Glitch:Сбой в системе

— И что это сейчас было?! — прошипел Хосок на ухо Чонгуку, стоило Глоссу скрыться в толпе. А Чонгук и сам не до конца понимал. Пока Глосс стоял напротив со своей всепоглощающей аурой превосходства, казалось, что весь мир схлопнулся до ничтожного расстояния между ними. Такое он испытывал впервые: ни один бывший не вызывал в нём столько благоговейного трепета и обжигающего, бегущего по венам жара, какой смог пробудить этот самодовольный диджей всего парой фраз. — Ты глухой или тебя совсем контузило? — Хосок чувствительно тряхнул Чонгука за плечо, вырывая из транса. — Ты вообще осознаешь, какого пиздеца мы сейчас чудом избежали? Я уже прикидывал адрес ближайшей круглосуточной травматологии, придурок! Чонгук медленно перевёл взгляд на друга, чувствуя, как обжигает ладонь телефон с сохранённым номером — номером, который принадлежал самому опасному человеку в этом клубе. — Ой да завались ты, — наконец выдохнул Чонгук, потирая плечо, которое Хосок едва не вывихнул в порыве паники. — Видишь? Цел я. Живой. Он попытался придать голосу привычную твёрдость, но пальцы, всё ещё сжимающие смартфон, слегка подрагивали. Глядя на тёмный экран, он словно до сих пор видел на нём отражение этих холодных, уставших глаз. — Цел он! — Хосок возмущённо всплеснул руками, едва не задев стоящую рядом блондинку. — Это не твоя заслуга, Гук-и, это просто у него сегодня настроение «не убивать». Ты хоть понимаешь, что ты сейчас сделал? Ты не просто номер у него взял, ты его спровоцировал! Такие типы, как Глосс, не прощают наглости. — А по-моему, он оценил, — Чонгук упрямо вскинул подбородок, пряча телефон в задний карман джинсов. — Он не выглядел как человек, который хочет меня прикончить. Скорее… как тот, кому до смерти скучно. — Скучно?! — Хосок поперхнулся воздухом и нервно рассмеялся. — Ну, конечно! А завтра тебе станет «скучно», и ты решишь погладить тигра в зоопарке? Пошли отсюда, пока он не передумал и не вернулся за твоими пальцами. На сегодня приключений хватит. Чонгук послушно двинулся за другом к выходу, но на полпути не выдержал и обернулся. Сцену уже занял кто-то другой, свет сменился на ядовито-красный, а того самого одинокого силуэта в наушниках нигде не было видно. Мир вокруг снова стал шумным, дешёвым и обычным. И только фантомное ощущение чужих пальцев, забравших его телефон, заставляло кожу на затылке приятно покалывать. — Я не тигра погладил, Хо, — негромко произнёс он, когда они вышли в прохладный ночной воздух Сеула. — Я просто сделал чертовски хороший снимок. — Я должен позвонить твоей матушке и попросить разрешения проверить тебя на психические расстройства, — пробурчал Хосок, уткнувшись в экран в попытке заказать такси. — Потому что нормальные люди после такого не улыбаются как блаженные, а ищут ближайшую аптеку, чтобы купить упаковку успокоительного. Чонгук рассмеялся, приобнимая Хосока за плечи и в последний раз бросая взгляд на огромную вывеску. GLITCH. Что ж, в его личной системе сегодня определённо произошел какой-то сбой.

