Мир под знаком Омеги

В бункере Лекса царила тяжелая тишина, нарушаемая лишь гулом серверов. Мерси Грейвс стояла у входа, не выпуская из рук планшет с данными систем безопасности. Лекс не отрывался от мониторов. Внезапный, тяжелый стук в герметичную дверь заставил Мерси вскинуть оружие, но через мгновение датчики подтвердили личности прибывших. Двери разошлись, и в зал вошли Кара и Барри, а между ними - высокий паренёк. Его присутствие мгновенно изменило атмосферу в бункере, принеся с собой странное чувство надежды, которое казалось здесь чужеродным. - Мы вернулись! - голос Кары прозвучал звонко. - Лекс, познакомься, это мой кузен - Кларк Кент. Кларк медленно обвел взглядом бункер. Он был здесь впервые. Его суперзрение фиксировало сотни запретных технологий, от криптонских двигателей до модулей Апоколипса, но его взгляд остановился на Лексе. Они не были знакомы лично, но Кларк чувствовал в этом человеке ту же сталь, что и в Бэтмене, только более холодную. Кларк, это Мерси, правая рука Лекса, и Виктор Стоун, наш...киборг, продолжала Кара, представляя команду. Кларк коротко кивнул Виктору и Мерси. Лекс наконец развернулся в своем кресле. Его лицо было бледным, в глазах читался жесткий расчет. Он встал и шагнул навстречу Кларку. Хорошо, что вы закончили с башнями, голос Лютора прозвучал сухо. Он протянул руку. - Я Лекс Лютор. У нас мало времени. Рукопожатие было твердым и уверенным. - Я - Кларк, - ответил он. - Гродд мертв, — продолжил Лекс, не тратя больше ни секунды на любезности. Его голос стал командным. - Его убили в Дэйли Плэнет несколько минут назад. Это значит, что его ментальный приказ - покончить с собой при исчезновении багрового неба - больше не имеет силы. Лютор убедился что его слушают -Кара и Барри, спускайтесь к людям. Открывайте шлюзы и прикажите им немедленно покинуть город. Прямо сейчас. Гродд больше не управляет их волей, но ими будет управлять страх, когда они увидят, что зависло над городом. Пусть уходят как можно дальше загород. Нам нужно очистить зону боевых действий до того, как Дарксайд коснется земли. Кара и Барри кивнули и быстро направились к выходу и Виктор заблокировал за ними двери. Лекс медленно отошел от консоли, заложив руки за спину. В полумраке его лицо казалось маской, высеченной из холодного мрамора. Кларк продолжал стоять в центре зала, не сводя с него взгляда. - Джон Константин рассказывал мне о вас, Лекс, - нарушил тишину Кларк. - И, признаться, это были не самые лестные вещи. Лютор едва заметно вскинул бровь. На его губах промелькнула тень усмешки. - Значит, ты из таких, Кент? Веришь слухам? Тем более от человека, который не доверяет даже собственному отражению в зеркале? - Я предпочитаю составлять мнение сам, - ровно ответил Кларк. - Кара, как я вижу, совсем другого мнения о вас. Она видит в вас лидера, который не сдаётся. Лекс промолчал, принимая это как признание факта, а не комплимент. - Оставим сантименты для других - отрезал Лютор. - Скажи мне, Кларк, что ты знаешь о Фантомной зоне? Кларк на мгновение замер. Это название отозвалось в нем глухой болью - тюрьма его предков, вечное ничто, где время не имеет власти. Он понял, к чему клонит Лекс, едва тот произнес эти слова. - Ты хочешь использовать её, - Кларк подошел ближе к устройству. - Хочешь изгнать Дарксайда туда, откуда нет возврата. - Я хочу решить проблему окончательно, - Лекс пристально посмотрел в глаза Кларку. - У меня всё готово. Проектор Фантомного привода с криптонского корабля усилен энергией, которую мы добыли. Но у меня есть один вопрос, Кларк. Лютор сделал шаг вперед, вторгаясь в личное пространство Кента. - Когда придет время, не проявишь ли ты внезапную вспышку гуманизма к этому тирану? Не дрогнет ли твоя рука, когда нужно будет навсегда запереть его в пустоте? Потому что в этой игре у нас не будет второго дубля. Кларк посмотрел на Лекса. В его глазах не было сомнений, только тяжелая, выстраданная решимость человека, видевшего одиннадцать лет ада. - Гуманизм - это то, что мы защищаем, Лекс, - тихо, но твердо ответил Кларк. - Но Дарксайд - это болезнь. И я сделаю то, что должен, чтобы Земля снова смогла дышать. Медицинский центр Лютера Пока в центральном бункере Лекс и Кларк вели свой тяжелый диалог, Картер Холл выполнял своё обещание. Он бережно передал тело Кристофера Ченса сотрудникам морга в медицинском секторе. Провожая взглядом уходящие носилки, Хоукмен чувствовал, как тяжесть вины за Талию и Гродда сменяется новой, еще более горькой ношей. Он направился к палате Талии. Диана, Дора и уже очнувшаяся Талия Аль Гул замерли, когда массивная фигура крылатого воина заполнила дверной проем. - Гродд мертв, - голос Картера прозвучал глухо, почти безжизненно. Талия лишь слегка кивнула, её взгляд был прикован к Хоукмену. Она знала, что за эту победу заплачена цена. - Брюс... - начала