Часть 1
7 февраля 2026 г., 22:15
Всё началось с пустякового разговора, он даже не помнил, когда именно.
— Боже, я едва понимал этого бедолагу-журналиста, — с лёгкой улыбкой сказал Льюис, когда они с Шарлем возвращались в свои моторхоумы.
— Эй! Ты и понятия не имеешь, как тяжело говорить на иностранном языке, — он игриво хлопнул его по руке. — А некоторым вообще-то очень нравятся акценты. Макс всегда говорит, что любит слушать меня из-за акцента, — Шарль широко улыбнулся совсем как влюблённый щенок.
— Да люблю я акценты, — попытался оправдаться Льюис, вскинув руки вверх.
— О, в этом я даже не сомневаюсь. В конце концов, английский для Нико тоже не родной, и он знает кучу языков, — он подмигнул Льюису.
Вот с этого всё и началось. Льюис никогда не уделял особого внимания акценту Нико. Он замечал его раньше, когда они только подружились и акцент был куда сильнее, но Нико сохранил его и по сей день, и Льюис даже мысленно отругал себя за то, что перестал его замечать.
Потому что с тех пор, как он начал к нему прислушиваться, это стало одной из его самых любимых вещей в мире.
Льюис мыл посуду после ужина. Это было негласное правило: тот, кто не готовил ужин, должен был потом вымыть посуду, и в тот день Льюису повезло. Он стоял спиной к Нико, который вслух читал статью о каких-то исследованиях двигателей.
Сначала Льюис вслушивался в смысл сказанного, но через некоторое время сосредоточился лишь на его интонациях, на том, как Нико выговаривал слова, как произносил буквы. По телу разлилось приятное тепло, а разум переключился на автопилот, пока руки привычно мыли тарелки и приборы. На мгновение он даже закрыл глаза, и на его лице заиграла нежная улыбка.
Он любил этого человека всем сердцем, настолько, что если бы ему когда-нибудь пришлось выбирать между всеми своими титулами и Нико, он бы не колебался ни минуты.
Он так глубоко ушёл в свои мысли, что, закрыв кран, невольно испустил тихий вздох.
— Тебе скучно со мной? — немного скептически спросил Нико.
Льюис тут же обернулся к нему.
— Нет, никогда, — сказал он. — Я просто…
Нико слегка нахмурился и отложил телефон на стол.
— Что «просто»? — переспросил он, и Льюис без труда уловил в его голосе тень неуверенности. Он знал этот тон. Нико всегда звучал так, когда ему казалось, что Льюис перестал обращать на него внимание.
Льюис быстро поставил последнюю тарелку и подошёл ближе к Нико. Его сердце слегка сжалось, когда он услышал эту неуверенность в его голосе. Он ненавидел, когда Нико казалось, будто он теряет к нему интерес.
Он обхватил его лицо ладонями и заглянул прямо в глаза.
— Ты никогда не сможешь мне наскучить, детка. Никогда, — искренне произнёс он.
— Вот и славно, — Нико улыбнулся и подцепил Льюиса указательным пальцем за подбородок, — Но если ты ещё хоть раз не будешь меня слушать, я перейду на язык, который ты не понимаешь. А это, по сути, любой, кроме английского, — подразнил он его.
Льюис любил этого человека больше собственной жизни.
