Адвокат ангела

      Возле больших кованых ворот дома Ли Сяня дежурили двое полицейских. Они прикрывали красные от ветра лица, о чём-то тихо переговариваясь. — Салют доблестным стражам, я — Чи Чэн. Адвокат У Со Вэя. Хочу осмотреться. — Ого, адвокат Фредди! — затянул один, тыкая локтем напарника. Второй, хмыкнув, закивал. — Спасибо, что напомнили, а то я как-то подзабыл с утра, — широко улыбнулся Чи Чэн, протягивая полицейским ордер частного адвоката. В холле дома стояла гулкая тишина. На второй этаж вела широкая деревянная лестница. Чи Чэн поднялся, решив сразу направиться в кабинет, на место преступления. Дверь открылась прямо перед ним. Тэн Мужэнь. Сегодня в сочно-бордовом свитере. На сгибе локтя — пиджак, в руке — портфель. Чернично-тёмные глаза. Маленькая родинка на краешке верхней губы, которая раньше сводила с ума. — Привет, господин прокурор. Отлично выглядишь. Чи Чэн опёрся плечом на дверной косяк. — Здравствуй, Чи Чэн. — Ты всё-таки в игре? — Мне поручили это дело. Я не мечтаю об обложке в Форбс. — Да, брось. Ты специально его взял, признайся. Чи Чэн выпрямился, подавшись ближе. В глазах напротив всего на секунду блеснуло что-то похожее на смятение, но тут же погасло. Тэн Мужэнь сделал шаг в сторону. — Это не соревнования. Хочешь посмотреть на фото жертвы? — Напугать меня решил? — Чи Чэн улыбнулся. — Ты неисправим.

