Зайчики на стене после заката умирают

За окном апрель. Шестым уроком была физика, которую Серёжа, как усердный боец, перетерпел и даже умудрился усвоить материал. Лёха и Костя сзади листали подслушку, изредка тыкая Серёжу в спину и показывая ему кадры разбитого окна на лестничной клетке. Кто, как не Птушкины? После звонка к нему подлетел Даня с очередной болтовней про пришельцев, про то, что он чувствовал их присутствие возле кабинета литературы и бла-бла-бла... Белов устало пошутил про то, что инопланетяне, должно быть, заинтересованы творчеством Есенина и хотели бы расспросить о нём у Натальи Валерьевны. Как только Даня стал убеждать его сходить туда и якобы "предложить учительнице помощь с классом", учительница сама нарисовалась за их спинами и попросила выполнить базовые обязанности сбежавших домой дежурных. Только вот это была не Наталья Валерьевна, а Лариса Геннадьевна. Физичка. Серёжа буркнул что-то вроде "кто тебя за язык тянул?" и пошел мочить тряпку. Конечно, за то время, что Даня талдычил про аномальную энергию, весь класс успел свалить. Даже Костя с Лёхой. Вот чудилы. А ведь сами звали после уроков искать Ксюшу из одиннадцатого Б. Солнце пробивалось сквозь шторы, заставляя морщить нос. Почки на деревьях были на последнем этапе становления зелёными листьями. А во дворе школы росла черёмуха. Сейчас она была в самом расцвете сил: вся белая, изящная, пушистая! Только начинала ронять цветки на потрескавшуюся землю, но как поднимется ветер — она сразу облысеет. Даня надеялся, что ветра не будет. Классная черёмуха. Весной после школы он любит сидеть под ней и делать заметки, но только тогда, когда все разбредутся по домам: не очень хочется, чтобы выходящая школота кидалась в него недоеденными булками. Не самый приятный опыт. Засмотревшись в окно, Самарский в процессе поднятия стула ткнул себя ножкой в подбородок и ойкнул. — Ты хоть что-то умеешь, кроме как о паранормальщине болтать? — парировал Серёжа, уже разобравшийся с доской и половиной среднего ряда. — Дай сюда. Он отобрал у Дани стул и дальше справился с остальным сам. Последний почувствовал себя неуютно, но это чувство не отмело у него желание сходить и проверить двенадцатый кабинет на наличие подозрительных объектов. — Серёжа! — он с энтузиазмом схватил сумку и, проанализировав класс на наличие Ларисы Геннадьевны, подлетел к товарищу, раскатывающему рукава. — Пойдём— — У меня тренировка, — Серёжа дал давно заготовленный ответ, — и если бы ты потише разглагольствовал о помощи учителям, мы, может быть, и успели бы! — Да мы быстро! Там всего-то надо... — Знаю я твоё "быстро". В прошлый раз нас на сутки угребли хрен пойми куда, ты тогда ещё чуть не умер. Даня тут же поник. — Ты же знаешь, я только с тобой могу пойти... — но вдруг он оживился, — а что, если там и вправду что-то паранормальное? Если пришельцы уже готовятся напасть на школу? Что будешь делать, м? Даня загородил Серёже путь и заговорщически сощурился. Он готовился нанести последний удар. Не сможет — так не сможет. Пойдёт один. — Только мы сможем это предотвратить. Он видел, как Белов конфликтует сам с собой, видел это сомневающееся выражение лица: он вроде и хотел пойти, но на манипуляторские речи Дани вестись как-то, ну... Такая себе перспектива. И на треню опаздывать не хочется. Но он же спортик, он же тупой, а значит — поведётся. — Ладно, только быстро! Если задержишься дольше, чем на... — он достал телефон и взглянул на часы, — Пятнадцать минут — я сваливаю. Самарский заулыбался во всё лицо и, схватив Белова за рукав, потащил его к лестнице. — В общем! Я заметил, что именно на уроках литературы все становятся сонными! И пик этой сонности приходится на последнюю парту третьего ряда! Возможно, там лежит какой-то инопланетный объект. Или... Или устройство для усыпления! — И как мы к этому объекту подбёремся? Нет, другой вопрос: как мы вообще в класс попадём? Уроки закончились двадцать минут назад. Ключи я красть не буду. — Кто сказал, что мы будем красть ключи? Тугодум ты, Серёжа! Класс же на первом этаже находится! — Ну уж нет! Окно я точно разбивать не собираюсь! Сразу после слов про окно они оказались