Часть 6
8 февраля 2026 г., 13:48
Так и продолжалась моя жизнь, мы собирались с девочками вечерами, пили, смеялись, я виделась с Крис, но хочу сказать что гораздо меньше чем за прошлый месяц. К матери я не ходила, да и она, кажется, не ждала меня совсем. Девочки приняли меня как свою, давая мне надежду на искренне счастливое лето.
Утро того дня ничем не отличалось. Кто-то допивал остатки вина на кухне, Мишелька пила чай с Дашей, Мы с Алтын смеялись с видео записаных вчера, а Виолетта.. опять где-то пропадала. За эти дни я всё чаще ловила себя на мысли что ищу её глазами всегда.
— Вероша! Ты будешь пиццу? — Вдруг забежав ко мне спросила Алтын
— Да, гавайскую
— Отлично, щас Вилка принесет нам — «Вилка» при упоминании её имени моё сердце начинало биться быстрее, с чем это было связано я долго не могла понять.
Когда мы уже поели пиццу Мишель, Алтын, и Даша убежали делать фото на вечернем мосту Питера, мы же с Виолеттой остались дома. Мы были очень пьяные. Мне безумно хотелось поговорить с ней, стать ближе, чтобы она приняла меня. Но в итоге Виолетта сама завела разговор.
— Ты странная сегодня.
Я усмехнулась, но внутри дернуло. Странная — это всегда ближе к правде, чем все остальные слова.
— В смысле?
Она повернулась ко мне не сразу. Сначала посмотрела вниз, на двор, потом на свои пальцы, испачканные пеплом.
— Не знаю. Обычно люди либо много говорят, либо вообще молчат. А ты как будто между.
Я пожала плечами. В голове было пусто и шумно одновременно.
— Мне так проще.
— Проще не быть?
Слова попали точно, и от этого стало неприятно тепло, как от алкоголя, который подступает к горлу.
— Проще не мешать.
Виолетта хмыкнула, коротко, без улыбки.
— Ты мешаешь. Но нормально.
Я тихо выдохнула, не сразу поняв, смеяться или нет.
— Спасибо, наверное.
Она посмотрела на меня внимательнее, чуть прищурившись, будто пыталась рассмотреть трещину.
— Я серьёзно. Ты не лезешь. Обычно все лезут.
— А ты не любишь, когда лезут?
Она резко кивнула, слишком резко.
— Ненавижу.
Повисла пауза. С балкона было видно, как в окнах напротив кто-то ужинает, у кого-то обычный вечер. Это почему-то злило.
— Тогда почему ты сейчас со мной разговариваешь?
Виолетта пожала плечами, снова затянулась. На секунду её лицо стало мягче, почти уставшее.
— Потому что ты не ждёшь от меня ничего.
Это было неожиданно. Я почувствовала, как внутри что-то сжалось, но не больно, а так, будто кто-то наконец назвал вслух то, что я сама про себя знала.
— А ты от меня?
— Тоже нет. И в этом кайф.
Она усмехнулась, криво, почти виновато.
— Ты всегда такая?
— Какая?
— Будто сейчас встанешь и уйдёшь.
Я посмотрела на дверь за нашими спинами. Мысль уйти действительно была, как всегда, фоном.
— Я всегда могу уйти.
— Я заметила.
Она сказала это спокойно, без упрёка, но внутри у меня щёлкнуло.
— Осуждаешь?
— Нет. Завидую.
От этого слова стало неловко. Я отвела взгляд, сделала вид, что смотрю на дым.
— Ты пьяная?
— Очевидно.
— Ты красивая, когда пьяная.
Я резко повернулась к ней.
— Не начинай.
Она подняла руки, будто сдаваясь.
— Я не начинаю. Просто говорю.
— Ты так со всеми?
Виолетта задержала взгляд, слишком долго.
— Нет.
— Тогда зачем со мной?
Она вздохнула. В этом вздохе было больше усталости, чем смелости.
— Потому что ты настоящая. И это бесит.
Слова осели где-то под рёбрами. Я почувствовала, как внутри поднимается что-то тяжёлое, знакомое.
— Меня часто бросали.
Я сказала это почти шёпотом, не глядя на неё.
— Я знаю.
Я резко подняла глаза.
— Откуда?
— По тому, как ты смотришь, когда люди уходят.
Мне стало тесно. Я сжала пальцы, чтобы не дрожали.
— А ты уйдёшь?
— Обязательно.
— Честно?
— Да.
Я кивнула. Это было странно легче, чем если бы она соврала.
— Тогда зачем сейчас сидишь?
Она посмотрела на меня прямо, без защиты.
— Потому что сейчас можно.
Мы замолчали. Дым висел между нами, алкоголь шумел в крови, а внутри было слишком ясно.
— Ты не боишься привязываться?
— Я боюсь оставаться.
— Это одно и то же.
— Нет. Привязываться больнее.
— А оставаться пусто.
Виолетта тихо усмехнулась.
— Вот именно.
Из комнаты донёсся смех, вспышка света.Мы оба вздрогнули.
— Когда они вернутся, всё будет как обычно.
— Шумно.
— Глупо.
— И не по-настоящему.
— Да.
Я посмотрела на неё. Она казалась ближе, чем кто-либо за долгое время, и от этого становилось тревожно.
— Но сейчас нормально.
Она кивнула.
— Сейчас очень.
— Если я исчезну, ты не обидишься?
— Нет.
Я соврала слишком быстро.
— Соврёшь.
— Ладно. Но я переживу.
— Хорошо.
Я сделала паузу, потом спросила:
— А если я исчезну?
Она даже не задумалась.
— Ты не исчезнешь.
— Почему?
— Потому что ты уже здесь.
От этих слов стало тепло и страшно одновременно.
— Ты странная.
— Ты тоже.
Она впервые улыбнулась по-настоящему.
— Поэтому мы и сидим вдвоём.
— Наверное.
— Выпей ещё.
— Если ты тоже.
— Тогда договор.
Мы чокнулись бутылками, и в этот момент дверь на балкон начала открываться.
