Тюрьма с бархатными стенами

День свадьбы. Поместье Хьюга утопало в белом и лиловом — клановых цветах. Воздух дрожал от формальной, ледяной торжественности. Не было радости, был ритуал. Неджи стоял в центре внутреннего двора, облачённый в парадное хаори, его лицо было бесстрастной маской ожидания. Он победил. Система работала. Через несколько минут Хината, в свадебном кимоно и белом кацура (головном уборе), скрывающем лицо, выйдет к нему, и древний обряд скрепит его власть навеки. Хината в своей комнате была похожа на прекрасную куклу, которую готовят к погребению. Служанки, дрожащие от страха, завязывали последние шнуры на её многослойном кимоно. Её разум был пуст. Она смирилась. Или так ей казалось. И тут окно взорвалось. Не взрывом дзюцу, а грубой физической силой. В раму, обсыпаясь осколками дерева и стёкол, влетел Наруто. Его лицо было искажено не яростью, а отчаянной, безумной решимостью. На нём не было повязки Конохи — только потрёпанная тренировочная одежда. Он не планировал. Он действовал. Служанки вскрикнули и попадали на пол. Хината замерла, не веря глазам. — ХИНАТА! — его рёв заглушил все звуки. Он не говорил. Он не уговаривал. В его синих глазах горел огонь, против которого меркли все правила, все законы, вся «новая парадигма» Цунаде. Он рванулся вперёд и схватил её. Не за руку. Он обхватил её за талию, сгорбившись над ней, как щит, сдёргивая с её головы ненавистный белый капюшон. Её свадебное кимоно, шелковое и невесомое, зашуршало в его грубых, в царапинах руках. — ДЕРЖИСЬ! — крикнул он ей в ухо, и прежде чем она успела вскрикнуть, понять, испугаться или обрадоваться, он развернулся и прыгнул обратно в проломленное окно, на карниз, а с него — на крышу. И всё это произошло у всех на виду. Гости, старейшины, слуги — все застыли в немом шоке, наблюдая сцну, невозможную по своей наглости. Наруто Узумаки, как дерзкий коршун, уносил их невесту, их символ, их собственность, прямо со свадебного алтаря. Он бежал по крышам поместья Хьюга, прижимая к себе белое сияющее пятно — Хинату в свадебном наряде, — оставляя за собой шлейф из осколков, криков и рушащегося миропорядка. Неджи стоял на своём месте. Его безупречная маска треснула. Сначала в его глазах отразилось просто непонимание, как у машины, в которую вбили гвоздь. Потом это сменилось леденящим, абсолютным шоком, а следом за ним — такой яростью, что воздух вокруг него, казалось, закипел. Его Бьякуган активировался сам собой, вены на висках вздулись. Он не кричал. Он зашипел, и это было страшнее любого крика. Хиаши, наблюдавший за церемонией с места почёта, вскочил. Его лицо, всегда холодное, побагровело от унижения и гнева. Его дочь, его клан, его честь были публично растоптаны ногами этого... этого отребья. — ВПЕРЁД! ВСЕМ! НАЙТИ ИХ! — его команда, прозвучавшая хриплым рёвом, сорвала всех с места. Погоня началась мгновенно. Шиноби Хьюга, как разъярённый рой, ринулись в погоню. Неджи исчез с места в мгновение ока, его белая фигура мелькнула на крыше, устремляясь за исчезающим пятном. --- Наруто не бежал в Коноху. Он нёсся прочь от деревни, к ближайшему лесу, к маленькой, заброшенной деревушке на окраине, о которой знал по старым миссиям. Он бежал, не думая, ведомый только инстинктом — унести её подальше, спрятать. Хината в его руках не плакала, не билась. Она была в состоянии глубокого шока. Мир превратился в мелькание крыш, ветра в лицо и запах Наруто — солёный, грубый, живой. Она слышала крики погони сзади, но они казались далёкими, как из другого сна. --- В кабинете Цунаде царила не паника, а гробовая, ужасающая тишина, нарушаемая лишь стуком её кулака по столу. Отчёт от наблюдателей Анбу лежал перед ней, но она даже не смотрела на него. Она знала. — Этот... идиот... — прошептала она, и в её голосе не было гнева. Было отчаяние. — Он не просто нарушил нашу тихую... безмолвную войну... Он поджёг всё. Всё, что мы строили! Все ожидания... всё терпение! Шикамару стоял у окна, его лицо было пепельно-серым. — Он нарушил закон... полностью. Ворвался на частную, охраняемую территорию главного клана деревни в день официальной церемонии. Похитил наследницу... на глазах у всего клана и почётных гостей. — Он обернулся к ней. — Цунаде-сама... он нарушил все законы, которые только можно было нарушить в Конохе. Это не хулиганство. Это объявление войны клану Хьюга. Публичное, демонстративное. Цунаде закрыла лицо руками. В её голове проносились последствия: официальный ультиматум от Хиаши. Требование головы Наруто. Раскол в деревне. Аннулирование всех их тихих планов. И Хината... о боги, Хината теперь в центре этого урагана, и её положение стало в тысячу раз хуже. Если её найдут... Неджи уже не будет её тираном-воспитателем. Он станет её тюремщиком и палачом, с полного одобрения всего мира, включая, возможно, саму Коноху. — Всем... шок, — прошептала она. — Паника. Бег. (Она вскочила.) Анбу! Всем свободным составам! Немедленно найти их раньше клана Хьюга! Не для помощи Наруто! Чтобы забрать Хинату у него и передать... — она с горечью выдохнула, — передать обратно. С официальными извинениями. Это единственный способ предотвратить немедленную резню и дать нам хоть какую-то позицию для переговоров. Шикамару кивнул, уже набирая свиток для экстренной связи. Его ум, всегда такой быстрый, сейчас с трудом находил хоть какой-то выход из кромешного ада, который устроил Наруто. Наруто своим порывом не спас Хинату. Он взорвал минное поле, на котором она стояла. И теперь им всем, включая её, придётся разгребать последствия.