***
7 февраля 2026 г., 18:48
– Ниже, Макс. – Горячее дыхание Шурфа обожгло мне ухо, я невольно вздрогнул, еще теснее прижавшись к его груди, и послушно опустил руку. Жар его тела чувствовался даже через несколько слоев великомагистерской мантии и моего собственного лоохи, дыхание щекотало шею – я в очередной раз забыл где-то свой тюрбан, и это было к лучшему, иначе я бы точно получил тепловой удар прямо здесь и сейчас.
– Не бойся, давай я тебе помогу, – он раздвинул переплетения ткани, положил неожиданно прохладную ладонь поверх моих пальцев и требовательно потянул мою руку куда-то вниз.
– Ты уверен? – Не то, чтобы я всерьез сомневался в его способности принимать взвешенные, соответствующие ситуации решения – в конце концов, мне кажется, именно для этого мой друг и создан – но не спросить не мог. Сам я, как всегда, ни в чем не был уверен, но...
– Поверь, у меня достаточно опыта в таких вещах, – кажется, он улыбнулся, но так как видеть затылком я как-то не сподобился научиться, пришлось ориентироваться на едва ощутимое движение его грудной клетки, похожее на зародившийся где-то глубоко внутри смех, так и не вырвавшийся наружу.
– Здесь, – наконец сказал Шурф, да я и сам уже почувствовал, что стена под моими пальцами ощутимо потеплела. – Давай, Макс, семьдесят четвертой ступени Черной магии должно хватить.
Я кивнул, едва не стукнувшись лбом о стену, в которую упирался, и применил подходящее заклинание. Стена вздрогнула и растворилась, наконец выпуская нас с сэром Шурфом из крошечного, меньше квадратного метра, закутка, в котором мы так неосмотрительно застряли.
– Фуууух, я уж думал вечность там простоим, – выдохнул я, выкатываясь из ловушки и разминая затекшие ноги.
Мой друг степенно вышагнул следом и тут же схватил меня за локоть.
– Постой, Макс, не делай резких движений. Не думаю, что та ловушка, в которую мы попали из-за твоей неосторожности, единственная.
Я виновато поскреб в затылке. Ну да, не стоило прислоняться к стене непонятного подвала непонятной резиденции настолько древнего Ордена, что даже имя его затерялось где-то в веках, но я, как всегда, увлекся собственной болтовней – а увлеченного болтовней меня можно, я думаю, даже убить, все равно ничего не замечу и продолжу разговаривать.
Повезло еще, что сэр Шурф каким-то невероятным рывком успел оказаться рядом, иначе, боюсь, пришлось бы мне вечность куковать в этом склепе, потому что найти место, где открывается ловушка, без его помощи у меня бы точно не получилось.
– Ого, да это, похоже, какой-то тайник! – я только теперь огляделся по сторонам и увидел, что мы стоим в небольшой круглой комнате, а не в каменном коридоре, в котором были прежде.
– Да, – согласно кивнул мой друг, – судя по всему, это был тамбур, своего рода секретный переход в тайную часть подземелий. Видимо ты случайно выполнил некое условие, необходимое для открытия двери. – Он покачал головой и добавил: – Все-таки ты удивительно удачлив, сэр Макс.
– Есть такое, – засмеялся я и вновь огляделся.
Здесь не было привычных мне газовых шаров и тем более грибных светильников, зато потолок комнаты сиял ровным неярким теплым светом. Предмет мебели, стоящий у дальней стены – рассохшийся, с расползшейся на лоскуты обивкой – вероятно когда-то был мягкой скамьей, справа от него стояло нечто вроде высокой тумбы с наклонной поверхностью, а слева – небольшой открытый шкаф, выглядящий относительного новым, по крайней мере по сравнению со скамьей. На его полках в беспорядке валялось несколько книг.
В отличие от подземного коридора, по которому мы шли прежде, здесь был тяжелый спертый воздух, с трудом втекавший в легкие. Приходилось почти уговаривать себя сделать каждый новый вдох, и я порадовался, что позвал с собой Шурфа, а не Нумминориха, ему явно пришлось бы здесь несладко.
Нынче утром, точнее, примерно через час после полудня, когда я соизволил проснуться и явиться в Дом у Моста, великий и ужасный сэр Джуффин Халли обрадовал меня замечательной новостью: Новые Древние Архитекторы, возводя очередной дом, наткнулись на вход в какие-то немыслимые катакомбы, оставшиеся не то от древнего Ордена, не то с еще более давних времен, и благоразумно прибежали в Тайный Сыск с просьбой разобраться, не скрывается ли там некая невиданная хтонь, способная уничтожить Соединенное Королевство и весь Мир заодно. А поскольку он сам сейчас, как назло, ужасно занят, а сэр Мелифаро три дня назад покинул столицу в связи с некими таинственными делами не то в Уриуланде, не то вообще в графстве Вук – я, как всегда, совершенно не запомнил, куда и зачем он его послал – придется мне отвлечься от скитаний по Ехо в поисках сновидцев и обследовать вышеозначенные руины. А в конце прозрачно намекнул, что если я смогу склонить Великого Магистра к бесплатной работе на Тайный Сыск, шеф будет гораздо более спокоен за мою тушку. Хитро придумал, что и говорить.
Сэр Шурф, к моей несказанной радости, легко склонился к этой самой бесплатной работе, даже уговаривать или сулить невиданные сокровища ему не пришлось. Не то заскучал у себя в Иафахе, не то рассчитывал чем-нибудь поживиться, не то как и шеф беспокоился о сохранности моей головы – а вероятнее всего и то и другое и третье сразу. Впрочем, катакомбы оказались ужасно скучными: ни тебе древних артефактов, ни старинных неизвестных заклинаний, ни посланий, кровью написанных на стенах, ни даже какого-нибудь завалящего фэтана.
Собственно, та самая ловушка-переход и эта комната были единственным, что нам удалось на данный момент обнаружить.
Пока я озирался, мой друг вычерчивал руками в воздухе какие-то невероятные фигуры, и я, так и не найдя ничего действительно интересного, принялся следить за его пальцами – не столько с целью понять, что именно он делает, это как раз было совершенно невозможно, – сколько разглядывая тонкую вязь светящихся следов, которые оставляли за собой его пальцы. Когда он опустил руки, я разочарованно вздохнул, провожая последние растворяющиеся в пространстве голубоватые искры.
– Никаких вредоносных заклинаний я здесь не обнаружил, – как-то не слишком уверенно сказал он. – По крайней мере тех, что мне известны. И никакого магического воздействия не ощущаю. Но все-таки будь предельно осторожен.
– Я тут вообще магии не чувствую, – пожал я плечами, – по крайней мере ничего сверх обычного столичного фона, словно не в резиденции Ордена находимся, пусть и бывшей, а, скажем, в подвале старого трактира.
Мой друг задумчиво кивнул и подошел ближе к шкафу – ну разумеется, что еще могло привлечь внимание сэра Лонли-Локли. Я мысленно хмыкнул, а потом поинтересовался:
– Слушай, а почему он выглядит более новым, чем остальная мебель? Его что, принесли сюда недавно?
– Не думаю, – отрицательно качнул головой он, переводя взгляд с одного книжного корешка на другой, – я бы предположил, что на него были наложены чары консервации, которые рассеялись пару лет назад. Довольно мощная версия чар, учитывая, сколько они продержались.
С этими словами мой друг провел рукой вдоль шкафа, и тот исчез между его большим и указательным пальцами.
– Думаю, здесь нам делать нечего. – Сказал он и направился к стене, через которую мы сюда проникли.
С этой стороны на ней была отчетливо видна тонкая вязь, явно обозначающая проход. Линии переплетались, свиваясь в центре в стилизованное подобие цветка. Шурф поманил меня к себе, взял за руку, положил ладонь на это переплетение и влил в него магию. Стена словно растворилась, и мы снова оказались в том коридоре, по которому шли прежде.
Еще через час бессмысленных блужданий я окончательно понял, что искать здесь совершенно нечего. Удивительно, как смогла сохраниться та самая комната, если ничего больше не осталось.
– Видеть не могу уже эти бесконечные коридоры, – со вздохом сказал я своему спутнику, остановился и положил руку ему на плечо. – Честное слово, Шурф, мы с чистой совестью можем сообщить Джуффину, что никаких чудовищ, вредных ловушек, жутких монстров и прочей подобной ерунды тут нет, и отправиться заниматься какими-нибудь более интересными вещами, если ты понимаешь, о чем я, – я сжал его плечо и вздернул бровь. – К тому же, по твоим собственным словам у тебя свободно всего три часа, два из которых уже почти истекли. Еще немного, и твой Орден вновь пожрет тебя с потрохами, а мы опять ничего не успеем.
– Пожалуй ты прав, – задумчиво кивнул он, – тем более что за этим поворотом начинается коридор, который мы уже обследовали прежде. Судя по моим ощущениям, подземелье замыкается в кольцо с несколькими ответвлениями. Подожди, дай мне пять минут.
Шурф отстранился, отошел на пару шагов и неожиданно взмахнул руками, словно собирался взлететь, и воздел их к каменному потолку. Он не произнес ни единого заклинания, но от его рук хлынул такой поток силы, что я невольно отступил назад и сел – чтобы не сказать рухнул – на пол.
Магия бушевала вокруг, бурлила, вихрилась, и это было потрясающее, немыслимо прекрасное ощущение. Она пронизывала меня, отзываясь тонким покалыванием в пальцах, щекотала затылок, и я едва сдерживался, чтобы не расхохотаться в голос. Мгновение спустя все несколько успокоилось, словно ураган, вздымавший волнами поверхность широкой реки, наконец утих, и вода улеглась, но не ушла окончательно, продолжая теперь спокойно струиться вокруг меня, внутри меня и сквозь. Я прикрыл глаза, полностью отдаваясь убаюкивающему течению.
– Макс, – встревоженно спросил Шурф, опустив руки, – ты в порядке?
– Еще как! – Я вскочил на ноги, словно снаряд, выпущенный из рогатки бабум. Такое впечатление, будто выпил бочку бальзама Кахара, да ещё и пару дюжин кристаллов радости по карманам рассовал. – Что это было?
– Всего лишь заклинание, позволяющее построить в голове подробную карту помещения, в котором находишься. Сто пятьдесят восьмая ступень черной магии и сто шестьдесят пятая белой. – Он пожал плечами. – Когда вернемся в мой кабинет, перенесу ее на бумагу.
– Ну ничего себе! – я восхищенно уставился на него. – Прямо целиком карту? Всех этих подземелий? Ну ты даешь!
– Пойдем, Макс, – он едва заметно улыбнулся одними уголками губ, – а то и впрямь ничего не успеем.
С этими словами он исчез, и я поспешил последовать за ним.
Пока сэр Шурф размещал в своем кабинете шкаф, который он умыкнул из секретной комнаты, и вытаскивал из него книги, специальным заклинанием удаляя с них пыль, я успел послать зов Джуффину и отчитаться о полной безопасности подземелий. Шеф даже милосердно не потребовал немедленно явиться пред его грозные очи и лично рассказать ему о посещении подземелий – не иначе, уже успел всласть поизмываться над каким-нибудь преступником или просто был занят – кто его разберет.
– Нашел что-то интересное? – спросил я Шурфа, когда Джуффин исчез из моей головы, отправившись не то доедать очередного нарушителя, не то просто на Темную Сторону.
– Несомненно, – кивнул он, складывая последнюю, шестую книгу в аккуратную стопку на своем столе, – эти книги станут неплохим пополнением орденской библиотеки. Но боюсь тебя тут вряд ли что-то заинтересует.
Я подошел ближе и разворошил только что сложенную стопку. «Инструкция по технике безопасности при проведении ритуалов с задействованием высших ступеней Черной магии». «Таксономический справочник оборотней, распространенных в горах северных областей Соединенного Королевства: классификация, среда обитания, основная форма». «К вопросу о корреляции между фазами луны и эффективностью астральных проекций семидесятой ступени Белой Магии: критический анализ». «Опыт систематизации эфирных резонансов в контексте теории пяти фундаментальных вибраций». «Эманационная природа фантомной боли у духов, привязанных к материальным артефактам: экспериментальное исследование». И наконец окончательно меня напугавший «Сравнительный анализ лексико-грамматических структур в заклинаниях призыва и изгнания, получивших распространение в эпоху Халлы Махуна Мохнатого». Причем я успел увидеть, что последнюю Шурф ласково погладил по корешку, чему-то едва заметно улыбнувшись. Ужасный он все-таки человек.
В целом он был, конечно, прав: интересными эти книги я бы назвать точно не смог. И вообще, у меня были совершенно другие планы, и я надеялся, что Шурф не закопается в свои находки навечно.
– От твоих ожиданий на мне сейчас мантия задымится, – укоризненно сказал мой друг, заново собирая в аккуратную стопку книги.
Вместо ответа я подошел к нему и потянул за шнурок, продетый в петлицу великомагистерской мантии. Ткань послушно стекла вниз, обнажая острые ключицы, к которым немедленно захотелось прикоснуться, огладить, провести самыми кончиками пальцев по подбородку и шее, скинуть тюрбан и впутаться пальцами в волосы. Шурф перехватил мою руку, прижал ладонь к губам, а потом потянул на себя, собираясь поцеловать.
В этот момент раздался странный звук, похожий одновременно на тяжелый вздох и зевок с трудом просыпающегося человека. А потом глухой и какой-то надтреснутый голос сухо произнес:
– Согласно пункту 13.8/2 Всеобщих Правил Поведения, любые формы межличностных взаимодействий в служебных помещениях запрещены. Подобная активность допустима исключительно в личных апартаментах адептов – при условии их принадлежности к Ордену – либо за пределами его юрисдикционной территории.
Мы замерли в нескольких сантиметрах друг от друга. Я хотел было возмутиться странными новшествами, которые завел у себя сэр Шурф, но в последний момент увидел, что он тоже выглядит несколько удивленным.
– Это что за ерунда, – все-таки сказал я, делая шаг назад.
– Вот и мне интересен ответ на этот вопрос, – мой друг вздернул бровь и шагнул к новому шкафу. Прищурился, и глаза засияли теплым золотистым светом. Несколько секунд я любовался этим зрелищем, а потом он присел и протянул руку к дальней стенке самой нижней полки. Что-то там пошевелил – я тоже подошел ближе и опустился рядом с ним на корточки, как раз в тот момент, когда часть стенки отстегнулась и упала, а на ней оказалась тонкая книжка, уже изрядно потрепанная, с крупной надписью на обложке: «Свод установлений и запретов для адептов Ордена Нижней Крепости, служащих вящему укреплению духа и неукоснительному блюдению дисциплины».
Глаза Шурфа вспыхнули так, что могли бы, наверное, осветить весь кабинет, он взял книгу в руки, поднялся и принялся быстро перелистывать страницы. Я же опустился еще ниже и заглянул в шкаф, пытаясь рассмотреть механизм.
– На твоем месте я бы не стал совать туда голову. – Раздался надо мной глас свыше. – Даже несмотря на то, что я по-прежнему не вижу никаких наложенных на шкаф заклинаний.
Я послушно высунулся, чихнул от попавшей в нос пыли и поднял голову на Шурфа.
– Но как ты вообще не заметил тайник? И что это был за голос, в конце концов?
– Что касается твоего первого вопроса, – задумчиво произнес Шурф, – я проверял шкаф на признаки магического воздействия, но замок, которым было скрыто тайное отделение, – механический.
– Ага, – кивнул я, сделав вид, что все понял.
– А вот голос – это весьма любопытная загадка. Похоже, мы имеем дело с неким духом или сущностью, разумной или нет – довольно трудно определить. Я пока не могу понять, почему и каким образом она оказалась привязана к сборнику правил, но связь между ними кажется мне очевидной.
– Погоди, – я поднялся на ноги и шагнул к нему. Пощупал книжонку, снова ничего не почувствовал и перевел взгляд на своего друга. – Но ты же проверял шкаф. И не заметил целого духа? Он же должен фонить магией, как я не знаю что! Как такое вообще может быть?
Он потер подбородок, и я снова вспомнил о том, от чего нас оторвал зловредный голос, но был вынужден смирить всех своих внутренних демонов и вновь сосредоточиться на внезапно возникшей проблеме.
– Ты же помнишь зеркало из спальни Маклука? – Спросил Шурф, отвлекая меня от мыслей о том, что я хочу сделать с этой его дурацкой мантией, в которую он замотан. Я передернул плечами.
– Еще бы не помнить. Такое, знаешь ли, не забывается.
– Так вот, как ты помнишь, когда существо, жившее в зеркале, спало, индикаторы молчали. Нам с тобой конечно повезло, что дух нам попался не злобный – по крайней мере, я не ощущаю от него никаких негативных намерений, как и не чувствую явного оттока магии, своей или орденской. Но пока мы не принесли шкаф в Иафах, дух спал, а потому был неощутим для моих заклинаний. Впрочем, даже сейчас, когда он проснулся, я его практически не чувствую. Весьма любопытное явление.
– Вот как, – я почесал в затылке, но это действие, как, впрочем, и всегда, совершенно не приблизило меня к пониманию сути вещей. – И что мы будем с этим делать?
– Свод необходимо изучить самым тщательным образом! – Вдохновенно сказал он. Я мысленно улыбнулся. Ну конечно, чего еще я мог от него ожидать. – Однако, я могу сделать это позднее. Пожалуй, если мы оставим его здесь и заключим в ограждающий кокон, он не сможет нанести вред Ордену или помешать нам.
Сказав это, он щелкнул пальцами, и над книгой возник переливающийся всеми цветами радуги купол. Я попробовал поднести к нему руку, но не смог прикоснуться – на пути словно возникала какая-то невидимая преграда, мягкая, теплая и упругая.
– Впредь пожалуйста постарайся не совать свои руки к охранным заклинаниям, – строго произнес Шурф, – если не хочешь остаться без пальцев. Многие из них весьма опасны.
С этими словами он протянул мне руку, я ухватился за нее, и мы вдвоем оказались прямо посреди его спальни.
Едва ощутив под ногами твердый пол, я шагнул к появившемуся напротив Шурфу, потянулся губами к его губам и, не в силах больше терпеть, принялся лихорадочно стаскивать с плеч его мантию. Мое собственное лоохи полетело на пол, его пальцы стиснули мои бока, прожигая кожу сквозь тонкую, почти неощутимую ткань скабы. Но мне уже было мало, хотелось стать еще ближе, вжаться в него, сплестись, я распутал ворот и одним длинным движением стянул с себя грешную мешающую тряпку.
– Превышен максимально допустимый лимит оголения. Согласно пункту 18.3 приложения «О межличностных взаимодействиях членов Ордена» к Всеобщим Правилам Поведения, допустимое при контакте оголение не должно превышать сорока процентов поверхности тела.
– Мать твою за ногу! – Воскликнул я, отшатнувшись от Шурфа и заматываясь в подхваченное лоохи.
– Весьма любопытный эффект, – он невозмутимо накинул мантию на плечи и повел рукой. – Судя по всему, дух последовал за нами несмотря на то, что книга осталась лежать в моем кабинете. Что особенно интересно, он, видимо, вовсе не имеет материальной составляющей, и я не могу определить, где он находится, чтобы спрятать в пригоршню.
– Слушай, – я с надеждой посмотрел на Шурфа, – может в этом Своде Правил Поведения написано, как избавиться от духа? Если ты говоришь, что он к нему привязан.
Шурф отрицательно покачал головой, окончательно разрушив мои надежды на лучшее.
***
Три дня спустя мы с Великим Магистром стояли посреди его кабинета и смотрели на злосчастную книжку, лежащую на столе. – Я правильно понимаю, что испепелить ее ты не позволишь? Честное слово, я совершенно уверен, что он раздумывал несколько секунд, прежде чем отрицательно покачать головой. За прошедшие три дня мы перепробовали все: относили Свод Правил в зачарованные помещения в подвале Иафаха, пытались овеществить дух, чтобы приставить его к какому-нибудь полезному делу – да хоть в Незримую библиотеку отправить, книги охранять! В конце концов, с такими замашками ему там самое место! А когда и это не вышло, применили с десяток заклинаний изгнания враждебных сущностей, от самых примитивных до весьма сложных, но ничего не действовало. Грешный дух следовал за Шурфом, как приклеенный, и беспрестанно комментировал происходящее. От словосочетания «Согласно пункту…» у меня начинал дергаться глаз, а адепты Ордена Семилистника старались как можно реже оказываться рядом со своим Великим Магистром, потому что злосчастный дух комментировал и их поведение тоже, не скупясь на номера пунктов, подпунктов, разделов и подразделов. Сэр Шурф сопровождал эти речи укоризненным взглядом, направленным на проштрафившегося адепта, и делал вид, что так и надо. Мне он говорил, что никак не может контролировать высказывания зловредного духа, направленные на членов Ордена, но я подозревал, что просто не хочет, ведь заклинание немоты на эту сущность действовало, пусть и совсем недолго, это мы уже проверяли. Единственное, куда злосчастный дух не мог за нами последовать – это в Холоми и в иной Мир: как ни странно, в отличие от призраков, путь в Хумгат оказался для него закрыт. Но уйти из Ехо насовсем Шурф отказался, да и я, как ни крути, все еще был должен Джуффину сотню лет, а свою добычу Чиффа никому не отдаст, особенно ей самой. Перспектива поселиться в королевской тюрьме, при всей ее привлекательности, тоже имела некоторые, скажем так, отрицательные стороны. В частности, я все еще помнил, как скучно мне там было. Что касается сэра Шурфа, он с почти видимым разочарованием был вынужден отвергнуть эту идею – все-таки в нем по-прежнему ужасно развито чувство ответственности, как бы я с ним ни боролся. Джуффин предлагал уничтожить Свод Правил, чтобы вместе с ним исчез и сам дух, но Шурф, разумеется, сопротивлялся, как мог. То есть, строго смотрел на меня и твердо говорил «Согласно пункту двести тридцать четыре устава Ордена Семилистника, недопустимо уничтожение книг и текстов, внесенных на территорию Ордена и являющихся частью библиотеки Ордена». По-моему, он так изощренно надо мной издевался, но доказательств у меня, разумеется, не было. Собственно, я вообще не был уверен, что уничтожение книги каким-то образом поможет избавиться от духа. Когда мы уносили ее в Холоми или утаскивали в другой Мир, дух по-прежнему ждал нас в Ехо, и, стоило нам вернуться, вновь принимался зачитывать правила и уложения. Час назад, окончательно устав бороться с этим бедствием собственными силами, мы отправились на Темную Сторону в надежде, что она сможет хоть как-нибудь нам помочь. Но никаких заклинаний или магических связей с посторонними сущностями я на Шурфе не обнаружил, а когда все-таки собрался с мыслями и произнес «изгнать духа или сущность, связанную с Шурфом, я хочу», на меня пролился дождь из лягушек, которые прямо в воздухе превращались в розовые лепестки, а земля под ногами заходила ходуном, как бывает всегда, когда кому-нибудь удается насмешить Темную Сторону. Крайне озадаченные таким нетривиальным ответом, мы вернулись в кабинет Великого Магистра и принялись думать, что же делать дальше. Злосчастный Свод Правил был к этому времени изучен Шурфом вдоль и поперек, но никакой инструкции или хотя бы намека на разгадку в нем не нашлось. Честное слово, я был практически готов к тому, чтобы выкрасть у Шурфа эту книжонку и испепелить, и останавливала меня только фактическая нереализуемость этого предприятия. – Судя по всему, мы исчерпали все известные мне способы разобраться с этим духом, – произнес сэр Шурф. – Может быть, леди Сотофа что-нибудь подскажет? – с надеждой спросил я, вспомнив, к какому последнему средству обычно прибегал прежде. Он согласно кивнул. – Я послал ей зов, однако в данный момент она крайне занята. Но уверила меня, что непременно побеседует с нами час спустя. Таким образом, у нас с тобой есть час на то, чтобы пообедать. В этот момент я ощутил такой зверский голод, словно ел примерно в прошлом столетии. А возможно, вообще еще при Халле Махуне Мохнатом. Полчаса спустя мы, обреченные постоянными замечаниями зловредной сущности на обед в полнейшем молчании, жевали принесенный послушником мясной танг. Я привычно потянулся вилкой к тарелке Шурфа, чтобы увести из нее кусочек томленого йокти – все свои я уже съел, а он их не слишком любит – и, разумеется, в этот момент в очередной раз зазвучал голос настырного духа. – Согласно пункту 12-Г приложения «Санитарный регламент», физический контакт с пищей, предназначенной для употребления другим лицом, рассматривается как грубое нарушение гигиенических норм и влечёт за собой обязанность прохождения внеочередного медицинского освидетельствования. – Да замолчи ты! – не выдержал я, хлопнув ладонью по столу. – Твоих хозяев нет уже тысячу лет! Какой ещё Орден, какие правила?! Тебя тут никто не уполномочивал! – Согласно Всеобщему Правилу номер Один, – прозвучал в ответ тот же безжизненный, методичный голос, – все лица, пребывающие на территории Ордена, обязаны соблюдать его установления и подчиняться его юрисдикции. Голос продолжал бубнить, перечисляя санкции, но я его уже не слышал. Потому что Шурф, сидевший напротив, вдруг замер, словно у него в голове сложился последний паззл сложнейшей куанкурохской головоломки, которые так любит разгадывать Базилио, и торжествующе посмотрел прямо на тот самый шкаф. – Территория Ордена, – произнёс он тихо, но так чётко, что его слова перекрыли монотонный список наказаний. – Вот оно. – Что «оно»? – переспросил я, как всегда не успевая за скоростью его мысли. Но он ничего не ответил, только сказал «заканчивай обед, я скоро вернусь» и исчез, не вставая с кресла. А я остался сидеть, жевать украденные из его тарелки йокти под монотонный бубнеж и нихрена не понимать. Впрочем, он действительно вернулся довольно быстро. Всего-то четверть часа прошла, я даже вторую чашку кофе достать не успел. Встав прямо напротив шкафа, Шурф вытряхнул из пригоршни лист тонкой бумаги из Богни и громко, с выражением зачитал: – Я, Шурф Лонли-Локли, Великий Магистр Ордена Семилистника, Благостного и Единственного, на основании нижеследующих документов, а именно: исторической справки Архива Внеорденской Истории о фактическом прекращении деятельности Ордена Нижней Крепости и Заключения Канцелярии Его Величества о переходе всего имущества, активов и пассивов упразднённых Магических Орденов под юрисдикцию Короны Соединённого Королевства, постановляю: Признать Орден Нижней Крепости