Чужая

Зал, освещённый магическим светом, оказался неожиданно просторным. Четыре массивные колонны поднимались к потолку и терялись в полумраке под сводами. У противоположной стены неподвижно возвышалась громадная фигура. Элементаль. Он стоял так неподвижно, что поначалу казался огромным обломком горы, случайно оказавшимся внутри зала. Грубые пласты камня образовывали подобие плеч и груди, тяжёлые руки свисали по бокам, будто высеченные из цельной глыбы. Ева знала, что это за создание. Но даже в самых смелых представлениях она не могла вообразить, что элементаль может быть настолько огромным. Рядом с ним человек выглядел не больше ребёнка. Ей вдруг стало ясно: если чудовище проснётся, весь этот зал может стать для них ловушкой. Вдруг камень шевельнулся. Сначала медленно, почти лениво. Огромная голова повернулась, и из трещин посыпалась каменная пыль. Скрежет прокатился под сводами, будто сами стены начали двигаться. Элементаль сделал шаг вперёд, и плиты под его ногой треснули. По полу прошла тяжёлая вибрация. — Сейчас, — тихо сказал Геральт. Иорвет двинулся первым. Он метнулся к чудовищу быстрым, почти бесшумным движением, меч вспыхнул в магическом свете и с силой ударил по каменному боку элементаля. Лезвие высекло искры и оставило лишь неглубокую борозду. В ответ огромная рука элементаля взметнулась вверх и обрушилась на пол с такой силой, что плиты раскололись. Эльф успел отскочить в сторону в последний момент. Геральт уже двигался. Ведьмак метнул небольшую сферу под ноги чудовищу и отступил. — Назад! Бомба ударилась о камень и взорвалась ослепительной вспышкой, раздался металлический звон двемерита, а осколки с силой ударили в тело элементаля. Чудовище взревело, звук был похож на грохот обвала. Трисс подняла руки. Алые нити магии вспыхнули в воздухе и ударили в грудь элементаля. Каменная поверхность на мгновение раскалилась, и по ней побежали трещины. — Быстрее! — крикнула она. — Я ослаблю его! Эльф тут же воспользовался этим. Он скользнул вдоль каменного тела чудовища и ударил мечом прямо по одной из свежих трещин. Камень раскололся глубже, и кусок плиты с треском отошёл от плеча элементаля. Чудовище повернулось за ним. Иорвет двигался легко и стремительно, не позволяя элементалю сосредоточиться на ведьмаке. Каждый его удар был коротким, точным, направленным в уже ослабленные места. Геральт тем временем шагнул ближе. Серебряный меч с силой врезался в одну из трещин на груди чудовища. Камень поддался, раскалываясь глубже. Элементаль с рёвом вырвал из стены обломок колонны. Каменный блок с грохотом полетел через зал. Эльф успел броситься в сторону, и обломок врезался в пол там, где он только что стоял. — Быстрее, ведьмак! — прорычал он. Геральт уже доставал следующую бомбу. Он дождался, пока элементаль повернётся вслед за Иорветом, и метнул сферу прямо в расширившуюся трещину в его груди. Взрыв прогремел мощнее предыдущего. Каменные пласты разлетелись, и зал наполнил оглушительный гул. Ева, прижавшись к обломкам колонны, закрыла голову руками. Каменная крошка сыпалась сверху, воздух наполнился пылью. Когда она снова подняла глаза, элементаль всё ещё стоял. Но теперь его тело было покрыто глубокими трещинами. И двигался он заметно медленнее. Чудовище сделало ещё один тяжёлый шаг вперёд. Геральт встретил его ударом меча, вгоняя лезвие глубоко в расколотый камень. Трещина пошла дальше, рассекая грудь элементаля. В тот же миг каменная рука смела Иорвета, эльф ударился о колонну и рухнул на колено. Гигант поднял руку, собираясь раздавить его, но бомба уже попала прямо в раскрытую