***

Утро, как и предполагал Чонгук, встретило его тупой головной болью и невыносимой сухостью во рту. Как назло, вечера он забыл задёрнуть шторы, и теперь прямо в глаза бил яркий свет полуденного солнца, доставляя боль даже сквозь сомкнутые веки. Глухо застонав, Чонгук перевернулся на другой бок и накрылся одеялом с головой, как вдруг в памяти всплыли обрывки вчерашней ночи. Gloss. Чонгук резко открыл глаза. От одного только имени сердце пустилось вскачь, выбивая рваный ритм. Скинув одеяло, он, щурясь от света и едва видя одним глазом, нашарил гаджет на краю кровати. Спешно разблокировав экран, он зашел в K-Talk, боясь, что всё это окажется лишь пьяной галлюцинацией. Но последний диалог, созданный в два часа ночи, висел в самом верху списка. Gloss. Как неоспоримое подтверждение того, что вчерашнее безумие было реальностью. Открыв чат, Чонгук увидел то самое фото, которое чуть не стоило ему челюсти. Взгляд зацепился за статус: пользователь был в сети всего пять минут назад. Сердце снова предательски ёкнуло. Его так и подмывало написать сообщение заинтересовавшему его диджею, но ночная алкогольная смелость давно выветрилась. Теперь на её месте поселилась неуверенность. Логического повода для продолжения общения Чонгук так и не нашёл, а просто навязываться такому человеку, как Глосс, казалось затеей ещё более опасной, чем вчерашняя съёмка. — Проснись и пой! — в комнату ворвался чересчур довольный собой Хосок. — Айщ! Чего ты орёшь с утра пораньше? Башка раскалывается… — Чонгук сощурился и потёр виски, пытаясь унять волну острой боли, ударившую в затылок. — Так и знал, что ты старик в теле парня, — Хосок бесцеремонно завалился на кровать прямо поверх ног Гука. — Какое «утро»? Сейчас уже три часа дня! Ты проспал почти весь день. — Ну не весь же… — Чонгук демонстративно натянул одеяло на голову, всем видом показывая другу, что тому пора идти туда, откуда пришел. — Ну уж хрен тебе! — Хосок мёртвой хваткой вцепился в край одеяла и со всей силы потянул его на себя. Чонгук в очередной раз поразился, откуда только берётся такая мощь в этом худосочном теле? Не в силах сопротивляться, он разжал пальцы, и одеяло с шорохом покинуло своего владельца. — Вот и умница, — лучезарная улыбка Хосока вызывала в Чонгуке острое желание убивать. Желательно самого Хосока. — Зачем припёрся? — Чонгук сел на кровати и принялся разминать затёкшую шею. — Жрать захотелось! Собирайся, мы идём на вечерний променад! — Хосок подпрыгнул, едва не проломив матрас. Глядя на своего долбанутого друга исподлобья, Чонгук в сотый раз пообещал себе занести того в чёрный список своей жизни, но всё же покорно встал и направился в ванную. Выдавив пасту на щётку, он критически осмотрел свое отражение. «Красавчик, конечно», — саркастично подумал Чонгук, разглядывая синяки под глазами, растрёпанные волосы и помятое лицо, на котором всё ещё красовался четкий след от подушки. — Напомни мне, пожалуйста, почему я всё ещё дружу с тобой? И живу тоже с тобой? — не вынимая щётки изо рта, крикнул он в сторону двери. Хосок с хитрым видом высунулся из-за косяка: — Потому что тётушка Чон считает, что без надзирателя ты будешь только спать и есть. Что, кстати, не так уж далеко от правды. Чонгук скептически посмотрел на друга через зеркало и сплюнул пену, ополаскивая рот холодной водой. С трудом выставив Хосока из комнаты, Чонгук уже потянулся к привычной растянутой серой толстовке, пахнущей домом и ленью, но рука внезапно замерла. Перед глазами снова вспыхнул образ Глосса — безупречно стильного даже в своей отстранённости, в этой его чёрной футболке и серебряных кольцах, идеально вписывающихся в неоновый хаос. Чонгук медленно убрал толстовку обратно и начал перебирать вешалки. В итоге выбор пал на чёрную джинсовку оверсайз и простую, но качественную белую футболку. На ноги он натянул всё те же любимые широкие джинсы с огромными дырами на коленях, их в его гардеробе было штук пять, не меньше. Он даже потратил лишние пару минут, чтобы с помощью геля придать волосам вид «продуманного беспорядка». — О-о-о, — протянул Хосок, прислонившись к дверному косяку. — Мы