она, но Картер перехватил её взгляд. - Бэтмен скоро будет здесь. Он везет Роя. Медики уже готовы встретить их у входа. Картер замолчал, опустив голову. Он чувствовал на себе выжидающий взгляд Дианы, которая видела, что Хоукмен вернулся один. Картер набрал в груди воздуха, и каждое слово давалось ему с трудом, словно он выталкивал из себя раскаленные камни. - Есть еще кое-что... Кристофер Ченс погиб. Чтобы остановить Гродда раз и навсегда... он прыгнул вместе с ним из окна восьмого этажа. Он разбился. В палате воцарилась такая тишина, что было слышно, как гудит медицинское оборудование. Диана медленно опустилась на край свободной кровати Она видела слишком много смертей за эти годы, но гибель Ченса - человека, который всегда находил выход, - казалась какой-то неправильной, невозможной ошибкой. Талия закрыла глаза. На её бледном лице не дрогнул ни один мускул - Он выполнял свою работу, - тихо произнес Хоукмен, глядя в пустоту коридора. - Как и все мы. Главный врач медцентра доктор Эллиот сидел в своем кабинете, глядя на экран внутренней связи. Когда на нем вспыхнуло лицо Лютора, Эллиот даже не вздрогнул. Он привык, что звонки от Лекса не приносят хороших новостей. - Доктор, Дарксайд уже близко, - голос Лютора был сухим и коротким, как щелчок предохранителя. - Прекращайте работу на поверхности. Спускайте весь персонал и оборудование в подземный медблок . Срочно. - Принято, - ответил Эллиот. Связь оборвалась. Он на мгновение закрыл глаза, собираясь с мыслями, а затем нажал на сенсорную панель управления зданием. По всему медцентру пронеслась волна звука - сначала резкий сигнал тревоги, а затем холодный, заранее записанный голос Мерси Грейвс: -«Внимание персоналу и пациентам. Активирован протокол экстренной эвакуации. Всем немедленно проследовать в защищенный подземный медицинский блок. Пребывание в наземных секторах запрещено. В это время в палате Талии воцарилась тревожная суета. - Он близко, - глухо произнес Картер. Дверь палаты распахнулась, и вошел молодой врач в помятом халате. На его лице читалось напряжение, но голос оставался твердым. - Мисс Аль Гул, мы переводим вас вниз. В подземном блоке усиленная защита. Помогите ей подняться! - крикнул он санитарам, заходившим следом. Талия, опираясь на руку Дианы, медленно села на кровати. Несмотря на бледность и слабость, в её глазах вспыхнула ярость. - Нет, - отрезала она, отстраняя подошедшего врача. - Я не собираюсь гнить в подвале, пока земля превращается в пепел. Я выписываюсь. Врач замер, глядя на неё в замешательстве. - Мисс, вы едва держитесь на ногах... - Я сказала: я выписываюсь! - Талия перевела взгляд на Диану. - Помоги мне. Врач понял, что спорить бесполезно. Он достал планшет и быстро вывел форму отказа. - В таком случае, распишитесь здесь. Вы подтверждаете, что это ваше добровольное решение, и снимаете с нас ответственность за последствия. Талия размашисто черкнула подпись. Диана поддержала её, давая опору, Доктор уже направился к выходу, где в коридоре нарастал гул эвакуации: стук колес каталок, четкие команды санитаров и эхо сирены. Диана сделала шаг вслед за ним и мягко, но уверенно коснулась его плеча. - Доктор, постойте, - её голос, обычно звучный, сейчас был полон тихой тревоги. - Флагман Дарксайда идет прямо на Метрополис. Вам... вам не страшно? Вам совсем не хочется уйти вглубь материка с последним транспортом? - Страшно ли мне? - он горько усмехнулся. - Леди, за те одиннадцать лет, что этот мир тонул в крови, мы научились жить со страхом Он указал рукой в сторону коридора, где мимо палаты проносились санитары с тяжелыми пациентами. - Там, в нижних блоках, сотни тех, кто не может встать. . Если мы уйдем - они умрут в темноте и одиночестве, брошенные теми, кому доверяли. Я давал клятву не Лексу Лютору и не этому тирану в небесах. Я давал её жизни. Пока у нас остается хоть один скальпель и одна чистая повязка, мы будем здесь. Мы будем зашивать ваши раны и бороться за каждый ваш вздох, потому что это это наш долг. Так что идите и делайте свою работу, а мы останемся делать свою. Когда Диана, Талия, Дора и Хоукмен вышли на ступени центрального госпиталя, Метрополис уже жил по законам военного времени. Над проспектами выла сирена, а из динамиков разносился голос Мерси Грейвс, методично повторявший приказ о немедленной эвакуации. Город пришел в движение: люди потоками покидали жилые кварталы, стремясь уйти как можно дальше от центра, пока город окончательно не превратился в поле боя. В этот момент к пандусу госпиталя с надрывным ревом подлетел Бэтмобиль. Брюс выскочил из кабины и сразу рванулся к пассажирскому отсеку, помогая Рою выбраться наружу. Юноша был бледен, его пошатывало, а пустой, наспех перетянутый жгутом рукав куртки выглядел как незаживающее клеймо этой войны. - Я сам, Брюс... - прохрипел Харпер, пытаясь удержать