Останься

Голоса. Бесконечный шум. Вспышки камер, как взведенные курки. Сейчас начнется. Вопросы посыпались один за другим, и ни одного на который хотелось бы ответить. — Александра, каково это проиграть юному дарованию из своей же команды? Сука. — Александра, вторая Олимпиада и второе серебро в личном зачёте. Каково это? Просто прекрасно. — Александра, как вы думаете, Кира Егорова завоюет второе золото на следующей Олимпиаде? Обязательно. — Триумф Покровской закончился. Какие планы на будущее? Больно. Они втаптывали годы её достижений в грязь. О, потерять любовь публики было легко. Саша отлично это знала. Но позволить обесценить всю её жизнь? Обойдутся. — Отвечу сразу всем. Проигрывать всегда неприятно, но проиграть соотечественнику, не так больно. - она попыталась улыбнуться, журналисты закивали. Ничего личного, ничего лишнего, Саша. — Я прошла путь длиною в жизнь. Многим Олимпиада только снится. А мы победили, показали, на что способна наша страна, наша команда и наша любовь к фехтованию. И покажем ещё не раз. Со мной или без меня это не важно. - Она прошлась взглядом по всем журналистам, давая понять что они не услышат то, что хотят. Не сейчас. — Вы завершаете спортивную карьеру? - нагло, с ухмылкой, спросил журналист, который подвёл черту её триумфа ранее. Козёл. — Я дам все важные заявления на официальном награждении через неделю, и, конечно, расскажу, как российская сабля будет атаковать дальше. - Саша кивнула будто сама себе. Держать лицо было непросто. Не послать всех нахер ещё сложнее. Аэропорт снова взорвался криками. Саша отдернула себя, чтобы не обернуться. Она знала, кто идёт. Ощущала как журналисты неловко переминались с ноги на ногу. Время на их внимание у неё закончилось. Что ж. — Встречайте, олимпийская чемпионка Кира Егорова, - сказала она, отводя руку даже не смотря в сторону своей команды. Если ты не атакуешь — ты защищаешься. Саша устала и от того, и от другого. Но надеялась, что прозвучало не саркастично. Она не оглядываясь, пошла на выход. Всем уже было не до неё. Но спину жгло. Кира смотрела, и смотрела с обидой, Покровская чувствовала это всей кожей. И хотела забыть это чувство навсегда. Упрямая девчонка. Саша не знала, почему её мотало из стороны в сторону. Она не хотела обидеть, но было невыносимо стоять и болтать с Егоровой о будущем. О будущем, которое ждало измотанную тридцатичетырёхлетнюю саблистку, чей триумф не оставлял никого в покое много лет, но так стремительно закончился за один год. Стоило только Кире вступить на дорожку взрослых соревнований. Саша её не ненавидела. Поначалу может, и да. Потом что-то переключилось, и напряжение переросло в интерес и что-то еще. Покровская не знала, куда деться от шквала противоречивых, необъяснимых эмоций, и просто позволяла нести себя этому шторму. Желательно, подальше от русской пантеры. Сейчас она выйдет из стен аэропорта, сядет в свой чёрный, дорогущий Мерседес, подаренный за проигрыш. В нём уже её ждёт милый, добрый Костя. Которого она совсем не заслуживает. Сядет, поцелует его в щеку, услышит, что всё сделала правильно, и они поедут домой. Примерной женой Саша не была, но собиралась это исправить. Хотя бы попытается. Позже Покровская услышит в новостях то, что не имело смысла и было совсем неуместно. Кира будет говорить журналистам о надежде, что Саша продолжит вести их в бой, ведь сама Егорова может и умела махать саблей, но до лидера ещё не доросла. Пиарщик федерации фехтования точно устроит им разнос вместе с Гавриловым. Одна сбежала, бросив команду на растерзание журналистам, вторая несла чушь, недостойную олимпийской чемпионки. Киру ещё надрессируют, как отвечать правильно и корректно. А пока девятнадцатилетняя девчонка жила эмоциями и хотела ответов. Жаль, ответы, которые приготовила для неё Саша, ей не понравятся. Привязалась же. Было даже смешно: чего Кира от неё хотела? Готовиться к новой Олимпиаде вместе? Ещё четыре года потратить на то, чтобы в конце опозориться окончательно? Опыт уступает молодости, и с этим ничего не поделать. А всех молодых не переломать. Да и Костя. Добрый, любящий Костя. Он её точно бросит. Его терпение в последние годы и так дышало на ладан, испытывать его дальше Саша не хотела. — Саш, у меня скоро начинается тур. Поехали со мной? - Костя нежно провёл по её руке, пока Покровская невидящим взором смотрела на Киру, дающую интервью. Он аккуратно коснулся её подбородка, пытаясь привлечь внимание. — Родная, всё закончилось. Ты сделала всё, что могла. Некоторые вершины должны остаться непокорёнными. - Саша повернулась в его сторону, и на секунду ей показалось, что он говорит совсем не о фехтовании. Сердце забилось так, словно хотело вылететь из этой комнаты, квартиры, страны. Что? — Что? — Говорю, поехали со мной в тур. Потом на Мальдивы, подальше от всех. Надо учиться жить заново. - Его рука нежно прошлась по её щеке. Жить заново. Забавно. — Да, конечно. Сколько городов на этот раз? Проявляй участие, Саша. — Всего шесть. Вылет на следующий день после награждения, так что сможем даже задержаться на вечеринке. - Костя улыбнулся и зарылся носом в ее волосы. Саша дёрнулась. Очень смешно. — Вечеринка в честь похорон моей спортивной карьеры? Пожалуй, пропущу. - мужчина вздохнул. Как же он, наверное, задолбался. — Посмотри на это под другим углом. У тебя позади полжизни, впереди ещё столько же. Пора открывать новые горизонты. Всего пару недель и поедем отдыхать к океану. — Ты как всегда прав, - проще согласиться, чем пытаться объяснять ему, что всё это не так легко, как ему кажется. Будь нежнее. Ее пальцы прошлись по линии его челюсти. Последнее время Саша совсем забыла, что ей тоже нужно его касаться. Она хотела в Испанию. — Пойдём спать, у меня завтра рано репетиция. - он выключил телевизор и пошёл в спальню. Репетиция, ну конечно. А у неё могла бы быть тренировка. Как же паршиво.