официально распущенным, недействующим и несуществующим с точки зрения светского и магического права. Все обнаруженные артефакты, документы и иное имущество, атрибутируемые означенному Ордену, считать перешедшими в собственность Короны и на основании Королевского распоряжения (пункт 1-бис) временно переданными под опеку, изучение и ответственное хранение Ордену Семилистника. Он продолжал читать, а я тихонько подошел сзади и заглянул ему через плечо – хотя точнее следует сказать, через руку, до плеча-то я как раз не дотягивался – и пробежал взглядом пестреющий номерами актов документ. Выхватил в самом низу размашистую резолюцию Джуффина «Не возражаю. Лишь бы не мешал работе. Д.Х.» и каллиграфическую надпись рукой Его Величества «Приказываю распустить...» и воззрился на Шурфа. Мне по-прежнему было ничего не понятно, но очень интересно теперь сразу все: и что он задумал, и как умудрился так быстро получить подпись Джуффина и даже вечно занятого Короля. Воистину сила моего друга безгранична. Однако, стоило последнему слову стихнуть, как раздался странный звук, похожий на удар колокола, и голос, за прошедшие три дня доставший нас до печенок, произнес: – В связи с роспуском Ордена работа охранных и регулирующих заклинаний прекращена. А потом настала блаженная тишина. Я тут же схватил вилку и воткнул ее в оставшийся на тарелке Шурфа кусок мяса. Ничего не произошло. Потом сел прямо на пол, снял тюрбан и закинул его на подоконник. Снова тишина. В заключение своих экспериментов я хотел было взять одну из самопишущих табличек со стола Великого Магистра и сломать ее, но по глазам Шурфа понял, что тогда он мне мигом устроит такое, что никакому бубнящему духу и не снилось, и резко угомонился. Теперь, когда я окончательно убедился, что у него все получилось, у меня остался только один вопрос, который я поспешил озвучить: – Как тебе, черт возьми, это удалось?! Шурф усмехнулся краешком рта, сел за стол, налил из кувшина камру и протянул мне. Я уселся рядом, нетерпеливо поерзал, пока он наливал вторую кружку, отпил глоток и приготовился слушать. – Когда дух сказал про территорию Ордена, я наконец понял, что произошло. Из того подвала мы принесли вещь, которая являлась частью Ордена Нижней Крепости: шкаф с книгами. Можно сказать, последний оплот магии Ордена. Голос, который мы сочли духом, привязанным к Своду Правил, на самом деле был результатом работы некоего заклинания, прежде наложенного на всю резиденцию целиком, но со временем оставшегося только на том единственном, что осталось от Ордена – шкафе с книгами. Почему я не смог его увидеть – отдельный вопрос, вероятно, дело в том, что больше тысячи лет назад маги умели обходиться более низкими ступенями очевидной магии для довольно сложных плетений. – И теперь понятно, почему на Темной Стороне связи между тобой и духом не было видно, раз уж он оказался связан не с тобой, а со шкафом, – кивнул я. – Скучнейшее место был этот Орден Нижней Крепости, вот что я скажу. Но чего я не понимаю, так это почему дух действовал на всей территории Иафаха? Неожиданно для меня Шурф довольно легкомысленно пожал плечами. – Возможно, он обращался ко мне, как парламентер одного Ордена к Великому Магистру другого Ордена, на территории которого оказался? Или просто сошел с ума от одиночества за две тысячи лет? Но знаешь, на самом деле меня сейчас интересует совсем не это, – он отпил из кружки и лукаво посмотрел на меня поверх ее края. – А что? – вопросительно вздернул бровь я. – А то, что теперь мы можем с полной самоотдачей и без посторонних комментариев, – он сделал многозначительную паузу, – использовать по непрямому назначению этот самый стол. И это была лучшая новость за последние несколько дней. И самая убедительная причина немедленно прекратить все разговоры.
