Мир под знаком Омеги

Путь к транспортным докам оказался длиннее, чем рассчитывал Артур. Цитадель Дессада была выстроена как бесконечный лабиринт из черного камня и живой стали. Группа «Щит» - Артур, Мера, Орион, Фемила и Друзилла - шла уже пятнадцать минут, петляя по техническим ярусам. Они достигли массивного гермозатвора, который перекрывал единственный проход к нижним палубам ангаров. Ворота были заперты изнутри, а у входа замерли двое тяжелых стражей в броне Дессада. - Орион, - коротко кивнул Артур. Сын Дарксайда не стал тратить время на раздумья. Он рванулся вперед, схватил стражей за шлемы и с оглушительным треском столкнул их головами. Тела еще не коснулись пола, а Орион уже вцепился пальцами в стык огромных дверей. С рыком, от которого вздулись жилы на шее, он начал раздвигать многотонные створки вручную. Металл стонал и скрежетал, сопротивляясь чудовищной силе. Как только образовалась щель, Артур вогнал туда трезубец, используя его как рычаг. - Быстрее! - прошипел он. В ту же секунду, как механизмы ворот были окончательно сломаны, по всему коридору вспыхнули багровые огни тревоги. Дессад не нуждался в камерах — система зафиксировала грубое взломанное соединение и гибель стражей. Низкий, вибрирующий гул сирены пронесся по этажу. - Вот и всё, - Мера перехватила свою силу, чувствуя, как вода в трубах за стенами забурлила от скачка давления. - Теперь он знает, что мы здесь. - Это нам и нужно, - Артур первым проскочил в открывшийся проем. - Идем! Если мы не успеем добежать до доков до того, как он стянет сюда всех Секуторов, нас замуруют в этих коридорах. Они побежали. Теперь скрываться не было смысла. Группа неслась по широкому пандусу, ведущему прямо к ангарам. Впереди, в конце длинного туннеля, уже виднелись огни транспортных палуб и силуэты сотен парадемонов, которые начали экстренно разворачиваться для обороны прохода. В командном центре Дессад ощутил этот толчок - словно кто-то вырвал кусок его кожи. - Они пробили ворота четвертого сектора, - прошипел он, вглядываясь в пульсирующую точку на тактической схеме Цитадели. - Пытаются прорваться к малым челнокам. Как предсказуемо... Он нажал на биомеханическую панель. - Перекрыть доки. Выпустить Секуторов. Я хочу, чтобы они встретили их прямо у трапа. Клин Здесь, в верхних ярусах Цитадели, архитектура Апоколипса давила своим мрачным величием. Коридор, ведущий к Залу Гегемонии, был выложен плитами темного обсидиана, а вдоль стен тянулись монументальные колонны, пульсирующие багровым светом скрытых в них силовых жил. Орм шел во главе отряда, не сводя взгляда с массивных врат в конце пути. Справа от него, плечом к плечу, двигалась Харриет. Она была первой, кто встал на его сторону в этом аду, и сейчас её присутствие давало ему больше уверенности, чем любая броня. Позади, чеканя шаг, шли Барда, Мина и Соня. - Слышишь? - Харриет едва заметно повернула голову к Орму, улавливая далекую вибрацию. - Артур в доках делает своё дело. Дессад чувствует, как его легионы стягиваются к ангарам. Он уверен, что поймал беглецов. - Значит, пора напомнить ему, что главная угроза всегда ближе, чем кажется, - негромко ответил Орм. - Нам не нужно просто пройти мимо стражи. Нам нужно устроить здесь такой погром, чтобы старик задрожал от ярости и забыл обо всём, кроме этого коридора. - А если его нет в зале? - спросила Мина, перехватывая рукояти ножей. - Если его нет - мы разнесем его трон так, что он примчится сюда через секунду, - Барда покрепче сжала Мега-жезл. - Впереди заслон. Секуторы. Из тени обсидиановых колонн вышли пять массивных фигур. Это были Секуторы модели «Гегемон» - тяжелые кибернетические стражи в черной поглощающей свет броне. Вместо одной руки - строенный плазменный излучатель, вместо другой - гидравлический захват. Они молча перекрыли проход, и их красные окуляры синхронно вспыхнули, фиксируя цели. Орм не замедлил шаг. - Барда, принимай первый залп! Мина, Соня - по флангам, режьте им приводы! Харриет, идем в центр. Вместе! Секуторы открыли огонь. Первые сгустки плазмы ударили в пол, превращая обсидиан в кипящий