Зайчики на стене после заката умирают

Стоило ведь у Тома расспросить про все уровни, которые ему известны! А то чёрт его знает, покусятся на тебя через две секунды или тут вообще никого нет... Ну, на первый взгляд никого. Новый уровень (слава богу, что он) представлял из себя большие пустые помещения с белыми стенами, серым шероховатым ковром, низким потолком и... Странными окнами. Примерно за восьмидесятью процентами из них простиралась темнота, а из остальных шёл приглушённый свет. Тут есть окна! Плотно захлопнув за собой дверь, Серёжа пошагал к одному из них. Светлому, конечно. — Серёг, стой... Ну естественно. Серёжа обернулся и окинул нервным взглядом уже сидящего на полу Даню. — Давай отдохнём. Пожалуйста. — Какой "отдохнём"? Ты видишь? Окна! — По-моему, они никуда не ведут. — Ну это по-твоему. А по-моему не стоит делать выводы на пустом месте! Даня ничего не ответил. Отключился, кажется, сидя спиной к стене. Сколько они изучали тот адский уровень? Полчаса? Пол дня? Два дня? Три? Серёжа даже предположить не может. Всё это время им двигали импульсы и тревога, да так, что он даже считать разучился. Он и забыть успел, как сильно можно ценить тишину и спокойствие. У них едва было время на то, чтобы утолить жажду или поесть: постоянно приходилось следить за обстановкой, ведь со спины могли напасть в любую секунду. Он чувствовал усталость, невыносимую, да, но эти окна вызывали неподдельный интерес. Адреналин подскочил в десятый раз за сутки и Серёжа ощутил уже будто совсем родной тремор. Из привычки оглядываясь на Даню, он подошёл к одному из них. За стеклом открывается вид на мрачное пасмурное небо и ливневую стену. Дождь почему-то идёт вверх. Внезапно Белов чувствует странное давление. Его засасывает, что-ли? В окно? Он вовремя спохватился и попытался отойти, но нет, оно не отпускает! Придётся приложить все усилия. Перестаравшись, Серёжа отшатнулся и упал. Чуть затылком не стукнулся. Опять! Чего он тут так часто головой бьётся? Это место так сильно хочет, чтобы он слетел с катушек раньше положенного времени? Подняв голову, он заметил, что окно стало полностью белым, а за ним вырос странный силуэт. Размытый и нечёткий, такой, что даже не поймёшь, человекоподобное там существо или что-то иное. Ну и жуть. Ладно. Значит, первое правило этого уровня: не подходить к окнам. Интересно, если за белым окном его ждала скорая смерть, то что за чёрным? Нескорая смерть? Пытка, что-ли? Может, вход на следующий уровень? Или предыдущий? Серёжа сел рядом со спящим другом и, изморенный голодом, стал перебирать запасы и решать, когда что потратить. Запасов, к слову, оставалось на донышке. Дверь, через которую они сбежали, ожидаемо исчезла. И он узнал, что переходить на другие уровни можно не только через двери. Возможно, он мог там же пропрыгнуть через потолок и вернуться на первый. Да и ладно, чёрт с ним. Что есть — то есть. Своей уверенностью в наличии выхода Даня стал медленно его заражать. Казалось, будто количество уровней здесь действительно ограничено и побег возможен, просто не у всех получается. А у них получится. Не может же это место быть совсем-совсем бесконечным! По этой причине Серёжа на него не сильно злился, хотя имел все полномочия. Чем дальше они продвинутся — тем лучше. Они уже столько пережили здесь! Самым главным по сей день остаётся не терять бдительность. Теперь нужно быть ещё осторожнее в отношении вещей и существ, с которыми взаимодействуешь. Паранойя — страшная штука. Здесь так тихо. Так подозрительно тихо. Слышны только звуки, которые издаёт он сам и Данькино сопение. Пускай спит. Серёжа тоже хочет, жутко хочет, но не может. В отличие от некоторых у него есть свойство сдерживать своё слово, да и страшно просто. Он толком-то не знает, что представляет из себя этот уровень. Может, тишина — обман? Может, за этими дверьми его поджидает орава тварей? Он не хочет никуда идти. Вообще. Изнеможение давало о себе знать: глаза закрывались сами собой, мозг не справлялся с построением связей и впадал в микросны, конечности ослабли и все попытки сосредоточиться на бодрствовании рассыпались в пух и прах. Так, нет! Надо чем-то себя занять. Даню будить только часа через четыре, и, хотя он знал, что здоровый сон длится в два раза больше, не мог в этот раз не побыть эгоистом. Да и даже если он попытается выдержать эти восемь часов (он не знает, сколько это длится, ведь чувство времени покинуло его ещё... Он не помнит, когда), то просто впадёт в бессознательное состояние и проснётся только в следующем году. А когда наступит следующий год? И Даня странный. Почему он, так одержимый идеей даже не вернуться домой, а найти так называемый выход, не проявил интерес к окнам? Из них шёл свет, совсем как на земле при пасмурной погоде, он даже почувствовал дежавю, но... Откуда Даня знал, что они ничего хорошего из себя не представляют? Кажется, здесь применима его совсем недавно выдвинувшаяся теория. Они — монстры. Возможно, что только Даня, хотя и насчёт Серёжи тоже есть вероятность. Может, он знает гораздо больше, чем показывает. Прикидывается, что-ли? Нет, бред какой-то. Это Даня. Он не похож ни на рептилоида, ни на местное чудовище, хотя как будто уже выяснилось, что они способны подделывать чужие голоса. Но когда он видел вора кожи, он совсем не смахивал на человека, и то, как их называют — явно не спроста. Может быть, безликие — это и есть воры кожи в человеческом обличии? То есть, воры кожи и безликие могут быть одним и тем же, просто в разных фазах. Но почему тогда у Дани есть лицо? Даже если он не человек, почему это существо так хорошо имитирует его характер? Это игра в актера? И почему он ни на мгновение не засомневался в том, что тогда действительно увидел Серёжу? Сам он бы, встретив тут Даню, заколебался, и, скорее всего, не подошёл. Хотя, здесь роль играют его слова о том, что он никого кроме безликих и тех собак не видел. Но он же может врать! Возможно, "Даня" с самого начала и был прав насчёт того, что это место — это бескрайняя база пришельцев, собирающих живность с земли для проведения опытов. И отсюда вытекает следующий вопрос: почему он ещё ни с одним из них ни разу не встретился? Разве что только с неудачными результатами экспериментов и двумя субъектами с лицами. Но что тогда из себя представляет Том? Господи, голова гудит! Обязательно именно сейчас об этом рассуждать? Чтобы оставаться в сознании, можно было бы встать и пойти исследовать уровень, но... Даню бросать нельзя. Среди всех одинаковых комнат и коридоров (коими этот уровень, скорее всего, и является) высока вероятность, что он не найдет его больше вообще никогда. К окнам подходить нельзя, уходить нельзя, спать нельзя, это нельзя, то нельзя... А может, нахер это всё? Сдохнут и сдохнут, ничего страшного, зато выспятся. Переродятся и будут жить нормальной, человеческой жизнью. Ныть из-за постоянных контрольных, нервничать перед собеседованиями, пинать камни по дороге и улыбаться солнцу... Хорошая перспектива! Нет, не хорошая! Выход есть! Всего можно достичь и в этой жизни, не подвергая себя опасности лишний раз. Подняться на ноги далось тяжело, но он справился. Помимо окон здесь был торговый автомат с, кажется, едой, и мебель, прислоненная к стенам. Не помешало бы изучить. Белов сперва, естественно, заинтересовался автоматом. Половина полок пустуют, но вторая половина насыщена кучей вкусных штук. Только... Чем за это платить? У него нет денег, да и Том сказал, что они здесь никому не нужны. Сам автомат не открывается... Он что, забыл, где находится? Здесь никто не следит за соблюдением закона, учитывая, сколько ящиков он обворовал до этого и сколько сомнительных особей без единой заминки покусились на его жизнь. С этой мыслью и ироничной улыбкой на лице Серёжа вмазал по стеклу что было сил. Ничего. Только кулак ноет. Наверное, он слишком истощён, чтобы бить стёкла. А раньше он и не такое бил!.. Или это оно просто слишком прочное? Со стенкой на нулевом уровне ведь то же самое было. Он собирался заставить себя ударить ещё раз, прежде чем понял, что рука не поднимается от слова совсем. На левой ожог до сих пор не зажил, правую он отбил прямо сейчас... Сколько можно? И ладно. Всё равно есть не хочется. Что, если суммировать все прямые и косвенные травмы, заработанные в бекрумсе? Раз десять он успел удариться головой, надышался угарным газом (или что это за газ был), отбил колени, потерял слух на несколько дней, обрёк себя на ожог, судя по всему второй или третьей степени, очень плохо спал, очень плохо ел и пил, постоянно мучил свои лёгкие и кажется, начинал постепенно сходить с ума. И, хоть наличие компаньона замедлило этот процесс, теперь этот компаньон подозревается в своей неподлинности. Лерочка оказалась Валерочкой. Смех, просто смех! Только ему начало казаться, что он здесь не одинок, так это сразу встало под сомнение. Он проклят? Кем? Джастисом? Тем мальчиком в маске? Данькиной бабкой за то, что он ему морду набил год назад? Да нет, она, вроде, даже и не знала, что это был он. Зимой в дом загоняла погреться, пирожками кормила и постоянно просила за Даней присмотреть, чтобы он себе шею не сломал, залезая на очередное дерево. Да лучше бы сломал, честное слово, тогда бы всего этого не было. Зачем он об этом думает? У него ведь даже причин не так много считать Даню за чужого! Но с другой стороны: доверять здесь никому нельзя... Его стоит считать исключением или нет? Определённо нет. Пока не докажет обратное — Серёжа будет относиться к нему настороженно. Главное постараться не допустить, чтобы он что-то заподозрил. Может, лучше сразу его убить? У Серёжи дёргается глаз. Он на это не способен. Хотя нет, способен. Ту девку же он как-то убил! И всё же, он просто защищал себя, а значит... Нет. Нельзя. И только после того, как он издал вздох, полный отчаяния и резиньянции, ему показалось, что что-то не так. В своей жизни он видел торговые автоматы неоднократно, они всегда мелькали возле Амурградских магазинов и центров, ему даже пару раз приходилось стоять и ждать, когда Костя выбьет свои чипсы за двадцать пять рублей, только вот ни разу он не видел такого автомата, на котором было бы всего три кнопки вместо привычных... Десяти? Серёжа хмурится и тыкает на все последовательно. Один, два, три. Ничего не происходит. Он пробует обратный порядок и о чудо! Одна из спиралей продвигается и вниз падает какой-то злаковый батончик. Ну, лучше, чем ничего. Спустя некоторое время тыканья на кнопочки он набрал приличное количество вредной еды и стал пихать всё, что помещается, в рюкзак. Странно, конечно, эта штука работает: одна и та же комбинация, но товары выпадают разные. Чудо, а не уровень! Плевать на окна, тут есть торговые автоматы! Хотя это не сказать, что особо прибавляло радости, и Серёжа не понимал, почему. Наверное, он просто слишком устал. В который раз "устал" становится причиной всего? А что, если эта еда отравлена? Сквозь шуршание упаковки чипсов он услышал, как за его спиной открылась дверь. Резко обернулся, испугался, пихнул руку в карман и приготовился доставать пистолет. — