Из мира Бренных в мир забытых

— Граф Анактир, я не ожидал, что вы появитесь на вашем банкете вместе с эрцгерцогиней Стилтон! — Фил стоял перед дюжиной аристократов и отвечал на их вопросы. — Я сам тоже этого не ожидал, маркиз Бронуа, — отвечал Фил, параллельно шестым чувством ища пару нужных ему аристократов. — Простите, господа и господарыни, но мне нужно отойти. Засим, прошу отпустить меня. — не дождавшись и слов кого-то, Фил пропал, оставив после себя лишь остаточное изображение. Да, весело же ему будет, конечно… Ну, ничего. Побесить графа Бургунди и маркизу Сьюзен пойдёт Филу только на руку. И они как раз в саду, каждый со своей свитой. Отлично, значит можно будет пригласить к себе на «охрану» и ребят… — Прошу простить меня, граф Бургунди, — словно призрак, Фил вышел из большого кустарника. — А, граф Анактир, что вы тут забыли? — граф Бургунди явно был рад их встрече. Его глаза этого не скрывали. — Как ветер несёт на себе парусные корабли, так и я проходил мимо и случайно наткнулся на вашу персону. — граф против графа. Интересное противостояние. Вся свита графа Бургунди заткнулась, готовясь в случае чего помочь своему графу ради места в претендентах графа Бургнуди. — Ох, вот оно как. Тогда, граф Анактир, прошу. — Фил сначала сделал реверанс, после чего за ним повторил граф Бургунди. — Вам интересно узнать о нынешней обстановке в Созвездии? — Спасибо, что так беспокоитесь о моих знаниях, граф Бургунди, но я уже осведомлён обо всём в высшей мере. — парировать никчемные атаки графа Бургунди было для Фила плёвым делом. — Это прекрасно, граф Анактир. — Бургунди посмотрел на свою свиту, в частности на леди Хлою. — Леди Хлоя, вам есть что сказать? — А?! Я… А… — девушка явно растерялась, когда обратились к ней, включив в разговор. — Что я должна сказать, граф Бургунди? — О том, что вы хотели бы позвать графа Анактира на свидание? — двойной ход: так, если Фил примет предложение графа, то получит титул бабника, так как он пришёл на бал вместе с Элизабет, но если откажет, то признает, что он и Элизабет вместе. — О чём вы, граф, говорите! — ярко-пунцовый окрас лица показывал смущение Хлои. — Граф Бургунди, — голос Фила был максимально серьёзен. — Вы думаете, что такой двойной игрой сможете как-то заставить меня ошибиться? — вся свита, вместе с графом Бургунди, посмотрела на Фила. — К чему вы клоните, граф? — пот на лбу, небольшое сокращение зрачков, а также слегка ускорившееся дыхание выдавали, что граф Бургунди был слегка ошарашен такой прямотой Фила. — К тому, что вы смеете говорить вместо леди то, что является её личным? — Фил подошёл к графу Бургунди впритык: перед ним, новоиспечённым графом, все расходились, давая проход. — Вы понимаете, что это нарушение прав человека? Я, аристократ с рыцарским званием, не могу так просто оставить это! — Фил смотрел в глаза графа Бургунди, что теперь были наполнены не смятением, а страхом… — О чём таком вы говорите! — граф Бургунди обратился к леди Хлое. — Леди Хлоя, опровергните его слова! — только результата он не дождался. Леди Хлоя отвернулась от него. — Вследствие всей строгости закона — вы получите штраф в несколько сотен тысяч Уваллов. — Фил посмотрел на барона Рейвенхука, что стоял рядом с графом Бургунди. Барон хотел вмешаться. Позволим же ему. — Это кощунство! — крикнул барон, но Фил видел, насколько тот был неуверен: что глаза, что лёгкая дрожь в коленях, что голос и эмоции — всё выдавало в бароне страх и невозможность оспорить сказанное графу Бургунди. — Граф просто хотел помочь леди Хлое в деле, от которого зависит вся её судьба в будущем! — И потому он, без права леди Хлои, вмешался в её личные дела, тем более в те, что касаются чувств? — барон прекрасно понимал, насколько ужасно и хлипко звучала его оборона, когда Фил говорил эти слова. — Сама леди Хлоя явно не против, просто она не хочет признавать этого, так как смущается! — Последняя попытка обороны, которую Фил сейчас уничтожит. — Леди Хлоя, это так? — Фил посмотрел в глаза девушки. — Н-нет… Они врут. — Теперь всем было ясно, что барон и граф обречены. — Тогда, властью, данной мне Императором, я могу смело заявить: граф Бургунди и барон Рейвенхук обвиняются в запугивании жертвы, пособничестве взяток в особо крупных размерах, угрозах представителю женского пола, ложных обвинениях представителя аристократии и высшего