шлак. Барда вырвалась вперед, прикрывая группу жезлом, который поглощал часть энергии. В это время Мина и Соня, используя свою скорость, скользнули вдоль стен. Пока киборги пытались довернуть свои тяжелые пушки вслед за Бардой, фурии вошли в слепую зону. Ножи Мины с визгом вскрыли сочленения на колене крайнего Секутора, заставляя многотонную машину пошатнуться. - Сейчас! - выкрикнул Орм. Он и Харриет синхронно ворвались в образовавшуюся щель в строю. Орм вогнал зубцы своего оружия в щель под шлемом центрального киборга, вырывая пучок светящихся нервных жил. Харриет действовала с ледяным спокойствием: её клинки находили уязвимые стыки брони там, где Секуторы не ожидали атаки. Они не просто убивали — они методично разрушали. - Он должен видеть только нас! - Харриет с силой вогнала нож в окулярный блок последнего стража, заливая пол маслянистой черной жидкостью. - Пусть гадает, кто пришел за его головой! Впереди показались главные врата Зала Гегемонии. Они начали медленно закрываться, активируя багровые силовые щиты. - За мной! - приказал Орм, ускоряясь. Огромные створки врат Зала Гегемонии продолжали сближаться. Багровое силовое поле уже начало потрескивать между ними, создавая непроницаемую стену. - Держать! - взревела Барда. Она рванулась вперед и в последний момент вогнала свой «Мега-жезл» в щель между закрывающимися воротами. Раздался оглушительный скрежет. Механизмы Цитадели, рассчитанные на давление в сотни тонн, взвыли, пытаясь раздавить артефакт, но жезл выдержал. Барда уперлась плечом в одну из створок, её доспехи стонали, а вены на шее вздулись от запредельного напряжения. Орм и Харриет буквально проскользнули в узкий проем, едва не задетые искрами силового поля. Следом, прижав оружие к телу, ворвались Мина и Соня. Барда с рыком рванула жезл на себя и ввалилась внутрь последней, как раз в тот момент, когда врата с грохотом захлопнулись, окончательно отрезая их от внешнего коридора. В Зале Гегемонии воцарилась зловещая полутьма, освещаемая лишь пульсацией биомеханических пультов. В центре этого зала, на возвышении перед огромным пульсирующим узлом связи, стоял Дессад. Его сгорбленная фигура казалась еще более уродливой в холодном свете приборов. Он медленно обернулся, и его бледное лицо исказилось от искреннего недоумения. - Вы... - голос Дессада проскрежетал, как ржавая сталь по кости. - Как вы посмели осквернить это место своим присутствием? Его взгляд, полный ядовитой ненависти, скользнул по Орму, а затем остановился на Харриет и остальных фуриях. Дессад замер, его длинные пальцы мелко задрожали. - Харриет... Барда... - прошипел он, и в его голосе прозвучала озадаченность, смешанная с нарастающей яростью. - Вы, верные псы моего господина... Вы стоите плечом к плечу с этим атлантским рабом? Он сделал шаг вперед, и воздух в зале похолодал. - Какое безумие поразило ваш разум? Или вы решили, что этот выскочка может дать вам то, чего лишил вас Апоколипс? Орм вышел вперед, перехватывая свой трезубец. Он не отводил взгляда от Дессада, и в его осанке было столько властности, что само слово «раб» в этом зале казалось нелепым. - Ты никогда не понимал этого, Дессад, - негромко произнес Орм, и его голос разнесся под сводами зала. - Сила Апоколипса держится на страхе и цепях. Но я предложил им то, чего у тебя никогда не было в распоряжении - право выбирать свою судьбу. И сегодня наш выбор - твоя голова. Дессад на мгновение замолчал, а затем разразился сухим, надсадным смехом. - Выбор? Вы лишь насекомые, запутавшиеся в паутине. Пока вы тешите свое самолюбие этим «штурмом», ваши соратники умирают в доках. И скоро я займусь каждым из вас... по очереди Тень Воздух в глубинных туннелях стал настолько плотным, что его, казалось, можно было резать ножом. Он обжигал гортань при каждом вдохе, оставляя на губах горький привкус серы и пережаренного металла. Джон Константин чувствовал, как рубашка прилипла к спине, а пот едкими струями заливает глаза. Он тяжело дышал, стараясь не касаться стен - камень здесь был раскален до такой степени, что одно неосторожное движение могло