равновесие. Диана мгновенно оказалась рядом. Она мягко, но властно придержала его за здоровое плечо, заглядывая в глаза с бесконечным сочувствием, которое умеет проявлять только воительница. - Ты сражался как настоящий герой, Рой, - тихо, но твердо произнесла Чудо-Женщина. - Теперь позволь врачам сделать их работу. Мы гордимся тобой. Брюс перевел дыхание и только сейчас поднял взгляд. Он увидел Талию. Она стояла рядом, бледная, но на своих ногах. Её глаза горели тем самым огнем, который он полюбил когда-то . На мгновение его маска стратега дрогнула, и в единственном видимом глазу промелькнуло облегчение, смешанное с нежностью. - Ты уже на ногах, - только и смог сказать он. - Не благодаря тебе, - слабо усмехнулась Талия, но в её голосе не было яда. - Но я не собираюсь умирать в постели, Брюс. Только не сегодня. Пока подоспевшие санитары принимали Роя, мимо по проспекту пробежали Кара и Барри. Увидев Бэтмобиль, они резко затормозили, подняв облако пыли. - Брюс! - выдохнула Кара, смахивая грязь с лица. - Лекс уже связался с нами. Мы знаем, что Гродд мертв. Люди выходят из убежищ, мы направляем их к окраинам. Но где остальные? Бэтмен замер, положив руку на открытую дверь машины. Он понял, что Лютор сообщил им только о сухом результате миссии. - Оливер,Дина и Хелена в порядке, - голос Брюса стал жестким. Он посмотрел Каре прямо в глаза. - Но Кристофер не вернется. Он погиб, чтобы Гродд больше никогда не смог отдать ни одного приказа. Кара пошатнулась, словно от физического удара. Её уверенность мгновенно испарилась. - Что?.. - прошептала она. .. - Ченса больше нет, - отрезал Бэтмен. - У нас нет времени на траур, Барри. Флагман уже в системе. Барри Аллен сжал кулаки так, что по его костюму пробежали микро-разряды. Он посмотрел на пустеющие улицы Метрополиса. - Лютор ждет в бункере, - глухо произнес Флэш. - Он сказал, что без вас не начнет финальный брифинг. Бэтмен жестом указал Талии на пассажирское сиденье. - Садись. Найдём хорошее место для парковки и отправимся вместе. Остальные - встретимся на там. Талия быстро заняла место. И они двинулись Стемнело окончательно, но город не утонул во мгле. Лекс активировал резервные линии: по всем главным магистралям вспыхнули дуговые фонари, заливая асфальт резким, мертвенно-белым светом. Этот свет не дарил уюта, он лишь превращал улицы в бесконечные операционные столы, на которых препарировали остатки человеческого спокойствия. Сотни муниципальных автобусов, выстроенных в безупречные колонны, поглощали толпу. Люди заходили в салоны молча, прижимая к себе узлы с вещами. В этом молчании было больше ужаса, чем в криках: за одиннадцать лет оккупации жители привыкли, что любой лишний звук привлекает внимание «следопытов». Теперь, когда купол исчез и небо стало черным, как бездна, это безмолвие стало их коллективной броней. Они чувствовали себя голыми под открытым космосом, и свет фонарей Лекса казался им единственной нитью, удерживающей их на этой планете. Но когда колонны выехали за черту города, люди в салонах увидели огни на огромном пустыре. Там, в темноте, подсвеченные сотнями фар личных автомобилей, энтузиасты возводили нечто невообразимое. Огромные стадионные колонки, выстроенные в черные стены, возвышались над любительской сценой. - Слышь, командир, тормози! - выкрикнули из середины одного из автобусов. - Мы не поедем дальше! Останови здесь! Водитель посмотрел в зеркало заднего вида на своих измученных пассажиров, потом на залитый светом пустырь. Он понимал, что большинство из них просто не хочет бежать. Они хотят увидеть финал здесь. С тяжелым вздохом он нажал на тормоз, открывая двери прямо посреди открытого поля. - Выходите! - хрипло бросил он. - Колонна идет дальше, в соседний город, но кто хочет остаться - ваше право. Десятки, сотни автобусов начали останавливаться один за другим. Люди выходили на сухую траву. Это место оживало на глазах: владельцы машин, приехавшие сюда заранее, выстроились полукругом, врубив дальний свет. Тысячи ярких лучей скрестились на деревянных настилах сцены, создавая яростное, слепящее сияние. Люди не хотели прятаться в чужих городах. Они хотели петь так громко, чтобы их услышали везде. Здесь, на этом пустыре, рождалось стихийное человеческое упрямство. Они освещали эту ночь своими фарами, бросая вызов наступающей тьме. В Бункере Лекса Зал управления в бункере Лекскорп гудел от скрытого напряжения. Первой прибыла группа из Дэйли Плэнет. Тяжелые гермозатворы разошлись, впуская Слэйда, который шел впереди с неизменным ледяным спокойствием. Следом вошли Оливер, Дина и Хелена. Их одежда была пропитана гарью и пылью, а во взгляде Оливера всё еще читалась невыносимая тяжесть потери Ченса. Лекс не шелохнулся. Он продолжал стоять спиной к вошедшим, сложив руки за спиной, и только по тому, как чуть сильнее выпрямилась его