трещину. Раздался оглушительный треск. Каменная грудь чудовища раскололась окончательно. Геральт шагнул ближе и вогнал меч глубоко в разрушенный каменный торс. По телу чудовища побежала сеть трещин. Элементаль медленно опустился на одно колено. Ещё секунду он пытался удержаться, но трещины расширялись. Каменные пласты начали осыпаться. И наконец гигантская фигура рухнула, разваливаясь на груду тяжёлых обломков. Пыль медленно оседала в неподвижном воздухе. Никто не двигался. Только тяжёлое дыхание нарушало тишину. Геральт первым опустил меч. Серебряное лезвие было покрыто серой каменной пылью. Он коротко выдохнул, провёл рукой по лбу, размазывая пот и пыль, и оглядел зал, будто всё ещё ожидая, что груда камней снова зашевелится. Но элементаль лежал неподвижно. Иорвет опёрся ладонью о колонну, переводя дыхание. Удар, отбросивший его к камню, явно дался ему нелегко. Он поморщился, осторожно пошевелил плечом и тихо выругался сквозь зубы. — Жив? — бросил Геральт, не оборачиваясь. — Пока да, — хрипло ответил эльф. — Но если тут есть ещё один такой… я предпочёл бы об этом не знать. Трисс уже спешила к ним. Магический свет вокруг неё дрожал слабее — заклинание явно начинало угасать. — Никто серьёзно не ранен? — спросила она, переводя взгляд с одного на другого. Геральт коротко покачал головой, но всё же провёл рукой по боку, где на доспехе осталась вмятина от каменного обломка. — Пара синяков, — сказал он. — Ничего нового. Иорвет выпрямился, хотя движение далось ему с явным усилием. Он смахнул с плеча каменную пыль и бросил взгляд на развалившегося элементаля. — Если это был лишь сторож… — тихо произнёс он. Ева наконец решилась выйти из укрытия. Колени всё ещё немного дрожали, и она шла осторожно, оглядывая зал, ожидая нового движения среди обломков. Эльф повёл плечом, проверяя, как оно двигается, и снова поморщился — едва заметно. Трисс заметила это сразу. — Дай посмотрю. Она протянула руку, и мягкое тепло магии на мгновение осветило воздух вокруг её ладони. Геральт тем временем уже обходил груду каменных обломков, внимательно разглядывая то, что осталось от элементаля. Он слегка пнул один из камней носком сапога. Камень перекатился по полу. И только тогда напряжение в зале немного ослабло. — Он охранял вход, — сказала чародейка, указывая на появившийся в стене проём, закрытый плитой. Плита выглядела так, будто её вырезали прямо из скалы и вставили в стену без единого зазора. Ни ручек, ни замочной скважины, ни даже намёка на механизм — только гладкий тёмный камень. Трисс подняла свет выше. Под дверью, почти скрытые в трещинах и слое пыли, проступили тонкие линии. Руны. Чародейка осторожно провела пальцами по камню, не касаясь самих символов. — Заклинание, — произнесла она. — Очень старое. Иорвет подошёл ближе. Его взгляд скользнул по рунам, и выражение лица стало мрачнее. Магичка отступила на шаг, всматриваясь в рисунок символов, словно собирая их смысл по частям. — Нам понадобится эльфийская кровь, чтобы открыть эту дверь. Слова повисли в неподвижном воздухе зала. Геральт тихо хмыкнул и перевёл взгляд на Иорвета. — Разумеется, — сказал эльф сухо. — Что же ещё. Ева почувствовала, как внутри неприятно сжалось. — Кровь… — осторожно повторила она. — Сколько? Трисс покачала головой. — Немного. Рунам нужен лишь знак. Капли будет достаточно. Она посмотрела на Иорвета. — Но это должен сделать ты. Эльф задержал взгляд на древних символах, потом медленно вытащил нож. — Надеюсь, — произнёс он, — что за этой дверью действительно есть что-то стоящее. Иорвет провёл лезвием ножа по