***
Льюис действительно облажался, потому что через пару дней, когда он стал обращать внимание только на голос Нико, а не на то, что тот говорит, его мозг переключился на этот режим по умолчанию. Не помогло и то, что на днях он услышал, как Нико разговаривает по телефону с семьёй, с лёгкостью произнося немецкие слова. Льюис не мог не сосредоточиться на его голосе. Он уже чувствовал эффект от этого: покалывание во всём теле, жар внизу живота. Он сам себя не понимал. У него что, развился какой-то кинк на акценты? Или это был просто «кинк на Нико» в целом? В большинстве случаев это даже не было чем-то сексуальным — просто новый, невинный способ восхищаться своим партнёром. Этого не случалось за все те годы, что они провели вместе, так почему сейчас? Это что, какой-то кризис среднего возраста? Чёртов мозг, который отказывается слушаться. Чёртов Шарль со своими замечаниями про акцент. Чёртов Нико, не носитель английского и при этом такой умный, идеальный и просто самый потрясающий мужчина на свете. Со временем всё всплыло наружу. — Так, что с тобой происходит в последнее время? — спросил Нико как-то днём. Он только что закончил онлайн-интервью, а когда вышел из своего рабочего кабинета, обнаружил Льюиса на диване: тот сверлил взглядом дверь, сжимая в руке бокал вина. — О чём ты? — Льюис поставил бокал на кофейный столик, и на его лице промелькнула нервная улыбка. Нико мгновенно заметил, как неловко тот себя ведёт: эта натянутая улыбка, попытки избежать прямого взгляда. Льюис явно что-то скрывал, в этом не было никаких сомнений. Нико скрестил руки на груди и вскинул бровь, не сводя глаз с фигуры Льюиса. — В последнее время ты ведёшь себя странно, — отрезал Нико серьёзным тоном. — Ты постоянно выпадаешь из реальности, когда я что-то говорю, у тебя этот отсутствующий взгляд. Что происходит? — Ничего, просто… — Если я тебе наскучил, ты можешь мне просто сказать. Я это переживу, — он обхватил себя руками, его взгляд метался по всей комнате. — Только не играй со мной, пожалуйста. Слова Нико ударили Льюиса в самое сердце. То, как он выглядел, как защитно обхватил себя руками, словно готовясь к удару — словно он уже ждал услышать худшее. — Нет, нет, детка, — он тут же вскочил и подошёл вплотную к Нико. — Пожалуйста, никогда даже не думай, что ты мне наскучил. Этого никогда, слышишь, никогда не было и не будет. Ты слишком важен для меня, Нико. Ты для меня — всё. Просто… в последнее время я как-то неравнодушен к твоему голосу, особенно к твоему акценту, — признался он, чувствуя, как в животе шевельнулся стыд. Это было так неловко, но уж лучше это чувство, чем позволить Нико думать, что проблема в нём. Нико опешил — очевидно, он ожидал чего угодно, только не этого. В его голове прокручивались десятки разных сценариев, но такой ответ определённо не входил ни в один из них. — Погоди, чего? — он в замешательстве нахмурился. — У тебя… пунктик на мой голос? Льюис выдохнул и потёр затылок. — Да… вроде того. И не только на голос, а на то, как ты говоришь на разных языках, на твой акцент, на всё это. Не знаю почему, но в последнее время я прямо заслушиваюсь. Нико выглядел совершенно ошарашенным. — Мне нравится твой акцент. Он милый, — добавил Льюис. — Серьёзно? Ты считаешь, что мой акцент — это мило? Мы что, в средней школе? «Ой, у тебя такой милый акцент! Это Немецкий? Может, подтянешь меня по предмету?» — Нико начал разыгрывать сценку, подражая тонкому девичьему голосу. Льюис закатил глаза, расплывшись в широкой улыбке. — Я бы никогда не использовал такой паршивый подкат, — фыркнул Льюис. — Нет, ты бы наверняка придумал что-нибудь ещё хуже, — поддразнил его Нико с лёгкой ухмылкой на лице. Льюис фыркнул, притворяясь обиженным, но широкая улыбка выдавала его с потрохами. — Ой, да брось, ты же знаешь, мои подкаты легендарны, — парировал Льюис. — Легендарны своей нелепостью, разве что, — Нико