Glitch:Сбой в системе

Электронные часы на прикроватной тумбе безжалостно высвечивали красные цифры: 14:00. В люксе отеля царил тяжелый, спертый дух — смесь дорогого алкоголя, остывшего табачного дыма и резкого женского парфюма, который за ночь пропитал всё постельное белье. Плотные шторы «блэкаут» были задернуты наглухо, охраняя искусственную ночь и покой обитателей номера. На огромной кровати, среди сбитых в ком простыней, спали двое. Юнги лежал на животе, уткнувшись лицом в подушку, его спина с темными узорами татуировок мерно вздымалась. Рядом с ним, бесстыдно раскинувшись поверх одеяла, спала та самая брюнетка из клуба. Вчерашнее роскошное шелковое платье теперь валялось скомканным комом где-то у подножия кресла. Идиллию похмельного сна разрушил сухой щелчок электронного замка. Дверь номера открылась уверенно, по-хозяйски. На пороге возник Ким Тэхен — свежий, безупречно выбритый, в идеально отглаженных широких брюках и свободной черной футболке, который казался чужеродным элементом в этом хаосе порока. Он брезгливо повел носом, оценивая атмосферу, и, не тратя времени на прелюдии, прошел вглубь комнаты. Его шаги по мягкому ковролину были почти бесшумными, но последовавшее действие прозвучало как выстрел. Тэхен резко, одним рывком раздвинул тяжелые шторы. Яркий, беспощадный дневной свет ворвался в комнату, заливая всё вокруг, высвечивая каждую пылинку и каждую деталь ночного беспорядка. — Подъем, — голос Тэхена звучал ровно, безэмоционально, как объявление рейса в аэропорту. — Четырнадцать ноль-ноль. График не ждет. Юнги на кровати издал глухой стон, полный боли, и натянул подушку на голову, пытаясь спрятаться от света. Девушка же испуганно дернулась, просыпаясь рывком. Она села на постели, растерянно моргая и пытаясь прикрыться простыней, когда увидела незнакомого мужчину, бесстрастно разглядывающего её. Тэхен даже не смотрел ей в глаза. Его взгляд скользнул по полу, выхватил взглядом то самое шелковое платье. Он поднял его двумя пальцами, словно улику на месте преступления, и небрежно бросил на кровать, прямо к ногам девушки. — Доброе утро, мисс, — ледяным тоном произнес менеджер. — Ваше время истекло. Девушка перевела растерянный взгляд с Тэхена на неподвижную спину Юнги, ища поддержки или хотя бы объяснений. — Gloss?.. — позвала она хриплым со сна голосом. Юнги даже не пошевелился. Из-под подушки донеслось лишь раздраженное, глухое ворчание: — Тэхен, убери это. Голова раскалывается. Этого было достаточно. Тэхен снова посмотрел на девушку, на этот раз его взгляд стал жестче, в нем появился недвусмысленный приказ. — Вы слышали артиста, — отчеканил он. — У вас ровно три минуты, чтобы покинуть номер. Душ занят, мистеру диджею он нужен больше. Ваше такси уже ждет у служебного входа. Он отвернулся от нее, давая понять, что разговор окончен, и подошел к кровати с другой стороны. Тэхен безжалостно стянул одеяло с Юнги, игнорируя его протестующий стон и обнажая татуированное тело прохладному воздуху комнаты. — Вставай, — Тэхен уже протягивал ему бутылку минеральной воды и пару таблеток обезболивающего. — У нас встреча через сорок минут, а ты выглядишь как труп. Пока Юнги, морщась от головной боли, садился на кровати и запивал таблетки, за его спиной девушка лихорадочно, сгорая от унижения, натягивала на себя мятое шелковое платье, которое еще вчера казалось ей пропуском в новую жизнь. Для Юнги и Тэхена она уже перестала существовать, став просто еще одним пунктом в списке дел, который нужно было закрыть.