между вторым и первым этажом, где как раз валялись осколки разбитого стекла. Блин, его разбили после второго урока, а они до сих пор стекло не убрали! Типичная школа номер шесть. Никто об учениках не заботится. Даня не остановился и, более того, не обратил внимания на беспорядок, продолжая тащить друга по ступенькам. — Да не будем мы его разбива—ААААА!!!!! Как и ожидалось, поскользнувшись на осколке, Даня полетел вниз и потянул за собой Серёжу. Схваченный за рукав Белов не успел найти точку опоры и грохнулся вниз лицом. Ну, наверное. Он не помнит, как грохнулся. Он отключился прежде, чем встретиться с полом. *** Очнулся Серёжа с ощущением чего-то неприятно шершавого и вонючего, прилипшего к щеке. Голова гудела так, будто вместо мозга внутри обосновался рой пчёл и залил черепную коробку изнутри. Он открыл глаза и его тут же ослепили жёлтые стены. Твою мать. В его школе нет жёлтых стен. Он вскочил на ноги и пошатнулся от головокружения и рези в висках. — Даня? Ему никто не ответил. В глазах потемнело. Тревога подступила к горлу в лице тошноты. Что-то подсказывало ему молчать. Не орать, не звать Даню, передвигаться как можно тише и издавать как можно меньше звуков. Как будто он знал и как будто уже был здесь. Его окатило сильное чувство дежавю, и нет, не потому, что он уже стопятьсот раз успел оказаться в рептилоидовском и инопланетном логове, АКА в безвыходной ситуации. Ощущение тут было совсем другое, в воздухе рассеялись совсем другие сигналы. Кажется, ему снилось это место. Видимо, снится во второй раз... Пространство представляло собой помещение с тухлыми обоями, влажным ковром, который как раз и был хренью, прилипшей к его щеке, и оглушительно жужжащими лампами. Было несколько пустых дверных проемов, куда Серёжа и направился на дрожащих коленях. По стенке, конечно же. Но вдруг, заметив что-то на полу, он остановился. Это был его рюкзак. Белов осторожно опустился и, расстегнув молнию, вытащил из пенала ножницы. Он положил их себе в карман в качестве холодного оружия (мало ли с кем встретится по пути), закинул рюкзак на плечо и всё так же осторожно побрёл к, казалось бы, выходу из комнаты. Он перешёл проем и наткнулся на точно такое же пустое помещение. Несколько одинаковых комнат спустя до него дошло, что выхода тут нет, в ближайшие пару километров уж точно. Все эти комнаты мало чем отличаются. Максимум, что он заметил, это разломанный на две части письменный стол в одной из них, но вряд-ли это что-то значит. Бродя по лабиринту, он пытался вспомнить, как попал сюда. Вряд-ли это какой-то хоррор-квест. Да и день рождения уже давно прошёл... На чём вообще оборвалось его сознание? Он помнит пятёрку по английскому, помнит поход в столовую, физику, Даню, разбитое стекло... Точно, они же с лестницы свалились. Дальше, вроде, ничего не было. А вдруг они головами пробили пол и оказались в школьном подвале? Нет же, это нелогично, и это место ну никак на школьный подвал не смахивает, даже рядом не стоит! Ну, если рассматривать этот случай, где тогда Даня? И почему там, где он проснулся, в потолке не было дыры? А точно не было? Серёжа остановился. Надо вернуться и проверить. Он прошел по меньшей мере с десяток комнат, но как человек с отличной географической памятью он был уверен, что помнит, откуда пришел. Он обернулся и увидел в углу лестницу. Откуда здесь лестница? Он точно знает, что не видел её, когда зашёл сюда. Возможно, он просто слишком потрясён, чтобы замечать вещи, маячащие прямо перед носом. Или не в ту комнату зашёл. Серёжа сглотнул и пошёл к ней, прислушиваясь к звуку собственных шагов: мало ли услышит за спиной чужие. Только он собирался взобраться на первую ступеньку, она исчезла. Сначала одна, потом остальные, как домино. Они просто растворились в пространстве. Серёжа захлопал глазами. Что здесь, мать его, происходит?! Да, он просто слишком потрясён, отсюда и галлюцинации. Ну замечательно! Только этого не хватало! А вдруг он на самом деле психически нездоров и ему это всё кажется? И этот человек называл Данила Самарского больным! Вот уж дудки, Даня ведь и в самом деле оказался здоровее его в десять крат. Даня... Где он? Тоже