оставить глубокий ожог. Глядя на Чародейку, он видел, что магия едва справляется: вокруг неё вилось бледное марево, призрачный кокон, который подрагивал и тускнел от невыносимого зноя. - Еще немного, и я превращусь в стейк средней прожарки, - прохрипел Джон, вытирая лицо грязным рукавом. Лайора обернулась. Она шла впереди с пугающей легкостью. В отличие от землян, её тело было создано для этого ада. Рожденная на планете, где вечные пески плавились под светом трех солнц, Лайора воспринимала этот зной как нечто родное. Дарксайд знал, кого вербовать в свои Фурии - существа её вида могли выживать в условиях, которые убивали других за считанные минуты. Её кожа лишь слегка потемнела от жара, а дыхание оставалось идеально ровным. Она смотрела на мучения Джона с холодным спокойствием. - Прекрати ныть, маг, - отрезала она. - Мой народ называл такую погоду «временем первого вздоха». Если ты не можешь выдержать тепло технических жил, тебе нечего делать у Сердца. Они вышли к массивному герметичному затвору. Огромное колесо маховика было покрыто слоем окалины, а из-под стыков створок с шипением вырывались струйки едкого пара. - За этой дверью начинается первичный контур, - прошептала Диора, указывая на багровое свечение, пробивающееся сквозь щели. Она и Лайора синхронно ухватились за маховик. Даже для их нечеловеческой силы механизм поддавался неохотно. Скрежет металла, лишенного смазки и раскаленного до предела, заполнил коридор, отражаясь от стен болезненным эхом. Джон посмотрел на Чародейку. Та лишь молча кивнула, сильнее прижимая к себе сферу с вирусом. Её пальцы побелели - она понимала, что на той стороне у них не будет права на ошибку. У них не было связи с Орионом или Артуром. Они были одни в этом железном кишечнике планеты, и единственным ориентиром для них был этот нарастающий, сводящий с ума гул реактора. Маховик наконец провернулся. Створки шлюза начали медленно расходиться, и в лицо им ударил поток такого сухого и яростного жара, что Джон на мгновение ослеп. - Двигайтесь... - проскрежетал он через силу. - Пока мы еще можем дышать. Щит Воздух в ангаре стал осязаемым - горячая, маслянистая взвесь из испарившейся технической воды и озона забивала легкие. Артур чувствовал, как его движения замедляются. Его доспех был испещрен подпалинами, а трезубец, обычно такой легкий, теперь казался свинцовым. Он не сражался - он выживал в бесконечном механическом прибое. На каждый его выпад, разносивший грудную клетку киборга, Секуторы отвечали тремя новыми. Слева от него Фемила и Друзилла работали на грани возможного. Фурии превратились в тени, мелькающие среди лязгающего железа, но их клинки всё чаще бессильно соскальзывали с усиленной брони тяжелых моделей. Друзилла вскрикнула, когда плазменный разряд опалил ей предплечье, но даже не замедлилась, вонзая нож в окуляр очередного врага. Мера была прижата к технической стойке, её лицо стало белым как мел. Вода, которую она с таким трудом вырывала из магистралей, испарялась под огнем противника, едва коснувшись раскаленного металла. - Артур! - её голос сорвался на хрип. - Я больше не могу удерживать их! Орион взревел, подхватывая обломок стального бандажа и обрушивая его на голову Секутора, но кольцо врага неумолимо сжималось. Они были заперты на узком пятачке, окруженные стеной из сотен красных фоторецепторов. Дессад не жалел металла — он просто заливал зал сталью, готовясь раздавить бунтовщиков. Командирский Секутор, возвышавшийся над остальными на две головы, медленно поднял строенный излучатель. Время словно замедлилось. Артур видел, как в стволах начинает разгораться губительный фиолетовый свет. Он шагнул вперед, закрывая собой Меру и Фемилу, перехватывая трезубец для последнего, безнадежного броска... В этот миг многотонные бетонные перекрытия уровней над их головами не просто треснули — они взорвались внутрь. Звуковой удар вышиб остатки стекол в доках. Сквозь пробитый потолок, пронзая мрак Цитадели, ударил столб ослепительного, неистового изумрудного света. Он ворвался в ангар как яростный шторм, испаряя парадемонов в пыль