осанка, можно было понять - он зафиксировал каждый шаг. Когда тяжелый лязг закрывающихся затворов стих, Лютор медленно развернулся. Его взгляд - холодный, аналитический, как у ювелира, оценивающего битый алмаз - скользнул по изорванным костюмам и лицам героев. На Оливере он задержался всего на секунду дольше, чем на остальных. Лекс увидел его пустой взгляд и согнутые плечи, но в его глазах не было сочувствия - только сухой расчет потерь. - С возвращением, - произнес Лекс Лютор, и его голос прозвучал подчеркнуто ровно на фоне гула систем охлаждения. - Оливер, оставь свою скорбь за порогом. Метрополис оплакивает своих мертвецов уже одиннадцать лет из-за Дарксайда, и если ты хочешь, чтобы Ченс был последним в этом списке, мне нужен твой лук, а не твои слезы. Он сделал паузу, после которой продолжил - У нас нет времени на панихиды. Крейсер Дарксайда уже почти «целует» верхние слои атмосферы, а вы выглядите так, будто решили сдаться до начала боя. Дина, Хелена - приведите себя в порядок. Скоро прибудут Бэтмен и остальные, и к этому моменту я хочу видеть перед собой солдат, а не беженцев. Лекс снова отвернулся к экранам, давая понять, что разговор окончен. Оливер медленно поднял голову. Он сделал шаг вперед, и в его глазах вспыхнула та самая опасная искра, которая делала Стрелу непредсказуемым. - Ты всегда был куском льда, Лютор, - прохрипел Оливер, и его голос сорвался на грани рыка. - Но даже для тебя это слишком. Мы только что потеряли друга, а ты говоришь о нём как о строчке в отчёте? Дина мгновенно положила ладонь на грудь Оливера. Её взгляд, направленный на Лекса, был не менее яростным. - Оставь его, Олли. Он не поймёт, - холодно бросила она. - Чтобы сочувствовать потере друга, нужно иметь хотя бы одного. А Лекс видит в зеркале только свои амбиции. Хелена лишь крепче перехватила свой арбалет. Вина Лютора в смерти её отца была для неё неоспоримым фактом, но сейчас она заставила эту мысль замолчать, загнав её в самый дальний угол сознания. Она не стала вступать в перепалку. Хелена слишком хорошо знала цену времени, когда враг уже дышит в затылок. Она просто сплюнула на стерильный пол , выражая всё своё презрение к хозяину башни. Слэйд, стоявший чуть позади, лишь едва заметно усмехнулся. Для него прямолинейность Лекса была понятнее и честнее, чем любые утешения. - Хватит драмы, - отрезал Детстроук, его единственный глаз безжалостно сканировал зал. - Лютор прав: если мы не займём позиции, скорбеть будет некому. Квин, сохрани свою злость для парадемонов. Там она будет полезнее. Немного погодя тяжелые двери лязгнули снова, и в зал вошли остальные. Бэтмен шел первым, его тяжелые шаги эхом отдавались от металлического пола. Рядом с ним, бледная, но с гордо поднятой головой, шла Талия. Следом зашли Барри и Кара, за ними - Диана и Дора, а последним, шумно сложив огромные крылья, вошел Хоукмен. В огромном зале на мгновение воцарилась тишина. Все герои, израненные, потерявшие друзей, теперь стояли в одной комнате. Бэтмен остановился и медленно снял шлем. Его лицо было покрыто копотью и свежими ссадинами. Он посмотрел на Кларка. Совсем недавно они вместе с Константином совершили безумный рейд, обрушив первые церковные башни Дарксайда. Тогда Кларк,только осознавший масштаб своей силы, доказал, что готов стоять до конца. С того дня прошло совсем немного времени, но каждый час этой войны стоил года. Кларк сделал шаг навстречу и коротко кивнул Бэтмену, а затем перевел взгляд на Талию. В его глазах промелькнуло молчаливое облегчение - он видел, что женщина, которую он совсем недавно буквально вырвал из лап смерти, снова в строю. - Рад видеть тебя на ногах, - тихо произнес Кларк. Талия ответила ему коротким, полным достоинства кивком. Она помнила холод воды и то, как его руки вытащили её из бездны. - Мы в сборе, - голос Бэтмена прорезал тишину, возвращая всех к реальности. Лекс Лютор медленно развернулся в своем кресле. Он обвел взглядом присутствующих - от избитого Оливера до величественной Дианы. - Раз все здесь, - Лекс посмотрел на Кларка, словно продолжая их разговор о гуманизме, - пора обсудить, как мы вышвырнем этого Бога в небытие. Все наконец собрались в одной точке - Одиннадцать лет, - начал Лекс, и его голос, усиленный акустикой зала, прозвучал пугающе спокойно. - Одиннадцать лет я собирал этот пазл по кускам. Пока вы вели партизанские вылазки, я потрошил технологии Криптона, Апоколипса,и других цивилизаций, пытаясь найти способ сделать нас равными этому Тирану. Он нажал клавишу, и в центре зала развернулась 3D-модель Фантомного проектора, встроенного прямо в шпиль башни. - Убить Дарксайда практически невозможно . Но его можно изолировать. Этот проектор, модифицированный фантомным приводом с корабля Зода, откроет воронку в Фантомную зону. Это не просто тюрьма, это абсолютное ничто, где его мощь