тут? А "тут" — это вообще где? Во сне Серёжи? Он же спит! А может, он сломал шею и вся эта катавасия с комнатами — его предсмертные галлюцинации. Даня в любом случае сейчас где-то там, где должен быть. Может быть, он в школьном медпункте, ждёт, когда медсестра вправит ему нос, может быть, он дома, сидит за столом и пьёт чай с пряниками, а может быть, он всё ещё на том же лестничном пролёте. Либо лежит рядом, либо пытается откачать Серёжу. Если последний вариант — правда, Серёжа надеется, что его откачают как можно скорее. Что его вообще откачают. Он смирился со своей судьбой (ну, как "смирился"? Проглотил комок страха и безысходности) и, тяжело вздохнув, поковылял туда, откуда, как помнил, пришёл. По пути он догадался достать телефон. Семьдесят восемь процентов. Отлично! Мобильный интернет, здесь, конечно, не ловит, зато есть вай-фай. Ещё и бесплатный. Называется "yejH2snbu351sfg826". Оригинально! "Надо написать отцу и сказать, что я не приду на тренировку," — подумал Белов, — "или что я застрял непонятно где и словил оптические галлюцинации". Он подумал и решил, что первый вариант всё же предпочтительнее: мало ли отец решит, что он слетел с катушек и отправит в дурку? Или ещё хуже: снова отстранит от занятий? Короткое "Я не приду. Плохо себя чувствую." он отправил через одноклассники: отец всё никак ВК не скачает. Считает, что там сидят только тролли и школоло. Спасибо хоть из аськи перешёл. Конечно, Серёжа догнал, что это всё не по настоящему: где в реальности может оказаться такое огромное здание с лабиринтом из одинаковых комнат? Зачем людям вообще такое строить? Они, вон, сейчас заняты постройкой жилых комплексов и человейников для депутатов. Лабиринты им ещё строить, ага. Заняться нечем государству. Сообщение он отцу отправляет для собственного спокойствия, на всякий случай, скажем, но на тренировку он сегодня и вправду, скорее всего, не попадёт: не факт, что ему удалось приземлиться не на лицо. Инстинктивно Белов потянулся к носу. Да вроде не болит. Следов крови на пальцах нет. Ну да, блин, естественно, он же в отключке, а всё это — чепуха! Ничего логичного, ноль признаков реальности. Он открывает ВК и ищет чат с Даней. Прогнав воспоминания о первых отправленных сообщениях, он от нечего делать наклацал "Ты где?". Взгляд зацепился за "был 10 апр в 20:56" под именем. Даня нечасто заходит в ВК, так что ему вряд-ли скоро ответят. Это странно, думал Серёжа, ведь в ВК столько пабликов с конспирологическими бреднями, столько бесед, где выдвигают и опровергают абсурдные теории о сверхъестественном! Этот, наверное, по старинке берет весь материал либо с Рен-ТВ, либо из статей на Википедии. И слава богу, ведь вступи Даня хоть в одну из этих бесед, он бы разругался со всеми и в итоге оказался забаненным. Почему он тогда сам не станет админом? Это уже пища для размышлений. Он пообещал себе спросить его об этом, когда проснётся. Ещё немного пролистав соцсети и подождав ответа, Серёжа продолжил скитания. Со временем помещения перестали быть похожими на комнаты, превратившись в длинные коридоры с пропадающими лампами и оттого мрачные. Он положился на своё чувство времени и предположил, что находится здесь около сорока минут. За это время он никого не встретил. Возможно, он здесь один. Да лучше уж так, чем наедине с оравой маньяков или пришельцев. Справится как-нибудь наедине с собой. Воду будет из ковра выжимать, а питаться обоями. Вкусняшка. Ну когда же это закончится? Когда он проснётся? Уже пришлось даже задумываться о дальнейшем выживании, а то вдруг правда. Чисто гипотетически. За почти полгода их с Даней приключений Белов убедился, что на земле возможно всё, а за пределами земли — вот вообще всё. А вдруг он в космосе? Ну, кислород тут есть, дышать можно. Правда, он заметил, что с момента, как он здесь оказался, тут будто стало чуть душнее. Может, чем дальше он идёт — тем меньше воздуха? Серёжа уже не хотел идти назад. Вот если совсем дышать тяжело станет — тогда пойдёт. Побежит, если сил хватит. А вообще, он устал ходить. Вряд-ли в ближайшие несколько часов он найдет отличающуюся комнату или вообще — выход. Он подошёл к ближайшей