и отбрасывая многотонных Секуторов, словно тряпичных кукол. В эпицентре этого сияния, на колене, приземлился Джон Стюарт. Кольцо на его пальце, которое долгие годы оставалось тусклым, мертвым камнем, теперь вибрировало с такой силой, что по воздуху расходились видимые зеленые волны. Джон медленно поднялся. Он не был похож на измученного пленника. Изумрудная воля, подпитанная неведомым источником на другом конце вселенной, сама соткала на нем форму Корпуса - жесткую, переливающуюся светом, пахнущую озоном и чистой мощью. Стюарт молча вскинул кулак. Над измотанными героями мгновенно развернулся монолитный полупрозрачный купол. Сотни плазменных залпов, выпущенных Секуторами в едином порыве, с бессильным шипением разбились о безупречную грань щита. - Давненько я не чувствовал такого прилива сил, - голос Джона был холодным, по-военному сухим, но в нем слышался рокот надвигающейся бури. Одним коротким импульсом воли он материализовал за спиной десятки волевых турелей, которые тут же открыли ураганный огонь, превращая передовые ряды Секуторов в раскаленные лужи металла. Артур, пошатываясь, подошел к краю щита, опираясь на трезубец. - Стюарт... - он не мог отвести взгляда от сияющего Фонаря. - Как это возможно? - Оно ожило, Артур. Прямо в камерах. Кто-то зажег свет в нашей части галактики, и я не собираюсь тратить его впустую, — Джон вскинул вторую руку, создавая огромный изумрудный таран, который снес еще десяток машин. В этот момент из задымленного пролома наверху, по обломкам плит, спустилась Мара. Она была вся в пыли, её дыхание было тяжелым, а рука сжимала рукоять меча до белизны в костяшках. Она видела, как Джон пробил себе путь, и теперь, когда группа была в сборе, её глаза сверкнули торжеством. - Дессад видит этот спектр! — выкрикнула Мара, вставая рядом с Фемилой и Друзиллой. - На его картах сейчас горит пожар, который он не сможет игнорировать. Фонарь - это его кошмар. Теперь он уверен: вы пришли за своей главной силой, чтобы уйти с Апоколипса навсегда. Она указала на массивный транспортный крейсер «Жнец», стоявший в глубине ангара. - Нам нужен этот корабль. Стюарт, прикрывай! Фурии - на фланги, режьте всё, что шевелится! Артур, Орион - за мной, пробиваем путь к шлюзу! Клин Внутри Зала Гегемонии воздух казался тяжелым и неподвижным, словно застывший свинец. Дессад стоял на центральном возвышении, вцепившись тонкими пальцами в биомеханические жилы управления. Он медленно обернулся, и его бледное, испещренное шрамами лицо исказилось в гримасе искреннего, глубокого недоумения. Его взгляд метался от Барды к Харриет, от Мины к Соне, и в его глазах читался почти детский ужас перед тем, что он видел. - Вы... - голос Дессада сорвался на свистящий хрип. - Барда? Харриет? Вы, которых мы выковывали в пламени страдания, чтобы вы стали мечом нашего Господина... Вы предали саму суть своего существования. И ради чего? Ради этого? Он указал дрожащим пальцем на Орма, который стоял в центре зала, тяжело дыша и опираясь на трезубец. - Ради атлантского раба? - Дессад разразился сухим, надсадным смехом, переходящим в кашель. - Я лично резал его плоть в своих лабораториях, я видел каждую его слабость! Как вы могли пасть так низко? Как он мог соблазнить вас на это безумие? - Он не соблазнял нас, Дессад, - отрезала Харриет, перехватывая ножи. - Он просто стал тем, за кем стоит идти. - Ложь! - взревел Дессад и с яростью ударил посохом о помост. Зал Гегемонии мгновенно превратился в ловушку. Из бесшовного обсидианового пола со скрежетом поднялись автоматические турели, их сдвоенные стволы начали вращаться, наливаясь багровым светом. Из теней за колоннами выступили Секуторы «Черной Стражи» — массивные киборги в поглощающей свет броне. Внутри Зала Гегемонии воздух казался тяжелым и неподвижным. Дессад стоял на центральном возвышении, вцепившись тонкими пальцами в биомеханические жилы управления. Он медленно обернулся, и его бледное, испещренное шрамами лицо исказилось в гримасе искреннего, глубокого недоумения. Его взгляд метался от Барды к Харриет, от Мины к Соне, и в его глазах читался