Раньше это был дом смеха

Джейсон никогда не жалел, что больше не живёт в особняке. Во-первых, его достаточно часто туда тащили на ужины, на нелепые «семейные вечера единения» Дика или ночёвки после патрулирования, а во-вторых, его многоквартирный дом был очень тихим убежищем от семейного хаоса. Он был ужасен, не поймите его неправильно. Ветхое здание в Нэрроусе не подходило для красивой квартиры. Но Джейсону красота и не нужна была. Ему нужно было место поближе к Криминальному переулку, где его никто не беспокоил бы, куда он мог бы легко проникать и выходить, и где можно было бы прятать оружие. И Джейсона вполне устраивало то здание, в котором он жил последний год. Если бы он добился своего сразу после того, как начал освобождаться от влияния ямы Лазаря, то жил бы один дольше, чем год, но Джейсон каким-то образом позволил уговорить себя жить в особняке до восемнадцати лет. Каким-то образом. (Это был Дик. Дик посмотрел на него щенячьими глазками старшего брата — объективно, худшим из щенячьих глазок — и прежде чем Джейсон успел опомниться, он снова оказался в своей старой спальне, через две двери от подростка, которого он только что пытался убить.) Затем, когда ему наконец стукнуло восемнадцать, он силой покинул особняк, прежде чем даже Дик успел заметить, что он съезжает. Тим, вероятно, знал, что делает это, Брюс был не настолько глуп, чтобы пытаться его остановить, маленькому демону, вероятно, было все равно, а Альфред помог ему собрать вещи, взяв с него клятву второй жизнью возвращаться хотя бы раз в неделю на ужин. И хотя эти ужины были сущим хаосом, Джейсон сдержал обещание, данное Альфреду, и даже больше. Но на следующий день он всегда возвращался в свою тихую квартиру — соседи сверху и снизу были на работе, а квартира напротив все еще пустовала — и отдыхал в тишине и покое перед патрулем. А потом он вернулся однажды с курткой, перекинутой через плечо, и обнаружил молодого человека, пытающегося открыть дверь напротив, держа в руках две большие коробки и ещё одну на полу рядом с собой. Джейсон поднял брови. «Эй, нужна помощь?» — спросил он, заставив мужчину, который был лишь немного ниже Джейсона, может быть, на несколько дюймов, удивлённо взглянуть на него. Джейсон ожидал лёгкой настороженности, мелькнувшей в глазах мужчины, это был Готэм, и Джейсон знал, что производит сильное впечатление, но её сопровождала благодарная улыбка, когда он отступил от двери. «Было бы здорово , спасибо», — сказал он, поудобнее сжимая коробки в руках. Джейсон подошёл и увидел, что тот умудрился вставить ключ в замок, но не смог его повернуть. Отпирая дверь и толкая её, он услышал, как тот вздохнул за спиной. «Почему переезд — такая головная боль? Или это просто эти двери такие ужасные?» «И то, и другое», — с усмешкой ответил Джейсон. «Но, эй, аренда дешёвая. Разве это не единственная причина мириться с ужасными дверями?» Парень рассмеялся, и по какой-то причине Джейсон замер. Он редко кого-нибудь смешил. Если и смешил, то редко, чтобы его семья не раздражала друг друга до чертиков, или Красный Колпак не пытался добиться доверия от маленького ребёнка. Большинство людей испытывали к Джейсону отвращение, страх перед ним. Это было странно освежающе. Джейсон был уверен, что если кто-то переедет в квартиру напротив, это нарушит покой его квартиры, но теперь он решил пока воздержаться от суждений. По крайней мере, это был кто-то примерно его возраста. «Лучше бы я сдался и не попросил денег у отца, но чёрт с ним», — снова рассмеялся парень, и на этот раз к нему присоединился Джейсон. Он думал о том же, когда покупал квартиру на свои деньги. Парень вошёл в пустую, пыльную квартиру и со