Мир под знаком Омеги

Планета Одим. Святилище Стражей. Воздух в древнем святилище был неподвижным и наполненным пылью веков. Здесь, вдали от руин Оа, уцелевшие Стражи Вселенной пытались собрать осколки былого могущества. В центре зала, на пьедестале из живого кристалла, пульсировал новый, только что созданный Центральный Энергетический Блок. Но его свечение было жалким, тусклым, как огонёк свечи на ветру. Один из Стражей, его древнее, бесстрастное лицо было обращено к Блоку, протянул руку. Тонкие пальцы провели по воздуху, считывая энергетические потоки. - Энергия… ничтожна, - прозвучал его механический голос, лишённый эмоций, но в нём читалась бездонная горечь. - Уровень воли, питающий её, критически низок. Абсолютное большинство тех, кого мы избрали… погасли. Тишина, последовавшая за этими словами, была тяжелее любого грома. Они чувствовали это - пустоту в космосе, где когда-то горели тысячи зелёных огней. Каждый погасший Фонарь был не просто смертью, это было поражение самой идеи - идеи воли, способной преодолеть страх. И тогда пришёл Гансет. Его разум, холодный и логичный, как у всех Стражей, анализировал ситуацию с иной точки зрения. - Ваши данные верны, - сказал он, его голос был таким же безжизненным. - Но они неполны. Абсолютное большинство - не все. Статистический анализ показывает наличие нескольких активных сигналов. Слабых, рассеянных, но… существующих. Он приблизился к Блоку, и его глаза-камеры сфокусировались на тусклом свете. - Логика диктует следующий порядок действий: сначала мы направляем всю имеющуюся энергию на усиление связи с оставшимися Фонарями. Вернём силу их Кольцам. Они - наш тактический актив. . Другой Страж повернул к нему свою сфероидальную голову. - А затем? Их слишком мало, чтобы противостоять угрозе уровня Синестро или Дарксайда. - Затем, - продолжил Гансет, - мы используем их как маяки. Как доказательство того, что воля ещё жива. И мы найдём новых. Мы будем искать тех, в ком ещё тлеет искра, даже в этом залитом страхом космосе. Мы зажжём новые огни. Он сделал паузу, и в его обычно монотонном голосе прозвучала редкая, почти неуловимая нота решимости. - Нам нужно вернуть Оа. Нам нужны Фонари. Без них… - он посмотрел на тусклый Блок, - …галактика останется во тьме. И эта тьма поглотит всё. Начинаем. Апокалипс. Покои Мары. В полумраке покоев, пахнущих кровью, на грубой каменной плите лежал Джон Стюарт. Его тело было испещрено следами не слишком умелых попыток пыток. Дыхание было ровным, но прерывистым - признак истощения и боли. Мара стояла в дверях, её сердце бешено колотилось. Приказ Орма был ясен: освободить пленников. Но для неё это было не просто исполнением приказа. Это был шанс смыть с себя позор палача, кем она так и не смогла стать. Она сделала шаг вперёд, её пальцы дрожали, когда она потянулась к запорам на его наручах. И в этот самый момент случилось нечто невозможное. На безымянном пальце Джона тускло мерцавшее всё это время Кольцо Силы вдруг вспыхнуло. Ярко-зелёный свет, такой живой и яростный, что он казался кощунственным в этой мёртвой каменной гробнице, озарил его измождённое лицо и бросил ликующие блики на стены. Мара ахнула и отпрянула. Она видела это кольцо, конечно. Оно было символом его сопротивления, тем, что не давало ему сломаться. Но сейчас оно светилось с силой, которую она не видела никогда. Это был не просто свет - это была воля. Воля, которая, казалось, вернулась из небытия. Джон застонал, его веки затрепетали. Свет кольца был для него не просто энергией - он был призывом, долгожданным ответом на его тихие, упорные молитвы. Он медленно открыл глаза. В них не было прежней тупой боли и отрешённости. В них горел знакомый огонь солдата. Его взгляд упал на Мару, застывшую в нескольких шагах. Он увидел не Фурию с орудиями пыток, а испуганную девушку с широко распахнутыми глазами. И он увидел, что она не пытается его остановить. Она смотрела на его кольцо не со страхом врага, а с надеждой. - Ты… - его голос был хриплым, но твёрдым. - Ты освобождаешь меня. Это был не вопрос, а констатация факта. Мара, не в силах вымолвить слово, лишь кивнула, сглотнув ком в горле. Слёзы выступили на её глазах - слёзы облегчения и стыда за всё, что было. - Восстание, - прошептала она, наконец найдя в себе силы. - Мы… мы идём против Тёмного Отца. Орм… бывший царь атлантов…прямо сейчас пытается склонить фурий на свою сторону. Зелёный свет от кольца озарил лёгкую улыбку на потёртом лице Джона. -Значит, мои слова всё же дошли до тебя. - Он с трудом приподнялся на локте, и свет стал лишь ярче, формируя вокруг его руки призрачные контуры зелёной энергетической конструкции - сломанного щита, который тут же рассыпался. Сила возвращалась, но