почти физический шок. - Вы... - голос Дессада сорвался на свистящий хрип. - Барда? Харриет? Вы, которых мы выковывали в пламени страдания, чтобы вы стали карающим мечом нашего Господина... Вы предали саму суть своего существования. И ради чего? Ради этого? Он указал дрожащим пальцем на Орма, который стоял в центре зала, тяжело дыша и опираясь на трезубец. - Ради атлантского раба? - Дессад разразился сухим, надсадным смехом. - Как вы могли пасть так низко? Чем он мог купить вашу преданность? - Он не покупал нас, Дессад, - отрезала Харриет, перехватывая рукояти ножей. - Он просто стал тем, за кем стоит идти. По своей воле. - Ложь! - взревел Дессад и с яростью ударил посохом о помост. Зал Гегемонии мгновенно превратился в ловушку. Из бесшовного обсидианового пола со скрежетом поднялись автоматические турели, а из теней выступили Секуторы «Черной Стражи». - Клин! В атаку! - скомандовал Орм, вкладывая последние силы в этот выкрик. Бой превратился в яростную грызню. Барда приняла на себя первый сокрушительный залп; её щит дымился, но она медленно продвигалась к помосту, становясь живым бастионом. Мина и Соня метались среди колонн, выводя из строя турели, но защитные системы зала работали на износ. Силовой разряд подсек Соню, отбросив её к стене; она рухнула, потеряв сознание. Орм и Харриет пробивались сквозь стену Секуторов. Орм чувствовал, как его мышцы превращаются в камень. Здесь, вдали от океана, его магия почти иссякла. Он видел, как Харриет короткими ударами находит щели в броне гигантов, но киборги наступали со всех сторон. Дессад, заметив, что Орм споткнулся от изнеможения, выхватил из-под складок мантии длинное, зазубренное лезвие, пульсирующее фиолетовым светом. - Сдохни, выскочка! - взричал старик, запуская оружие с пугающей скоростью. Орм, скованный свинцовой тяжестью, не успевал уклониться. Клинок летел точно в горло... - Орм! - выкрикнула Харриет. Она не колебалась. Одним рывком она бросилась наперерез, подставляя под удар плечо и бок. Клинок с противным хрустом вошел в плоть, пробив доспех. Харриет вскрикнула, её отбросило назад, и она рухнула на обсидиан, хватаясь за рану, из которой начала сочиться темная, отравленная кровь. - Харриет! - Орм упал на колени рядом с ней. - Иди... Орм... закончи это... - прохрипела она, сжимая его руку. Её била дрожь , но взгляд оставался ясным. Орм медленно поднялся. Он стоял посреди разрушенного зала, один против смеющегося Дессада. В нем не осталось ничего. Ни сил, ни магии, ни надежды — только ледяная, абсолютная ярость. Он сжал кулаки, готовясь встретить последний удар. И в эту секунду всё закончилось. Потолок Зала Гегемонии пробила ослепительная изумрудная комета. Она не ударила в Дессада, она замерла в сантиметре от правой руки Орма. Маленькое кольцо, пульсирующее невероятной мощью, зависло в воздухе, разгоняя багровую мглу Цитадели. - Орм Мариус из Атлантиды, - механический, вибрирующий от власти голос прозвучал прямо в его сознании. - Ты проявил способность преодолевать великий страх. Добро пожаловать в Корпус Зелёных Фонарей. Кольцо с сухим щелчком скользнуло на палец Орма. В ту же секунду зал взорвался сиянием. Израненное тело Орма наполнилось ревущей энергией. Изумрудный свет мгновенно соткал на нем доспех - величественное сочетание атлантской брони и униформы Фонаря. Орм поднял голову, и в его глазницах горело холодное изумрудное пламя. Он протянул руку, и из чистого света в его ладони материализовался огромный трезубец, искрящийся энергией. - Мой черед, - произнес Орм, и его голос заставил Дессада отшатнуться. Тень Когда тяжелые створки шлюза разошлись, в лицо Джону Константину ударил не просто жар — это был физический удар раскаленного молота. Воздух в Сердце Пепла оказался настолько плотным и вязким, что каждый вдох ощущался как глоток жидкого пламени. Константин мгновенно почувствовал, как задымился его вечный плащ, а кожа на лице натянулась, грозя лопнуть от сухости. Глотка пересохла в ту же секунду, превратив попытку выругаться в немой хрип. Они вошли в святая святых энергетической мощи Апоколипса. Перед