Адвокат ангела

             — Я тебя слушаю. Чи Чэн закинул длинные ноги на свой стол и с наслаждением затянулся сигаретой. — С тобой хочет встретиться господин Не Цзи. — Ох, какая честь. Го Чэн Юй покачал головой. — Я не нашёл никакой информации по шифру С 33 25 8. Возможно, это просто набор цифр и букв, чтобы запутать следствие. Теперь взгляни на список взносов в фонд господина Ли Сяня. Он поставил перед Чи Чэном свой ноутбук. — Ничего странного, кроме их огромного количества. Чи Чэн прищурился, внимательно всматриваясь в бесконечный мельтешащий список. — Район Шицзиншань? Это же трущобы. Там находится приют, в котором вырос У Со Вэй. Чи Чэн выпрямился и затушил сигарету в пепельнице. — Можешь показать мне, кто вкладчики? Го Чэн Юй кивнул. Обошёл стол и открыл ещё один список. — Наш глубокоуважаемый мэр, здравствуйте. — Не нравится мне это, Чи Чэн. Совсем не нравится. — У тебя всё? — Цзян Сяо Шуай будет здесь через двадцать минут. В дверь кабинета громко постучали и сразу отворили. — Доктор Цзян! Решили приехать пораньше? Парень на пороге слегка поморщился, будто от неприятного звука. В белоснежном свитере и бежевых брюках он выглядел, как воспитатель детского сада, а не квалифицированный психиатр. Го Чэн Юй тут же встрепенулся, мягко ему улыбаясь. — Привет. Проходи. Садись. Его руки постоянно тянулись к парню, будто намагниченные. Доктор Цзян прошёл к столу и сел в кресло напротив Чи Чэна. Он положил себе на колени свой кожаный рюкзак и поправил густые черные кудри за ухо. — Здравствуйте. Я изучил досье на господина У. Он уверяет, что там был кто-то ещё, но он не помнит кто? Чи Чэн кивнул. — Вы хотите, чтобы я разобрался в причинах его частичной амнезии? — Всё верно, доктор Цзян. — А если это сделал он? Основные причины амнезии — это повреждения головного мозга и стресс, но, возможно, и симуляция. — Я думаю, он говорит правду, — Чи Чэн подмигнул психиатру и снова закурил. Где-то за окном тревожно завыла сирена кареты скорой помощи. — Хорошо. Тогда скажу прямо. Я постараюсь оценить его состояние, но не буду оценивать достоверность его показаний. — Делайте свою часть работы, док, а я займусь своей. — Если мне понадобится, господину У необходимо будет сделать МРТ. — Конечно. Дерзайте.