идём за похмельным супом или на ковровую дорожку в Каннах? — Отвали, — буркнул Чонгук, поправляя воротник перед зеркалом. — Просто решил, что пора выглядеть как нормальный человек, а не как хиппи-затворник. — «Нормальный человек» не укладывает волосы ради похода в ближайшую забегаловку, — Хосок подозрительно прищурился, обходя друга по кругу. — Ты для кого так вырядился? Неужели надеешься, что твой диджей-гомофоб внезапно выскочит из-за угла и оценит сей стайл? — Ты бредишь, Хо. Мне просто нужно проветриться и почувствовать себя живым, — Чонгук схватил со стола ключи и телефон, стараясь не встречаться с другом взглядом. — Ну-ну, — хмыкнул Хосок, направляясь к выходу и про себя отметив, что Чонгук даже не стал спорить с определением «твой» по отношению к Глоссу. — Только учти, если встретим кого-то симпатичного, я скажу, что ты — мой личный ассистент, который слишком старается. Чонгук лишь закатил глаза, но внутри кольнуло странное чувство. Он и сам не хотел признаваться, что подсознательно готовится к встрече, которая в многомиллионном Сеуле была практически невозможна. Они вышли из консьерж-холла, и прохладный, вычищенный воздух Апкуджона мгновенно ударил в лицо, окончательно выметая остатки сна. Улицы самого дорогого района столицы были залиты тем самым «ленивым» светом выходного дня. Мимо бесшумно проплывали лакированные спорткары, а витрины бутиков слепили безупречным глянцем, заставляя Чонгука поглубже спрятать руки в карманы джинсовки. — Куда пойдём? — Чонгук нацепил солнцезащитные очки, пряча за ними свой внимательный взгляд фотографа, который уже начал сканировать толпу. — Надеюсь, не в то место, где вчерашний перегар считается основным блюдом? — Обижаешь, — Хосок бодро зашагал в сторону Родео-стрит. — Я знаю одно место в переулках, где готовят лучший хэчжангук в этом округе. Там завтракают либо айдолы после съемок, либо такие грешники, как мы с тобой. Там даже мёртвые воскресают, так что тебе — в самый раз. Чонгук шёл следом, машинально проверяя карман, где лежал телефон. Ему казалось, что гаджет стал тяжелее, словно номер Глосса, спрятанный в памяти К-Talk, имел вполне реальный физический вес. В этом районе, где каждый второй выглядел как модель из журнала, его внезапное желание «выглядеть нормально» уже не казалось таким уж странным, но всё равно вызывало внутри глухое раздражение на самого себя. Место, в которое его привёл Хосок, оказалось именно таким, как он описывал: скрытым от глаз туристов, в узком переулке за сверкающими фасадами Родео-стрит. Внутри пахло пряным бульоном и крепким кофе, а за низкими столиками действительно сидели люди, которые даже с похмелья выглядели так, будто только что сошли с обложки. Чонгук дождался, пока Хосок отойдёт к стойке сделать заказ, и наконец вытащил телефон. Экран ослепил его на мгновение. Пальцы привычно зашли в мессенджер. Сердце пропустило удар. Возле имени Gloss больше не было серого стандартного кружка. Теперь там красовалась миниатюра того самого кадра — синий неон, сигаретный дым, идеальный профиль. Глосс не просто сохранил фото, он сделал его своим «лицом» в сети. — Ну, надо же, — раздался над самым ухом вкрадчивый голос Хосока. Чонгук едва не выронил телефон в тарелку с закусками, которую друг только что поставил на стол. — На аватарку поставил? Быстро он. — Ты подглядываешь? — Чонгук быстро заблокировал экран, чувствуя, как уши начинают гореть. — Я просто констатирую факты, Гук-и, — Хосок уселся напротив, подперев подбородок рукой и глядя на друга с нескрываемым лукавством. — Знаешь, что это значит на языке таких типов, как он? — Что ему понравилось фото? — буркнул Чонгук, стараясь выглядеть равнодушным, но сердце в груди зачастило. — Это значит, что ты прошёл кастинг, — Хосок понизил голос до шепота. — Он оценил твой взгляд. Но учти, теперь он будет ждать от тебя чего-то еще более крутого. И я сейчас не про твою причёску с гелем. Чонгук хотел ответить что-то едкое, но в этот момент телефон в его руке коротко и требовательно завибрировал. [Gloss]: У тебя есть исходники в RAW или только этот кусок пластика, на который ты снимал