Зайчики на стене после заката умирают

Проснулся Серёжа с болью в шее и онемевшими ногами. Он не дома и не в школьном медпункте. И окружающее пространство — не улица. Выход он не нашёл. Всё-таки это был не супер реалистичный кошмар. Окружение представляло собой длинный коридор вроде какого-то пустого склада или комнаты для персонала из любого заведения. Стены были белыми, но не резали глаз, и, слава богу, не воняли, как в том лабиринте. Лампы почему-то молчали. Белов оглянулся. Дверь сзади него, через которую он сбежал от безликого подобия отца, исчезла. Ну конечно. Сначала лестницы, потом двери... Дальше, наверное, будет сам Серёжа. Но исчезать он не хотел. Он хотел домой и всё. С неохотой он поднялся на ноги и проковылял к двери в конце коридора. Взяв за ручку, помолился, чтобы за ней была улица и это адское место позволило ему уйти. Дверь оказалась не заперта, но никакой свободы за ней не было. Взору Серёжи просто открылся ещё один в точности такой же склад. Он проглотил разочарование. Матрица какая-то. Есть ли вообще смысл идти дальше? Если он найдет что-то новое, сколько времени это займёт? Сколько ещё миль ему придётся оттаптывать свои и без того изношенные кроссовки, медленно сходя с ума? От скольких чудовищ придётся убегать? Со сколькими драться? Он устал. Уже устал, хотя всё только начинается. Ему в принципе повезло, что он так быстро покинул нулевой уровень. Коридоры пожалели его, хотя не должны были, ведь он расстроил их и сделал это намеренно. Закулисье было слишком добро к нему, поэтому решило сделать своеобразный подарок в виде гибрида безликого и червя памяти, но Белов оказался весьма крепким орешком. Он бежал так долго и упорно, что можно быть уверенным: нет смысла отправлять его на уровень восклицательного знака. Выживет, сбежит, спасётся. Но что с ним делать? Он пережил недостаточно. У Серёжи не остаётся выбора. Он проходит в следующую комнату, осматривает её на признаки отличия от прошлой и идёт дальше. Отличия он нашёл только в шестом коридоре: там появилась ещё одна железная дверь и несколько деревянных ящиков. Он опасливо подошёл к одному из них и выковырял крышку. Там лежал моток малярного скотча, кусок хлеба, несколько резинок и бутылка с какой-то мутной жидкостью. "Полезно," — подумал Белов, — "надеюсь, оно не отравлено". Поскольку его уже начинала мучить жажда, он первым делом заинтересовался бутылкой. Пахнет орехами, а внешне похоже на какой-то детский лекарственный сироп. Серёжа рискнул и сделал маленький глоток. Ничего необычного. На вкус как обычная вода с щепоткой сахара и ореховым привкусом. Он решил, что будет следить за побочными эффектами, а потом уже станет ясно, стоит это пить или нет. Он сложил в рюкзак всё, включая скотч и резинки. Кто знает, в каких условиях он окажется в следующий раз? Ещё неизвестно, что там за дверью, но лишь бы не монстр и не те жёлтые обои. Во втором ящике лежала дохлая крыса. Серёжа скривился и быстро накрыл её крышкой. Вот это адвент-календарь! Больше ничего интересного здесь не было. Он поправил рюкзак и пошёл к двери. За ней был не монстр и не жёлтые обои, что уже радовало, однако помещение само по себе выглядело подозрительно. Что-то вроде мрачного пустого паркинга с лужами. Откуда здесь лужи? Блин, паркинг! Ещё и с лужами! Что, если он уже близко к выходу? С сердцем, наполнявшимся надеждой, он отправился исследовать окрестности. Надежда эта, конечно, угасла сразу же, как он понял, что этот паркинг тоже совсем слегка бесконечный. Надоело уже. Серёжа пообещал себе больше ни на что не надеяться, пока он здесь. Хотя бы ради того, чтобы не помирать от разочарования по сто раз на дню и не позволить какому-нибудь новому