Моя личная муза

Со Мун Чжо.

На днях у Чон У заболел зуб. И я все бегаю за ним, чтобы его проверить. А он до жути, как оказалось, боится стоматологов. И поэтому, даже очень доверяя мне, остерегается. Но вот, наступил тот миг, когда он беззащитнее всего. За последние дни я впервые проснулся раньше его. Однако просто заглянуть в рот было бы слишком просто. Мне захотелось нашкодить. Потому, вместо медицинского осмотра, я пошел по другому пути. Провел медленно и нежно по его груди, спускаясь к животу. Не реагирует. Щекотнул под ребром. Ниже. Потянул за край футболки. Чон У пробурчал что-то невнятное, но продолжил дрыхнуть. Тогда я пошел на жесткие меры. Не забываем, что лапуля универсал. Интересно, сможет взять инициативу на себя, когда проснется? Я ухмыльнулся своей мысли и аккуратно стянул футболку с парня до конца. Затем подтянулся к его губам. И поцеловал. Проник языком в рот, поглаживая нëбо. Рукой же начал поглаживать сосок, медленно, но уверенно каменеющий и начинающий пробуждать шатена. В ответ на мои действия он, кажется, начал было пробуждаться, но пока активно не реагировал и только вяло мычал. Протестует. Зубы не почистил, боится, что целовать невкусно. А я, словив идеальность момента, отстраняюсь и заглядываю в его рот, пока тот зачем-то держит челюсть открытой, будто хочет принять туда что-то… Что-то, что не скажу. Не надо вам знать мои мысли. — Ага, кариес, значит… — с умным видом я ответил спустя несколько мгновений осмотра. А лапуля, осознав ситуацию, резко распахнул глаза, отпрыгивая от меня и закрывая рот. — Ах ты чепушила! Раздел меня, начал соблазнять и поцеловал, чтобы рот посмотреть? Я тебе не дамся, понял?! — Прямо не дашься? Уверен? — встал я с кровати и пошел прямо на него псевдонападающим движением, на что получил хмурость, поджатые губы и надутые от обиды щеки. — Мне и так нормально. Не надо меня лечить. Ты с первого раза не понимаешь? Или на работе пациентов мало? — А я хочу тебя лечить. Не как пациента, а как своего парня. Если хочешь, я буду тебе надрачивать одновременно с тем, как лечить? Лишь бы тебе спокойнее было. После такого стоматолога уже другие не нужны станут, — мурлыкнул я совершенно бесстыдно, продолжая надвигаться. — Фу, извращенец! Только попробуй! Вот если поймаешь - поговорим! — и побежал в ванную, наивно надеясь, что не догоню. Но я догоняю. И быстрее, чем надеялся даже сам. То ли ноги начали бегать быстрее, то ли Чон У не так уж и хотел убегать, но прямо недалеко от ванной я ловлю его в объятья и тяну на себя. — Добыча поймана, можно говорить, — хрипловато выдаю я, дразняще дыша на его ухо. Чон У дергает ногами и руками, желая вырваться, но тогда я закидываю его на плечо и несу обратно в спальню. — Окей, не хочешь лечиться добровольно, придется связывать… — Да иди ты в жопу, блин! Это запрещенный прием - лезть ко мне с утра! У меня энергия еще не проснулась! Только попробуй со мной что-то сделать! — Попробую. — Мун Чжо! Укладываю на кровать и игриво улыбаюсь. Он брыкается, я обнимаю. Вдыхаю аромат лаванды. Всегда ей пахнет. Чертовски прекрасный. Еще и полуголый. Лучший из всех шедевров, что я встречал в жизни. Мы лежим так ровно до тех пор, пока он не обмякает в моих руках и не выдает обреченно: — Ладно… можешь не вязать. Просто сделай так, чтобы не было больно. У меня высокий болевой порог, не хочу умереть в нашей спальне от твоих стоматологических услуг. Есть. Уговорил. Победа. Теперь я понял, как с ним надо договариваться. В следующий раз полностью раздену, чтобы еще слаще было. Ну а что? Только представьте, как эта принцесса будет убегать, сверкая белой пятой точкой и болтающимся спереди… так, все. Не представляйте. Слишком пошло. Только мне можно. — Договорились. Я буду аккуратным, обещаю. — Ты перед нашим первым разом тоже обещал быть аккуратным, а потом толкался как в игрушечную надувную бабу. — Не бабу, а парня. В самого прекрасного и выносливого. Если выдержал тогда, справишься и сейчас. Я в тебя верю. — Не очень успокаивает, знаешь ли. — Тогда успокою по-другому. — Да не