***

Автомобиль представительского класса мягко скользил по оживленным улицам Сеула, направляясь в сторону делового центра, где располагалась штаб-квартира GQ. В салоне царила тишина, нарушаемая лишь едва уловимым гулом мощного двигателя и шорохом планшета, по которому Тэхен быстро просматривал последние правки к контракту. Юнги сидел на заднем сиденье, прислонившись затылком к кожаному подголовнику. Он сменил отельный халат на лаконичный, но баснословно дорогой черный костюм от Valentino. Несмотря на таблетки, легкий звон в ушах после вчерашнего сета в клубе «GLITCH» все еще напоминал о себе. Темные волосы были уложен с эффектом легкой небрежности, а татуировки на кистях рук едва выглядывали из-под манжет рубашки. Тэхен, выглядевший так, будто он никогда не спит, повернулся к Юнги, поправляя свои очки в тонкой оправе: — Они не просто хотят красивых кадров, Юнги. Главный редактор GQ лично заинтересован в тебе. Они видят в тебе голос поколения. Твоя музыка, твоя отстраненность и этот образ «холодного гения» — это то, на что сейчас охотятся все бренды. Ты влияешь на молодежь сильнее, чем политики. Они предлагают обложку и 20 полос внутри. Полный карт-бланш по стилю, но они хотят видеть ту самую «темную эстетику», которую ты демонстрируешь за пультом. Юнги медленно открыл глаза и посмотрел в окно на проплывающие мимо небоскребы. В его взгляде не было восторга — только привычная расчетливость. — Голос поколения? — Юнги криво усмехнулся, не поворачивая головы. — Надеюсь, они понимают, что этот голос сегодня немного хриплый после виски. Главное, чтобы они не заставляли меня улыбаться. Ты же знаешь, Тэ, я не продаю радость. — Они покупают твой характер, — отрезал Тэхен, закрывая планшет. — Им нужен твой холод. Юнги лишь молча кивнул, доставая из кармана серебряную зажигалку и просто вертя её в пальцах, чтобы унять остатки раздражения. Машина затормозила у сверкающего стеклянного здания. Швейцар уже спешил к двери. Тэхен бросил быстрый взгляд в зеркало заднего вида, проверяя, всё ли в порядке. Юнги собрал волю в кулак, надевая свои неизменные солнцезащитные очки, за которыми скрывался ледяной блеск глаз. Тэхен в это время сделал глубокий вдох, входя в режим «жесткого переговорщика». Они вышли из машины. Впереди их ждал мир высокого глянца, где музыка Юнги должна была обрести визуальную форму.

***

Офис GQ на тридцатом этаже сверкал стеклом и хромом, предлагая панорамный вид на деловой Сеул. В переговорной царила стерильная тишина, нарушаемая лишь негромким гулом кондиционера. На массивном столе из темного дерева были разложены мудборды и планшеты с подготовленными референсами. Главный редактор, женщина с безупречной осанкой и взором, привыкшим оценивать тренды на годы вперед, с энтузиазмом демонстрировала концепцию: — Мы хотим сыграть на контрасте: высокая мода, яркий студийный свет, четкие линии. Наш ведущий фотограф, мистер Пак, подготовил сетку — это будет чистый, дорогой минимализм. Юнги сидел напротив, глубоко откинувшись в кресле. Он даже не снял солнцезащитные очки, и лишь по его плотно сжатым губам можно было понять степень его раздражения. Он лениво перелистнул несколько страниц распечатанных референсов и брезгливо оттолкнул их от себя. — Чисто? — хрипло переспросил Юнги. — Вы хотите сделать из меня манекен из витрины торгового центра? Эти фото плоские. В них нет воздуха, нет грязи, нет жизни. Мистер Пак, судя по всему, застрял в каталогах одежды десятилетней давности. Тэхен, сидевший рядом, едва заметно напрягся, понимая, что