Отель "Индиго"

В голове сильно пульсирует, в руках и ногах тупая боль, и какая-то тяжесть давит на грудь. Застонав от усилий, которые требуются, чтобы приоткрыть глаза, Джаред отрывает голову от подушки и тут же замолкает, осознав, что Дженсен, прижавшись лежит рядом, а его тяжелая рука покоится на груди Джареда. Часы рядом с кроватью показывают 2:30 ночи. Хотя в том, что Джаред оказался в постели с проституткой, нет ничего необычного, просыпаться рядом через шесть часов после приезда – это не совсем в его духе. – Дженсен, – он пытается сказать, но у него першит в горле, так и будто кто-то целый час или все двенадцать тер наждачкой. Не получив ответа, Джаред поерзал на месте, медленно открыл глаза и уставился в потолок, заставляя себя не думать о том, как затекла левая рука под весом Дженсена. Самое странное, что ему все равно. Он предпочел бы дать этому парню поспать, чем отдернуть руку и вышвырнуть из постели, как поступил бы с любой другой проституткой, которую присылают ему клиенты. Он не собирался становиться тем, кто путешествует 43 недели в году и спит с проститутками в каждом городе. Не об этом он мечтал в детстве. Однако хорошо быть успешным и иметь денег больше, чем можно потратить. Он заработал себе репутацию, и она впечатляет. Он гордится своими достижениями и привилегиями, которые те дают. Чтобы привлечь Джареда к работе, его нужно забронировать почти за год вперед, и всегда с условием, что он не сможет задержаться больше чем на неделю. Иногда, если мотивационный пакет достаточно заманчивый, его можно уговорить остаться на две недели, но он старается максимально расширить свои возможности, чтобы удовлетворить спрос. Если быть честным с самим собой, то, вероятно, именно поэтому он сейчас дрожит, потеет и мучается от боли. Мама всегда говорила ему, что он слишком много работает и не уделяет достаточно времени заботе о себе, и что однажды он себя доконает. Если позвонить ей прямо сейчас, она наверняка заведет пластинку под названием «я же тебе говорила». Он скучает. Его родители живут в Сан-Антонио, всего в десяти минутах езды от его дома, но Джаред был дома всего девять недель из последних шестидесяти и большую часть этого времени провел, наслаждаясь комфортом собственной постели. У него там свой распорядок дня, который не предполагает, что он будет проводить много времени с родителями. Или с кем-то еще, на самом деле. Дженсен рядом с ним сопит во сне и поворачивает голову, прижимаясь небритой щекой к плечу Джареда. Странно, что эта случайная проститутка, заботится о нём лучше, чем кто-либо из его знакомых. Это ненормальное поведение для проститутки. Конечно, Джаред понимает, что Дженсен - не обычная проститутка. С другими своими, э-э, подарками Джаред приходил в комнату, делал заказ (немного отличающийся от обслуживания в номерах), а затем расслаблялся, чтобы насладиться вечером, который дарила ему компания недели. Том был отличной частью пакета, который имелся у него здесь. Но Дженсен? Дженсен — совершенно другая лига. Джаред никогда не был из тех, кто привязывается к людям. Наверное, поэтому он так легко приспособился к образу жизни разъездного консультанта. Ему не нужен чёткий распорядок дня, чтобы чувствовать стабильность в жизни, поэтому он не привязывается к конкретным мужчинам, которые ждут его в гостиничных номерах по всей стране. Они не только взаимозаменяемы, но и мобильны примерно так же, как подставка для телевизора, прикрепленная к полу. Его мозг знает, что на самом деле он не может их иметь, и его тело, похоже, подчиняется данному правилу. И теперь этот парень, который на самом деле не похож ни на одну из проституток, с которыми когда-либо трахался Джаред, укладывает в постели, звонит на кухню, требует суп и сок. Джаред почти уверен, что слышал, как Дженсен приказал консьержу не пускать в коридор шумных гостей, чтобы Джаред мог спокойно поспать. Возможно, Дженсен вообще ненастоящий. Возможно он ангел с небес. И Джаред должен на нём жениться. Конечно, чтобы Джаред женился, Дженсену придётся бросить проституцию. В конце концов, у Джареда есть принципы. Точнее, у его матери. Хотя, уговорить Дженсена уволиться будет не так уж сложно. Он хороший парень и, кажется, Джаред ему нравится. Можно за ужином предложить Дженсену уйти от его нынешнего сутенёра, или куратора, или как там ещё называют парня, который договаривается с клиентами о встречах. Он мог бы выкупить контракт