Глава 4
7 марта 2026 г., 14:09
Торчащую из под земли кисть заметила пожилая пара когда холодным ранним утром пятидесяти пятилетняя Карина и шестидесятилетний Юрий решили прогуляться у кристально чистого пруда в городском парке. Они быстро среагировали и набрали «112». Визг полицейских серен перебил привычные тихие будни горожан. В полдень офицерский автомобиль прибыл к нужному дому. Мужчина заглушил двигатель, вышел и хлопнул дверцей. Постучал в дверь. Ничего. Он снова поднял сжатую в кулак руку, но вдруг дверной замок щёлкнул, ручка дёрнулась и дверь со скрипом отварилась. Мужчина сделал глубокий вдох. Пустые лица с широко распахнутыми глазами возникли напротив, выжидая ответа. Сейчас всё решится, думали они. Мужчина опустил взгляд и плавно снял свою фуражку. Этим всё было сказано.
Екатерина Темникова работает директором городского дворца культуры, неподалёку от парка в котором обнаружили бездыханное тело её дочери. Глава семейства – Олег Темников владет автомастерской на окраине города.
В этот день их горю не было предела.
Вечером того же дня мэр выступила с речью и объявила комендантский час по всему городу. По улицам катаются патрульные, а директор школы принуждает родителей усилить контроль над своими детьми внеучебное время. Сомнений не оставалось – произошло убийство.
На следующее утро в школе поползли сплетни. Все переключились с новоприбывшего в школу парня на покинувшую этот мир девушку.
На урок английского классы разделились на две подгруппы. Глеб оказался в первой половине, я во второй.
Прозвинел звонок, я занял свободное место у окна, наблюдая как сгущаются тучи. Учителя ждать не пришлось, всю перемену он ожидал в классе. Пётр Фёдорович представился мне на ином языке, рассказал что работает в школе уже двадцать лет. Мне с трудом удалось уловить суть его фраз. Он успел выдать «nice to meet you» перед тем как в дверном проёме вдруг возникла до боли знакомая мне фигура.
Это Виктория.
— Извините за опоздание.
Пётр Фёдорович наклонил голову и опустил очки на нос, сверля девушку взглядом.
— Заходи. — тупо вскинул он и опустился в учебник.
— Я сяду с тобой, — вывела она и повесила рюкзак на стул рядом со мной. — ты не против?
— Конечно, без проблем, садись.
Вика приземлилась, и я тут-же почуял приторный аромат клубники исходящий от её багровых кудрей.
Учитель о чём-то невнятно говорил, я не слушал. Виктория водила стержнем карандаша по тетради, выборочно перетаскивая слова учителя на лист.
— Ты пойдёшь на похороны?
Её вопрос застал меня врасплох.
— Похороны?
С чего это вдруг ей стало интересно? Я вмиг насторожился.
— Да, в четверг, в десять утра.
— Не знаю, а почему ты интересуешься? — допытывался я.
— Она рассказывала о тебе.
Эти слова стали для меня неожиданностью.
— Ты ведь был с ней знаком, да? — она смотрела прямо в глаза намереваясь обличить в обмане, в случае если я решусь утаить от неё правду. Глаза не способны лгать, и она это знает как никто другой.
— Можно и так сказать.
Она промолчала.
Всё оставшиеся время мы просидели в тишине под монотонное бормотание учителя.
Прозвенел звонок, все в классе синхронно собрали вещи и бросили в рюкзаки. Я вышел в коридор, и тут же наткнулся на Глеба.
— Как прошёл урок? — игриво спросил он.
— Неплохо, но учитель душный.
Глеб натянул улыбку шире, обнажая свой и без того броский шрам.
— Сейчас у нас физкультура, — смекнул Глеб. — ты идёшь?
О нет. Только не физкультура. В прошлой школе я всегда выбывал на вышибалах самым первым, а на волейболе я единственный из всех парней сидел на скамейке и ловил макушкой мячи. Но деваться было некуда, спортивная форма при мне, лежит в рюкзаке. Приберегу прогул на другой раз.
— Придётся идти. — выдохнул я.
Мужская раздевалка здесь в разы меньше той, что была в моей бывшей школе. Все толкались, пинались, было очень тесно. Кто-то на другом конце комнаты глупо шутил, кто-то взамене смеялся, а кто-то стоял у окна и тушил сигарету об подошву своего кеда.
Нас вывели в зал, равную часть которого уже заняли девушки.
Я стоял между Глебом и другим парнем, которого я не сразу распознал. Лёша из банды «полуночников». Вблизи он оказался куда более крепким и высоким. От него пахло резким одеколоном, похожим пользуется мой папа.
Физрук какое-то время разбирался с ребятами без формы, после подошёл к строю и поздоровался. Все хором крикнули приветствие в ответ.
Мы рассчитались на «первый и второй». Мне в пару, видимо по иронии судьбы, достался Лёша. На каждый союз вручили по мячу, и указали упражнение. Кинуть мяч и отбросить, вроде ничего сложного.
На другой стороне девушки сдавали норматив по отжиманиям. Я отвлёкся на Викторию. Та сидела на скамье и болтала с Кристиной, ещё одной участницей «полуночного» клуба.
Я почувствовал жгучую боль в области виска. Всё в моменте потемнело.
Я упал вперёд.
