Десять.

ты настоящий. со своими сигаретами дурацкими, честной сутулостью и нескладностью, сколько бы лет ни прошло. дымишь электронкой, как зумерский паровоз с ароматом ананаса. переживаешь. десять лет мы официально прыгаем на сценах в разных городах и странах, а ты всё так же волнуешься. в животе припекает теплом нежности. галстук ещё нацепил, джеймс бонд воронежского разлива, пиздец. и смешно, и мило, и так невыносимо хочется накрутить на кулак этот галстук. ещё чёртов белобрысый цвет башки, с которого справедливо пищит третий день весь твиттер, а я украдкой вместе с ним. эминем бонд, приятно познакомиться, добрый вечер. сегодня все вспоминают. что было десять лет назад. возвращаться плохая примета, говорят. но я всё равно возвращаюсь на лодочке памяти. в маленькую квартирку с тёмной кухней и единственной комнатой. в небольшие странные залы дк, где занавесы помнят ещё ленина будто. на балкон, где ты куришь, а я думаю, что у сигарет бывает приятный запах. в номер очень уставшей гостиницы, такой тесный, что приходится пригибать голову, чтобы зайти в ванную, не задев макушкой проём. к дырявым манжетам твоего свитшота. на новые денег особо не было, а ты уверял, что он просто твой любимый. на лестничный пролёт, куда ты выходил, чтобы отдохнуть от шума, когда в квартиру набивались друзья. к ночному макавто, где после долгого концерта ты взял клубничный коктейль, а я самый плохой, но при этом такой вкусный американо. в опущенное стекло тачки вплывал запах полыни и лета. такой сладкий, что хотелось заплакать. мы сидели на обочине в темноте парковки, молчали блаженно и думали, что жизнь никогда не закончится. на чью-то дачу, где я первый раз обнял тебя. со спины, незаметно подойдя, пока ты остался у речки, а все вернулись в дом. ночь тогда сияла всеми звёздами, пахло смородиновым листом, августом, яблоками и деревяшками. нашёл запястья с прохладными браслетами, обхватил их покрепче и замер губами на кромке волос за ухом. ты молча приластился ближе. наверное, в эту ночь ты поселился во мне насовсем. объявляют конец грим-паузы. я на лодочке причаливаю обратно в реальность. вот же ты, здесь. сколько бы лет ни прошло. щуришься, когда смеёшься, путаешься в словах, когда переживаешь, так и не научился разбираться в брендах, любишь дурацкие шапки, дорогущие кроссовки, много работать. продолжаешь быть настоящим. наверное, и я остаюсь настоящим, потому что с тобой иначе невозможно. это главное правило и единственное условие. стоп, снято. ты на остатке адреналина вытаскиваешь себя из костюма и влазишь обратно в серые треники и худи. просишь таблеток от головы, запиваешь целой поллитрашкой воды. протягиваешь мне свой оранжевый айфон — мой разрядился, заряжать уже и смысла нет.       — щас бы в макавто, да? я смотрю на тебя и вижу не последние десять лет — я вижу целую жизнь. и до, и после. нет уже макавто, нет крошечных квартирок и балконов, нет страха, что не хватит на аренду, нет первых айфонов с шакальными селфи. но ты есть. и все метавселенные схлопываются в точке, где я вызываю нам такси домой. а больше ничего и не нужно, если честно. у служебного крыльца театра стыло и морозно, машина едет откуда-то от кремля, я целую тебя в скулу. ты под предлогом почесаться ластишься щекой, носом тычешься и трёшься об щетину, мурлыкая забавным звуком.       — оставь её на пару дней, люблю тебя бородатого, — приваливаешься ко мне и опираешься, устал, я знаю. я держу.       — прикол с бородой сегодня нормально зашёл, — хмыкаю, вспоминая, как порвало зал.       — всё так странно и при этом так хорошо.       — немного диссоциация, будто мы тут, но не тут. будто со стороны на себя смотрим.       — да. по ночному городу без пробок до дома всего полчаса. ты пишешь пост в телеграм, блокируешь экран и закрываешь глаза, укладывая голову на моё плечо. я разбужу, как будем дома.