Дженсена в стиле романтической комедии, с размахом, а затем символически разорвать его, прежде чем подхватить Дженсена на руки и перенести через порог дома, который когда-то казался слишком пустым, а теперь будет наполнен Дженсеном и любовью. – Блядь, – рычит Дженсен, рядом с ним. Джаред даже не заметил, когда парень проснулся. – Ты всё ещё горишь. Прохладная рука трогает лоб и щеки Джареда, и он тянется лицом вслед за рукой Дженсена. Джаред ничего не говорит. Просто откидывается на подушку и изо всех сил старается держать глаза открытыми. Из-за лихорадки у него явно бред (он не может жениться на проститутке — это не Канада), и он слишком долго был в отключке. – Встреча, – хрипит Джаред, и Дженсен качает головой, проводя пальцами по гладкой коже на груди Джареда. – В три часа ночи? – бросает вызов Дженсен. Джаред чувствует, как его губы кривятся от саркастических ноток в голосе Дженсена. Он действительно красавчик, этот Дженсен, и Джаред считает, что надо поделиться данной информацией. – Ты секси, – бормочет он, закрыв глаза, пока Дженсен продолжает водить пальцами по его руке. – Самая горячая шлюха, которую я когда-либо видел. – Спасибо, – бормочет Дженсен и замирает, проведя рукой по лбу Джареда. Дженсен выглядит одновременно польщённым и сбитым с толку, но, учитывая состояние Джареда, возможно, ему просто кажется. – Спи дальше, Джаред, – говорит Дженсен, прежде чем встать с кровати. Когда Джаред просыпается во второй раз, в окна его комнаты льётся солнечный свет, а тело словно весит целую тонну. Язык как будто распух, и кажется, что в его черепе кто-то пытается пробить себе путь наружу. – Заебись... – рычит он, и слова царапают голосовые связки. Кашель одолевает прежде, чем он успевает осознать, что происходит. Он приподнимается на кровати и берёт стакан с водой, который ему протягивают, прежде чем замечает, что стакан держит Дженсен. – Ты всё ещё здесь. – Джаред пытается улыбнуться, но, возможно, при этом у него безумный вид. С другой стороны, улыбка Дженсена не выглядит безумной. На нем все те же идеально сшитые брюки, которые он всегда надевает на встречи, и расстегнутая белая рубашка мягкого покроя, приоткрывающая загорелую, свежую после душа кожу. Если бы Джаред не чувствовал себя совершенно дерьмово, он бы подумал, что ему повезло и он этой ночью попал в рай. С трудом выпутываясь из-под одеяла он умудряется сесть и опустить ноги на пол, прежде чем приступ головокружения застает его врасплох и заставляет пошатнуться. По крайней мере, ему кажется, что он шатается. – Эй, – Дженсен стоит на коленях перед Джаредом, положив руки ему на бёдра. – Успокойся, дружище, – его голос звучит мягко и успокаивающе. – Ложись, ладно? – Он толкает Джареда, и тот подчиняется, как будто у него нет других важных дел. – У меня встреча, – возражает он. Дженсен качает головой и садится на край кровати, усаживая Джареда в полулежачее положение у изголовья. – Не переживай из-за встречи, ладно? Джаред поднимает бровь, и кажется, что вот-вот взглядом проделает дыру в лице напротив. – Я, э-э, – Дженсен запинается, смотрит на свои руки, а затем снова поднимает взгляд. – Я попросил менеджера позвонить твоему ассистенту и сказать, что ты не будешь выходить на связь в течение нескольких дней. Дженсен, с того самого момента как Джаред его встретил, вёл себя как настоящий мужчина, но сейчас… Похож на маленького мальчика, который надеется, что мама не разозлится на него за букет тюльпанов, сорванных с клумбы. – Ты... ассистенту... – Джаред перестаёт пытаться понять смысл слов и смотрит на Дженсена, нахмурив брови. – Никакой работы? Встав, Дженсен указывает на свою грудь. – Мне нужно работать. А тебе нужно лежать и отдыхать. С мягкой улыбкой он хватает что-то со стола и бросает. Джаред не очень-то понимает, что происходит, поэтому пульт от телевизора падает рядом с ним с тихим стуком, и Дженсен улыбается еще шире. – Я зайду позже вечером и посмотрю, как ты себя чувствуешь, хорошо? Что-то сжимается в груди Джареда – это либо ревность из-за того, что парень уходит, чтобы отсосать у кого-то еще, пока Джаред лежит здесь и страдает, либо, может быть, осознание того, что никому уже чертовски давно нет дела до его потребностей. Это определенно потому, что Дженсен не похож ни на одну проститутку, которую Джаред когда-либо встречал. Или, возможно, у него просто инфекция верхних дыхательных путей. Да, определенно последнее. Несомненно.