шутливо закатил глаза. — Но вернёмся к нашей теме. Что это за… пунктик такой? Льюис пожал плечами, чувствуя себя довольно неловко теперь, когда Нико начал развивать эту тему. Он ощущал себя глупо, совсем как подросток, который впервые по уши влюбился. — Не знаю, это просто случилось, понимаешь? В одну минуту я занимаюсь своими делами, а в следующую — уже по уши зациклен на том, как ты произносишь слова. На том, как ты раскатисто выговариваешь «р», как чеканишь слоги, как переходишь на немецкий когда злишься. Это сводит меня с ума. Нико подмигнул ему. — Может, расскажешь мне об этом подробнее? Мне даже… любопытно, — произнёс он, намеренно усиливая свой акцент. Мысли Льюиса мгновенно разлетелись, в горле пересохло, а всё тело натянулось как струна. Чёрт возьми, когда Нико делал это намеренно, всё становилось ещё в сто раз сексуальнее. Льюис прочистил горло, пытаясь взять себя в руки, но с треском провалился. — Ты просто издеваешься надо мной, — выдохнул он, и его голос уже стал низким и хриплым от желания. — Vielleicht könnten wir das im Schlafzimmer fortsetzen, — произнёс Нико, игриво улыбаясь. Не проронив больше ни слова, Льюис схватил Нико за запястье и практически потащил его в сторону их спальни.***
После того первого раза Нико решил, что это новое увлечение Льюиса — штука очень даже полезная, и задумал небольшую игру. Он принял долгий душ, вымыл и уложил волосы, а затем надел ту самую облегающую чёрную рубашку, от которой, как он знал, Льюис просто сходил по ума. Нико растянулся на их кровати и замер в ожидании своего партнера. Когда Льюис переступил порог их дома, он чувствовал лёгкую усталость после тренировки, но ему не терпелось провести остаток дня с Нико. — Нико, детка, ты где? — спросил он, проходя через гостиную в спальню, — Ни… ко? — он замер на полуслове, когда увидел мужчину на кровати. — Oh, schön, dass du da bist. Kannst du mir helfen? — Нико приподнялся на кровати. — Прости, что ты сказал? — Льюис выглядел искренне удивлённым, хотя на самом деле он был готов впитывать каждое слово, слетающее с губ Нико. — Ich sagte, ich brauche deine Hilfe, — повторил Нико с максимально невинной улыбкой. — Нико, детка, ты же знаешь, что я не понимаю по-немецки, — сказал Льюис. Нико не смог сдержать торжествующую ухмылку. Он медленно поднялся с кровати и направился к Льюису, не разрывая зрительного контакта ни на секунду. — Questo mi fa apprezzarlo ancora di più, — он обвил руками шею Льюиса. — Allora, mi aiuterai, tesoro? — спросил он голосом, в котором сквозила невинность, которой он на самом деле совершенно не обладал. Льюис почувствовал, как участилось сердцебиение, когда руки Нико обвили его шею, а в голове уже вовсю роились непристойные мысли. Он положил руки на бёдра Нико, прижимая его вплотную к своему телу. — Чёрт возьми, ты действительно знаешь, как выбить меня из колеи, — выдохнул Льюис. Одним ловким движением Нико снова оказался на кровати, а Льюис навис над ним.***
— То есть теперь это будет происходить постоянно? — спросил Льюис с широкой ухмылкой, поглаживая ладонями нежную кожу своего партнёра. — Определённо. Нико негромко рассмеялся, наслаждаясь прикосновениями рук Льюиса к своей коже. — Похоже, тебя это не на шутку заводит, — сказал он с лукавым блеском в глазах. Льюис ухмыльнулся, и его руки скользнули ниже по телу Нико, дразня кожу прямо над животом. Он смотрел на Нико и чувствовал, как его сердце переполняет любовь к нему. Для него этот мужчина был самым прекрасным, удивительным и любящим человеком на свете, и Нико принадлежал только ему. — Ты даже не представляешь, насколько сильно, — прошептал он, прежде чем наклониться и запечатлеть нежный поцелуй на шее Нико. –Отлично, — Нико улыбнулся. — А то я как раз почувствовал непреодолимое желание выучить ещё какой-нибудь язык. Льюис был уверен: этот человек когда-нибудь станет его погибелью.