стоном бросил коробки на пол. Затем он выпрямился и повернулся к Джейсону, протянув руку. «Я Перси». Пожимая руку Перси, Джейсон сразу заметил несколько вещей. Во-первых, Перси был сложен. Не так, как Джейсон: у него было меньше явной мускулатуры и гораздо больше сухой мышечной массы, но Джейсон знал, что сухую мышечную массу не стоит недооценивать. Большинство его семьи сражались, используя сухую мышечную массу. Его футболка и синяя куртка заставляли большинство людей не обращать на неё внимания, но Джейсон не был большинством. Глаза Перси тоже изучали его, их зрачки, казалось, светились морской зеленью, но его улыбка была кривоватой и непринуждённой для человека, переехавшего в более криминальный район Готэма. Его рукопожатие тоже было крепким, мозоли на пальцах выдавали в нём человека, который либо работал руками, либо много дрался. Ради себя Джейсон надеялся, что это первое. Частые драки в Готэме никогда никого не ставили в выгодное положение. Хотя все этим занимались. «Джейсон, — ответил он. — Я живу напротив тебя». Перси слегка приподнял брови. «Правда? Тогда, наверное, мы будем видеться чаще». «Полагаю, да», — пожал плечами Джейсон. «Откуда ты переезжаешь? Из Готэма или извне?» «Ты же не собираешься заявить, что мы не любим чужаков?» — спросил Перси, посмеиваясь. «Не хотелось бы нарушать негласное табу». «Не знаю», — Джейсон поднял брови, разглядывая Перси чуть более откровенно. «Ты не производишь впечатления человека, выросшего в Готэме. Придётся тебя выгнать». «Уверен, в Готэме есть свои плюсы, но я же нью-йоркский ребёнок до мозга костей, и не думаю, что смогу это скрыть». И действительно, пока Перси говорил, Джейсон уловил в его голосе нотки акцента. Перси прошёл мимо Джейсона, чтобы взять другую коробку, которая всё ещё стояла в коридоре. Что-то в Перси заставляло Джейсона следить за ним, но он не мог понять, что именно. По крайней мере, раз Перси был его соседом, следить за ним должно было быть относительно легко. Особенно если ему в итоге придётся где-нибудь поставить жучок. «Нью-Йорк, да?» — спросил Джейсон, наблюдая, как Перси бросил другую коробку на маленький столик и начал отрывать скотч. «Что заставило тебя уйти?» Перси поджал губы. «Ничто не заставило меня уйти , наверное. Ну, мама всё ещё здесь, и она молодец. Но моя лучшая подруга учится в Готэмском университете, и у меня не было других планов. К тому же, так она сможет физически тащить меня на занятия, если понадобится, так что ей понравилась идея учиться в той же школе». «Университет?» Джейсон не мог не быть немного удивлен. Большинство людей не переезжают в эту часть Готэма, если они приезжают по учёбе. Он пытался избежать мысли, что большинство людей (особенно родители) будут настоятельно советовать своим детям не жить одним в грёбаном Готэме , когда им будет — самое старшее — двадцать. И Джейсон съест свой шлем, если Перси будет двадцать. Но если Перси живёт один, в этой части города, поступать в Готэмский университет? Это как будто он пытался вызвать у Джейсона желание следовать за ним в кампус и обратно, просто чтобы убедиться, что его не ограбят. Перси даже отдаленно не казался обеспокоенным, криво ухмыльнувшись, когда начал вытаскивать из коробки рамки для фотографий, аккуратно завёрнутые в пузырчатую плёнку. «Да, один из аргументов, который использовал мой друг, чтобы убедить меня, заключался в том, что в Готэмском университете действительно хорошая программа по морской биологии», — сказал он. «Энни изучает архитектуру, и она практически во сне рассказывает об архитектуре Готэма. Ты учишься?» Джейсон чуть не рассмеялся. Он? Юридически мёртвый Джейсон Тодд? Ну ладно, юридически он