нужны мне твои… Поцелуй. Опять. Мягкий и пушистый, от которого не отвертишься, да и не захочешь уйти. Поцелуй, после которого он вновь покорно замолк, сдаваясь окончательно. Довольствуясь успехом, я взял его за руку и потянул на себя. — Умирать будешь не в нашей спальне. Сегодня хоть и выходной, но ключи от клиники у меня есть. Все сделаем быстренько и вернемся домой. Как тебе идея? — А можно ты без меня пойдешь и как-нибудь кого-то другого полечишь? Такой вариант есть? — Нет. — Тогда зачем спрашиваешь? У меня все равно выбора нет! — снова фырк. Но начал собираться. А после одеваний мы оказались в клинике. Вдвоем. Там, где я обычно играл роль, но сейчас вел себя по-настоящему. Он мягко улегся на кушетку и уставился в потолок, тяжело и обреченно вздыхая. Я коснулся его руки и погладил, садясь рядом. — Будет больно - сожми мою руку. Хочешь, можешь ее сломать. — Успокоил. — Я стараюсь. И, не пытаясь держаться хладнокровно или профессионально, я просто сделал то, что должен делать любой нормальный стоматолог и шикарный мужчина. Помог своему лапуле не чувствовать себя плохо ни в плане зубов, ни в плане похода к стоматологу. Совет дня: если хотите, чтобы в вас влюбились, станьте теми, кого боится ваш партнер из врачей. Годный гинеколог или стоматолог - очень важная стезя. Реально работает, отвечаю. Меня так лапуля и выбрал. Сто процентов влюбился, когда увидел меня в халате врача. Так, все. Серьезность на лице, работа, уверенность. В процессе он сжимал мою руку нечасто. Я старался быть бережным, как привык относиться к любому пациенту, и особенно - к Чон У. В какой-то момент его рука просто сплелась с моей расслабленно, и тот чуть не уснул на кушетке. А еще говорил «Боюсь». Бояшка-обояшка. А я, закончив процедуры, даже забыл, что надо бы уходить потихоньку. Залюбовался. Все-таки какой же он красивый. Милый. Мой. В такие минуты хочется только одного. Чтобы все было всегда так. Чтобы солнце не нужно было снимать с неба, а дабы оно просто лежало рядом. Вот так, доверительно и умиротворенно. Мой Чон У - мое солнце. А я - его луна. Спутники друг для друга. Мы сами выбрали друг друга. Не я, не он, а мы вместе. И, может, именно в этом заключается определение любви. Любовь - это выбор. Любовь - это мы. Любовь - это все, что ты делаешь для другого, желая видеть его улыбку. Любовь - это доверие. Любовь - это то, что мы создали. То, что будет с нами всегда. Потому что пока ты так мило лежишь с закрытыми глазами, я готов созерцать тебя вечно, Чон У. Как космонавты - интересную и неизученную до конца планету. Потому что ты мой, а я - твой. — Молодец. Ты отлично справился, родной, — и целую в щеку как награждением. — Держался сильно. Даже не заметил, чтобы ты боялся. Чон У наконец открывает глаза и тут же их закатывает, наверное, желая увидеть собственный мозг. — Потому что ты меня в заложниках держал. Когда нет выбора, уже и бояться незачем. А вообще, ты всё ещё козлина! Ты обещал одновременно и лечить, и… ну ты понял, что делать! А в итоге, получается, выполнил только половину! Будешь должен! Все фразы сопровождались хмурой мордашкой и розовыми щеками от смущения, как будто я тут его соблазнял, а не с зубами помогал. — Хорошо-хорошо, дома обязательно исполню свой долг. А из заложников выпускаю, я не так жесток. Может, теперь ты поцелуешь меня? — Только если в лобик за упокой. — После лобика придется лобок целовать. — С какой стати? — Потому что хочу. Запретишь? Фырк. — Абьюзер. — Нет, абьюзер у нас ты. Я всего лишь извращенец, — поцелуй в нос, отстранение. — Ладно, дома договорим. Раздевайся. Ой, точнее, собирайся. Уходим. — Дома договорим, а в мыслях уже договариваем, да, козлина? — Верно. Поэтому поторопись. И самое сладкое в этом то, что у нас еще много таких дней. Моментов, в которых можно любить. Серьезно, но с юмором. Подкалывая, но нежно. Потому что ëж и лис - лучшая пара на районе. И в городе. И в мире. Запомните эту пару. И всегда, когда будет грустно, вспоминайте. Если мы смогли, то и вы сможете. Всегда сможете. Достаточно выбрать любовь.