Кошачья опека

Постоянная осторожность Брока по отношению к Гарри постепенно начала переходить в настоящую паранойю. Да и сам мальчик уже почти при каждом своём движении искал одобрения Мистера Лапки. Коту это совсем не нравилось. Он хотел, чтобы его воспитанник умел обходиться без чужой подсказки и не боялся принимать решения сам. Поэтому они договорились, что на некоторых безопасных уроках Гарри сможет быть без кота. Такими считались почти все занятия, кроме защиты от тёмных искусств. Но даже тогда Мистер Лапка не уходил далеко и всё равно ждал мальчика где-нибудь в коридоре. Именно поэтому в этот день троица друзей снова была без своего четвероногого спутника. На дворе стоял конец декабря. Совсем скоро должны были начаться каникулы, и многие ученики уже мечтали о возвращении домой. В Хогвартсе на праздники оставались немногие. От этого в школе становилось как будто тише и пустее. А в подземельях, где проходило зельеварение, ещё и заметно холоднее. Гарри казалось, что там стало даже хуже, чем осенью. Впрочем, это ему вовсе не казалось. В подземельях и правда было промозгло. Сам урок зельеварения Гарри не особенно пугал. С утра он ещё раз повторил конспект по нужной теме, а потом аккуратно сложил в сумку готовое домашнее задание. Мальчик не ждал неприятностей. И делал он всё это вовсе не потому, что любил зелья, как могли бы подумать некоторые. Конечно, он уже знал, что его дед был известным зельеваром, а мама, если верить рассказам Хагрида, тоже прекрасно разбиралась в этом предмете. Но причина была всё-таки в другом. С профессором Снейпом было куда проще, если ты заранее точно понимал, что делаешь. Нужно было помнить, когда резать, когда мешать, в какой руке держать нож и в какой момент бросать в котёл сушёную крапиву. Ошибок профессор не прощал, случайностей не терпел, а любые оправдания, кажется, и вовсе считал чем-то оскорбительным. Когда урок начался, профессор Снейп, как всегда, вошёл в класс быстро и эффектно. Он дождался, пока ученики займут свои места, и сразу заговорил своим холодным голосом: — Сегодня, если, конечно, класс сумеет не превратить ингредиенты в бесполезную массу, вы приготовите простейшее укрепляющее зелье. В зимнее время оно бывает весьма полезно. Особенно для тех, кто по собственной глупости забывает, что в декабре нужно одеваться. Пока профессор говорил, его взгляд скользил по рядам. На Гарри он, как обычно, задержался чуть дольше, чем на остальных. — Рецепт находится у вас перед глазами. Хотя, разумеется, наличие текста ещё не означает наличия ума. У вас есть время до конца урока. Начали. Ученики тут же принялись доставать котлы и ингредиенты. Не прошло и минуты, как Невилл уже уронил на пол связку корешков. Малфой сразу захихикал, будто только этого и ждал. Гарри нельзя было назвать другом Драко, но и открытой вражды между ними не было. Они скорее держались нейтрально. Рон, конечно, иногда пытался втянуть Гарри в свои стычки с Малфоем, но Поттеру этого совсем не хотелось. Он и сам слишком хорошо знал, каково это — когда тебя травят толпой. Участвовать в таком он не собирался. Гарри молча придвинул к себе доску для нарезки и принялся делать всё так, как было написано на доске. Именно тогда он заметил, что рецепт там совсем не такой, как в учебнике. Это удивило его, но виду мальчик не подал. Он только быстро переписал новый вариант к себе в блокнот, решив, что разберётся с этим позже. Укрепляющее зелье оказалось не особенно сложным, но очень уж требовательным к мелочам. Имбирный корень нужно было нарезать одинаково тонкими пластинками. Ягоды можжевельника следовало не крошить и не давить слишком сильно, а аккуратно расплющить плоской стороной ножа. Настойку шиповника полагалось вливать тонкой струйкой, не переставая размешивать зелье строго по часовой стрелке. Стоило ошибиться хотя бы в одном пустяке — и результат уже получался не тот. Рядом Рон заглянул в рецепт с таким выражением, будто видел его впервые в жизни. — Напомни, — шепнул он, — можжевельник после имбиря или до? — После, — так же тихо ответил Гарри, не отрываясь от работы. — Мистер Уизли, — раздался у них за спиной мягкий, почти вкрадчивый голос Снейпа, — если вас внезапно одолела жажда беседы, я смею предположить, что ваше зелье уже готово. Рон дёрнулся так резко, что едва не задел котёл. — Н-нет, сэр. — Какая жалость, — всё тем же ровным голосом произнёс Снейп. — В таком случае, возможно, вы всё же займётесь тем, ради чего сюда пришли. Профессор двинулся дальше между партами, и край его чёрной мантии почти касался стульев учеников. Где бы Снейп ни проходил, шепот смолкал сам собой. Гарри эта способность учителя даже немного забавляла. Про себя он иногда сравнивал Снейпа с Бэтменом. Правда, вслух он бы такого никогда не сказал. Особенно здесь, если это мог услышать профессор. Стараясь не отвлекаться, Гарри опустил в котёл нарезанный имбирь. Зелье сразу помутнело, но лишь на мгновение, а потом снова стало прозрачным. Только у самого края котла появился тёплый янтарный оттенок. Всё шло как надо. Мельком взглянув по сторонам, Гарри заметил, что у Гермионы, как обычно, всё получается почти идеально. Она хмурилась, без конца сверялась с инструкцией и всё же работала спокойно и уверенно. У Невилла дела обстояли куда хуже. Ягоды в его ступке уже превратились в липкую тёмную массу, а огонь под котлом был слишком сильным даже на вид. Снейп остановился у него за спиной. — Лонгботтом, — произнёс он, — скажите, ради всего святого, вы читаете инструкции до того, как начинаете что-либо делать, или считаете это излишеством? Невилл покраснел так сильно, что у него даже уши стали пунцовыми. — Я… читал, сэр. — Вот как, — сказал Снейп. — И что же вы из прочитанного сумели извлечь? — Что… надо… раздавить ягоды… — А не превратить их в кашу, — холодно закончил за него профессор. — Поистине ценное открытие. Минус пять баллов Гриффиндору. По классу пробежал нервный смешок. Невилл сжался ещё сильнее и опустил голову. Гарри только крепче сжал губы и уставился в свой котёл. Он и без того знал, что вмешиваться бессмысленно. А Мистер Лапка не раз говорил ему, что в таких случаях попытка заступиться чаще всего делает только хуже. И в первую очередь — тому, за кого заступаются. — Поттер. Гарри сразу поднял голову. И всё же колени у него предательски дрогнули. В такие минуты ему особенно не хватало рядом тёплого и любимого кота. Снейп стоял прямо напротив него, сложив руки за спиной. — На каком этапе ваше зелье должно изменить цвет? Гарри помедлил всего секунду. Он быстро вспомнил и саму инструкцию, и пояснения к ней. — После настойки шиповника, сэр, — ответил он. — Если огонь слишком сильный, это может произойти раньше. Тогда зелье мутнеет и начинает горчить. Снейп посмотрел на него с тем же непроницаемым выражением лица. — Надо же. Похоже, в этой комнате всё-таки нашёлся человек, который открыл учебник. Продолжайте. И он пошёл дальше, словно ничего особенного не произошло. Гарри едва заметно выдохнул. Рон посмотрел на него так, будто только что друг открыл тайну вселенной. Но Гарри в ответ лишь пожал плечами и снова взялся за нож. Урок тянулся медленно, где-то вдалеке хлопнула дверь. Кто-то за соседним столом шёпотом выругался, видимо обжёгшись о металл. В подземелье было холодно, пахло травами, дымом и чем-то терпким, от чего щипало в носу. А Снейп всё так же бесшумно скользил между столами, и от одного его присутствия ученикам становилось не по себе. — Не размахивайте руками, мистер Финниган, — произнёс Снейп, даже не оборачиваясь. Было совершенно непонятно, как ему удавалось замечать всё сразу, но Финниган тут же замер, в избежании проблем. Малфой тихо фыркнул. Впрочем, сам он выглядел не намного увереннее. Его зелье в котле казалось слишком светлым, почти водянистым, и даже издалека было видно, что что-то пошло не так. Снейп подошёл к нему, заглянул в котёл и сказал негромко, почти вполголоса, но так, что услышал весь класс: — Если вы рассчитывали, мистер Малфой, что ваше фамильное имя само исправит вашу работу, вынужден вас разочаровать. Ещё пол-оборота. И уменьшите огонь. Малфой мгновенно выпрямился. — Да, сэр. Почему-то это сразу подняло Гарри настроение. Совсем чуть-чуть, но достаточно, чтобы стало легче дышать. Когда пришло время разливать зелье по флаконам, рука у Гарри уже не дрожала. Не то чтобы рядом со Снейпом он вдруг почувствовал себя спокойно — особенно без Мистера Лапки, — но теперь всё казалось не таким уж страшным. По крайней мере, если точно соблюдать правила, думать заранее и, самое главное, не спорить с преподавателем. Ученики один за другим понесли свои флаконы на проверку. Снейп принимал их с неизменным выражением лица, подносил к свету, иногда слегка наклонял, оценивая цвет и густоту, и почти каждому находил, что сказать. Замечания сыпались коротко, сухо и так метко, что после них хотелось немедленно провалиться сквозь пол. Когда дошла очередь до Рона, Гарри заранее поморщился: ответ Снейпа будто и правда уже висел в воздухе. — Съедобно, — произнёс профессор. — В теории, если, конечно, пациент достаточно отважен. Рон уныло опустил голову. Потом Снейп взял флакон Гарри двумя пальцами и поднял его к свету лампы. Янтарная жидкость дрогнула у стеклянных стенок. — Приемлемо, — сказал он после короткой паузы. — Нарезка неровная, но температура выдержана верно. Одно из немногих зелий в этой группе, которое действительно можно использовать по назначению. И, чуть помедлив, добавил: — Гриффиндору два балла. Рон так резко повернул голову к Гарри, что чуть не свернул себе шею. Даже Гермиона моргнула от удивления. Сам Гарри не знал, что на это сказать, и потому благоразумно промолчал. Снейп поставил флакон обратно. — Не смотрите так, Поттер. Это не отменяет того факта, что ваше присутствие на моих уроках по-прежнему действует мне на нервы. — Нет, сэр, — тихо ответил Гарри. Судя по всему, это был правильный ответ. Во всяком случае, Снейп уже отвернулся и взял в руки флакон следующего ученика, словно разговор был окончен. Когда прозвенел колокол, весь класс зашевелился сразу — шумно, торопливо, с таким явным облегчением. Всё-таки это был последний урок перед каникулами. Ученики быстро потянулись к выходу. Почти все уже успели покинуть подземелье, когда Гарри, задержавшись у стола, тоже направился к двери одним из последних. Он уже почти вышел, как вдруг за спиной раздался голос профессора Снейпа: — Поттер. Гарри остановился и обернулся. Снейп стоял у кафедры, всё такой же прямой, неподвижный и мрачный на фоне полок с банками и тусклого света ламп. — На каникулах, если вам совсем нечем будет заняться, перечитайте главу о видах нарезки ингредиентов, — сказал он. — Вам недостаёт аккуратности. Но, по крайней мере, вы не ленитесь думать. Это было сказано таким тоном, словно он делал замечание. И всё же Гарри почему-то показалось, что в этих словах скрывалось нечто большее. — Да, сэр, — ответил он. Снейп только слегка кивнул и уже смотрел мимо него, давая понять, что разговор окончен. Лишь выйдя в коридор и увидев Мистера Лапку, Гарри наконец позволил себе улыбнуться. Кот сидел как ни в чём не бывало у стены, аккуратно обернув лапы хвостом, и глядел на него с тем спокойным достоинством, которое всегда немного успокаивало само по себе. По дороге к Большому залу Гарри тихо рассказывал ему, как прошёл урок, и только потом, уже за ужином, когда вокруг витал запах Рождества, сверкали свечи, а на тарелке перед ним лежала куриная ножка, вдруг понял одну странную вещь. Похоже, профессор Снейп сегодня сделал ему почти комплимент.