ладони. Клинок оставил неглубокий порез, и тёмная капля крови выступила на коже. Он шагнул ближе к двери. — Осторожнее, — сказала Трисс. — Кровь должна коснуться центральной руны. Иорвет хмыкнул. — Я вижу. Он поднял руку и позволил капле сорваться. Кровь упала на камень. Руна вспыхнула. Сначала тускло, словно просыпаясь после долгого сна. Затем свет стал ярче, и тонкие линии символа наполнились мягким серебристым сиянием. По каменной плите пробежала сеть света. Руны одна за другой загорались над аркой, словно кто-то проводил по ним невидимой рукой. Плита медленно дрогнула и начала подниматься. Камень скользнул вверх с тяжёлым, протяжным скрежетом. Из образовавшейся щели потянуло холодным воздухом — сухим и застоявшимся. Когда проход открылся полностью, перед ними показался узкий коридор. Иорвет вытер кровь о край перчатки и убрал нож. Геральт уже шагнул к проходу. Он остановился на пороге и прислушался. Из глубины коридора не доносилось ни звука. — Ну что, — произнёс ведьмак. — Пойдём посмотрим. — И первым шагнул в темноту. Белый Волк шёл внимательно всматриваясь в темноту впереди. За ним двигалась Трисс, освещая путь. Иорвет шёл позади, а Ева старалась держаться между ними и не отставать. Коридор тянулся дальше и дальше. Слишком долго. Потом воздух вдруг изменился. Сначала Ева почувствовала это кожей, по спине прошёл холодный ветер, хотя в коридоре не было ни малейшего движения воздуха. Геральт остановился. — Ведьмак? — тихо спросила Трисс. Он медленно повернул голову. — Мы не одни. В тот же миг из темноты впереди проступило движение. Сначала едва заметное, потом в магическом свете стали различимы силуэты. Фигуры. Высокие. Тонкие. Полупрозрачные. Они выходили из стен, из пола, из самой тьмы коридора. Эльфы. Древние воины в длинных доспехах, с копьями и изогнутыми мечами. Их лица были бледными и неподвижными. Ева с силой сжала пальцами ткань брюк. — Призраки… — прошептала она. Ведьмак уже вытащил меч. — Не двигайтесь резко. Но призраки двигались сами. Один из них быстро метнулся вперёд, его меч рассёк воздух прямо перед ведьмаком. Геральт отбил удар, и серебро встретилось с призрачным лезвием с сухим звоном. В тот же миг остальные ринулись в атаку. Коридор наполнился холодным шёпотом и резкими вспышками движения. Геральт отбивал удары, серебряный меч рассекал туманные тела. Магия Трисс ударила в одного из призраков, разорвав его форму, но ещё двое уже приближались. Отступая к стене, Ева заметила — призраки не смотрели на Иорвета. Эльф стоял в стороне, сжимая меч, но никто из духов не бросился на него. Один из призрачных воинов прошёл почти вплотную. Он остановился, медленно повернул голову, мёртвые глаза остановились на лице Иорвета. И призрак… проплыл мимо, опустив оружие. Иорвет застыл. — Они… — сказала Трисс между ударами заклинаний, — они тебя не трогают. Ещё один дух метнулся к Геральту. Пролетая мимо скоя’таэля, он даже не повернул головы, словно эльф был для него частью этого места. Из темноты у стены бесшумно выскользнула новая призрачная фигура. Ева заметила её слишком поздно. Воин возник почти рядом и двигался прямо на неё. — Осторожно! — крикнул Геральт. Девушка инстинктивно отшатнулась, но призрачный меч уже опускался. Иорвет рванулся вперёд. Его клинок перехватил удар. Дух отступил на шаг. На мгновение его взгляд остановился на лице эльфа. Воин замер, словно что-то узнавая. Медленно поднял голову, всматриваясь в Иорвета, а затем отвёл клинок. — Держитесь рядом с ним! — бросил ведьмак. Иорвет уже понял. Он схватил Еву за запястье и потянул к себе, став между ней и надвигающимися тенями. Призраки снова двинулись вперёд. Их было всё больше — бледные фигуры выскальзывали из стен коридора, их полупрозрачные доспехи тихо звенели, а длинные клинки оставляли в воздухе холодные полосы бледного света. — За спины, — коротко сказал ведьмак. Иорвет и Геральт двигались, принимая на себя удары мёртвых воинов. Трисс и Ева держались между ними, в тесном кольце клинков и магии. Призраков становилось меньше. Каждый новый удар Геральта, каждый быстрый выпад Иорвета рассеивал очередную туманную фигуру. Один за другим духи исчезали, последний призрак возник почти у самого выхода. Одним резким движением ведьмак рассёк призрачное тело пополам. Фигура дрогнула. Рассыпалась холодным светом. И исчезла. В коридоре снова воцарилась тишина. Геральт медленно опустил меч и несколько секунд прислушивался. Больше ничего. — Похоже, всё, — тихо сказал он. Трисс пригасила магический свет, оставив лишь небольшой огонёк над ладонью. Впереди, всего в нескольких шагах, коридор заканчивался широкой каменной аркой. За ней начиналось другое помещение. Иорвет первым подошёл к порогу. Он остановился на мгновение, всматриваясь в темноту за аркой. Потом шагнул внутрь. Зал оказался огромным. Свет медленно разлился по пространству, вырывая из темноты высокие своды. Каменные колонны стояли вдоль стен, а на их основаниях виднелись древние эльфийские символы. В самом центре зала возвышался саркофаг. Он был вырезан из цельной плиты светлого камня и украшен сложной резьбой. По его краям тянулись узоры из переплетающихся ветвей, листьев и тонких линий — эльфийская работа, изящная даже спустя столетия. Ева медленно огляделась. — Это… — прошептала она. Трисс кивнула. Её взгляд уже скользил по символам на полу и стенах. — Усыпальница, — с тревогой сказала чародейка. — Похоже, мы нашли его. Геральт первым подошёл к саркофагу. Он провёл ладонью по крышке, смахивая слой серой пыли. Под ней проступили тонкие линии резьбы — древние эльфийские символы, вытянутые и изящные, словно сплетённые из ветвей. Ведьмак прищурился, всматриваясь. — Здесь что-то написано. Он наклонился ниже, медленно ведя взглядом по строкам. — «Здесь покоится Эльтарион…» — он на мгновение запнулся, разбирая старую вязь, — «…король и величайший из чародеев своего времени». Магический свет Трисс скользнул по камню, делая символы чётче. Геральт продолжил: — «В своём стремлении к силе он нарушил равновесие мира и восстал против самой природы магии. За это его дух был закован и навечно запечатан в этой усыпальнице, чтобы больше никогда не коснуться живых». Трисс медленно подошла ближе к саркофагу. Её пальцы зависли над резьбой, не касаясь её, будто она чувствовала магию, струящуюся внутри камня. — Печать… Она была нарушена, — чародейка нахмурилась, всматриваясь в едва заметные линии магии вокруг саркофага. — Я не знаю кто и как нарушил печать, удерживающую дух короля, но в момент, когда было снято проклятие Сабрины Глевиссиг, — медленно произнесла она, — баланс магии нарушился и открылся портал в Шаэрравед. Через этот портал дух короля смог вырваться из своей темницы. Не полностью… но достаточно, чтобы проникать наружу. Рыжая внимательно смотрела на эльфа. — И он выбрал тебя. — Но почему? — продолжила она. — Почему именно ты, Иорвет? Чего он хочет от тебя? Эльф стоял неподвижно, глядя на саркофаг. Лицо его казалось слишком спокойным для этого места. — Он хочет уничтожить всех, — сказал одноглазый командир. Трисс нахмурилась. — Всех? Иорвет медленно поднял взгляд. — Любого, кто не эльф. Несколько мгновений в усыпальнице стояла тяжёлая