чудищу убить себя, когда лимит будет исчерпан. Но он ещё не готов принять то, что скорее всего умрёт не от разочарования, а по-настоящему. Не готов даже осознать, потому что недостаточно времени провёл здесь. Он ещё не начал терять рассудок. *** Если верить часам, Серёжа провёл здесь уже более трёх суток. Но, как он убедился, часам верить не стоит, ведь когда он был уверен, что бродил по лабиринту меньше часа, они показали, что он здесь десять часов. Неужели и вправду космос? Получается, что он примерно в десяти световых часах от земли. Это же вдвое дальше, чем Нептун! Он улетел за пределы солнечной системы! Хотя, блин, нет же, после Нептуна идёт пояс Койпера. То есть он сейчас на одном из астероидов... Хоть где-то уроки астрономии пригодились. Что будет, если он найдёт выход? Обледенеет? Лучи солнца ведь даже не доходят до сюда... Несколько часов он бесцельно бродил по паркингу. Самое интересное, что он здесь нашёл — подобие пустых гаражей. Они все были разных цветов, но при этом сочетались между собой и это немного разбавляло обстановку среди одинаковых повторяющихся помещений. А в одном из них даже была машина. Очень старая, ржавая. Серёжа не осмелился её трогать. Даже если бы он умел водить, она, во-первых, для этого непригодна, а во-вторых: куда отсюда уедешь? Преимущества вождения в этом месте разве что в том, что можно было бы на скоростях сбивать чудовищ. Только бы не разбиться самому. Но с другой стороны: обо что? Здесь нет углов и поворотов. Паркинг прямой, как палка. Если не вертеть рулём, можно вполне себе неплохо прокатиться. Обтаптывая окрестности, он упал в пучину мыслей. Как там папа? Серёжа так долго не возвращался домой. Наверное, он переживает. Наверное, ага, как же! Его уже стопроцентно в розыск объявили и не факт, что он вообще скоро вернётся. Отец наверняка сходит с ума. Он ведёт тренировки? А как ребята? Они переживают? Нет, им, конечно, без него не привыкать: до этого его почти на полгода от занятий отстранил собственный отец, и, несмотря на то, что Серёжа — капитан команды и по совместительству лучший игрок, они не так уж и плохо справлялись без него. Досадно, если честно, но им же лучше. А с Даней что? Он ведь был единственным свидетелем этой пропажи. Что он видел? Как Белов просто взял и исчез? Как он разбил голову и не хотел просыпаться? Или... Даня тоже здесь? Здесь, в смысле, где-то в радиусе сотен тысяч километров. В смысле, тоже не дома. Или в смысле тоже разбил голову и впал в кому. Это место ведь вполне может быть загробным миром... Чёрт его знает, короче. Серёжа может только строить предположения и верить в них, если хочет. Он понемногу начинает осознавать свою ничтожность в этом мире. Здесь он не является никем, кроме как букашкой под ботинком организатора. Закулисье само подстраивает его под себя, меняет условия, когда захочет. Оно пока лояльно, но это пока. Его мягкосердечность не вечна. Оно загонит его к тусовщикам, если захочет посмотреть, как его живьём разрывают на части, натравит червей, неважно каких, утопит в талассофобии или завалит камнями в системе пещер. Пусть Белов не думает, что он один. Миллионы людей познали судьбу гораздо хуже. Вдруг он вспомнил, что у него есть телефон. Ответы на сообщения уже могли прийти! Серёжа достал мобильник, не заметив, что тот превратился в кирпич. Здесь нет интернета! Даже запароленного. И мобильный, естественно, не ловит... Супер! Может, стоит вернуться к жёлтым стенам? Даже если бы он реально захотел, он бы вряд-ли нашёл путь назад. Да и дверь исчезла. Осталось только открывать другие в надежде, что они приведут его к чему-то новому. Точно, он же пообещал себе ни на что не надеяться! Тогда без