Юнги вошел в режим «полного отрицания». Редактор осеклась, пытаясь сохранить лицо: — Но это профессиональный стандарт… техническое совершенство… Юнги проигнорировал её слова. Он медленно достал из кармана свой смартфон. Его пальцы быстро пробежались по экрану, открывая недавнюю переписку. В чате висело всего одно вложение — файл, присланный парнишкой, что сфоткал его прошлой ночью. Юнги нажал на фото, разворачивая его на весь экран. На снимке он сам стоял в полумраке бара, окутанный дымом, а синий лазер клуба разрезал его лицо пополам, создавая невероятную глубину и драматизм. Это было сыро, честно и пугающе красиво. Юнги оставил экран включенным, и легким, точным движением прокатил его по полированной поверхности стола прямо в руки ошеломленного редактора. — Вот это — качество, — отрезал Юнги, указывая на телефон. — Стилистика должна быть такой. Тени должны дышать, а не быть закрашенными в фотошопе. Редактор взяла телефон, и её глаза расширились. Профессиональное чутье мгновенно подсказало ей, что этот кадр на голову выше всего, что они обсуждали до этого. — Кто это снял? — прошептала она, не в силах отвести взгляд от экрана. — Какая работа со светом… какой ракурс… Юнги позволил себе короткую, почти незаметную усмешку и посмотрел на Тэхена, в глазах которого читалось не меньшее удивление. — Один парень из клуба, — бросил Юнги — Либо вы находите его, и он снимает эту обложку, либо ищите себе другое «лицо поколения». У нас всё, Тэхен? Он встал, не дожидаясь ответа, и направился к выходу, оставив редакцию GQ в состоянии легкого шока. Тэхен лишь развел руками, пряча довольную улыбку: — Кажется, концепция только что изменилась. Я пришлю вам его контакт. Тэхен едва успевал за Юнги, чьи шаги гулко отдавались от глянцевого пола длинного коридора GQ. Юнги шел стремительно, не оборачиваясь, словно хотел как можно скорее смыть с себя запах офисного официоза. Тэхен, на ходу крутя в руках телефон Юнги, который тот так и не забрал после своего эффектного жеста, почти бежал следом. Он то и дело поглядывал на экран, где всё еще светился тот самый кадр в синих неоновых лучах. — Юнги, постой! — Тэхен наконец поравнялся с ним у лифтов и резко нажал на кнопку вызова. — Ты хоть понимаешь, что ты сейчас сделал? Ты только что выкинул в мусорную корзину концепцию лучшего агентства страны ради… — он снова взглянул на экран. — Ради этого. Юнги остановился, засунув руки в карманы брюк, и равнодушно уставился на закрытые двери лифта. — Я сделал выбор в пользу таланта, а не репутации, — отрезал он. Тэхен недоверчиво хмыкнул, продолжая вращать смартфон в пальцах: — Таланта? Ладно, признаю, фото — чертов шедевр. Свет, тени… это именно тот вайб «мятежного идола», который мы искали. Но кто это сделал? Откуда оно у тебя? Я знаю всех топовых фотографов Сеула, и никто из них не снимает так… по-живому. Юнги наконец повернул голову, и в его глазах блеснула легкая ирония. — Я понятия не имею, кто это. Тэхен замер с открытым ртом: — В смысле? Ты только что сказал редактору, что он будет снимать обложку! Ты даже имени его не знаешь? — Не знаю, — Юнги пожал плечами и кивнул на телефон в руках менеджера. — Этот паренек вчера крутился у барной стойки в «GLITCH». Слишком наглый, слишком пристально смотрел. А потом я услышал щелчок затвора. Я просто потребовал, чтобы он скинул мне результат, иначе я бы вышвырнул его из клуба вместе с его телефоном и миловидным другом. Двери лифта с тихим звоном открылись. Юнги зашел внутрь, Тэхен последовал за ним, не переставая