ними раскинулся колоссальный зал, стены которого терялись в бесконечной багровой мгле. Центральную часть занимал исполинский разлом в самой плоти планеты, из которого с ревом, переходящим в ультразвуковой свист, вырывался столб чистой энергии Омега. Это не был упорядоченный поток — это был ревущий океан первобытной ярости, пульсирующий, как живое, вечно кровоточащее сердце. Жар здесь был такой силы, что даже у закаленной Лайоры на лбу выступили капли пота. Для неё, рожденной под испепеляющим светом трех солнц на своей далекой родине, эта температура была пределом выносливости. Для Джона и Энни это был смертный приговор, отсчитывающий последние минуты их жизней. - Шевелись, Джон... - Чародейка едва держалась на ногах. Её магический кокон, обычно призрачный и холодный, сейчас светился мертвенно-бледным светом, судорожно сжимаясь под напором Омега-излучения. Константин видел, как её лицо исказилось от боли: энергия Апоколипса не просто грела, она пыталась выпить саму суть её магии. - Я... я держу нас, Энни, - прохрипел Джон. Он закрыл глаза, концентрируя остатки своей воли. Вокруг них вспыхнул тусклый, мерцающий золотистый ореол - защитное заклинание, ставшее их последней стеной. Джон чувствовал, как каждая секунда поддержания этого щита выжигает его нервную систему, но он не мог позволить ей умереть здесь. - Лайора, Диора! Тащите её к Устью! - выкрикнул он, когда они вышли на узкий обсидиановый карниз, нависающий над энергетическим колодцем. Фурии, преодолевая сопротивление густого воздуха, подхватили ведьму под руки. Для них, существ иной физиологии, этот зной был тяжелым испытанием, но не параличом. Они бежали по вибрирующему мостику, который ходил ходуном от мощи реактора. Джон споткнулся, его колени подогнулись, а перед глазами поплыли багровые пятна теплового удара. Диора мертвой хваткой вцепилась в его плечо, практически волоча мага за собой. Он понимал: если они не сделают это в ближайшую минуту, их легкие просто спекутся изнутри. Они ввалились на край Устья Потока - массивного выступа, уходящего прямо в ревущую багровую бездну. Чародейка рухнула на колени у самого края. Она была в полуобмороке, её пальцы судорожно скребли по поверхности сферы с «ртутным вирусом». - Давай, Энни... - Константин упал рядом, накрыв её ладони своими, передавая последнее тепло своего щита. - Только один толчок. Вложи всё, что осталось. Чародейка подняла взгляд — её глаза были абсолютно черными, в них отражалось адское пламя реактора. Она издала гортанный, нечеловеческий крик, и сфера в её руках вспыхнула ядовитым серебром. Она просто разжала руки, позволяя вирусу соскользнуть прямо в ревущую воронку Омега-энергии В ту же секунду всё здание Цитадели содрогнулось. Это не был физический толчок — это был спазм самой планеты. Багровый столб энергии на мгновение позеленел, выбросив в зал снопы черных искр, похожих на сажу. Звук реактора изменился — из ровного гула он превратился в прерывистый, захлебывающийся хрип, словно гигант задыхался. - Сделано... - выдохнула Энни и потеряла сознание. - Забирай её! Живее! - скомандовал Константин Лайоре. Фурия не заставила себя ждать. Она подхватила бессознательную ведьму, легко закинув её на плечо. Диора в тот же миг обхватила Джона, практически неся его на себе. - Держи кокон, маг! - крикнула Лайора, когда они рванулись назад к шлюзу. - Если щит падет, мы станем пеплом раньше, чем добежим до двери! Джон, вися на руках фурии, концентрировал каждую каплю своей жизни на золотистом сиянии вокруг них. Кровь потекла у него из носа, а перед глазами всё темнело, но он удерживал барьер. Они неслись по шатающимся конструкциям, пока за их спинами Сердце Пепла билось в предсмертных конвульсиях. Вирус начал свое распространение, отравляя каждую жилу Апоколипса. Они влетели в шлюз в тот самый момент, когда по всей Цитадели прошел первый масштабный сбой. Свет в коридорах мигнул и погас, сменяясь хаотичным багровым пульсом. Дессад потерял контроль над ядром. В тот момент, когда вирус Чародейки и Константина вгрызся в ядро, Зал Гегемонии содрогнулся от