Лолофобия

Ночь уже крепко взяла город в свои объятия, поглощая все светлые уголки. Улицы и переулки утонули в тенях, а воздух был насыщен чем-то тяжелым, заставляющим сердце биться чаще. Эван стоял возле кафе, опершись плечом о стену, глядя на дым, который поднимался из ближайшего люка. Он пытался не думать о встрече с Саблезубым ранее, пытаясь убедить себя, что это не имеет значения. Но мысли ускользали, возвращаясь к тому моменту снова и снова. Шаги за спиной звучали размеренно и уверенно. Эван не оборачивался — он знал, кто это. Он мог бы отличить эти шаги в любой толпе. Саблезубый появился из темноты, не нуждаясь в словах, чтобы заявить о своем присутствии. Он стоял перед Эваном, слишком близко, и воздух между ними сразу стал тяжелым. — Ты меня скучал, Эван? — его голос был мягким, насмешливым, в нем скрывалась угроза, как всегда. Он чуть наклонил голову, внимательно наблюдая за реакцией Эвана. — Ты ведь меня избегал, заметил? Эван не ответил сразу. Он выпрямился, а глаза остались холодными, прямыми. Только плечи чуть напряглись, когда Саблезубый оказался слишком близко. — Ты меня преследуешь, а не наоборот, — сдержанно сказал Эван. Саблезубый рассмеялся, его улыбка была хитрой и опасной. Он сделал шаг вперед, сокращая дистанцию между ними. — Я предпочитаю думать, что... проверяю тебя, — проговорил он, его рука едва коснулась руки Эвана, касаясь его с таким мягким, но четким намерением. — Ты загадка, Эван. Я просто хочу разгадать тебя. Эван почувствовал, как его сердце пропустило удар, но сдержал себя, не отступив, не давая в себе слабину. — Я не для твоих игр, — сказал он, голос его был холодным, но внутри начинала нарастать волна сомнений. Саблезубый усмехнулся, по-настоящему довольный ответом. Он подошел еще ближе, так что теперь их тела едва не соприкасались. Ткань его куртки зацепила плечо Эвана, и тот почувствовал знакомое напряжение, когда чужой контакт так близко заставил его дыхание сбиться. — Ты думаешь, я играю? — проговорил Саблезубый, его губы были уже почти у уха Эвана, и его дыхание чувствовалось на коже. — Нет-нет. Ты играешь. Ты даже не понимаешь этого. Между ними повисла тишина. Тот момент, когда время будто останавливается, и единственное, что осталось — это этот взгляд, эти полные понимания слова. Эван чувствовал, как каждое его движение все более вырывает его из привычной зоны комфорта. Он не мог не заметить, как его тело, вопреки его разуму, тянуло к Саблезубому. Это была странная смесь возбуждения и раздражения. — Ты любишь контролировать, не так ли? — продолжил Саблезубый, его голос был все темнее, все настойчивее. — Ты всегда следишь, всегда анализируешь, всегда в курсе, что происходит. Ты хочешь, чтобы все было под твоим контролем. Но правда в том, что ты можешь держать все в своих руках только до тех пор, пока кто-то вроде меня не появится. Эван почувствовал, как его челюсть напряглась, а дыхание стало чуть тяжелее. Он знал, что Саблезубый провоцирует его, заставляет чувствовать себя так, как не привык — уязвимым, ускользающим. Но он не мог позволить себе поддаться. — Я не твоя игрушка, чтобы ты так меня контролировал, — прошептал Эван, но даже эти слова звучали не так уверенно, как ему хотелось. Саблезубый усмехнулся шире, его глаза сверкали с предвкушением, он будто выигрывал каждый момент. Он подошел еще ближе, их тела почти слились, и Эван почувствовал, как его кожа отзывается на его присутствие. — Ты прав, — сказал Саблезубый, его голос стал почти ласковым, когда его рука слегка коснулась бедра Эвана. — Ты не игрушка. Ты нечто гораздо более интересное. Эван инстинктивно напрягся, чувствуя, как напряжение в воздухе растет, как будто они стояли на краю пропасти, готовые обрушиться в какую-то бездну. Он пытался оставаться холодным, но ощущение присутствия Саблезубого, его давления на него — все это начинало сжать грудную клетку, заставляя его сердце биться быстрее. Молчание вновь накрыло их, но теперь оно было наполнено всем тем, что не было сказано — желаниями, борьбой, сдержанностью. Чувствовал ли Саблезубый этот же внутренний конфликт, или он просто наслаждался тем, как Эван сдерживает себя, заставляя его ближе подойти к краю? Саблезубый наклонился еще ближе, и Эван вдруг ощутил его горячее дыхание на своей шее. Это было почти невыносимо. Он знал, что если не отступит, если не сделает шаг назад, этот момент может разорваться, и между ними будет уже не просто напряжение, а что-то большее. — Ты думаешь, что контролируешь все, Эван? Но ты просто боишься признаться себе в том, что хочешь больше. — Саблезубый слегка заулыбался, чуть касаясь пальцами шеи Эвана. — Тебе не нужно контролировать все, чтобы наслаждаться этим. Эван молча стоял, его пальцы в карманах сжались в кулаки, дыхание стало тяжелым. Это было слишком близко, слишком опасно. И когда Саблезубый наклонился еще ближе, их губы почти касались, Эван, наконец, сделал шаг назад. Тишина на несколько секунд повисла, и она была оглушающей. Он не мог позволить себе больше — не так быстро. Он быстро развернулся и пошел в сторону, не оглядываясь. Но в голове звенело: Саблезубый был прав. Он не знал, насколько ему хотелось этого. Саблезубый, наблюдая за его спиной, ухмыльнулся. Он знал, что еще не победил. Но знал и то, что Эван уже не был тем же человеком, что раньше.