тишина. Потом камень под ногами дрогнул. Сначала едва заметно — будто глубоко под землёй что-то медленно перевернулось. Но через секунду дрожь усилилась, прошлась по колоннам, по сводам, по самому воздуху. Зал заполнился холодным синим сиянием. Оно хлынуло из рун, вырезанных на саркофаге почти ослепительным светом. Иорвет резко вздохнул и схватился руками за голову, будто его пронзила внезапная боль, и тяжело опустился на колени. — Иорвет! — Ева шагнула к нему. Эльф стиснул зубы. Его плечи дрожали, а пальцы судорожно впились в виски. — Нет… — прошептал он. Руны на саркофаге вспыхнули ярче. Свет побежал по камню, переплетаясь в древние символы. Каменная плита, закрывавшая саркофаг, содрогнулась. Раздался оглушительный треск, и плита с чудовищной силой сорвалась с места. Она пролетела через половину зала и ударилась о стену с таким грохотом, что каменная пыль посыпалась со сводов. Пространство вокруг погрузилось в ослепительный синий свет. Из раскрытого саркофага поднималась фигура. Медленно. Словно сама тьма вытекала из глубины гробницы. Сначала показалась рука — длинная, тонкая, покрытая тёмными, почти чёрными доспехами. Затем плечи, голова, увенчанная серебряной короной. Король Эльтарион. Его лицо было бледным, почти мраморным. Высокие скулы, длинные серебристые волосы, падающие на плечи. Но глаза… Глаза горели тем же холодным синим светом, что только что залил усыпальницу. Он медленно выпрямился, выходя из саркофага, словно просыпался после долгого сна. Воздух вокруг него дрожал от магии. Геральт уже вытащил меч. — Похоже, наш разговор с покойником всё-таки состоится. Но король даже не посмотрел на него. Его взгляд остановился на Иорвете. Эльф всё ещё стоял на коленях, тяжело дыша, пытаясь вырваться из чужой воли. Древний король заговорил. — Наконец-то… дитя моей крови. Иорвет резко поднял голову. Боль всё ещё сжимала его виски, но теперь к ней примешалось что-то другое — тяжёлое, чужое присутствие, давящее изнутри. Король медленно спустился с каменного постамента саркофага. — Я чувствовал тебя, — продолжил он. — Сквозь магию, сквозь время… сквозь жалкие печати, которыми они пытались удержать меня. Дух медленно развёл руки, будто охватывая весь зал. — Посмотри, во что превратился мир. Его голос стал жёстче. — Когда-то эти земли принадлежали нам. Наши города стояли среди лесов, наши башни касались небес, а магия текла свободно, как вода. Синий свет вокруг него вспыхнул сильнее. — Но пришли они. Он произнёс это слово так, будто оно было грязным. — Люди. — Грубые. Жадные до земли, которую не понимали и не заслуживали. Они разрушили наши города. Сожгли наши леса. Загнали наш народ в руины и норы, как зверей. Но это можно исправить. Король остановился перед Иорветом, склонив голову и глядя прямо в единственный глаз Иорвета. — Я вернулся, чтобы вернуть нашему народу его мир. Всё, что нужно…это убрать тех, кто стоит на пути. В его голосе не было сомнений. — Людей. Эльтарион медленно улыбнулся. Холодной, почти безжизненной улыбкой. — Скажи мне, дитя моей крови… зачем миру те, кто не эльф? С тобой мы вернем наш мир, который будет процветать, — голос короля разлился по залу, глубокий и громкий, будто сам камень дрожал от его слов. — Мы больше не допустим поражения. Он сделал шаг ближе к Иорвету, синий свет огибал его фигуру. — Я чувствую твою ярость, твою ненависть, твою силу! — продолжал он, низко и уверенно. — Мы связаны узами крови, дитя мое. Впусти меня… дай мне помочь тебе. Глаза духа сверкнули холодным огнём. — Я знаю, ты мечтал уничтожить их всех. Теперь ты сможешь это сделать. Вместе мы сотрем с лица земли тех, кто мешает возврату величия эльфов. Король положил руку Иорвету на плечо, и взгляд эльфа внезапно вспыхнул синим светом, который холодной волной проникал внутрь сознания. Перед глазами возникли сады, сверкающие фонтаны, мраморные дворцы, залитые золотыми лучами. Эльфы, счастливые и свободные, живут в прекрасных городах, не боясь больше ничего. Иорвет увидел себя — в дорогом, ослепительном наряде, сидящим на троне, вокруг подданные, преклоняющиеся перед ним. Всё было идеально, гармонично, как в сновидении о величии, которое обещало вечное процветание эльфов. Часть его души откликнулась на это видение почти с жадной надеждой: да… так и должно быть… так будет справедливо. Но едва эта мысль вспыхнула, как её тут же прорезала другая картина — кровь на камнях, крики раненых, дым над разрушенными городами, бесконечные ряды мёртвых. Иорвет ясно видел, чем на самом деле обернётся эта «справедливость». Ещё одна война. Ещё один пожар, который поглотит всё. Иорвет понимал это слишком хорошо. Только недавно, ценой усилий и крови, ему удалось вырвать для своего народа крошечный клочок земли — место, где эльфы могли хотя бы попытаться жить без вечной погони и резни. Принести им счастье через новую войну, через ещё больше убийств и ненависти — это было не то будущее, ради которого он шёл так далеко. Сердце билось тяжело, а рука древнего короля на его плече ощущалась всё сильнее, эта чужая сила пыталась направить его мысли, подчинить их себе. Эльф чувствовал, как соблазн этой мощи тянет его вперёд — ведь с такой силой можно было бы защитить свой народ, заставить весь мир считаться с ними. Вдруг из глубины памяти поднялось имя — Аэлирэнн. Воспоминание вспыхнуло холодно и ясно, напоминая, как часто надежда на спасение оборачивалась гибелью последних, как легко благородные мечты превращались в дорогу к неизбежной смерти. Он видел перед собой не дворцы и сады, которыми искушал его король, а редеющие ряды своего народа, последние лица тех, кто ещё остался. И в этот миг внутри него поднялась тяжёлая, ледяная волна ужаса — не за себя и даже не за людей, которых он по-прежнему ненавидел, а за эльфов, за их хрупкое будущее, за ту единственную возможность жить, которая могла исчезнуть навсегда, если он снова поведёт их по дороге крови. — Я больше не хочу крови. Мы строим государство, где каждый сможет жить свободно, — прохрипел эльф. — Глупец! — взревел король. — Эти люди обманут тебя. Они паразиты, недостойные жизни! — Мы получили свой шанс. И на этот раз его не упустим, — голос Иорвета прозвучал твёрдо, хотя всё его тело пробирала дрожь. Синее сияние вспыхнуло ярче, отражаясь в каменных стенах усыпальницы. В следующее мгновение Иорвет почувствовал, как рука короля сомкнулась у него на шее. Это прикосновение не было телесным — оно давило на саму его волю, словно чужая сила пыталась сломать его изнутри. — Ты скажешь мне спасибо, — тихо произнёс король. Синий свет стал медленно перетекать в тело Иорвета, словно ледяная вода, проникая в разум, в кровь, в каждую клетку. Мир вокруг поплыл. Его взгляд стал холодным, почти пустым. Синее сияние вокруг него усилилось, а в единственном глазу вспыхнул тот же ледяной свет, что горел в глазах древнего короля. — Иорвет! Нет! Сопротивляйся! — выкрикнула Ева и бросилась вперёд. Эльтарион едва заметно повёл рукой. Невидимая сила ударила девушку в грудь и отбросила назад. Она с глухим стуком ударилась о каменную плиту. Трисс резко вскинула руки, призывая магию. Алое сияние возникло вокруг её ладоней, но древний король лишь слегка повернул голову. Волна холодной силы прокатилась по залу, сметая чародейку, она успела выставить защиту, и удар лишь отбросил её назад, заставив отступить на несколько шагов. Геральт уже был в движении. Ведьмак шагнул вперёд и занёс меч, намереваясь ударить. Но прежде чем клинок опустился, невидимая сила ударила и его. Ведьмака отбросило прочь, словно он весил не больше тряпичной куклы. Ева тяжело ударилась о камень. Из груди вышибло воздух, перед глазами потемнело. Она попыталась подняться, но боль не дала этого сделать — царапина от эндриаги разошлась, и нога предательски подогнулась. Геральт рванулся вперёд. Серебряный меч вспыхнул ударил по призрачной фигуре короля. Клинок прошёл сквозь его тело, и синее пламя вздрогнуло. В ту же секунду Трисс ударила заклинанием. Алый поток магии обрушился на древнего духа, словно раскалённая молния. Воздух в усыпальнице зашипел, и стены дрогнули от силы заклинания. Король резко обернулся. Синее сияние вокруг него вспыхнуло ярче. — Жалкие создания… — прошипел он. Волна магии ударила в Геральта. Ведьмак едва успел уклониться, но сила всё же отшвырнула его на несколько шагов. Он перекатился по каменному полу и снова вскочил на ноги. Трисс не давала духу сосредоточиться, но силы её были на исходе. Король отвернулся от Иорвета, отражая новые атаки, а Ева, поймав момент, начала ползти. Каждое движение отзывалось болью в ноге. Каменный пол был холодным и шероховатым; пальцы скользили по пыли и крошке разбитых плит. Несколько раз она почти остановилась, когда боль становилась слишком сильной, но всякий раз заставляла себя двигаться дальше, подтягивая тело вперёд. Иорвет сидел неподвижно, словно высеченный из камня. Синее сияние всё ещё струилось вокруг него, медленно впитываясь в тело. Его единственный глаз горел холодным, чужим светом. Добравшись до него, Ева тяжело поднялась на колени и обняла эльфа сзади, прижавшись лбом к его плечу. — Иорвет… — прошептала она. — Сопротивляйся. Пожалуйста. Синее сияние вспыхнуло сильнее. Где-то в глубине его сознания прозвучал тихий смех. — Бесполезно… — прошептал голос короля. — Он мой. Ева лишь крепче сжала его. — Ты сильнее его. Ты сам сделаешь выбор. Новая волна силы прокатилась по залу. Удар отбросил её прочь, и она снова тяжело ударилась о камень. Несколько мгновений она лежала, пытаясь вдохнуть, чувствуя, как боль расползается по телу. Но затем, стиснув зубы, снова поползла к нему. Она больше не думала о страхе. Ни о короле, ни о собственной смерти. Её пугало только одно — что Иорвет исчезнет, растворится в чужой воле и перестанет быть собой. Ева снова добралась до него и снова обняла его, упрямо прижимаясь к его спине. — Сопротивляйся, — тихо сказала она. — Не дай ему забрать тебя. Слова повторялись, почти шёпотом, снова и снова, словно она пыталась пробиться сквозь толщу льда. Внутри сознания Иорвета всё было затянуто холодным туманом. Чужая воля давила на него, наполняя разум образами силы и победы, обещая будущее, в котором его народ наконец поднимется над миром. Голос короля звучал уверенно и властно, заглушая любые сомнения. Но сквозь этот поток вдруг прорвалось что-то другое. Тихое. Едва различимое. Слова. Сначала они звучали где-то далеко, на самой границе слуха, Иорвет не сразу понял, что слышит их. Но голос продолжал возвращаться — настойчивый, упрямый, повторяющий одно и то же. Сопротивляйся. Не дай ему забрать тебя. Голос Евы. Он цеплялся за него, пытаясь удержать, словно за тонкую нить в густом тумане. Иорвет потянулся к этому звуку — сначала почти бессознательно, просто потому, что