обнял его, укрывая своим теплом. — Я начинаю понимать, что «Химера» — это не просто название. Это ты сам. Непредсказуемый, опасный и прекрасный. ​Феликс закрыл глаза, вдыхая запах альфы. Завтра прилетит Дюран. Завтра начнется новая эпоха. Но сегодня... сегодня он впервые чувствовал, что его стальная броня больше не давит на плечи. Потому что рядом был тот, кто готов был нести эту ношу вместе с ним.