перестанет существовать. Оливер, опираясь на руку Дины, хмуро взглянул на чертежи. - И как ты планируешь его туда затащить? Попросим вежливо зайти? - Для этого у нас есть те, кто способен на невозможное, - Лекс медленно перевел взгляд на Кару, и в его глазах на мгновение промелькнула почти отеческая гордость. - Кара - сердце этого плана. Я растил её не для того, чтобы она просто выживала, а для того, чтобы она стала мечом, который нанесет решающий удар. Она - наш главный защитник. И теперь, когда рядом с ней встал Кларк, у нас есть физическая сила, способная сокрушить тирана. Кара чуть заметно выпрямилась, чувствуя вес ответственности, но и признание своей значимости. Лекс же сделал шаг назад, и в стене за его спиной разъехался массивный бронированный сейф. Оттуда на магнитных захватах выплыла его броня - устрашающий гибрид разных цивилизаций - Главная проблема - Омега-лучи Дарксайда. Они аннигилируют практически всё, чего коснутся, даже криптонцы могут получить фатальные повреждения, но... Костюм который я создал - это «магнит». Он будет искривлять траекторию лучей, притягивая их к себе и поглощая заряд. Пока он будет пытаться испепелить наших криптонцев, он будет лишь заряжать мои системы. Я стану громоотводом, чтобы Кара и Кларк могли спокойно подходить на расстояние удара. Диана сделала шаг вперед, её взгляд был прикован к пульсирующей нагрудной пластине костюма. - Ты предлагаешь нам доверить свои жизни твоим расчетам, Лютор? - Я предлагаю вам единственный сценарий, в котором мы не сгорим в первые секунды боя, - отрезал Лекс. - Бэтмен, ты знаешь мои системы. У нас нет времени на дебаты. Дарксайд будет здесь совсем скоро. - Красиво на бумаге, Лютор, - голос Бэтмена прозвучал сухо. - Но Дарксайд не придет один. Его флагман - это улей. Что ты планируешь делать с парадемонами? Если они выведут из строя Виктора или повредят серверную, твой проектор превратится в груду мусора. Лекс едва заметно усмехнулся, предвидя этот вопрос. Он вывел на голограмму схему здания. - Мы сейчас в бункере, на глубине, но чтобы открыть портал, Виктор должен подняться в Центральную серверную, - Лютор указал на сороковой этаж. - Это сердце всей системы. Виктор будет там, подключенный напрямую. Лютор увеличил изображение холла перед серверной. - Снаружи башню будут атаковать легионы, - Лекс вывел на голограмму вертикальный срез здания -- У самой серверной нет окон, это сплошной бетон и титановые плиты. Прямым ударом с воздуха их не взять. Но парадемоны - это не просто пушечное мясо, это ищейки. Лютор увеличил изображение технических узлов на соседних этажах. - Они не станут долбиться в броню сорокового. Они разобьют панорамные окна этажом выше и этажом ниже, а потом ломанутся к Виктору через лестничные пролеты. Оливер, Слэйд, Дина и Хелена - ваша задача держать этот этаж изнутри. Вы - заслон у дверей серверной. Вы должны превратить каждый коридор, ведущий к Виктору, в мясорубку. Слэйд хмуро осмотрел план, прикидывая углы обстрела. - Значит, мы заперты в бетонной коробке, пока наверху и внизу беснуется рой? - прорычал он. - Узкие коридоры - это хорошо. Там их численное превосходство ничего не значит. - А мы? - Талия шагнула вперед, положив руку на рукоять меча. - Ты не упомянул нас с Брюсом. Лекс перевел взгляд на неё, а затем на Бэтмена. - Вы с Бэтменом - мои глаза и уши. Пока остальные сражаются на своих позициях, вы двое будете в Центральном штабе обороны на десятом этаже. Там расположены терминалы управления внешними турелями. Лютор вывел на экран сетку оборонительных систем. - Брюс, только ты сможешь координировать огонь в этом аду. Твоя задача - отсекать десант и предупреждать группу на сороковом, если кто-то всё же прорвется внутрь. И постарайся... - Лекс на секунду задержал взгляд на Каре, - постарайся не лупить из турелей по ней и Кларку, когда начнется заварушка в воздухе. Талия, ты возьмешь на себя управление дронами-перехватчиками. Бэтмен кивнул. Роль координатора всей битвы подходила ему идеально. - Тогда Диана и Хоукмен остаются снаружи, - подытожил Брюс. - Они станут «живым» эшелоном. Мы с Талией обеспечим вам огневую поддержку Лекс повернул голову к Барри. В его взгляде мелькнула тень усмешки, которую скрывал шлем. - Барри, ты же знаешь, как Дарксайд дорожит своим достоинством? Он привык быть монументом, непоколебимой скалой. Так вот, твоя задача - превратить эту скалу в посмешище. Лютор вывел на экран проекцию площади. - Ты должен кружить вокруг него, как рой разъяренных ос. Мелькай перед глазами, бей по сочленениям доспеха, создавай звуковые хлопки прямо у его ушей. Ты должен выводить его из себя, доводить до безумия своей неуловимостью. Каждый раз, когда он захочет нанести ответный удар Каре или Кларку, ты должен быть там - сбивать прицел, давать пощечину. Ты должен заставить его забыть обо всех, кроме