невидимого энергетического спазма. Биомеханические консоли Дессада, по которым секунду назад текла чистая энергия Омега, начали извергать черную сажу и снопы ядовито-зеленых искр. - Нет... нет! - заверещал Дессад, в панике ударяя по кнопкам. - Оно умирает! Сердце Пепла... оно отравлено! Старик на мгновение забыл об опасности. Он вцепился в пульсирующий узел связи, пытаясь спасти остатки контроля, и его спина оказалась полностью открыта. Для Орма этого мгновения было более чем достаточно. Он не стал произносить пафосных речей. Изумрудное кольцо на его пальце отозвалось на ярость Короля Атлантиды, вспыхнув ослепительным светом. Орм рванулся вперед - не как человек, а как живая молния. Одним мощным выпадом он вогнал изумрудный трезубец, сотворенный из чистой воли, прямо между лопаток Дессада. Пятизубец прошил сгорбленное тело палача насквозь, выйдя из груди и вонзившись в саму панель управления, закорачивая её окончательно. Дессад замер. Его пальцы судорожно скрючились, а изо рта вырвался не крик, а лишь хриплый выдох, полный черного дыма. Он медленно повернул голову, пытаясь взглянуть в глаза Орма, но в них он увидел лишь холодное изумрудное пламя. - За каждого, кого ты мучил, - прошептал Орм, проворачивая оружие в ране. - За каждую каплю крови, пролитую здесь. Сгори вместе со своим миром. Орм резко вырвал трезубец обратно. Тело Дессада, лишенное жизни, мешком рухнуло на искрящийся пульт. В ту же секунду по залу прошла серия мощных взрывов. Защитные поля рухнули, и багровый свет ламп окончательно погас, сменяясь изумрудным сиянием, исходящим от нового Фонаря. - Это конец, - Орм обернулся к Барде и Харриет. - Вирус в системе. Дессад мертв. Теперь нам нужно убираться отсюда Он подошел к раненой Харриет и, окутав её защитным изумрудным коконом, бережно поднял на руки. Барда, опираясь на свой жезл, кивнула, глядя на то, как некогда великий Зал Гегемонии начинает рассыпаться в пыль. Шлюз за спинами героев захлопнулся с тяжелым, окончательным лязгом. Жар внутри Сердца Пепла остался позади, но в технических коридорах по-прежнему стоял удушающий зной. Энни была без сознания - вирус, который она вложила в ядро, выпил из неё все силы. - Держи... купол... - прохрипел Джон Константин. Он не мог идти сам. Диора практически волокла его на себе, перекинув руку мага через свое мощное плечо. Джон едва держал голову, его лицо было багровым от теплового удара, но его правая рука, покрытая волдырями, всё еще была направлена в сторону Лайоры, которая несла на плече Энни. Между ними дрожало тусклое золотистое марево - магический барьер, который Константин удерживал на голом упрямстве, защищая их от остаточного излучения умирающего реактора. В этот момент Цитадель содрогнулась от первого по-настоящему глубокого спазма. Это не было разрушение камня - это была смерть самой энергии. Биомеханические жилы, тянущиеся вдоль стен, внезапно вздулись и начали чернеть на глазах. Багровый свет в лампах задрожал, сменяясь ядовито-зелеными вспышками, и начал стремительно гаснуть. - Вирус... он не просто заражает... он жрет её, - выдавил Константин Омега-энергия, кровь Апоколипса, погибала. Процесс был необратим: вирус расщеплял саму структуру темной материи, превращая её в бесполезный шум. - Быстрее! - скомандовала Лайора. - Уровни начинают обесточиваться. Если мы застрянем в этих кишках без света, мы никогда не найдем дорогу к докам! Фурии рванулись вперед. Они бежали по темнеющим коридорам, пока за их спинами одна за другой гасли секции освещения. Цитадель погружалась в истинную тьму - ту, в которой нет даже искры Омега-излучения. Впереди массивный гермозатвор начал медленно опускаться, теряя питание. Диора с рыком рванулась вперед, проскакивая в сужающуюся щель вместе с Константином, а Лайора, пригнувшись, проскочила следом. Только когда они выбрались в более широкий распределительный коллектор, где жара наконец начала спадать, Джон позволил себе опустить руку. Золотистый щит мигнул и растаял. Константин рухнул на колени, жадно глотая тяжелый, воздух. - Всё... - прошептал он, чувствуя, как