больше не был мёртв. Брюс это исправил, пусть даже потребовались месяцы, чтобы придумать историю, объясняющую, почему его два года считали мёртвым. Джейсон должен был признать, что такой исход ему нравился больше, чем жизнь под фальшивой личностью, ведь весь Готэм знал лицо маленького Уэйна, который умер. Он мог ходить в школу, если хотел. Но он был одним из Уэйнов-затворников не просто так, а настолько, что некоторые действительно верили, что он всё ещё мёртв, а его возвращение – ложь, в то время как другие считали, что он вообще не умирал, и всё это – фальшивка. Быть криптидом в городе странных людей было довольно забавно, честно говоря. Люди редко узнавали его, если он не был с кем-то из остальных, и он предпочитал так жить, если только его не подкупали, чтобы он пошёл на праздничный вечер. Сотрудники «Уэйн Энтерпрайзис» тоже поддерживали секретность, и это было одной из причин, по которой он не возражал против помощи. Хотя, на самом деле, хорошо, что высшее образование его не особо волновало. Получить диплом, возможно, было бы неплохо, и Джейсону нравились его старые уроки английского, но… сейчас это не было его приоритетом. Когда умираешь в первый раз, когда тебе ещё не исполнилось и пятнадцати, учёба уже не так важна. Но он не мог открыто рассмеяться над вопросом Перси – это было вполне разумное предположение, учитывая его возраст. Он был почти впечатлён тем, что Перси не считает его старше. «Нет», — сказал он, покачав головой, чтобы скрыть лёгкую горечь в глазах. «Колледж — это не моё, хотя, уверен, мой старик был бы рад, если бы я передумал». «И что же ты делаешь тогда?» Перси отвернулся от Джейсона и начал расставлять рамки вдоль небольшой кухонной стойки. «Я механик», — ответил Джейсон. Так оно и было, это не было ложью, он просто работал не полный рабочий день. Он также иногда помогал с охраной в WE, но не собирался рассказывать об этом незнакомцу. Он время от времени заходил в автомастерскую и помогал, если другие ребята были слишком загружены, но формально не числился в штате. Деньги ему, в общем-то, не нужны были , просто приятно было помогать и работать руками. Впрочем, это было легкое объяснение, которое заставляло людей воспринимать мозоли на его руках и шрамы на пальцах и запястьях лишь с лёгкой сочувственной дрожью. «Я всегда хорошо разбирался в машинах». «О, круто!» — сказал Перси, снова ухмыляясь через плечо. Это была самая частая улыбка незнакомца Джейсону с тех пор, как он умер. Это было... странно. «У меня никогда не было машин, понимаешь? У меня есть друзья, и они устраивают соревнование по бегу, кто больше машин угонит. Это длится с тех пор, как мне было... четырнадцать, кажется?» В этот раз Джейсон даже не пытался сдержать смех. «Серьёзно? Сколько им было лет ?» «О, э-э», — Перси на мгновение задумался, нахмурив брови. «Чёрт, кто из них был старше? Это был... о!» Он засиял и щёлкнул пальцами. «Трэвис на год старше меня, значит, ему было пятнадцать, а значит, Коннору было тринадцать». «Тринадцать? Чёрт», — Джейсон проникся к мальчишке лёгким уважением и невольно задумался, что бы он мог сделать сейчас, если бы в тринадцать лет без проблем угонял машины. К тому времени, как его усыновили, Джейсон не так уж далеко продвинулся, как кража шин. Перси рассмеялся. «Да, они были угрозами», – сказал он, но тем же тоном Дик говорил о Джейсоне, Тиме, Дэмиане или Дюке. Что бы ни делали эти дети, они всё ещё были близки с Перси. Джейсон не был уверен, какое значение может иметь эта история, но Перси всё ещё не был решён, и поэтому он сохранил её в памяти. Именно тогда Джейсон понял, что провёл пятнадцать минут, стоя в дверях квартиры Перси и разговаривая