***

Как только Джаред полностью выздоравливает от, как оказалось, легкой формы пневмонии, он собирает все свои вещи, включая выписанные ему антибиотики, и уезжает, даже не сказав "до свидания". Дженсен говорит себе, что всё в порядке, ведь действительно, кто станет прощаться со своей проституткой? Он бы ещё поразмышлял об этом, но сейчас разгар праздников, и большую часть времени приходится следить за массовыми мероприятиями, запланированными корпорациями и семьями, которые не хотят заморачиваться с уборкой после вечеринок самостоятельно. Дженсен не перестает удивляться безумию некоторых запросов. – Нет, мэм, мы не можем впустить в отель обезьян или пони. Да, сейчас праздники, но мы всё равно должны соблюдать санитарные нормы. – Конечно, мы можем устроить праздничную вечеринку без привязки к тематике праздников, зимы, религии или красных, зеленых, синих, серебряных, золотых, оранжевых или фиолетовых цветов. – Конечно, сэр, только лучшие напитки и четыре бармена. Он так занят, что почти не замечает, что начинает слишком много думать о Джареде, но когда всё-таки замечает, то понимает, что игнорировал свою личную жизнь, чтобы оставаться доступным в качестве проститутки в Хьюстоне для Джареда. Звучит ужасно, даже для Дженсена, который этим и занимался. Поэтому он принимает приглашение поужинать от Пола, управляющего службой прачечных услуг. На третьем свидании, когда заканчиваются отговорки чтобы не переходить к более активным действиям, чем просто обжиматься в машине или у двери после ужина, Дженсен звонит Полу и сообщает, что у него ранний утренний матч по сквошболу. Приходится потратить много времени на то, чтобы далее доставкой белья в прачечную занимался кто-то другой. Однажды Дженсен встречается с гостем, который владеет какой-то крупной компанией на другом конце города, но не может отделаться от мысли, что Джаред консультирует именно эту компанию. На звонки этого парня он тоже перестает отвечать. Захватив сэндвич Дженсен направляется в свой офис, когда его перехватывает Дэннил, которая сверлит его взглядом и не даёт пройти. – Ты цепляешься за парня, который считает тебя проституткой. – Это не так. Она прищуривается, и он слегка опускает голову. – Если мне нравится парень весёлый и интересный, как мистер Падалеки, — то это необязательно должен быть Джаред. — И что ты собираешься делать, когда он появится здесь в следующий раз? – Спрятаться и пусть служба пришлёт кого-нибудь другого. – Кого-нибудь другого? Думаешь, он не заметит? – Кажется, ему было всё равно, что вместо Тома пришел я. Мы можем отправить Тома обратно. – Тома? – Тома. – Том вернулся к учёбе. Он получает степень магистра по истории. – Неужели? – Всё то оплачиваемое время, которое ты работал вместо него, заставило его подумать, а не пора ли сделать то, что он всегда хотел. – Ну тогда кто еще работает в этой службе? – Не знаю, в последнее время с Чадом ты общаешься больше, чем я. – С Чадом? Чад Майкл Мюррей? Чад? Какое он имеет отношение к…? – Чад управляет «MaleMaster». – Погоди, «MaleMaster»? Я думал, что это «MailMaster» , что-то вроде почтовых расходов и прочего дерьма. – Думаешь, тогда он смог бы позволить себе исключительно элитный алкоголь, наборы деликатесов и морепродукты? Он ещё и владелец «BeaverDam» , на следующей неделе у них вечеринка. – Чад, этот тощий блондинчик, и есть мой сутенёр? – Кстати, этот парень – гений маркетинга. Ты хочешь, чтобы я поговорила с ним, или сам заглянешь на вечеринку и выберешь кого-нибудь для Джареда? – Мы устраиваем вечеринку для проституток, полный зал проституток? – А также для бухгалтеров, ассистентов и администраторов. Чем это отличается от того, чем мы обычно занимаемся? – Но ведь... ладно, забудь. Просто найди для Джареда кого-нибудь другого. – Угу. Дженсен заглядывает на вечеринку, чтобы убедиться, что одно из самых высококлассных мероприятий года проходит успешно. Чад стоит на стуле. – Заткнитесь и слушайте меня, мать вашу! – Он свистит, вставляя два пальца в рот. – Шлюхи! Слушайте. Есть дети, которым нужны вещи. Положите деньги или подарки вон туда. Вам платят за то, что вы берете член в свою задницу, так что не скупитесь. Через мгновение он дает отмашку: – Теперь можете возвращаться в бесплатный бар и угощаться закусками, бездельники. И снова начинается музыка и веселье. Дженсен качает головой. Лучшая вечеринка года проводится проститутками для проституток. Он проводит новогоднюю ночь, следя за тем, чтобы никто не захлебнулся собственной рвотой. В первый день нового года Дженсен решительно кивает, напоминая себе, что в этом году он не будет спать ни с кем, кто считает его проституткой. Оказывается, это не такая уж большая проблема. Весь январь для мистера Падалеки не было ни одного бронирования. День Святого Валентина проходит в изобилии сердечек и свадебных ужинов с цветочными узорами на бокалах с шампанским. Том периодически ужинает с солидным господином, видно у «MaleMaster» появился новый бизнес-клиент, требующий высококлассного обслуживания, и Дженсен возвращается к своей работе, которая ему нравится. Всё как бы идёт своим чередом.