***

— Привет Джеки! — Здравствуйте, господин Чи Чэн. Как оно? — Шикарно, Джеки. — Господин Тэн Мужэнь здесь. — Вот как. Чи Чэн оглянулся на длинный унылый коридор. В кармане брюк лежал тюбик заживляющей мази для ангела. Пацана. Он сегодня снова дерьмово выспался. Во снах его преследовала хрупкая бледная спина и, растущие из неё, настоящие чёрные вороньи крылья. Чи Чэн пошёл к камере допросов, уже привычным путём, когда очередная дверь сбоку резко распахнулась. Чёрные глаза Тэн Мужэня, как обычно, въедливо изучали каждую мелочь. Сегодня снова в форме. — Приветик. Как поживаешь? Прокурор вышел и плотно закрыл за собой дверь. — Что тебе нужно, Чи Чэн? — Возможно, я хочу предупредить тебя кое о чём. Ну, знаешь, по старой дружбе. Возможно, тебя используют в своих целях. Не совсем... как бы это правильно сказать? Благородных. — Чушь! Это чёртово выигрышное дело дали именно мне. Он всегда был таким. Вспыхивал, как спичка. — Выигрышное? У тебя недостаточно улик. Нет свидетелей и нет признания вины. Чи Чэн склонил голову к плечу, довольно улыбаясь. — У меня масса улик. Я надеюсь, ты не будешь доказывать его невменяемость? Мои врачи его сразу расколют. Тэн Мужэнь подходил всё ближе, сам того не замечая. Форма ему, несомненно, очень шла, будто он родился сразу в ней. Ещё при первом знакомстве Чи Чэн почувствовал желание снять её с подтянутого тела мужчины. — А ты ловко выкрутился с его правом молчать. — Понравилось? Они говорили все тише. Глаза прокурора заволакивала какая-то тоска. По чему-то, утерянному навсегда. Оно всё ещё болело, едва ли начав затягиваться. — Очень, — почти шепотом. — Мне тоже. Где-то громко хлопнула дверь и двое полицейских вышли в коридор, громко переговариваясь. Прокурор вздрогнул, шагнув назад. Судорожно вздохнул. — Мне достаточно одного присяжного, который усомнится в вине парня, чтобы выиграть это дело. Тэн Мужэнь мгновенно ощетинился. — Малыш У Со Вэй тронул твоё несуществующее сердце? Он у тебя просто изумительно правдоподобно заикается. Неужели ты действительно веришь, что он невиновен?! — Ревнуешь? Как непрофессионально, Тэн Мужэнь. Чи Чэн перестал ухмыляться и сам подошёл к прокурору почти вплотную. — Речь идёт о смертном приговоре. Если ты ошибаешься, как будешь с этим жить? — Переживу. До встречи в суде. Тэн Мужэнь резко развернулся и, стуча каблуками ботинок, быстро пошёл прочь. Пацан сидел на краешке стола, смотря на маленькое окошко под потолком. Повернулся на звук открывающейся двери. — Здравствуйте, господин Чи Чэн. — Привет, У Со Вэй. Чи Чэн подошёл ближе и поставил портфель на стол. Под грустными глазами залегли синюшные тени. Он вял, как цветок без солнечного света. Чи Чэн протянул руку и раскрыл перед его лицом свою ладонь. На ней лежала маленькая серьга в виде готического креста. У Со Вэй перевёл неё удивлённый взгляд, аккуратно взяв. — Ты знаешь чьё это? — Да. Это серьга Алекса. — Алекса? Кто он? — Он жил со мной в приюте. Чи Чэн подвинул стул и сел напротив, смотря снизу вверх. — Видишь ли, У Со Вэй. Мой помощник ездил в твой приют, чтобы осмотреть твою комнату и столкнулся там с этим Алексом. На полу около твоей кровати он нашёл эту серьгу. Парнишка нахмурился, озадаченно уставившись в стену перед собой. — Что он делал в твоей комнате, У Со Вэй? — Не знаю. У меня же ничего нет. Ну, в смысле, ничего такого ценного. У Со Вэй дёрнул краешек пластыря на щеке, глядя совершенно искренне. Корни крашеных волос начали отрастать ровной чёрной полоской. — У меня такое чувство, что ты мне что-то недоговариваешь, м? — Я говорю вам правду! — Это был Алекс? Там в кабинете господина Ли. — Алекс?! Я... Я не знаю. Я не уверен. — Но может быть? Чи Чэн подался вперёд, положив ладонь на колено парня. — Вэй-Вэй, тебе грозит смертная казнь. Помогай мне. У Со Вэй уставился на своё колено и длинные ухоженные пальцы мужчины на нём. — Я стараюсь, но я ничего не помню, — выдавил он отчаянно тихо. — Хорошо, хорошо, — Чи Чэн убрал руку. — Давай сменим тебе пластырь? Парень кивнул. Чи Чэн поднялся. Сходил за аптечкой и вернулся. Встал поближе так, что колени парня были между его ног. Рана на щеке выглядела намного лучше. Краснота и припухлость спала. У Со Вэй сидел, послушно наклонив голову. Не вздрагивал, лишь шумно глубоко пыхтел. Чи Чэн обработал ссадину и снова наклеил свежий пластырь. Кончики пальцев замерли на полимерных краях. У Со Вэй перевёл на него тот самый тёмный завораживающий взгляд. Чи Чэн боролся с непреодолимым желанием коснуться мелких веснушек. Проверить, настоящие ли они. Коснуться длинных ресниц, которые отбрасывали на бледные щеки хвойные тени. Коснуться. Пальцы мужчины потянулись и замерли в сантиметрах от нежного изгиба чуть приоткрытых губ. Тёплое дыхание парнишки щекотало их кончики. Ты должен жить в июне. Посреди огромного поля ароматной полыни. Чёрные густые волосы из-под плетёной из тростника шляпки. Румянец и яркая улыбка. Я хотел бы увидеть её, У Со Вэй. Уверен, она у тебя ярче бескрайнего летнего неба. В кармане брюк громко зазвонил телефон. Они синхронно вздрогнули. У Со Вэй отпрянул от его руки. Вывернулся и быстро слез со стола, отойдя к стене. — Слушаю. — Я связался с Хоу И. Он готов встретиться с тобой завтра. — Отлично. Спасибо, Юй.