с ним. Как он мог так долго разговаривать с человеком, не являющимся его родственником? В глубине души он понимал, что это потому, что Перси его не боялся, что было как преимуществом Перси, так и поводом для Джейсона присматривать за ним. Но время близилось к полудню, и если он хотел отдохнуть перед патрулированием, он не мог позволить себе погрузиться в жизнь своего нового соседа. «Что ж, было приятно познакомиться, Перси», — сказал Джейсон, — «но мне пора идти. Я не хотел отнимать у тебя столько времени». «Что? Ни за что, чувак. Скорее, я отнял у тебя время», — отмахнулся Перси. «Ты просто помогал мне добраться до моей дурацкой квартиры. Увидимся, Джейсон!» «Определенно», — сказал Джейсон, слегка помахав рукой, когда он выскользнул за дверь и закрыл ее за собой. Затем он остановился в коридоре и вздохнул. Перси был не тем человеком, который появлялся в этой части Готэма, если только он не был либо совершенно не осознавал опасности, либо что-то скрывал. И одного разговора было недостаточно, чтобы подсказать Джейсону, в какой части. Перси не представлял угрозы , не так, как Джейсон знал, что многие люди его таким видят. Он был умным, и единственным признаком того, что у него была какая-то другая сторона, были мозоли на руках и легкий блеск маленьких шрамов на запястьях. Джейсон не мог видеть больше из-за своей куртки, но он был бы удивлен, если бы шрамы на этом заканчивались. У Перси была энергия очень милого парня, того, кто предпочитал быть добрым к людям, даже когда это было необязательно. Так почему же сердце Джейсона забилось чуть быстрее?

***

«Ты шутишь », — простонал Перси, плюхнувшись обратно на свой новый диван. Аннабет рассмеялась, глядя на небольшое чат-сообщение, проецируемое с его «телефона». Домик Гефеста всё ещё не мог найти способ раздать полубогам мобильные телефоны, но им удалось создать небольшие портативные «Иридиевые сообщения», похожие на телефоны. У них всё ещё был недостаток: они не были абсолютно конфиденциальными, но всё равно значительно упростили обмен сообщениями. «Ты знал это, Перси, мы говорили об этом». «Знаю, но теперь, когда я в своей квартире, это ещё более несправедливо», — он надулся, зная, что на Аннабет это не подействует. Она лишь закатила глаза. «Вы заботитесь о более запущенной части города. Было бы гораздо более подозрительно, если бы я жила там, и вы это знаете. Женщины в этой части города не живут одни», — сказала она. «И вы знаете, мы не можем просто жить вместе». «Знаю», — вздохнул Перси. «Слишком тесная связь». «Не волнуйся, Перси, мы всё равно будем видеться каждый день», — сказала Аннабет, нежно улыбаясь, несмотря на раздражение в глазах. «Ты уже устроился?» «Да, я перевёз все свои вещи всего за две поездки с миссис О’Лири, и ещё кое-какую мебель, — сказал он. — Она довольно паршивая, но мне пришлось устанавливать её самому, так что ничего по-настоящему стоящего я так и не получил». «А еда?» — спросила Аннабет. Перси не ответил сразу, и она прищурилась. «Джексон. Еда?» « Клянусь, я собирался пойти за продуктами!» — защищался Перси. «Я был полностью готов, у меня был список, я рассчитал, что собираюсь приготовить на этой неделе, а потом вышел из квартиры и пошёл окольными путями, чтобы меня не ограбили, как Джейсон и сказал, а потом, опомнившись, я уже у озера, и рыбам нужно поговорить! Я не могу просто игнорировать их, когда они так рады меня видеть!» «Тебе нужно пойти за покупками, иначе я скажу Салли, что ты… подожди», — Аннабет замолчала. «Джейсон? Когда он был в Готэме?» «О, э-э, не наш Джейсон», — сказал Перси, слегка покраснев. «Мой сосед напротив почти нашего возраста, и мы часто сталкиваемся». «То