вчера? Скинь на почту. Ниже следовал адрес и короткая приписка: [Gloss]: И не забудь почистить шумы. Не люблю грязь. Чонгук перечитал сообщение дважды. Наглость диджея заставила его едва заметно усмехнуться. «Кусок пластика»? Значит, Глосс решил поиграть в профессионала. Что ж, в эту игру можно играть вдвоём. Прямо там, под выжидающим взглядом Хосока, Чонгук быстро набрал ответ. Пальцы летали по клавиатуре, а в глазах снова зажёгся тот самый дерзкий огонь, который Глосс заметил ещё в клубе. [Чонгук]: Исходники есть. Но чтобы в кадре не было «грязи», за ней нужно следить на площадке, а не требовать невозможного от камеры. Скину через час, когда доберусь до компьютера. Он нажал «отправить» и с глухим стуком положил телефон на стол экраном вниз. — Ого, — Хосок, который явно пытался прочесть текст вверх ногами, округлил глаза. — Судя по твоему лицу, ты только что либо послал его к чёрту, либо предложил ему свидание. Что из этого? — Я просто напомнил ему, что за качество снимка отвечает не только фотограф, но и модель, — Чонгук невозмутимо взял палочки и принялся за принесённый суп. — И вообще, ешь давай. У меня внезапно появилось много работы. На самом деле, аппетит пропал окончательно. Внутри всё вибрировало от предвкушения. Чонгук знал, что Глосс — из тех людей, кто не терпит возражений, и его ответ мог стать либо концом их короткого знакомства, либо началом чего-то совершенно неуправляемого. Ответ пришёл через тридцать секунд. Телефон на столе коротко вздрогнул. Чонгук медленно, нарочито спокойно перевернул его. [Gloss]: Дерзкий. Мне нравится. Жду файлы. Чонгук почувствовал, как по спине пробежал холодок. Не от страха, от странного, почти наркотического азарта. — Ну? Что там? — Хосок едва не перелез через стол от любопытства. — Ему нравится, — коротко бросил Чонгук, стараясь скрыть победную улыбку за ложкой горячего бульона. — Ему, чёрт возьми, нравится. Хосок только покачал головой, вгрызаясь в свои маринованные закуски. — Смотри, Гук-и, игры с огнём заканчиваются либо красивым загаром, либо ожогами четвёртой степени. И что-то мне подсказывает, что кремом от солнца ты не запасся. Пока они доедали, Хосок то и дело отвлекался на свой телефон. Чонгук знал этот его взгляд — «режим ищейки». Когда Хосоку становилось любопытно, он мог выудить информацию даже со дна Марианской впадины. Временами Чонгук называл его своим карманным Шерлоком. — Так-так-так… — протянул Хосок, когда они уже вышли из кафе и направились обратно к дому через фешенебельные переулки Апкуджона. — А наш «ледяной принц» не так прост, как кажется. — Что ты уже успел раскопать? — Чонгук старался звучать равнодушно, но шаг невольно замедлил. — Помнишь, я говорил, что его боятся? Так вот, дело не только в его скверном характере. Говорят, Глосс — это проект кого-то «сверху». Он появился из ниоткуда года три назад, сразу запрыгнул за пульты самых закрытых площадок, и никто, слышишь, никто не знает его настоящего имени. Но самое интересное не это. — Хосок остановился возле зеркальной витрины какого-то дорогого бренда и повернулся к Чонгуку, понизив голос: — В прошлом году был скандал. Один папарацци пытался слить его фото в сеть, что-то личное, снятое со спины в каком-то отеле. На следующее утро парень проснулся с пустыми счетами, разбитой камерой и официальным запретом на работу в индустрии. Глосс не просто диджей, Чонгук. Он — человек с очень длинными руками. И очень острыми зубами. Чонгук посмотрел на свое отражение в витрине. Рядом с ярким, обеспокоенным Хосоком он сам выглядел непривычно собранным. — Ты хочешь сказать, что мне стоит удалить номер и забыть о RAW-файлах? — тихо спросил Чонгук. — Я хочу сказать, что, если ты отправишь ему эти кадры, ты окажешься в его поле зрения. А выйти оттуда живым и невредимым ещё никому не удавалось. Ты уверен, что один удачный снимок стоит такой компании? Чонгук вспомнил холод пальцев Юнги, когда тот забирал у него телефон. Вспомнил запах металла и табака. — Поздно, Хо. Я уже пообещал прислать файлы. А я не люблю нарушать обещания. Особенно те, от которых по венам течёт не кровь, а чистый адреналин.