Кошачья опека

Остаток лета, на удивление Брока и его воспитанника, прошёл спокойно. Вдвоём они завершили покупку всего необходимого — от одежды до сладостей и других необходимых мелочей. Дурсли тоже не особенно свирепствовали. Они умудрились съездить в клинику Грейнджеров и получили там неплохую скидку. Поэтому Вернон лишь ворчал, что этот бесполезный мальчишка, оказывается, всё-таки сумел найти что-то хорошее в своей дурацкой школе. На волне хорошего настроения и радости от сэкономленных денег в день отъезда в Хогвартс Дурсль даже довёз Гарри вместе с вещами и питомцем, которого так и не заметил, до вокзала, а потом отправился на работу. Вот только попасть на нужную платформу оказалось той ещё задачей. Пацан, наученный прошлым опытом, с разбегу рванул в проём — но проход оказался закрыт. В итоге он вместе с тележкой, чемоданом и клеткой, в которой сидел Брок, растянулся на брусчатке. Стена и правда больше не пропускала. Пока на мальчишку никто не обращал внимания, Рамлоу быстро велел подняться и собрать вещи. Осмотрев проход, они убедились, что перед ними самая обычная стена. Гарри уже начал паниковать и мысленно припоминать домовика. Кот тоже был уверен, что без того чудика не обошлось. Но метаться смысла не было. До отправления поезда оставалось ещё достаточно времени, а значит, скоро должны были появиться и другие волшебники. Скорее всего, всё разрешится само собой. Так и вышло. Спустя некоторое время у нужной арки начали собираться маги. Кто-то из взрослых вызвал магическую полицию — мракоборцев, если точнее. Те, в свою очередь, привели ещё кого-то. Чтобы не устраивать столпотворение и не привлекать лишнего внимания, стражи порядка решили переправить всех трансгрессией. Для Рамлоу это оказалось на редкость мерзким опытом. Будто все внутренности сначала свернулись в тугой узел, а потом резко встали на место. Отвратительно. По лицу воспитанника тоже было ясно: такой способ перемещения ему совсем не понравился. Зато в поезд они всё же попали и заняли свободное купе. А в ближайшие несколько часов, казалось, уже ничего не должно было случиться. В целом так и было, если не считать шумных Уизли, которые всей толпой явились искать Гарри. Оказалось, он, видите ли, поступил ужасно: должен был провести всё лето у них, а не у Дурслей. От такого заявления завис не только сам Поттер, но и Брок. Забавно выходит: с чего бы мальчишке вообще жить у чужих людей? Между делом из Рона удалось вытянуть, что именно так директор и говорил их матери. Из этого Рамлоу сделал простой вывод: бородатый старик по-прежнему ведёт свою игру. Если слежку до школы ещё можно было хоть как-то объяснить, пусть и с большой натяжкой, то подобные заходы уже выглядели совсем мутно. Впрочем, беспокоило его не только это. Младшая сестра рыжего вела себя слишком уж странно. Бледная, тихая, а взгляд — как у натуральной маньячки. Даже бывалого боевика пробрало. К тому же в руках у неё была какая-то чёрная тетрадь, которая Броку категорически не нравилась. Похоже, теперь придётся следить не только за своим пацаном, но и лишний раз не выпускать из виду эту «мадам». … О новом преподавателе Гарри, как выяснилось позже, успел наслушаться ещё в поезде. Девочки только и обсуждали, какой Гилдерой Локхарт герой: умный, отважный, смелый, а главное — красивый, да ещё и с невероятной улыбкой. Болтали о его интервью и новом романе — именно такой писаниной этот автор, похоже, и жил. При покупке учебников пришлось взять целый комплект этих «полезных» книг, но по совету Мистера Лапки мальчик прихватил ещё и обычный учебник по защите от тёмных искусств, по которому занимались в прошлые годы. Уже дома Гарри пролистал купленные «учебники» и только удивлялся, зачем вообще было их брать. Приключенческие романы писали и маглы — и у них это выходило куда интереснее, чем у этого блондина. А как выглядит сам автор, и без того было ясно: его фотографии пестрили чуть ли не на каждой странице. А стоило увидеть знакомую блондинистую голову в Большом зале — и это была не малфоевская шевелюра, — как в голове Гарри начали закрадываться очень нехорошие мысли. За преподавательским столом сидел не кто иной, как известный в Англии писатель «неповторимой» литературы. Поттер сразу покосился на своего кота, устроившегося рядом на лавке. В памяти тут же всплыл образ колокольчика. Так они летом с Мистером Лапкой решили обозначать тех, кто любит вешать лапшу на уши, или, как кот их называл, «пустозвонов». Гарри усмехнулся, а потом тихо сказал, чтобы никто из ребят не услышал: — Он ещё и в этой мантии на павлина похож. … Брок видел: Гарри мог сколько угодно отшучиваться, но после прошлогоднего инцидента, сколько бы он ни говорил с парнем, в душе мальчика всё равно остался след. Порой убить тяжело даже взрослому человеку — что уж говорить о ребёнке. О пластичности психики можно рассуждать сколько угодно, но именно детские потрясения нередко оставляют отпечаток на всю дальнейшую жизнь. И сейчас, глядя на этого павлина, Гарри видел не взрослого, который в случае чего поможет, а очередного мужика, способного создать проблемы. Всё же промывка мозгов, которую мальчишка пережил летом, пошла на пользу. Теперь он куда серьёзнее относился ко многим вещам, в том числе и к собственной безопасности. Гарри обещал, что сначала будет думать о своих интересах, а уже потом — о желаниях и хотелках окружающих, включая друзей. Пока Гарри увлечённо болтал с Гермионой и Роном, Брок принялся внимательно следить за тем, как представляют нового учителя защиты от тёмных искусств. Даже воспитанник сразу разглядел сущность этого субъекта. Гилдерой Локхарт привлекал к себе внимание всеми возможными способами: яркой одеждой, громким смехом, улыбкой во все тридцать два зуба. Но Рамлоу видел не просто манерность, присущую некоторым людям, а самую настоящую театральность. Каждое движение — заученное, выверенное. Создавалось впечатление, будто этот «преподаватель» — участник какого-нибудь телешоу, которые так любили снимать в двадцать первом веке. Вот только было бы полбеды, окажись он всего лишь пустозвоном. Как выяснилось, этот тип был ещё и редкостным членовредителем. Мало того что этот придурошный устроил тест на знание своего любимого цвета, так на первом же уроке выпустил корнуэльских пикси, даже не объяснив, что с ними делать, а потом и вовсе слинял, бросив второкурсников разбираться с хаосом. А ведь те ещё толком не умели обращаться с палочками: в прошлом году практики у них почти не было. Слава богу — или, как тут в Хогвартсе любят говорить, слава Мерлину, — Гарри не стал строить из себя героя и, как и другие адекватные дети, нырнул под парту, первым делом позаботившись о собственной безопасности. Уже потом он начал дёргать за мантии соседей, и те тоже полезли прятаться. Кто-то из сидевших ближе к выходу выбежал за помощью. Не прошло и пяти минут этого хаоса, как в класс ворвались другие преподаватели и навели порядок. К сожалению, половину учеников всё равно пришлось отправить в больничное крыло залечивать раны и ссадины. Единственным облегчением после этого показательного выступления нового профессора стало то, что наконец перестали жужжать на каждом углу о том, какой Локхарт классный и вообще лапочка.