есть, у тебя действительно есть друг, а ты мне не сказала?» — спросила Аннабет, выглядя более оскорблённой, чем Перси предполагал. Перси сделал жест рукой, изображая «так себе». «Не знаю, друзья ли мы ?» — сказал он. «Мы никогда толком не общались, разве что болтали пару минут в коридоре. Но он кажется милым. Кажется, он мне не доверяет, но, думаю, это просто особенность Готэма». «Ну, тебе восемнадцать, и ты живёшь одна в одном из худших районов Готэма, так что это логично», — подумала Аннабет вслух. «А судя по тому, как ты себя ведёшь, не очевидно, что ты сможешь постоять за себя, если тебя ограбят. Это хорошо, потому что не вызывает вопросов о том, почему ты умеешь драться, но может заставить людей подумать, что ты немного наивно относишься к Готэму». «Разве мы не к этому и стремились?» — спросил Перси. «Я не могу ничего затеять, если ничего не знаю». «Именно, да, просто это может заставить людей понаблюдать за тобой какое-то время, чтобы понять, наивен ты на самом деле или нет», — сказала она. «Ты видел летучих мышей?» Перси покачал головой. «Нет. Я никуда не уходил ночью, старался не привлекать к себе внимания, но я наблюдал в окно. Мне кажется, я несколько раз видел Красного Колпака на крышах, но если и видел, то этот парень отлично умеет сливаться с толпой». «Может быть, я буду чаще видеть их из своей квартиры, мне кажется, остальные из них больше времени проводят там», — размышляла Аннабет. «Хочешь, я помогу тебе переехать?» — спросил Перси. Аннабет улыбнулась. «Разве я когда-нибудь откажусь от бесплатной работы от человека, который должен мне тысячу услуг? Я должен быть там около десяти утра. Не помнишь адрес?» «Нет, но у меня всё ещё есть бумажка, на которой ты это написал», — ответил Перси, ухмыляясь. «Я буду там». «Хорошо, тогда увидимся», — сказала Аннабет. «Чем раньше мы устроимся в школе, тем быстрее сможем заняться нашей настоящей проблемой». «Если бы я верил, что нам хоть в чём-то повезло, я бы сказал, что тебе повезло, что ты захотел поступить в Готэмский университет до того, как всё это случилось», — вздохнул Перси. «Но раз уж нам не везёт, я не могу дождаться, когда всё пойдёт наперекосяк». «Это не удача, Перси», — сказала Аннабет, качая головой. «Это мой план. И он сработает, я просто знаю». «Знаю, мудрая девочка. Мне станет гораздо легче, когда мы проложим маршрут и сможем привести сюда остальных». «Знаю», – взгляд Аннабет смягчился. «И мы это сделаем. Это довольно серьёзное нарушение наших первоначальных планов относительно Готэма, но ничего больше. Мы это исправим , и тогда сможем вернуться к плану. Сейчас это не квест, и, надеюсь, не будет». «У домика номер шесть уже есть план этажа?» — спросил Перси. «Мы работаем над этим», — ответила Аннабет. «Или, вернее, они работают. Я уже пакую вещи. Но они уговорили нескольких детей Гефеста помочь, так что мы получим их раньше, чем они нам понадобятся». «Хорошо», — сказал Перси, пытаясь расслабиться на подушках. «Мне нужно что-нибудь поесть. Увидимся завтра, Энни». «Увидимся, Перси», — ответила Аннабет в ответ, слегка помахав рукой, прежде чем протянуть руку и пролистать сообщение Ирис, оставив Перси в тишине его квартиры. Он вздохнул. Даже в двенадцать лет, когда его разыскивали, он никогда не считал себя преступником. Даже когда он был косвенно или напрямую ответственен за значительный материальный ущерб. И даже сейчас, зная план, который они с Аннабет и ещё несколькими людьми тщательно разрабатывали… он всё равно знал, что поступает правильно. Он не был преступником. Но, чёрт возьми, разве он не жаждал совершить поступок, который можно было бы считать воровством? Даже если он «воровал» человека.