освещённой стене и присел, облокотившись на неё. Откинул голову назад, рюкзак положил рядом с собой. Вспомнил, что внутри лежат две пиццы из столовой, но не стал их трогать. Чёрт его знает, сколько ещё он здесь пробудет. А может, это тот самый сон, в котором он не нуждается в еде и воде. Но во сне он нуждается, как ни странно. Серёжа чувствовал странное утомление, хотя по его подсчётам до вечера ещё несколько часов. Чтобы в этом убедиться, он взял в руки телефон и посмотрел время. Глаза тут же полезли на лоб. 23:17. Чего? Что? Он протёр глаза, но увидел всё то же самое. Отлично, ещё один плюс к зрительным галлюцинациям. Что только во сне не приснится! Странно ещё то, что он понял, что это сон. У Белова никогда не было осознанных снов. Ни разу в жизни. Скорее всего от потрясения (во всех смыслах) в его мозге что-то переключилось и вот, пожалуйста, осознанный сон, который ты так хотел. Ну, либо это всё же предсмертные галлюцинации. Серёжа мысленно хмыкает и открывает растения против зомби, чтобы хоть как-то скоротать время до пробуждения. Скукота. Сейчас бы домой и в Доту. Просто домой. Собирая солнышки, в чём и заключался весь геймплей, он задумался. Становится всё сложнее убеждать себя в том, что это сон. Гудение ламп слишком давит на мозг, хрупкие на вид стены ощущаются напрямую. Белов обернулся к стене, на которую облокачивался и интереса ради глухо постучал по ней. Судя по звуку, она полая и довольно тонкая. А если внутри что-то есть? Вряд-ли он что-то потеряет, если разобьёт её. Белов приподнялся и, приготовив кулак, вмазал по стене что было мочи. Ничего. Стена цела, а вот кулак ноет. Серёжа, шипя от мимолётной боли, потёр костяшки и ударил ещё раз. Снова ничего. В этом месте не стоит доверять своим глазам: даже если стена выглядит так, будто сделана из картона, она может быть вполне прочной. Даже слишком. Серёжа ведь и не такое ломал. С досадой выдохнув, он закинул рюкзак на плечо и пошёл дальше. Ну, как "пошёл"? Сделал три шага и встал столбом. За углом спиной к нему стоял человек. Высокий, в белом спортивном костюме... У Серёжи заколотилось сердце. Он сразу узнал его. — Пап? — произнёс он осторожно. Вдруг всё таки обознался? Мужчина обернулся. У Белова кровь в жилах застыла. У него нет лица. Серёжа попятился, забыв, как дышать. Он нащупал в кармане ножницы и схватился за них, как за спасательный круг. Безликая пародия на отца направилась в его сторону, в скором времени сорвавшись на бег. Волна животного страха окатила с головой. Серёжа бежал так быстро, как только мог. Он бился плечами о стены, чуть не поскальзывался на внезапно сгенерировавшихся вещах на полу и возвращался в те места, из которых пришёл. Казалось, он пробежал несколько километров, но шаги позади никак не стихали. Это не папа. Папа бы орал, если бы захотел побегать за Серёжей, а у этого нет рта. Но как? Этот монстр выглядел, как его полноценный клон. Ведь даже силуэт, одежда, форма головы и грубость рук — всё это соответствовало Белову старшему. В тот миг, когда Серёже показалось, что ещё чуть-чуть — и его дыхалка разорвётся на две части, в десяти метрах от него внезапно родилась дверь. Вот оно. Кажется, это выход. Даже если не выход, он готов на всё, лишь бы наконец завершить эту погоню. Он прибавил шагу и, чуть не вырвав ручку, оказался за дверью и прижал её собой что было сил. Странно. Никто не ломится. Наверное, он просто не заметил, как оторвался. Задыхаясь, Белов осел на пол. Осознание ударило по нему, словно битой по затылку. Никакой это не сон. Всё ощущается слишком, чересчур по-настоящему. Ему больно прямо сейчас. У него страшно горит в груди и ногах. Ноет плечо, которым он ударился об угол. Даже осадок на костяшках остался после поединка со стеной. У него адски звенит в ушах, темнеет в глазах и сохнет во рту. Он чувствует под собой влажный бетонный пол, чувствует знакомый запах сырости. Чувствует дежавю и чистый ужас. Он не знает, где он, как здесь выживать, где находить ресурсы и как вести себя с чудовищами. Он не знает, что будет делать, если не найдёт выход. Он ничего не знает. Серёжа разрыдался, а позже заснул у двери, так и не осмотрев новое место.