это был единственный голос, не принадлежавший королю. С каждым мгновением он становился яснее. И вместе с ним возвращалась память. Костры лагерей, лица тех, за кого он сражался. Их надежда. Их будущее. Пальцы эльфа едва заметно дрогнули. Свет в его глазу вспыхнул — и на мгновение погас. Король почувствовал это. Он резко обернулся. — Нет… Но было уже поздно. Иорвет резко выпрямился. Его рука сжалась на рукояти меча. Синее сияние вокруг него вспыхнуло и треснуло, словно ломаясь под напором чужой воли. — Убирайся… из моей головы, — хрипло сказал эльф. В ту же секунду Геральт ударил. Заклинание Трисс обрушилось на духа с новой силой. Синий свет разорвался. И древний король закричал. Призрачный свет вырвался из тела Иорвета, дух метнулся прочь, пытаясь собрать рассыпающуюся силу. Но одноглазый эльф уже стоял на ногах. Его дыхание было тяжёлым, в голове всё ещё звучал чужой голос, но теперь он отступал, рассыпаясь эхом. Перед ним стоял тот, кто пытался забрать его волю. Иорвет сделал шаг вперёд. Король поднял голову. В его глазах вспыхнула ярость. — Ты ничто, — прошипел дух. — Без моей силы ты потеряешь всё. Эльф остановился в нескольких шагах. — Возможно, — тихо сказал он. Синее сияние вокруг короля вновь вспыхнуло, собираясь в последний удар. Но Иорвет оказался быстрее. Он шагнул вперёд и одним резким движением вонзил меч прямо в грудь призрачной фигуры. На мгновение всё вокруг замерло. Король широко раскрыл глаза. Свет внутри его тела дрогнул. — Нет… — выдохнул он. Иорвет с силой провернул клинок. — Это конец, — тихо сказал эльф. Геральт уже был рядом. Серебряный меч рассёк синее пламя, разрывая ткань заклинания, удерживавшего духа в этом мире. Синее сияние взорвалось ослепительной вспышкой. Призрачное тело короля рассыпалось на тысячи искр холодного света. Они взметнулись под своды усыпальницы и погасли одна за другой, словно гаснущие звёзды. Через мгновение в зале стало тихо. Свет исчез. Древний король больше не существовал. Ещё мгновение назад воздух дрожал от магии, грохота и ярости древнего духа, а теперь остался лишь запах пыли и каменной крошки. Геральт первым опустил меч. Несколько секунд он стоял неподвижно, настороженно прислушиваясь, ожидая нового удара. Но ничего больше не произошло. Ведьмак медленно выдохнул и убрал клинок в ножны. Трисс устало провела ладонью по лицу, убирая взмокшие пряди. — Похоже… всё, — тихо сказала она. Иорвет стоял неподвижно среди разбитых плит. Синее сияние исчезло, но в теле оставалось странное ощущение — будто холодный след чужой силы всё ещё цеплялся где-то глубоко внутри. Он медленно опустил меч, чувствуя, как руки начинают дрожать от усталости и напряжения. Ева попыталась подняться, но нога сразу подвела её. Боль резко отозвалась в ране, и она тихо выдохнула сквозь зубы, снова опускаясь на холодный камень. Эльф шагнул к ней почти машинально. Несколько секунд он просто смотрел на неё, возвращаясь из того холодного тумана, в котором совсем недавно едва не потерял себя. В памяти всё ещё звучал её голос — тихий, упрямый, снова и снова повторяющий одни и те же слова. Он протянул ей руку. Ева подняла взгляд и, помедлив мгновение, вложила свою ладонь в его. Иорвет осторожно потянул девушку вверх, поддерживая, чтобы она не потеряла равновесие. Когда она поднялась, он не сразу отпустил её руку. В его взгляде мелькнуло что-то новое — тихое, сдержанное чувство благодарности, которое он не привык произносить вслух. Слова, застряли где-то на полпути, и эльф лишь чуть сильнее сжал её ладонь, словно этого жеста было достаточно, чтобы она поняла.