***

Джаред наконец появляется в конце марта. Дженсен не хочет чувствовать себя польщенным, из-за того что тот хватает его за запястье и тащит через вестибюль. Не хочет чувствовать, как бешено колотится сердце и как по венам бежит адреналин. Не хочет испытывать чёртово облегчение от того, что Джаред всю дорогу в лифте бормочет в ухо всякие непристойности. И, конечно, совсем не хочет быть таким чертовски возбуждённым к тому моменту, когда Джаред срывает с него рубашку и швыряет лицом вниз на кровать. Все, Дэннил уволена. Предполагалось, что если мистер Падалеки вернется, то она найдет кого-нибудь другого на замену. Она должна была убедиться, что Дженсен предупрежден о приезде мистера Падалеки, чтобы можно было запереть дверь своего кабинета и прятаться под столом до тех пор, пока не придёт время идти домой. Она должна была выполнить свою ёбаную работу, так что теперь она будет уволена. Конечно, он и не думает об ее увольнении, когда Джаред лежит на кровати, голый, как в день появления на свет, и подмигивает Дженсену. – Ты хоть представляешь, сколько раз я думал о тебе за последние пару месяцев? – спрашивает он, и Дженсен краснеет. Он хочет сделать такое же признание, но тут Джаред начинает рассказывать, как сложно найти приличную шлюху в этом долбаном Толедо, и Дженсен вспоминает, почему ему больше не следует этим заниматься. Он чуть не вываливает всю правду. Тогда Джаред говорит: – Так почему бы тебе не пойти сюда и не напомнить мне, за что я так люблю эту тугую маленькую попку. И эти слова не должны заставить Дженсана начать заикаться и забыть собственное имя. На самом деле он помнит только ощущение Джареда внутри и то, как растягивает себя тремя пальцами, пока Джаред медленно дрочит ему и снова бормочет грязные словечки своим низким голосом. Может быть, такое прощание — не самое худшее в мире. Когда Дженсен кончает так сильно, что почти уверен, что ноги не будут слушаться всю следующую неделю, он откидывается на свою сторону кровати и смотрит в потолок. Будет ли так уж ужасно, если продолжить этот фарс еще немного? Действительно? Он же может планировать вечеринки и присматривать за другими гостями, при этом время от времени проводить несколько часов с мистером Падалеки, когда расписание позволяет тому приезжать в город. И правда, что такое несколько дополнительных часов? – Итак, я хотел, эм, – начинает Джаред, приподнимаясь на локте и пристально глядя на Дженсена. – Я хотел поблагодарить тебя. За то, что ты позаботился обо мне, когда я болел. Похоже, Джареду намного лучше удается принимать благодарность от других людей, чем самому выражать ее. – Я знаю, что это не входит в твои должностные обязанности или что-то в этом роде, но это было... это было приятно. Дженсен хочет сказать, что это ерунда, но не может. Для большинства людей с такой же профессией как у Дженсена (той, которую он не выбирал), это было бы неприемлемо, но он ведь не мог просто позволить парню потерять сознание или того хуже. Вместо этого он просто пожимает плечами. – На самом деле не стоит благодарности, – отмахивается Дженсен. – Я имею в виду, если ты умрёшь, я больше не смогу получать апельсины в шоколаде, так что... – Значит, ты используешь меня ради конфет? – Джаред приподнимает бровь, на губах появляется кривая ухмылка. – Ну, очевидно же, – отвечает Дженсен. – Что? Ты думал, это из-за твоего потрясающего тела и идеального члена? Да ладно! Джаред смеётся, и это потрясающий звук, который Дженсен даже не может описать словами. Во время секса он слышал тихие смешки, от которых его выворачивает наизнанку, но потом раздаётся громкий смех, сотрясающий плечи и эхом разносящийся по комнате. Это то, о чем он не может рассказать Дэннил. Это то, что затягивает глубже, чем он готов признаться даже самому себе. – Ты – нечто особенное, ты это знаешь? – Джаред наклоняется к Дженсену всем своим мускулистым телом и кладет руку на бедро. – Ты должен поехать со мной. Дженсен приподнимает бровь. – На работу? – Ага, – смеётся Джаред. – Потому что я уверен, что боссы из «Телеком» хотят посмотреть, как я играю с игрушками, которые они мне присылают. Джаред закатывает глаза и продолжает. – Я имел в виду, что у меня намечается яйцедробительная поездочка на Средний Запад. Вопреки тому, что ты можешь подумать, порка «библейским ремнём» не сексуальна и даже близко не возбуждает. Когда Дженсен ничего не отвечает, Джаред сжимает его бедро. – Давай же. Что скажешь? Шесть недель со мной? Увезу тебя отсюда на какое-то время? Куплю тебе столько апельсинов в шоколаде, сколько ты сможешь съесть. – Я не могу, – отвечает Дженсен, не сводя глаз с руки, лежащей на его коже. Блядь, если бы он не хотел, но он просто не может. – Мне нужно работать. – Ну, я же не прошу тебя делать это бесплатно, – усмехается Джаред, как будто это было очевидно. – Я могу позволить себе нанять тебя, понимаешь? Вот карточный домик и рушится. Поднимаясь с кровати, Дженсен старается не встречаться взглядом с Джаредом, начинает собирать с пола свою одежду. – Я не проститутка, Джар... мистер Падалеки, – бормочет он, наклоняясь за рубашкой. – Что? Выпрямившись, Дженсен натягивает штаны на бедра. Этот разговор и так не обещал быть лёгким, но в обнажённом виде он в тысячу раз тяжелее. Наверное. – Я не проститутка, ясно? Я не... То, что мы делаем... Я не... – он замолкает и вздыхает, проводя по лицу рукой, прежде чем просунуть ее в рукав рубашки. – Мне не платят за то, что я занимаюсь сексом с мужчинами. На лице Джареда читается только замешательство. – Я не понимаю, – говорит он. – Я управляющий «Индиго», – Дженсен широко взмахивает руками, указывая на комнату вокруг себя. – Я управляю этим отелем. У меня есть диплом о высшем образовании в сфере гостиничного менеджмента и индустрии гостеприимства. Вот почему я всегда здесь, когда ты приходишь. Вот почему я всегда ухожу, когда мы заканчиваем. Почему-то ему казалось, что говорить правду будет проще. Что это не имеет особого значения. И, может быть, что Джаред не будет выглядеть как побитый щенок. – Я не хотел, так получилось, – начинает Дженсен, но тут же замолкает, потому что его поступкам действительно нет оправдания. – Но ты же был здесь, – говорит Джаред, нахмурив брови и обдумывая информацию, которую сообщает ему Дженсен. – В тот день... с шампанским... и подарочными корзинами. Кивнув, Дженсен заправляет рубашку в брюки. Он хочет подчеркнуть, что Джаред так не удосужился спросить, действительно ли он работает проституткой. Даже не потрудился поддержать светскую беседу. Но, в конечном счёте, именно Дженсен должен был положить конец этому фарсу. А он этого так и не сделал. – Я, – Дженсен не может сдержать лёгкого смешка, – я как раз проверял, всё ли в порядке с призентами. Я собирался поприветствовать тебя в отеле «Индиго» и представиться. А потом ты, – он прикусывает губу и делает вдох. – Всё произошло так быстро, и я должен был сказать тебе тысячу раз, но я просто... Я не знаю, почему я этого не сделал. Дженсен не уверен, что Джаред его вообще слышит. Он просто сидит с растерянным и обиженным видом, возможно, чувствуя себя преданным. Мог бы и разозлиться немного, но Дженсен понимает, что на самом деле не знает, как выглядит Джаред, когда ему больно, когда его предали или когда он зол. Так что, возможно, Джаред думает о чём-то совершенно другом. Например, о делах. Или о чём-то ещё. – Мне нужно вернуться к работе, – говорит Дженсен, проводя рукой по волосам. От него пахнет сексом, и боль в заднице затрудняет путь к двери, но он знает, что не может остаться. Обернувшись, он бросает последний взгляд на мужчину на кровати. На человека, с которым он чертовски хорошо проводил время последние девять месяцев, чего бы это ни стоило. – Мне правда очень жаль, мистер Падалеки. Пожалуйста, продолжайте наслаждаться отдыхом в отеле «Индиго». Он пинает себя в коридоре за то, что повёл себя как полный придурок. Последняя фраза была нелепой, но Дженсена намного больше беспокоит тот факт, что слезы наворачиваются на глаза, а в груди болит, и это никак не связано с тем, что Джаред заставил его затаить дыхание всего несколько минут назад. Уйти не должно было быть так сложно. Но это так.

***

На следующее утро Джаред выезжает в шесть сорок пять. Из своего кабинета Дженсен наблюдает, как тот неторопливо пересекает парковку, загружает чемодан в багажник арендованной машины, а затем срывается с места, как старшеклассник, который взял мамину машину на выходные. Дженсен откидывается на спинку стула, допивает кофе и пытаться поверить, что поступил правильно. К десяти часам он уже по уши в проблемах с бронированием номеров, вестибюль заполнен восторженными школьными болельщицами и фанатами «Звездного пути» в костюмах. В семнадцать тридцать он уже готов отправиться в бар, чтобы выпить и найти теплое тело, которое отвлечёт его от полного отстоя, в который превратился его день. Его жизнь. – Тебе лучше пойти домой, – советует Дэннил в полвосьмого вечера, когда чирлидерши отправляются в университет на свои соревнования, а треккеры собираются в главном конференц-зале на ночь. – Я позвоню, если ты нам понадобишься, – добавляет она. Кивнув, Дженсен достает из кармана шерстяного пальто ключи от машины и желает консьержу спокойной ночи. Но когда он поворачивается, у него перехватывает дыхание. Джаред рядом и Дженсену хочется протянуть руку, чтобы тот мог его увести. Вместо этого он засовывает обе руки в карманы и ждёт. Он даже не вздрагивает, когда Джаред кладёт ладонь ему на плечо. Он может это сделать. Он может быть взрослым. – Пойдём со мной, – говорит Джаред, впиваясь в Дженсена взглядом с такой интенсивностью, что едва не сбивает его с ног. – Мистер Падалеки, пожалуйста. Я же говорил, – Дженсен начинает повторять всё, о чем было сказано в номере. Но палец, прижатый к его губам, заставляет его замолчать. – На ужин, – уточняет Джаред. – Пойдём со мной на ужин. Ужин? – Что-то вроде свидания? – спрашивает Дженсен, и да, он понимает, что звучит по-идиотски. Но это немного странно, не так ли? Парень, который принимал его за проститутку, а теперь знает, что Дженсен просто лжец, хочет пригласить его на ужин? Что за хуйня? – Не-а, – Джаред качает головой и проводит пальцами по руке Дженсена, нежно обхватив его запястье. – Не что-то вроде свидания. А настоящее свидание. Когда я плачу за секс только тем, что угощаю тебя ужином и делаю вид, что слушаю, что ты там рассказываешь о себе. Дженсен ничего не может с собой поделать. Он улыбается, вынимает руку из кармана и сжимает ладонь Джареда. – Да. Хорошо. – Он бросает взгляд через плечо и видит, что Дэннил, облокотившись на стойку, смотрит на них с ехидной ухмылкой на губах. – Куда ты хочешь пойти? Джаред пожимает плечами и следует за Дженсеном к раздвижным дверям у входа в отель. – Единственные места, где я бываю в этом городе, это офисы, в которых работаю, и комната 1120 в отеле. Тебе придется немного показать мне окрестности. Дженсен идет вперед, навстречу легкой прохладе хьюстонской весны и снова улыбается, когда его плечо соприкасается с плечом Джареда и от это тепло разливается по телу. – Что смешного? – спрашивает Джаред, отпирая свой арендованный автомобиль брелоком. – Ничего, – отвечает Дженсен, открывая свою дверь. – Просто думаю, что у нас, пожалуй, лучшая история о том, как мы познакомились.