золотой вспышки, которую он никак не может поймать. Оставь его без возможности ответить им. Барри Аллен коротко улыбнулся, и вокруг него заплясали искры Спидфорса. - Стать причиной его нервного тика? - Барри переглянулся с Кларком. - Лекс, считай, что он уже в ярости. Повеселимся, ребята. Когда роли были распределены, в воцарившейся тишине раздался голос Доры. Она сделала шаг вперед, неловко переминаясь с ноги на ногу. В её глазах читалось жгучее желание быть полезной - она слишком долго была лишь свидетелем этой войны. - А мне что делать? - спросила она, глядя на Лекса. - Я могу выйти на площадь. Если я увеличусь, я смогу удерживать его... или хотя бы разбрасывать этих тварей сотнями. Лютор даже не поднял головы от тактической карты. Его ответ прозвучал резко и холодно, как удар хлыста: - Тебе - ничего. Сиди в бункере вместе с Мерси. Дора замерла, её лицо залила краска обиды, но Лекс продолжил, наконец удостоив её коротким взглядом: - Пойми правильно, Дора. Мы будем сражаться вплотную к фундаменту моей цитадели. Ты же не хочешь увеличиться и в разгаре боя случайно разгромить башню? Одно неловкое движение - и ты похоронишь всех, кто находится внутри, вместе с нашей победой. Мне не нужен хаос там, где требуется хирургическая точность. - Но я могу контролировать... - начала было она. - Нет, не можешь. Не в этой ситуации, - отрезал Лекс. - Твоя задача - охранять Мерси и внутренний периметр бункера, если всё пойдет к черту. Это твой пост. Диана мягко положила руку на плечо Доры, успокаивая её. Амазонка понимала логику Лютора: на этой шахматной доске Гиганта была слишком массивной фигурой для столь тонкой игры. Оливер хмуро усмехнулся, поправляя ремень колчана. - Слышала, Дора? Ты будешь дежурить в бункере. Поверь, сидеть под прикрытием десяти метров бетона сейчас - не самый худший вариант. Диана нахмурилась и посмотрела на Лютора. - А что будет с тысячами парадемонов, когда мы избавимся от Дарксайда? - спросила Чудо-женщина. - Если их вожак исчезнет, они не станут еще опаснее, превратившись в неуправляемую стаю хищников? Лекс едва заметно усмехнулся. В его глазах блеснул холодный расчет человека, который уже распределил шкуру еще не убитого зверя. - Они застынут без хозяина, Диана. Эти твари - лишь инструменты, настроенные на волю тирана. Как только он окажется в Фантомной зоне, их связь оборвется. Виктор, используя системы крейсера Дарксайда, сможет перехватить управление и перенастроить их частоты. Лютор сделал паузу, и его голос стал еще жестче: - Они будут подчиняться мне. Мы не будем их истреблять. Мы превратим их в рабочую силу, которая поможет восстановить землю и защитить её, если кто-то еще из этой дыры в космосе решит нанести нам визит. Бэтмен бросил на Лекса быстрый, тяжелый взгляд, но промолчал. Сейчас было не время спорить о том, кто станет новым хозяином армии монстров. В этот момент на главном экране тактическая карта вспыхнула алым. Данные обновились: колоссальная тень флагмана Дарксайда начала входить в плотные слои атмосферы. Стены бункера отозвались едва уловимой, низкочастотной вибрацией. Лекс выпрямился. Его лицо, обычно бледное, сейчас казалось высеченным из гранита. Он обвел взглядом всех присутствующих: израненного Оливера, сосредоточенную Кару, хмурого Брюса и юного Кларка. - Время теорий закончилось, - произнес Лютор. - Одиннадцать лет мы были тенями в собственном мире. Мы прятались, мы теряли близких, мы привыкали к запаху пепла. Но сегодня эта планета вспомнит свое имя. Лекс подошёл к своему костюму и продолжил: - Мы идем не на смерть. Мы идем возвращать свой дом. Не ждите милосердия от врага и не проявляйте его сами. Каждый ваш удар, каждый выстрел - это голос всех тех, кто не дожил до этой ночи. Идите и сделайте так, чтобы завтрашнее солнце взошло над свободным миром. Пустырь На пустыре за городом, залитом ослепительным светом сотен автомобильных фар, воцарилась внезапная тишина. Тысячи людей, бросивших эвакуационные автобусы, стояли плечом к плечу. Рокот дизельных генераторов стал фоном для главного события этой ночи. На импровизированные подмостки вышла девушка. В свете прожекторов её фигура казалась хрупкой, но в том, как она сжимала микрофон, чувствовалась сталь. Она обвела взглядом море лиц и улыбнулась - дерзко, вопреки всему. - Всем привет! С вами Ай Мори. Би хэппи энд донт вори! - её голос, усиленный стеной стадионных колонок, пронзил ночной воздух. Толпа отозвалась нестройным гулом, который мгновенно стих, когда она продолжила, и её тон стал серьезным: - Одиннадцать лет мы волочили жалкое существование из-за одного мерзкого ублюдка, возомнившего себя нашим хозяином. Одиннадцать лет нас заставляли забыть, что такое смех, что такое свобода и что такое музыка. Нас пытались превратить в тени, в послушное стадо, ждущее удара кнута. Но они просчитались... Она