Под водой

После вчерашнего дождливого вечера утро было совсем туманным. Цинсюань сидел на корточках перед закрытой дверью балкона. Краем ноготков он касался мягких губ, пока немигающими глазами он наблюдал, как тонут основания зданий и даже вход в станцию метро, находящийся в один проспект от жилого комплекса квартиры Уду. С каждым выдохом легкий поток щекотал промежутки между пальцев. В квартире было прохладно и совсем тускло одному. Максимум куда выходил Шиц за последние четыре дня это в ближайший комбини с Уду. Старший брат обещал сводить его на рынок, купить вместе фруктов и найти несезонные персики. Но пока загруженность на работе Уду не давала братьям осуществить задуманное. Может не только она. Они в общем больше пары фраз в разговорах не поддерживали.  Поэтому сейчас Цинсюань жался в клубочек на корточках один в квартире. Парень немного оттягивал нижнюю губы и отпускал её, погруженный в свои мысли, какие-то далекие от него самого.  Резкая дрожь, барабанящая по дереву вырвала Ши Цинсюаня из своих мыслей. Тот вздрогнул всем телом, потерял равновесие и шатнулся вперед, стукнувшись лбом об угол подоконника. Обиженно опустились уголки расцарапанной губы, так пусто было внутри и больно снаружи, что казалось вот-вот от слез намокнут глаза. Но резкий звук повторился и уже от обиды разозленный мальчишка, сведя брови, встал на поиски виновника!  На одной из ближайших к балкону полок какого-то бесцветного для Ши Цинсюаня ,хотя и объективно темно-коричневого, шкафа стояли розовые часы с кошачьими ушками, стрелки, стоящие на 12, были для них чем-то вроде глаз, а за циферблатом были нарисованы закрытые глаза. Еще вчера Шиц отметил себе, что эту вещь его брат точно бы не купил, скорее подарок, который намеренно был выставлен, чтобы даритель знал, его внимание не забылось в одном из ящичков. Под эти самые часы он положил рекламку, чтобы эта невесомая вещь не утянулась куда-то с сквозняком. И как только такая вещи продержалась на почти всегда открытом балконе. А возможно, именно ветер прибил её сюда.  С этой мыслью Ши Цинсюань и потянулся к рекламке, но прямо перед его ладонью часы снова задребезжали и, как в конвульсиях, забились об полку. У парня чуть сердце не остановилось и, схватив вещь, он выключил её совсем. Парень фыкнул, поставив чокнутые часы на место и зажав в руке рекламку.  Как и абсолютно любой подросток Ши Цинсюань скоротал день за бессмысленными роликами, чередуя между собой чужие влоги и поглощающие мысли короткие видео. Через каждый час он бросал взгляд на ту рекламу, с теми самыми распечатанными косатками. И с каждым взглядом его наполняла решимость. Он должен. Точно должен посмотреть на этих касаток! Должен рассказать Уду и даже ,если понадобится, рассказать о сне. Все было точно не просто так.  Брата он встретил лишь вечером, не раньше времени, когда Уду заехал за ним из аэропорта. Город также был погружен в огни. Младший из братьев расположился между столом и холодильником, немного зажатый, но в опоре за спиной чувствовалась сила. Ши Уду почти не поднимал глаз, было видно, что ему нравилось есть одному, но брата он не прогонял. Разогрев покупной готовый набор с каким-то мясом, зеленью и рисом, парень накрыл стол перед младшим братом. Шиц с легким трепетом в груди начал есть, но его не хватило надолго. Быстро сглотнув, он только собирался открыть рот.  - Диди, ты что-то хочешь сказать? - С каким-то напором спросил Уду, своими острыми карими глазами впившись в младшего брата. - Дагэ. - От привычной теплоты внутри, уголки губ слегка приподнялись. - Да, я..Я хотел бы.  - Только не говори, что тебе это реально надо. - Перебил его Уду, его рука с палочками застыла в воздухе, опираясь на острый локоть на столе. С губ Шица не успело сорваться «Что ты имеешь ввиду?», как Уду как то раздраженно продолжил. - Цинсюань, люди и не такое переживают. И справляются. И живут дальше. Я не буду оплачивать тебе модных психологов, в этом нет нужды. - Уду отвернул взгляд в тарелку. - Ничего смертельного не произошло.  Ши Цинсюань как то удивленно смотрел на своего Дагэ. Будто в промежутки между ребер вставили острые ножи, один за одним они протыкали его мышцы и оставляли дыры в легких. Именно эта боль отражалась в чужих глазах. Как он сам не понимает.. Как ты сам не понимаешь! - Застряло где-то на периферии сознания, слишком далеко, чтобы Ши Цинсюань дотянулся до цепочки этих мыслей, и слишком близко, чтобы все тело не сжималось от того, как Ши Уду не понимал.. Как он не думал, что они не только исчезли из из жизней! Они исчезли совсем, их любовь, чувства и сознание умерло вместе с телами. Но его родной брат назвал это - ничем смертельным. - Я видел у тебя брошюру океанариума. - С какой-то дрожью сказал Ши Цинсюань. - Я хотел туда.