сознание уплывает. - Мы вырвали... этой планете... сердце. Чародейка зашевелилась на плече Лайоры, издав слабый стон. Она еще не понимала, что сделала, но даже здесь, в глубине здания, было чувствуется, как меняется сама природа Апоколипса. Великий механизм Дарксайда, веками работавший на неисчерпаемом топливе теперь захлебывался. В ту секунду, когда Чародейка выпустила вирус в Сердце Пепла, Апоколипс содрогнулся от внезапной, мертвенной тишины. По всей планете, от раскаленных рудников до шпилей Цитадели, парадемоны начали падать замертво. Энергия Омега, которая была их дыханием и кровью, была стерта. Миллионы тварей в небе внезапно сложили крылья и камнем рухнули вниз, заваливая площади города горами безжизненной плоти. Те, кто стоял в карауле, просто заваливались вперед, становясь частью мертвого пейзажа. Армия Дарксайда перестала существовать в одно мгновение. В ангаре ситуация выглядела не менее жутко. Секуторы, тяжелые кибернетические стражи Дессада, не зависели от Омеги, но их разум был неразрывно связан с центральным узлом управления. В ту секунду, когда Орм уничтожил пульт и самого Дессада в Зале Гегемонии, армия киборгов ослепла. На глазах у изумленного Артура многотонные машины замерли. Красные окуляры погасли, гидравлика со свистом выпустила давление, и элитные убийцы превратились в бесполезные статуи. В этот момент в верхних ярусах ангара вспыхнуло новое сияние - холодное и чистое. Изумрудный луч прорезал темноту, и на палубу приземлился Орм. Он двигался стремительно, окутанный плотным ореолом воли. На руках он все еще поддерживал Харриет, но стоило его ногам коснуться металла, как она, превозмогая боль в плече, твердо встала на свои ноги. Позади них, спрыгивая с технических платформ, появились Барда, Мина и Соня. Первым среагировал Джон Стюарт. Он подлетел к атланту почти вплотную, не сводя потрясенного взгляда с сияющего кольца. - Кольцо… Ты… - Стюарт не мог подобрать слов. - Я чувствовал колоссальный всплеск силы в центре Цитадели, но чтобы так… Добро пожаловать в Корпус, брат. Стюарт протянул руку, и на мгновение два изумрудных сияния слились. Следом заговорил Артур. Он стоял, опираясь на трезубец, и в его взгляде боролись удивление, гордость и легкая зависть. Он смотрел на брата, облаченного в сияющую броню Фонаря, и не верил своим глазам. - Орм… - наконец выдохнул он. - Ты… Как? Что? Орм выпрямился, его взгляд был холодным. - Дессад мертв. Я лично оборвал его нить. Секуторы замерли, потому что их центр управления в Зале Гегемонии уничтожен. Орм обернулся к Стюарту. - А где Группа «Тень»? - Мы их ждем, - ответил Артур. - Они идут пешком из самых недр. Связи нет. - Я найду их, - Стюарт вскинул кулак. - Я чувствую остатки их магии внизу. Я вытащу их наверх. Стюарт сорвался с места и мгновенно исчез в проеме шахты. Мера в это время внимательно смотрела на Харриет, удивляясь её стойкости. - В твоих руках… она выглядит достойно, - негромко произнесла Мера, обращаясь к Орму. - Другого пути для него и не было, - ответила Харриет, не отводя взгляда от Орма. Артур подошел к брату, на ходу вытирая копоть с лица. - Ну что... сейчас Джон вернётся с ними, наконец-то полетим? Домой? Орм медленно повернул голову. - Сначала дадим шанс телепорту на Землю, - отрезал он. - Если Дарксайда там победили, кто-нибудь его активирует. Если сегодня соединения не будет… тогда отправимся на корабле, если кто-то знает, в какой стороне Земля. Прошло время, прежде чем из глубины шахты вырвалось сияние. Стюарт приземлился на палубу, поддерживая вымотанных героев. Энни уже открыла глаза, хотя выглядела крайне истощенной. Константин, опираясь на Лайору, едва переставлял ноги. Увидев сияющего Орма, Джон замер. Он несколько раз моргнул, а затем его лицо исказилось в привычной саркастичной гримасе. - Ну... черт меня дери... - прохрипел Константин. - Я-то думал, у меня мозги спеклись от жары. Ваше Величество, вы решили сменить имидж? Зеленый вам чертовски к лицу. Поздравляю с повышением, Орм. Чародейка посмотрела на него и слабо улыбнулась: - Сила выбрала... того, кто не боится... тьмы.