чина графа, распространении личной информации человека без его на то права, ни словесного, ни фактического. — Приговор прозвучал на весь сад. В течение минуты вокруг собралось множество людей, а также маркиза Сьюзен тоже была здесь… — Это ложь! Как вы, новоиспечённый граф, смеете так нагло врать о нас! Вы сами подкупили жертву, сами заставили её подчиниться вам угрозами! Сами оскорбили нас! — от безысходности ситуации граф Бургунди нёс чистую ересь. — Тогда, граф Бургунди, может, обратимся к Императору? — от такого резкого заявления все охнули и ахнули, а граф и барон увидели в этом предложении «глупый поступок» Фила. — Хорошо, идёт! — Граф и барон отвернулись, но их сковали цепи. — Я вас никуда, граф и барон, не отпускал. — это были цепи Фила, которые проросли из его спины, схватив графа и барона и аннулировав всю их энергию. Крепко сжимали цепи двух претендентов на срок до 60 лет. — Отпустите, это переходит все дозволенные границы! — Нет, граф, не переходит. — голос, что прошёлся по всему саду, хоть и был женским, но заставил всех вздрогнуть. — Я лично пришла посмотреть на то, как в исполнении будет выглядеть ваша погибель. — здесь правда был Император. Госпожа Айлос парила в небе. — Нет, Император, прошу вас, не слушайте графа Анактира! — барон Рейвенхук пытался выбраться из цепей. Только вот он не смог ничего сделать, кроме как упасть на колени лицом в траву сада. — Более ничего не желаю слышать. — Император приземлилась рядом с Филом. — А также все аристократы, что были тут, что есть в нашей стране, за пределами и везде, даже в Тартаре, слушайте! — голос Императрицы звучал в голове каждого человека, проникая даже в глубины Тартара. — Граф Анактир получает титул от Императора! Потому, с нынешнего и до самой его смерти, граф Анактир становится Великим Графом Анактиром IV, а также Главным Капитаном Императорской Гвардии, получая в своё управление Легион Императора и полноценные права Главного Капитана ИГ! — никто не смел перечить желанию Императора, потому все, даже самые злейшие враги Императора, молчали. — И также, с этого момента, прошу всех присутствующих и отсутствующих: Великий Граф Анактир IV − никто иной, как мой полноправный муж! — Раздался ещё один женский голос в небе. Фил, мягко говоря, не планировал… ЭТО! Какого чёрта вообще? Откуда тут взялась Элизабет? И почему она так открыто говорит об этом? Он сам, шокированный не меньше остальных, смотрел на Элизабет. — Отныне любой или любая, кто будет просить у графа внимания − враг дома Стилтон, а значит и враг Императора, так как нарушитель посмел пойти против воли эрцгерцогской четы! — Элизабет щёлкнула пальцем, и в небе на десятки километров в диаметре проявились слова: «Во имя Небесного Императора всея Синоло-Тон-Антропон, всея рода Людского, и всея жителя Изголья − не смеет противиться воле эрцгерцогини Элизабет Стилтон Теогносия!» Засим, свет из тех слов издался, словно имея голос. На несколько секунд небо озарил настолько яркой вспышкой, что даже слепые люди увидели его. А когда свет прошёл, все увидели лишь то, как в небе отпечатались эти слова, а также знамение дома Стилтон: белый лев с большой гривой под щитом и скипетром с державой. — Вот какова сила дома Стилтон… — проговорила толпа, когда пришла в себя каждая её часть. — Сами Внешние Начала подчинились воле эрцгерцогини… — и крик раздался из толпы. Все аристократы приветствовали Элизабет. — Что за дичь… — только и смог проговорить Фил, падая на ровный газон. — Да какого уранского хуя тут происходит… — Привыкай, малец. — Айлос коснулась плеча Фила, пропав с ним. Те оказались в поместье Стилтон, в комнате Элизабет. — Как тебе наш план? — Такие слова явно были не тем, чего ожидал Фил. — Какой, к чёртовой матери, план? — Он уже совсем ничего не понимал. — Тот, что придумала Элизабет. — Айлос протянула Филу стакан с водой. — Всё, начиная с самого начала и до данного момента, − план Элизабет. — Даже мой и твой разговор, когда она узнала, что я из Сынов Первого Калидона? — кивок Айлос поставил Фила в тупик. Очень глубокий, тернистый тупик. Откуда Элизабет узнала о нём столько информации? И как он не смог понять её ложь? Да как она это делает! Он же идеально изучил её: всё, что она любит, не любит, желает, мечтает — всё! Аааааааааааааааааааааааа!! Да как же ему показать, что он не бесполезен рядом с ней!