Broken glass mirror

Нил чертовски боялся своей силы. Когда в твоих руках магия такой мощи, что может обратить здание в пыль, стоит её бояться. Он всю жизнь бегал: и от отца, и от самого себя. Каждый раз, задерживая дыхание, он старался выдать себя за обычного человека, а не за того, в чьей крови течёт многопоколенная магия двух сильнейших и самых безумных родов. Но однажды, совершенно случайно, этого даже не должно было бы случиться, если мать была жива, он встретил тренера Ваймака, сново Кевина Дэя и Эндрю Миньярда... Тогда то всё и изменилось, перевернулось. Миньярд смотрел на Нила совершенно скучающе, хотя и признавал в нем опасность, но парадоксально — подпускал. А Джостен сходил с ума от паранойи: стоило приблизиться к Эндрю ближе чем на десять метров, как от того веяло такой ледяной и плотной аурой, что захватывало дух. Интересно, догадывались ли старшекурсники, что рядом с ними не просто монстр, а такой же носитель магии? *** Они, блять, не знали. Нил задался этим вопросом около трех месяцев назад и теперь получил железобетонный ответ. Нет, старшекурсники, чёрт возьми, были слепы как кроты. Их вера в то, что Эндрю просто конченный психопат с ножиком, была непоколебима. Сначала Нилу казалось невероятным, что они могут быть настолько слепы. Но каждый день наблюдений убеждал его: он переоценил их адекватность. Мэтт лез на рожон, будто не боялся получить ножом. Дэн и Элисон постоянно огрызались, с идиотским упорством посягая на то, что принадлежало Миньярду, и каждый раз расплата настигала их немедленно и они всё ещё удивлялись. Лишь Рене благоразумно держалась в стороне, и пусть Нил не знал причины такой снисходительности Эндрю к христианке, но был уверен: между ними либо сделка, либо общий секрет.  Но самой большой проблемы был не Эндрю, а мать его, Кевин Дэй, который по случайности узнал Нила. Узнал в нем Натаниэля. И Джостен, чуть с окна не полетел, когда услышал свое имя на чужих губах, а сердце застучало так громко, что, казалось — это слышно на весь кампус. Сейчас он жил в режиме полного избегания, изощряясь, как загнанный зверь диким животым, чтобы придумать всё более сносные оправдания своему присутствию в команде. Отчаявшись, Нил рыскал в университетской библиотеке, ища хоть что-нибудь о контроле или происхождении магии. Ему пришлось подавать прошение, чтобы его допустили в закрытую часть библиотеки, потому что...Он туда не смог пробраться самостоятельно! Он не смог этого сделать! Просто уму не постежимо. Это был удар по самолюбию. Он, проворачивавший невозможные операции в полтора раза младше, не смог обойти охрану старого здания! Похоже, Нил действительно терял хватку. Всё же он давно даже не тренировался и магию не выпускал наружу. Это было не просто опасно, но и глупо он сейчас в США, а тут, как известно, закано ну уж очень специфические и Нил сам не знал их на должном уровне, чтобы давать выход магии.  — Так что ты ищешь? Я могу попробовать помочь... — голос сопровождающего, тощего паренька в очках, вырвал его из размышлений. Нил почти забыл про этого бедолагу, которого приставили к нему сиделкой. — Сам справлюсь. — буркнул Нил, даже не оборачиваясь. И он едва не ошибся. Но в итоге справился. Время в подвальном хранилище текло иначе, растягиваясь в вечность. Глупая надежда, что Палметто окажется обычным университетом, рассыпалась в прах — Нил сново промахнулся. Сколько таких, как он или Эндрю, скрывалось среди студентов? Сотни или единицы? Что же, сейчас явно не время для таких рассуждений.  Габриэл, как оказалось, так звали его сопровождающего, устало опёрся на стеллаж, его взгляд выражал немое страдание. Правила не позволяли ему оставить Нила одного, и, похоже, это изводило его не меньше. «О! Нашёл!» — Нил нащупал пальцами шершавый корешок. На чёрной, обветшавшей обложке, отслаиваясь, золотились буквы: «Finis Potentiae». Сердце ёкнуло. Счастье было острым и сладким.  — Я могу нас поздравить! — крикнул он, стараясь как можно быстрее очутиться рядом с Габриэлом. Тот выдохнул с таким облегчением, словно ему только что отменили казнь. Что ж, не только для Нила это была пытка. А ещё надо будет расшифровывать её, это нужен будет словарь, но благо, он у него ещё с Англии.  *** Нил никогда ещё не боялся так, до тошноты, до дрожи в коленях. Его всё ещё потряхивало — неизбежная расплата за каждый выброс магии. Синяки, давно сменившие цвет с лилового на жёлто-зелёный, всё ещё ныли, хотя с той драки прошли недели. Тело отказывалось быстро залечивать такие раны. Скривившись, он шёл по коридору, стиснув зубы против жгучей боли. По-хорошему ему следует отлежаться в кровати и только потом выходить на корт, но как он будет объяснять Кевину? Тот не даст ему сново убежать от ответов, поэтому Нил выбрал самое логичное, быть, хотя бы на вид, в порядке.  Но едва он пересёк порог холла, как на его плечи легла мёртвая, цепкая хватка. И с ледяным ужасом он осознал, что перед ним, чёртов с два, Эндрю Миньярд. Ох, блять... Меньше всего сейчас хотелось коммуницировать с этим гоблином. Мало того, что тот видел в нем угрозу его семье, так ещё и жизнь усложнял нехило. — О, Нил, как раз тебя я и искал, — улыбка на лице Эндрю выглядила ужасно, таблетки, когда-нибудь доведут того до крайности и Миняьрду падать будет очень больно, но сейчас Нила это волновало в меньшей степени.  — Чего тебе? — сквозь зубы процедил Нил.  — Хотелось бы кое-что обговорить. Жаль, что прямо тут, но тебя не поймать в остальное время. — почти невесомым движением Эндрю вывел в поле зрения короткий, отточенный нож. Лезвие холодно блеснуло в искусственном свете.  Ну отлично, блять. Уголок губ Нила дёрнулся в непроизвольной, искажённой усмешке. Ему собираются угрожать ножом! Ха! И ещё раз ха! Боже, это просто немыслемо. Жизнь готовила его ко многому: к побегам, погоням, взрывам. Но явно не к тому, что Натаниэлю Веснински будут водить лезвием по горлу в холле общежития. Лезвие скучающе скользнуло по воздуху у его шеи, едва касаясь кожи. — Нил, Нил, Нил...Интересно, чем же ты так привлёк внимание Кевина? — голос Эндрю был сладким, как сироп, и ядовитым, как цианид. И вдруг давление стало реальным, холодный металл вжался в кожу. — Как думаешь, он знает про твои... маленькие секретики?  Острие было холодным и безжалостным, как взгляд самого Миньярда. Нил замер, ощущая, как лезвие впивается в кожу, едва не нарушая её целостность. Паника, всегда готовая вырваться наружу, сжалась внутри в тугой узел. Он не боялся ножа. Он боялся того, что может случиться, если его контроль дрогнет здесь и сейчас.  — Секретики? — Нил выдавил из себя, стараясь, чтобы голос не дрогнул. Внутри всё кричало от ярости. Натаниэлю Веснински угрожают ножом. Смешно. До боли смешно. — О чём ты, Миньярд? Может, твои таблетки сегодня были с двойной дозой паранойи? Постукивание пальцами по его ключице прекратилось. Эндрю наклонился ближе, и Нил почувствовал его дыхание. От него не пахло ничем — ни алкоголем, ни сигаретами.  — Не играй в дурачка. Он смотрит на тебя, как на призрак. Как на что-то невозможное. Кевин Дэй боится Рико, а значит и своего прошлого. — лезвие слегка сместилось, прочертив ледяную полосу по коже. — И ты из этого прошлого. Я это чувствую. Он чует кровь, а я чую проблемы. А проблемы для моей семьи — мои проблемы. В голове у Нила метались обрывки мыслей. Он не знает. Чует, но не знает. Иначе уже было бы поздно. Иначе тут не стояли бы. Эта мысль придала ему крупицу уверенности, хрупкой, как стекло. — Может, он просто ценит потенциал? — сказал Нил, глядя в пустые глаза Эндрю. — Или тебя бесит, что его внимание досталось не тебе? Ты же его охранник, верно? Так охраняй. Отойди от меня. На лице Эндрю промелькнула тень чего-то живого.  — Охранник, — повторил он без интонации. — Правильное слово. И я очищаю территорию. А ты мешаешь, Джостен, заставляя Кевина нервничать. А когда он нервничает, он делает глупости. Рискует. Нож внезапно отстранился. Эндрю ловко перевернул его в руке и спрятал, движение было отработано до автоматизма. — Я за тобой слежу. Каждый твой шаг. Каждый твой взгляд. Ты чихнёшь в его сторону — и я приду. И на этот раз мы поговорим не в такой обстановке. Понятно? Нил, стараясь не делать резких движений, кивнул. Боль в боку пульсировала в такт бешеному стуку сердца. — Кристально. — Иди. Твой капитан ищет своего нового любимчика. Эндрю развернулся и пошёл прочь, растворяясь в толпе студентов, будто его и не было.  Нил прислонился к стене, позволяя дрожи наконец вырваться наружу. Это была не дрожь страха. Это была дрожь сдержанной, чудовищной силы, которая рвалась наружу в ответ на угрозу. Его пальцы непроизвольно сжались в кулаки и на секунду в глазах потемнело от прилива магии.  Он заставил её уйти. Загнал обратно, в самые тёмные уголки своего существа. «Следи, Миньярд» — пронеслось в голове, пока он выравнивал дыхание. — «Следи. Но если ты когда-нибудь увидишь то, что прячется внутри... тебе придётся пожалеть об этом куда сильнее. » Он оттолкнулся от стены и направился к корту, походка чуть более жёсткая, чем обычно. Синяки горели под одеждой. А на шее оставался холодный след от лезвия — очередное напоминание, что в Пальметто его прошлое не просто нагнало его. Оно ждало его здесь, притаившись в самых неожиданных лицах. И игра только начиналась.