ему требовалось время. - Спасибо, что не стала той, кем тебя пытались сделать. - Я… я не могла, - призналась Мара, снова потянувшись к наручам. На этот раз её пальцы были твёрже. Она отщёлкнула замки. - Я не хочу быть орудием. Я хочу… я хочу быть на правильной стороне. Джон сел, потирая запястья. Его взгляд был тёплым и понимающим. -Ты уже на ней, Мара. С первого дня, когда ты не хотела поднимать на меня руку. А теперь, - он сжал кулак, и кольцо ответило ему мощной, ровной пульсацией,- теперь у нас есть шанс это доказать. Веди меня к Орму. Зелёный Фонарь вернулся в строй. И, кажется, я очень нужен своей команде. В его глазах горела не только возрождённая сила, но и благодарность. Благодарность к этой юной амазонке, которая в аду Апокалипса сумела сохранить своё человеческое сердце. Для него она была не Фурией, а союзником. И в этот момент для Мары это значило больше, чем любая победа. Земля. Метрополис. Бар «Бродячая Собака». Воздух в баре был густым и спёртым, пахшим дешёвым виски. Хэл Джордан полулёжа развалился за столиком в углу, его голова тяжело покоилась на столешнице, липкой от пролитых напитков. Он давно перестал считать выпитые стаканы. Пустота внутри была настолько всепоглощающей, что даже алкоголь не мог её заполнить - он лишь притуплял остроту краёв. - Хэл. Он услышал её голос сквозь алкогольный туман, но не отреагировал. - Хэл, - Кэрол Феррис подошла ближе, её голос дрогнул. - Твоё… твоё кольцо. Слова зацепились за что-то в его затуманенном сознании. С трудом он поднял голову и уставился на свою правую руку. На безымянном пальце тускло, с перебоями, мерцало Кольцо Силы. Он смотрел на него с тупым недоумением, как будто видя впервые. И тогда оно вспыхнуло. Ярким, почти болезненным зелёным сиянием, которое на мгновение озарило весь тёмный угол. Хэл ахнул и инстинктивно потянулся к нему другой рукой, но было поздно. Кольцо сорвалось с его пальца, описало в воздухе зелёную дугу и, как преданный пёс, нашедший нового хозяина, умчалось прочь, растворившись в ночи за дверью бара. Хэл застыл с протянутой рукой, его лицо было маской шока и полного, окончательного крушения. Он медленно перевёл взгляд на Кэрол. Она стояла, прижав руку ко рту, и в её глазах читался тот же ужас и горькая жалость. «Даже оно… даже кольцо отвергло его», - пронеслось у неё в голове. И тогда с ним случилось то, чего не было все эти долгие месяцы отчаяния. Вся плотина, всё железное самообладание, всё подавленное отчаяние прорвалось. Он сполз со стула на колени перед ней, обхватил её за талию и прижался лицом к её животу. Его могучие плечи затряслись, и из его груди вырвался сдавленный, надрывный плач. - Прости меня, Кэрол… - он рыдал, его слова тонули в рыданиях. - Я подвёл тебя…Оа... я всех подвёл… всех… Сердце Кэрол разрывалось от боли. Она смотрела на этого сломленного титана, и её собственная вина жгла её изнутри. Она опустила руки и нежно опустила ладони на его голову, гладя его растрёпанные волосы. - Это ты прости… - её голос дрожал, и слёзы потекли по её щекам. - Я думала, что, если буду критиковать тебя, взывать к тому герою, которым ты был… ты очнёшься. Я пыталась не позволить тебе быть слабым, вместо того чтобы просто… быть рядом. Ты пережил ад, а я требовала от тебя силы, когда тебе так нужно было понимание и поддержка. - Я всех подвёл…- снова простонал он, не слыша её. Кэрол медленно опустилась на колени перед ним, заставляя его поднять голову. Она взяла его мокрое от слёз лицо в свои ладони. - Слушай меня, Хэл Джордан. Ты не подвёл никого. Слышишь? Никого! Ты не всесилен. Ты не мог контролировать всё, что случилось! Хватит быть таким строгим к себе! Это я должна перед тобой извиняться. После всего, что ты пережил… Хэл смотрел на неё, и в его затуманенных глазах появилась искра осознания. Истинная, не обусловленная долгом или силой воли. - Спасибо… за эти слова, - прошептал он хрипло. - Но я… я всё равно чувствую свою вину. - Это потому что ты хороший человек, Хэл, - тихо сказала Кэрол. - Ответственный. Но сейчас твоя единственная ответственность - это позволить себе быть человеком. Пойдём домой. Я больше не оставлю тебя. Обещаю. Она обняла его крепко-крепко, прижимая к себе, как самое дорогое сокровище. И он, впервые за долгое время, обнял её в ответ, уткнувшись лицом в её плечо. В этом объятии не было страсти - была хрупкая, исцеляющая надежда. Ему стало чуть легче. Самый дорогой для него человек в этом мире пришёл не с упрёками, а с прощением и поддержкой. Он медленно поднялся, взял свою потрёпанную куртку. Они вышли из прокуренного, злосчастного бара, держась за руки, и растворились в этой страшной ночи. Путь к исцелению только начинался, но теперь у него был попутчик.