***

Трущобы Шицзиншаня в это время года выглядели ещё более уныло, чем обычно. Все краски будто покинули это забытое всеми богами место. Холодный ветер гнал по голой земле мусор. Домишки жались друг к другу, будто пытаясь согреться. Чи Чэн остановил свой Лексус около условленного места и закурил. Немного погодя из узкого тёмного переулка показались две высокие фигуры. Чи Чэн мигнул фарами и они подошли ближе. Один мужчина забрался на заднее сиденье, второй сел вперёд. Кожаная куртка скрипнула об обивку сиденья, когда тот повернулся к Чи Чэну, протягивая ладонь для рукопожатия. — Здорово, старина. — Привет, Хоу И. Чи Чэн пожал ему руку. У мужчины напротив была короткая стрижка ёжиком и широкие мощные плечи. Он был местной негласной верхушкой, контролирующей эти трущобы. Когда-то Чи Чэн оказал ему услугу, выиграв его дело в суде. — Сигарету? — Не откажусь. Хоу И взял одну из протянутой пачки и склонился над кликнувшей Зиппо. Затянулся, глядя в лобовое. — Когда-то здесь стояли добротные дома. Рядом с одним я поцеловал свою первую девушку и обрюхатил её, — он весело хмыкнул вместе с мужиком на заднем. — Вот так поцелуй. — Даа. Так вот, теперь эта земля принадлежит фонду Ли. — Ли Сяня? Хоу И кивнул. — И всем этим грёбаным бизнесрожам и политикам. — И Не Цзи? Ему снова кивнули. — Они скупили тут практически всё, и рвут эту землю на части. Я пошёл к этому старому жирдяю Ли и сказал: «Что вы делаете с людьми? Они же, блять, бедные! Их просто выкинут из-под последней крыши над головой. Ваших, мать их, граждан». Хоу И докурил. Опустил стекло и щелчком отправил окурок в сгущающиеся сумерки. — Он выслушал. И, ты не поверишь, приказал оставить эту землю в покое. — Уверен, остальные остались не в восторге. Они не могут снести эти трущобы и начать застройку. Мэр теряет миллионы. Если не миллиарды.

***

В ресторане тихо играла живая музыка. Администратор проводил его к столику, где расположился Не Цзи. Мэр. — Здравствуйте, господин Не. Чи Чэн опустился на мягкий диванчик и взял со столика меню. — Здравствуй, Чи Чэн. Не Цзи утёр салфеткой блестящие от масла губы и небрежно швырнул её. Его часть стола была сплошь заставлена тарелками. — Знаешь, что думают люди? Они думают, всё так просто. Им невдомёк, что о нашем городе нужно заботиться, чтобы он не рухнул. Преступления, пожары. Да ещё эти гнилые коммуникации. Трубы лопаются, проводки горят. Тут же постоянно чёрт знает что происходит. И кто всем этим занимается? Чи Чэн был очень голоден, когда ехал сюда, но сейчас, разглядывая красочные фото подаваемых блюд, аппетит его стремительно покидал. — Кто поддерживает порядок? Я. Все звонят мне, Чи Чэн. Я — действую. Я — работаю. Этот город не загнётся. Я не позволю. Но людишки этого не понимают! Мэр обвёл взглядом свои тарелки и отправил в рот кусок мяса. — Мне, в общем-то, плевать. Эти придурки даже не голосуют. Они хотят только вкусно есть и сладко спать. — Господин Не, — Чи Чэн закрыл меню и опёрся на стол локтями. — Я слышал эту пламенную речь уже раз десять. — До меня дошли сведения, что твой помощник интересовался финансами Ли Сяня. — Так и есть. Мэр перестал жевать, грузно навалившись на край стола. — Негоже колоть глаза отцам родного города. — Я целюсь не в глаза. Они уставились друг на друга, не мигая. — Не хами мне, Чи Чэн. — А трубы всё лопаются, господин Не Цзи. Приятного аппетита.