***

Движение на подъездной к полицейскому участку застопорилось из-за грузовичка. У водителя долго проверяли документы. Потом попросили открыть будку, осматривая содержимое. Чи Чэн постукивал пальцами о кожаный руль в такт песне, играющей по радио. В держателе на панели автомобиля зажужжал телефон. — Слушаю, мой лучший и единственный работник. — Привет. Я поговорил с Цзян Сяо Шуаем. Он согласился поработать с нашим парнем. — Чудно. Полицейский махнул ему рукой, дав добро на въезд. У Со Вэй сидел за столом, забравшись на стул с ногами. В серой тюремной робе он казался ещё более хрупким и беззащитным. Парень так искренне обрадовался его приходу, что Чи Чэну стало немного неловко. Впервые за очень долгое время. Возможно, впервые в жизни. — Как твои дела, У Со Вэй? — Нормально. Ну, учитывая всё. Чи Чэн прошёл ближе, и сел напротив. — В суде рядом с нами будет мой помощник. Но ты должен слушать только меня. Понял? У Со Вэй решительно кивнул, вцепившись в край стола. Слишком нежное создание для этого мира. Эта фарфоровая куколка не протянет в колонии и недели. Ссадина на щеке воспалённо припухла. — Тебе обрабатывали раны? У Со Вэй отрицательно мотнул головой. — Почему? На тонкой переносице россыпь мелких веснушек. Серебряных колечек в хрящике уха ровно пять. — Ну, я не люблю, когда ко мне кто-нибудь прикасается. Вот как. — Так не пойдёт. Суд через пару дней. Ты должен быть живым и здоровым. У Со Вэй? Парень вскинулся. Пугливая синица на ветке. — Давай я попробую? Что скажешь? У Со Вэй нахмурился, будто совещаясь сам с собой. — Да? — Хорошо. Чи Чэн снял пиджак, бросив его на спинку стула. Закатал рукава рубашки и вышел из камеры в коридор. Дежурный полицейский выдал ему небольшую аптечку. Он вернулся, поставив пластиковый контейнер на стол. Подвинул свой стул и сел рядом. Распечатал спиртовую салфетку и протёр руки. Достал стерильную марлю и перекись. — Давай сначала обработаем щеку? Готов? У Со Вэй снова кивнул, склонив голову чуть в бок. От парнишки шёл едва различимый приятный травяной аромат. Он настороженно следил за каждым движением Чи Чэна из-под густых ресниц. Мужчина промокнул рану, стараясь не задевать кожу лица. Открыл пластырь, аккуратно заклеив ссадину. У Со Вэй глубоко вздохнул, будто вовсе не дышал всё это время. — Ну вот. Ничего страшного, да? Давай, закатай штаны, займёмся твоими коленями. Парнишка послушно завернул штанины. — Поставь ногу на мой стул. Не бойся. У Со Вэй аккуратно вытянул правую ногу и опёрся на краешек стула. Марля, немного перекиси. Чи Чэн промокнул пару самых глубоких ссадин. Пластырей в аптечке больше не было. Только бинт. Избавившись от упаковки, Чи Чэн сложил начало несколько раз в некое подобие салфетки, приложив её к ране. Потянулся, подхватывая ногу парня под коленкой. У Со Вэй вздрогнул всем телом, как только кончики пальцев мужчины коснулись кожи. Учащенно задышал, округлив и без того большие глаза. — Всё в порядке? Я не сделаю тебе больно. Веришь мне? Нижняя губа парня задрожала и он прикусил её. — Вэй-Вэй? Чи Чэн старался говорить тише. Ему казалось, что так его голос звучал намного безопаснее. У Со Вэй запыхтел, пытаясь совладать с собой. — Нормально. Можете продолжать, — еле выдохнул он из себя. Чи Чэн как можно быстрее и осторожнее забинтовал обе коленки и убрал всё обратно в контейнер. У Со Вэй одернул штанины. Он загнанно дышал, прижимая ладонь к груди. Сдвинулся назад, вжавшись в спинку стула. — Я привезу тебе пластыри и какую-нибудь мазь в следующий раз, хорошо? — Да. Да, спасибо вам большое. — Итак, У Со Вэй. Чи Чэн отодвинул стул, чтобы дать парню немного прийти в себя. — Судья обязательно спросит у тебя, признаёшь ли ты свою вину. У Со Вэй часто замотал головой. — Нет, нет. Я не виноват, господин Чи. — Тшш. Притормози, о'кей? Я не смогу подсказывать тебе там. Запоминай — я говорю, ты молчишь. Твоя единственная задача — сидеть с невинным видом. Уяснил? У Со Вэй уставился на него, практически не мигая. Птенец, вывалившийся из гнезда. — Вот! Шикарно, У Со Вэй. Запомни это выражение лица, понял? Именно так ты и должен выглядеть на суде. Хочешь включу камеру на телефоне, посмотришь? Парнишка мгновенно смутился, спрятавшись за пушистыми ресницами. Чи Чэн мысленно одёрнул себя от резко нахлынувшего желания крепко обнять эти хрупкие плечи и утешить. Оно, это желание, было столь внезапным и ярким, что ввело его в ступор. Нет. Долой сантименты. Холодная голова, горячие руки. Перед ним просто очередной клиент. Ничего особенного. — Не нужно. Сколько тайн покоится на глубине этих красивых глаз? — Я шучу, расслабься. Чи Чэн улыбнулся.