сделала шаг к самому краю сцены, указывая рукой на багровую точку, стремительно растущую в небе. - Они думали, что сломали нас. Но мы всё еще здесь. И сегодня мы не будем прятаться в подвалах. Мы не будем шептать молитвы в темноте. С нас хватит! - ДА-А-А-А-А! - многотысячный рев взорвал ночную тишину, заглушая даже сирены эвакуации в далеком Метрополисе. Люди вскидывали кулаки вверх, глядя прямо в лицо наступающей тьме. - И моя первая песня будет именно об этом, - выкрикнула Ai Mori. Ударные ударили по ушам с такой силой, что земля под ногами вздрогнула. Тяжелый, рваный ритм гитар ворвался в пространство, и она запела, вкладывая в каждое слово ярость и надежду всех собравшихся: «Одиннадцать лет в тени ржавых башен, Где небо горело багровым огнем. Нам каждый прохожий казался опасен, Мы просто шептали, что мы не умрем. Но стены упали, и воздух стал горьким, Мы вышли из нор посмотреть на закат. И в этом безумном, отчаянном стойбище Нам больше не страшно вернуться назад!» Это был не просто концерт - это был сигнал к началу конца. Когда первый куплет оборвался мощным гитарным риффом, наступила секундная пауза, похожая на затишье перед взрывом сверхновой. А затем Ai Mori буквально выплеснула всю свою ярость в микрофон, и стена колонок ответила сокрушительным звуковым ударом. (Припев) - Под вечным контролем! - запела она, и тысячи голосов подхватили это как боевой клич. - Со сломленной волей! - толпа в едином порыве вскинула руки, и свет сотен фар заиграл на лицах людей, охваченных диким, первобытным восторгом. В этот момент на пустыре не осталось испуганных беженцев. Были только люди, которые спустя одиннадцать лет тишины наконец-то получили право кричать. - Нет нам покоя, Ведь Дарксайд не дает - дышать! - Все эти чувства, В порыве безумства - Единственное, чему я могу доверять! На этих словах бас-гитара выдала такую вибрацию, что в ближайших автобусах задрожали стекла. Люди прыгали, обнимались и орали слова песни прямо в черное небо. Это был экстаз неповиновения. Те, кто еще минуту назад дрожал от страха перед флагманом, теперь смеялись в лицо наступающей тени. Восторг был абсолютным. Девушка на сцене кружилась в вихре света, её голос пробивал облака, становясь тем самым «безумством», которое невозможно просчитать или подчинить. Люди чувствовали, что этой песней они проводят черту: старый мир мертв, а новый начнется прямо здесь, под аккорды, рвущие барабанные перепонки. Музыка на пустыре набрала такую инерцию, что её, казалось, уже невозможно было остановить. Ай Мори пронзительно выкрикнула в микрофон, и ритм-секция перешла в тяжелый, маршевый бит, заставляя многотысячную толпу двигаться в такт, словно единое море. Голос певицы стал ниже, обретая опасную, вибрирующую глубину: - Пусть Лекс строит планы, а Боги воюют, Мы - пыль под ногами великих господ... На этих строчках люди невольно обернулись в сторону сияющей вдали Башни ЛексКорп. Для них всё, что происходило в тех стерильных залах, было другой вселенной. Но здесь, на земле, правила были иными. - Но в наших сердцах всё еще торжествуют Те песни, что знал этот гордый народ. Толпа взревела, подхватывая ритм. Те, кто стоял на крышах машин, вскидывали импровизированные флаги. - Мишень на груди - это просто отметка, - Ай Мори рванула ворот своей куртки, обнажая шею, - Мы стали щитом для разбитых надежд! В этом крике было всё: боль одиннадцати лет, память о погибших соседях и та самая ярость «живых мишеней», которые внезапно поняли, что им больше нечего терять. - И пусть наша жизнь - лишь стальная клетка, Мы сбросим оковы кровавых одежд! На последнем слове гитарный дисторшн перешел в ультразвуковой визг, и площадка буквально утонула в свете прожекторов. Люди не просто пели - они выплескивали накопленный за десятилетие страх, превращая его в чистую, обжигающую энергию. Последний аккорд еще вибрировал в раскаленном воздухе, когда Ай Мори резко замолчала, глядя поверх голов толпы в сторону Метрополиса. Её взгляд застыл. Черное небо над шпилем башни ЛексКорп вдруг пошло глубокими трещинами, и сквозь них, раскаляя атмосферу до багрового свечения, начал выходить исполинский силуэт Корабля. Крейсер Дарксайда казался оторвавшимся куском скалы, парящим вопреки всем законам физики. Гул его двигателей, низкий и давящий, попытался заглушить всё живое на земле. На мгновение на пустыре воцарилась гробовая тишина. Люди замерли, парализованные величием и ужасом этой машины смерти. Но Ай Мори не отвела взгляда. Она крепче сжала микрофон, и её голос прорезал тишину: - Посмотрите на это! - закричала она, указывая пальцем в небо. - Оно пришло! Оно думает, что мы упадем на колени и будем молить о пощаде! Она набрала в груди воздуха и выплеснула в микрофон всё, что копилось одиннадцать лет: - Пошел ты к черту, ублюдок! Слышишь?! Мы тебя не боимся! Ты просто