допрашивать: — И что, он просто так отдал тебе свой номер? — Я вбил свой, — Юнги забрал свой телефон из рук Тэхена и открыл список контактов, где среди имен продюсеров и звезд значился лишь набор цифр без подписи. — У меня есть только его номер. Ни имени, ни портфолио, ничего. Только этот кадр и его уверенность в том, что он «того стоит». Тэхен прислонился к зеркальной стене лифта, массируя виски: — То есть ты хочешь, чтобы я позвонил по случайному номеру и пригласил «анонимного наглеца из клуба» снимать самую важную обложку года для GQ? Юнги заблокировал телефон и убрал его в карман, на его губах заиграла та самая опасная усмешка, которую так любили его фанаты. — Именно это ты и сделаешь, Тэ. Но предварительно я напишу ему и запрошу исходники, чтобы посмотреть, на что он способен. И кстати, он вроде что-то говорил по поводу своей личной студии. Тэхен закатывает глаза, понимая, что Юнги уже не остановить и бухтит: — Ладно, я понял. Напиши ему. Машина мягко тронулась с места, отсекая шум мегаполиса за толстыми бронированными стеклами. Юнги откинулся на кожаное сиденье, чувствуя, как напряжение после офисной духоты постепенно сменяется ледяным спокойствием. Рядом Тэхен уже вовсю строчил сообщения, пытаясь через свои каналы «пробить» владельца номера, но Юнги его не слушал. Юнги достал смартфон. Экран на мгновение ослепил его в полумраке салона. Он снова открыл ту самую фотографию. Вглядываясь в зернистость кадра и то, как синий неон очерчивал его собственный профиль, он поймал себя на мысли, что этот парень — кем бы он ни был — увидел его глубже, чем все профессионалы, с которыми он работал годами. Не говоря ни слова, Юнги зашел в свои официальные аккаунты. Несколько точных касаний — и вылизанное студийное фото, стоявшее там месяцами, исчезло. Его место занял этот сырой, пронизанный дымом и клубным электричеством кадр. Юнги знал, что через минуту соцсети взорвутся, фанаты начнут гадать, кто автор, а серверы уведомлений раскалятся. Но ему было плевать на охваты. Это был его личный жест признания чужого таланта. Тэхен, заметивший краем глаза манипуляции друга, вскинул брови: — Ты серьезно? Ты поставил её на аватар ещё до того, как мы подписали контракт с этим малым? Юнги, это безумие с точки зрения маркетинга! — Ой, да отъебись ты, — коротко бросил Юнги. Он закрыл настройки и перешел в мессенджер. Там, в самом верху, висел диалог с безымянным номером. Юнги открыл его. Сообщение с фотографией от паренька выглядело одиноко на сером фоне экрана. Юнги замер на секунду, его большой палец с темной татуировкой на фаланге завис над клавиатурой. Он не любил лишних слов, но этот наглец заслуживал ответа. [Gloss]: У тебя есть другие исходники в RAW с хорошей камеры или только то, что ты снимаешь на свой кусок пластика? Скинь на почту. Ниже Юнги написал адрес и короткую приписку: [Gloss]: И не забудь почистить шумы. Не люблю грязь. Через несколько минут на экране появился ответ: [?]: Исходники есть. Но чтобы в кадре не было «грязи», за ней нужно следить на площадке, а не требовать невозможного от камеры. Скину через час, когда доберусь до компьютера. Юнги с ухмылкой смотрел на ответ парня и уже набирал ответное сообщение: [Gloss]: Дерзкий. Мне нравится. Жду файлы. Юнги нажал на кнопку отправить и откинулся на спинку кресла, все еще улыбаясь, а затем не открывая глаз проговорил Тэхену: — Он через час скинет мне на почту исходники, надо будет глянуть. Но можешь уже готовиться…уверен, что не захочу видеть в роли своего фотографа кого-то другого.