***

Темнота была липкая и удушливая. В ней кто-то горько плакал, зовя его по имени. Чи Чэн отчаянно рвался на знакомый голос. Наконец он увидел маленькую сгорбленную фигурку, сидящую на коленях. Выжженные волосы. Пять серебряных колец в хрящике уха. Чи Чэн изо всех сил перебирал ватными ногами, устремляясь навстречу. Он упал рядом, пытаясь позвать парнишку по имени, но язык будто распух и совсем не слушался. У Со Вэй плотно прижимал тонкие пальцы к своему лицу. Плечи содрогались в беззвучных рыданиях. Чи Чен потянулся, убирая их в сторону, но вместо огромных пугливых глаз, было жуткое размытое пятно. У Со Вэй что-то кричал ему. Начал хвататься за руки, оставляя на коже страшные ожоги, покрывающиеся волдырями. Чи Чэн резко сел на своей кровати. В своей собственной спальне. Сири показывала ровно пять утра. Сердце стучало так сильно, что он слышал в ушах шум гонимой по венам крови. В полумраке неоновых подсветок он прошёл на кухню и налил себе стакан воды. Вечно бодрствующий город за окнами перемигивался огнями и рекламными баннерами. Небо снова щедро посыпало улицы снегом. — Это всё работа. Стрессы, Чи Чэн. Он кивнул сам себе и опустошил стакан. — Закончу с делом пацана и возьму отпуск. Поеду куда-нибудь на горячий песочек. Да, так и сделаю. А паренёк... Ну а что паренёк? Он уже взрослый. Найдёт работу, займётся чем-нибудь. Что там сейчас любит молодёжь.