кусок высокомерного говна! Пошел на хрен, Дарксайд! Толпа взорвалась. Как будто лопнула плотина. Тысячи людей, чувствуя за спиной поддержку стадионных колонок и свет сотен фар, начали выкрикивать самые грязные, самые яростные оскорбления, которые только знал человеческий язык. «Мясник!», «Тварь!», «Пошел вон с нашей земли!». Это был не плач, это был коллективный оскал. Рев народа на пустыре был настолько мощным, что казалось, он физически отталкивает тень флагмана. Ай Мори, тяжело дыша, снова обернулась к своим. На её лице, залитом светом прожекторов, играла безумная, торжествующая улыбка. - Мы не закончили! - выкрикнула она, перекрывая гул толпы. - У нас есть еще много песен для этого гостя! Сегодняшняя ночь будет очень жаркой, Метрополис! Мы будем петь, пока это небо не станет снова синим! Ударные снова вступили в бой, и новая волна звука обрушилась на пустырь, вызывая у людей новый приступ восторга. Кларк и Кара первыми шагнули на бетон пандуса. Над Метрополисом стоял гул, от которого вибрировали кости, но сквозь рев эвакуации пробивался другой звук. С дальнего пустыря долетал яростный ритм ударных и голос Ай Мори, который благодаря суперслуху Кларк слышал так четко, словно стоял в первом ряду у сцены. - «И пусть наша жизнь - лишь стальная клетка, мы сбросим оковы кровавых одежд...» - прошептал Кларк вслед за певицей. Эти слова зацепили его сильнее всего. Одиннадцать лет он сам чувствовал себя в этой клетке, скрывая, кто он такой, и наблюдая за страданиями других. Теперь время прятаться вышло. На его губах появилась слабая, почти мальчишеская улыбка - Знаешь, - произнес Кларк, глядя туда, где за чертой города пульсировало море огней от фар. - Когда всё это закончится... когда мы вышвырнем его с нашей планеты, я обязательно найду Ай Мори и возьму автограф. Кара, стоявшая рядом и уже начавшая светиться от переполняющей её энергии, коротко рассмеялась. - И мне! Я хочу, чтобы она расписалась прямо на моем плаще. Лекс Лютор внутри своего массивного доспеха лишь издал тяжелый вздох, который через динамики прозвучал как скрежет металла. - Оптимизм - это форма безумия, которой я никогда не пойму. Но если это заставит вас бить его сильнее - считайте, что я тоже в очереди за подписью. Кларк вскинул голову. Огромная тень флагмана Дарксайда окончательно закрыла луну, погрузив площадь перед ЛексКорп в кромешную тьму. Но Кент больше не боялся этой тьмы. За его спиной пел город. - Завтра будет отличный день для автографов, - произнес Кларк. Он не успел сделать и шага. Небо над Метрополисом, только что бывшее просто черным, внезапно ожило. На брюхе исполинской «Андромеды» с тяжелым, стонущим скрежетом начали расходиться основные десантные люки. Из недр флагмана полыхнуло мертвенно-фиолетовым светом, а затем из чрева корабля хлынул живой, шевелящийся поток. Это был не просто отряд - это был рой парадемонов. Кларк и Кара замерли глядя вверх. С этой дистанции казалось, что из флагмана выливается сама тьма. Тысячи крылатых тварей черной лавиной обрушились вниз, мгновенно закрывая собой просветы между небоскребами. Их металлический стрекот и хлопанье кожистых крыльев слились в единый гул, который накрыл город, пытаясь заглушить музыку с пустыря. Первые капли этого ядовитого дождя уже входили в пике, нацеливаясь на шпиль ЛексКорп. В штабе на десятом этаже Бэтмен замер перед стеной мониторов. Брюс коснулся сенсора на шлеме, его голос раздался в наушниках каждого из героев. Ему не нужно было отдавать приказы — он просто убеждался, что механизм взведен. - Проверка позиций, - сухо бросил Брюс. - Диана на месте, - отозвалась амазонка. Она стояла на техническом выступе 42-го этажа, её рука неподвижно лежала на щите. Над ней, едва различимый в ночном небе, кружил Хоукмен. - Мы видим их, Брюс. Воздушный сектор под контролем. - Виктор? - Бэтмен перевел взгляд на монитор 40-го этажа. - Я в серверной,- голос Киборга звучал ровно, с легким металлическим резонансом. - Подключен к ядру. Системы проектора прогреты. Жду твоего сигнала. - Мы в холле перед ним, - раздался голос Оливера. Он стоял в тени бетонной колонны на сороковом, по привычке проверяя натяжение тетивы. Рядом, прислонившись спиной к стене, замер Слэйд. Меч Детстроука был обнажен, но опущен. - Лестницы заблокированы, лифты отключены. Мы на позиции. Бэтмен бросил взгляд на камеры внешней площади. Там, среди мертвенно-белых фонарей Лекса, Кларк и Кара стояли плечом к плечу, а Лекс недалеко от них ,в своей массивной броне замер в центре, как стальной истукан. Кларк сжал кулаки, чувствуя, как воздух вокруг него начинает вибрировать от напряжения. Теперь это не было теорией. Дарксайд не просто прислал вестника - он выплеснул на город свой гнев. - Приготовься, Кара,- тихо сказал Кларк, не отрывая взгляда от приближающегося роя. - Сейчас станет по-настоящему жарко.