***

«Что-нибудь новое?» Джейсон услышал голос Дика, входя в пещеру со шлемом под мышкой. Ночь патрулирования выдалась спокойной, и он должен был догадаться, что в особняке что-то не так. Он не слышал о новых делах, над которыми работали остальные члены семьи, но был сосредоточен на банде контрабандистов, пытавшейся сформироваться в его районе города. Ответом ему послужил вздох Тима. «Ничего. Никаких новостей, никаких совпадений лиц, никаких записей», — сказал он, судя по голосу, проспал около четырёх часов. Он едва взглянул на вошедшего Джейсона. «Привет, Джейсон». «Эй, коротышка», — сказал Джейсон. «Что случилось?» «Новый пациент Аркхема», — ответил Тим, потирая нос. «Как будто он появился из ниоткуда». «О, да, он казался странным, — сказал Джейсон. — Разве он вообще не сопротивлялся?» «Да», — вздохнул Дик. «Ну, ему было бы трудно удержаться, ведь он отключился вскоре после нашего прибытия, но… он был странно спокоен после пробуждения. Казалось, его не волновало, что его увезли в Аркхэм, даже после того фиаско, которое он совершил». «Ты все еще думаешь о мета?» «Что ещё? И он всё ещё не назвал имени, так что…» «Анализы крови?» — спросил Джейсон. Тим усмехнулся. «За кого ты меня принимаешь? Они вернулись какими-то странными. Я работаю над этим». «Странно?» — переспросил Джейсон, нахмурившись. «Как анализы крови могут оказаться странными ?» «Я же сказал, что работаю над этим», — Тим потёр переносицу. «А пока остаётся надеяться, что он проболтается психиатрам, с которыми общался. По крайней мере, он не выглядит склонным к насилию». «Это определённо хорошо, — вздохнул Дик. — Значит, если он решит сотрудничать, мы, вероятно, сможем выпустить его из Аркхэма без проблем. Очень надеюсь на это». «Знаешь, если бы всё ещё зависело от нас, я бы предложил выпустить его прямо сейчас , верно?» — сказал Джейсон, стараясь не расстраиваться, ведь ночь была очень спокойной. «Мне всё ещё не нравится, что вы вообще привели его в Аркхэм». «Полиция приехала разобраться с бандой, мы не могли просто так забрать его в наши камеры», — оправдывался Дик. «И даже если бы мы это сделали, нам всем было бы неловко пытаться выяснить, что с ним такое. Нам просто нужно убедиться, что он не представляет угрозы, а потом мы можем сообщить об этом Аркхему, и его отпустят». «Он же ребёнок , Дик», — сказал Джейсон, указывая на картинку на экране. «Он даже на возраст Тима ещё не похож! А он в Аркхэме !» «Знаю, Джейсон. Мне это тоже не нравится. Но факты говорят о том, что ему каким-то образом удалось уничтожить целую банду, используя лишь их тени, — сказал Дик, — и мы должны быть уверены, что он не сделает того же с невинными людьми. Мы прекрасно знаем, насколько опасными могут быть дети, и не можем ничего предполагать». Джейсон вздохнул и скрестил руки. «Что ж, последние два опасных ребёнка, с которыми мы столкнулись, в итоге стали частью нашей семьи. Так что можно просто пропустить Аркхем и просто сказать Альфреду, чтобы он подготовил комнату». Дик рассмеялся. «Если всё так и закончится, я с радостью приму нового младшего брата. Но до тех пор мы делаем свою работу. И, к сожалению, пока это означает, что он останется там, где находится, пока мы не убедимся, что он не представляет угрозы для невинных людей. И он не с настоящими преступниками, он по ту сторону Аркхема. С ним всё будет в порядке, Джейсон». Пока Джейсон продолжал хмуриться, глядя на экран, Тим наклонился над столом. Он прищурился, разглядывая фотографию нового пациента. Парень действительно казался молодым, даже с его задумчивыми тёмными глазами и, казалось, вечно хмурым выражением лица. По словам медсестёр, он был с ними безупречно вежлив, несмотря на свой суровый вид. Чёрные волосы мальчика беспорядочно падали ему на глаза, и он был настолько бледен, что Тим почти видел его вены сквозь оливковую кожу. Тим нахмурился и начал печатать, пытаясь понять, что пошло не так с ДНК-тестом. «Ну ладно», — пробормотал он, и разговор братьев позади него отошёл на второй план, когда он сосредоточился исключительно на этом потенциальном мета. «Кто ты?»