***

Несмотря на ветер с колючим снегом, возле здания суда копошилась пёстрая толпа неуёмных журналистов и местных жителей. Они держали плакаты с требованиями судить Фредди по всей строгости закона. Го Чэн Юй, сидя рядом на пассажирском, кутался в свой длинный шерстяной шарф, кажется, уже на третий оборот. — Ну что, ты доволен? — А то, дружище. Я надел сегодня свою лучшую рубашку. Чи Чэн с трудом втиснул свой Лексус на забитую под завязку парковку. Журналисты ринулись к ним голодной стаей чаек, как только заметили знакомое лицо. — Господин Чи! Господин Чи! — Вы сделаете заявление?! — Нет, сначала я должен всё выяснить. Го Чэн Юй взял его под локоть, буксируя сквозь толпу к ступенькам здания суда. — Как вы объясните тот факт, что его одежда была в крови господина Ли? — Я только что взялся за это дело, в котором все важные детали представляются мне очень спорными. Они поднялись на пару ступеней и остановились. Журналисты совали свои микрофоны и диктофоны, наперебой сыпля вопросами. — Господин Чи Чэн, вы умеете кого угодно принести в жертву ради своего клиента, но в этом конкретном случае, это будет очень сложно. — В этом конкретном случае, жертва — мой клиент. Я скажу вам больше. В настоящий момент есть две жертвы и ни одного виновного. Спасибо всем. — Идём, Чи Чэн, я уже не чувствую своих ушей. В холле суда было так же многолюдно и суетно. Проходя в сторону зала заседаний, Чи Чэн заметил мэра. Он сыто улыбался на камеру, что-то рассказывая журналисту. Всего на секунду отвлёкся, провожая адвоката помрачневшим взглядом. Чи Чэн отдал ему честь от своих идеально уложенных волос. Мэр нахмурился и отвернулся. — Вот костюм для твоего пацана. Сам отнесешь или мне это сделать? — Я сам. Го Чэн Юй отдал ему запечатанный в чехол костюм и пошёл в зал заседаний. Чи Чэн, пройдя коридор, вошёл в зарешеченную комнату, куда доставляли подозреваемых. Двое полицейских снимали с рук и ног У Со Вэя наручники, звеня цепочками. Парень стоял, понуро опустив голову. Белые прядки щекотали кончик носа. — Здравствуйте. Привет, У Со Вэй. — Здравствуйте, господин. Парень тут же встрепенулся, смущённо улыбнувшись краешком губ. Полицейские вышли, дожидаясь по ту сторону решётки. — Я принёс тебе отличный костюм. Давай, переоденься. У Со Вэй поёжился, озираясь на стражей. Перевёл виноватый взгляд на адвоката. — Прямо тут? — Да. Время поджимает. — Тогда я буду в этом, можно? Парнишка стал нервно жевать нижнюю губу. Чи Чэн вздохнул. Обернулся. — Господа. Уважаемые, прошу вас, вы не могли бы отвернуться на пару минут? Мой подзащитный переоденется. Один из полицейских скептически поднял бровь. — Пожалуйста. Они переглянулись, совещаясь. И наконец, отвернулись. Чи Чэн тут же подошёл к парню ближе, вновь почувствовав исходящий от него тонкий травяной аромат. Заговорил мягко и тихо. — Вэй-Вэй? Переоденься, хорошо? Ему кивнули, не поднимая взгляд. — Отлично! Давай, в темпе. Чи Чэн засуетился, открывая молнию на чехле с костюмом. У Со Вэй тоже повернулся к нему спиной. Глубоко вдохнул и аккуратно снял футболку. Кто-то будто шептал прямо на ухо — смотри не глазами, а сердцем Чи Чэн. От выпирающего шейного позвонка росли дивные крылья. Чёрные, будто колючие по краям перья. Они оплетали острые лопатки и тянулись к плечам. Тёмный ангел. Парнишка обернулся в пол оборота, глядя неожиданно откровенно. Печально и всезнающе, как святые с икон. Чи Чэн тряхнул головой. Снял рубашку с плечиков и протянул её парню. Брюки. Пиджак. У Со Вэй повернулся полностью, торопливо застёгивая пуговицы на рубашке. Костюм на нём сидел, как влитой, подчёркивая узкую талию и стройные длинные ноги. Внешний вид — половина успеха. Го Чэн Юй поджидал их за столом. Он кивнул Чи Чэну, задержавшись взглядом на парнишке. Внимательно его разглядывая. Тэн Мужэнь сидел за соседним столом, глядя прямо перед собой, никак не реагируя на появление подозреваемого. — Заседание суда объявляется открытым, — громко объявил секретарь. — Прошу всех садиться. Слово предоставляется государственному обвинителю. Тэн Мужень встал, поправив пиджак. — Слушается дело У Со Вэя, обвиняемого в убийстве господина Ли Сяня. — Обвиняемый признаёт себя виновным? Судья перевёл строгий, бесстрастный взгляд на У Со Вэя. Чи Чэн поспешно поднялся. — Ваша честь, при личной беседе с обвиняемым у меня появились сомнения в стабильности его психического состояния. В связи с чем защита ходатайствует об отложении рассмотрения дела и назначении судебно-психиатрической экспертизы для установления психического состояния моего подзащитного. Прошу продолжить рассмотрение дела после вынесения экспертом заключения. — Протестую! Во время следственных действий необходимости в проведении данной экспертизы установлено не было. Обвинение настаивает на исследовании доказательств, подтверждающих вину господина У, без отложения процесса, — тут же громко возразил Тэн Мужэнь. — Протест отклонён. По результатам экспертизы категория дела может быть изменена и дело будет подлежать рассмотрению другим судом. Волчок под диафрагмой взвился и приятно зажужжал. Чи Чэн почувствовал, как по его плечам побежали мурашки. Он обожал эту атмосферу. — Господин У, вы понимаете в чём вас обвиняют? У Со Вэй медленно поднялся со своего места, цепляясь за край стола. — Да. Да, Ваша честь, — вышло совсем тихо. — Ваша честь, — Чи Чэн снова поднялся, — я не советовал своему подзащитному отвечать на этот вопрос. Пять серебряных колец красиво отражали свет больших люминесцентных ламп под потолком. Тэн Мужэнь раздражённо помотал головой и бросил на свои бумаги авторучку. — Суду не учитывать ответ подсудимого на этот вопрос? — язвительно спросил судья, откинувшись на спинку кресла. — Да, Ваша честь. Пока эксперт не установит его психическое состояние, господин У не будет отвечать на вопросы. Снег в этом году, кажется, решил идти вечно. Перед тем, как парнишку увели полицейские, Чи Чэн подбадривающе похлопал его по плечу. Там, где росли крылья. Костюм лежал на переднем пассажирском. В салоне Лексуса стоял стойкий аромат трав. Терпкой полыни в жаркий июньский полдень. Маленькое лето посреди вечной зимы.