надежды. Просто открывать. Ладно, хрен с ним, с этим интернетом. Нужно идти дальше. Подняв глаза, он вдруг замечает, что перед ним вырос тупик. Он настолько задумался, что не заметил тупик? Но нельзя отрицать, что он мог появиться здесь за то время, когда Серёжа отвлёкся. Он помнит, как во время погони у него под ногами внезапно оказалась стеклянная лампочка. Грёбаная лампочка, он ведь мог умереть! Взгляд зацепился за что-то красное в не освещённом углу. Его нетрезвый разум дорисовал за него кровь, но Серёжа не повёлся. Подойдя ближе к стене и включив фонарик, он понял, что это просто рисунок красным маркером. Нарисована была женщина со свиным пятачком и огромными глазами, а над ней красовалась неаккуратная надпись "МАМК". Мамк? Мамка, что-ли? Видно, этот человек не очень любит свою мать. Но человек! Вряд-ли это сделало какое-нибудь безликое чудовище! Здесь есть другой человек! Серёжа прикоснулся к линии рисунка. Маркер отпечатался на пальцах. Это значит, что рисунок сделали совсем недавно! Его счастью не было предела. Оглядываясь, он заголосил: — Эй! Есть тут кто? В ответ он услышал только собственное эхо. Ладно, этот человек ещё не мог далеко уйти! Белов подбежал к первой образовавшейся в стене двери и уже собирался её открыть, как вдруг услышал за ней человеческий голос. Он пытался разобрать речь, но она, видимо, была настолько приглушённой, что он сумел выделить лишь слово "факел". Окей, была не была! Он открывает дверь и... Никого не видит. Но голос всё ещё слышен и Серёжа намерен идти к нему. Кажется, он звучит сле— Не успел он представить, как говорит с кем-то разумным, как совсем близко послышались тяжёлые шаги. Слева в метре от него оказался не человек, а гуманоид. Ещё один монстр, но другой. Он не был похож на человека. Его высота, кажется, превышала двух метров, глаза были болезненно белыми, а на коже было нечто вроде присосок. Бей. Беги. Замри. Серёжа почти оторопел, но благодаря быстрой реакции вовремя опомнился и прежде, чем чудище протянуло лапу, пустился бежать куда глаза глядят. Сука. Оно, судя по всему, имитировало человеческую речь, чтобы заманить его в ловушку. Эта вселенная снова решила проучить его. Но за что? Чем он согрешил? Что такого ужасного он сделал в настоящем мире, что здесь ему не дают банальную возможность поговорить с себе подобными? Он знает, что одичает, если всё пойдёт в таком темпе. И знает, что никак не сможет на это повлиять. Белов летит, не оглядываясь. Он не чувствует присутствия монстра, не слышит его, оглушенный собственным топотом и затрудненным дыханием. Поблизости нет никаких дверей и проходов, но он видит гаражи. Быстро оглянувшись, чтобы понять, есть ли вообще смысл прятаться, он забежал в гараж, где в прошлый раз видел машину и юркнул под неё. Сюда такой гигант точно не пролезет! Что говорить, если Серёжа сам туда вместился с трудом? Нет, он, конечно, атлет, его телосложение чутка крупнее среднего, но он явно будет поменьше этого... Йети. Да, будь эта штука пушистой, она бы вполне могла смахивать на йети. Он пролежал под машиной минут пятнадцать, всё ещё задыхаясь. Даже отец ему такие марафоны не устраивал. Вылезая, Серёжа сразу просканировал окружение на наличие монстров или ещё чего-то, чего не приветствовал. Горизонт чист, бабайка ушла! Внезапно он почувствовал непривычную лёгкость в спине и, прежде чем испугаться, вспомнил, что во время преследования импульсивно скинул рюкзак, чтобы он не мешал движению. Он, кстати, вон. Лежит в луже, как сброшенный балласт. Как только Серёжа приблизился к рюкзаку, он тут же полез внутрь, вытащил бутылку и залпом осушил всё, что там осталось. Местный аналог воды восстановил рассудок и вернул часть сил, позволив здраво оценить ситуацию, однако сильную обиду, что Серёжа таил в отношении этого места, он не притупил. Его обнадёжили, заставили поверить в то, что он здесь не один, что кто-то поймёт его, когда он заговорит о безликом чудовище в форме его отца. Но он один. Единственный человек в среде обитания уродов, чужой среди своих. Он вымотан. Ему нужен моральный отдых, но он без понятия, где его взять. Белову не оставалось ничего, кроме как идти обратно к точке, где он сегодня проснулся. Уж простите, но к тупику с рисунком у него желания возвращаться нет: он уже в курсе, что там можно найти. Путь к складу занял порядка двух часов. Он казался более безопасной зоной в сравнении с паркингом и гаражами: по дороге он увидел окно, которое, готов был поклясться, до этого не видел. За ним простиралась тьма и стоял силуэт, каким-то образом выделяющийся на её фоне. Оттуда что-то шептали, но Серёжа, наученный тяжёлым опытом, взял ноги в руки и помчал оттуда, даже не вслушиваясь. Он уселся у стены, кинув рядом рюкзак. Родные белые стены. Он скучал. Передохнёт маленько и пойдёт на поиски новых ящиков с провизией. Как по команде, он почувствовал голод. Сколько он не ел? Сутки? Стоило задуматься об этом раньше, но его мозг, кажется, был настолько перегружен, что и думать забыл о еде. К слову, это было вовремя. Белов достал столовскую пиццу и сгрыз её в три укуса. Она была холодной, жёсткой и уже не такой вкусной, но голод не тётка. Спасибо, что ему вообще есть, чем питаться. Во время поиска ресурсов Серёжа нашёл ещё четыре бутылки ореховой хрени, марлевые бинты, пару банок гуаши, пачку какого-то китайского мармелада, с десяток мёртвых крыс и половую тряпку. Насыщая рюкзак новыми находками, он решил, что вытащит все тетради и учебники и оставит только один учебник по физике: он самый массивный, им можно было бы отбиваться или применять для каких-нибудь других целей. Если он вернётся домой, его вряд-ли заставят объяснять, куда делись все его учебные принадлежности. Его уже клонило в сон. Белов положил голову на полупустой рюкзак и закрыл глаза в надежде, что пока он будет спать, на него никто не напрыгнет. Спать он, похоже, не будет. Его голова решила иначе, хотя тело уже заснуло. Серёжа чувствовал паранойю. Как будто это место знало его всего. Каждую его отвратительную мысль, каждое его чистое и нечистое намерение, каждый грех, что он совершил и не покаялся. Как будто оно намеренно пыталось давить на рычаги, нажимать на кнопки, лишь бы заставить его осознать свою непринадлежность никуда. Как будто за ним следил огромный глаз. За каждым этапом его жизни и по сию минуту. Почему он видел своего отца? Да потому что оно знало, что у него остался только отец. Хоть Серёжа и бесконечно злился на него, отец был тем, кто научил его ходить. Единственным человеком, принимавшим активное участие в развитии его личности, тем, кто заставлял его тренироваться до изнурения, тем, кто наделил его огромной силой воли и хладнокровием, тем, благодаря кому он ещё жив. Отец воспитал его, слепил из него что-то похожее на человека, но сам перестал им быть. Расклеился. Отрезал тебе нос и вырвал глаза. Бежал за сыном, намереваясь жестоко убить, когда несколько дней назад хвалил его за отличные результаты. Он обезумел. Вскоре обезумеет и Серёжа. Яблоко от яблони недалеко ведь падает. Серёжа скучал по папе. По настоящему, а не по тому уроду, в которого он превратился. Увязший в отвратительных мыслях, он не заметил, как зажмурился и сжал кулаки, будто почувствовал, что над ним заносят нож. Ошибка перегруженного разума. Над ним только белый потолок и люминесцентные лампы, создающие холодный свет. А ему точно стоит спать?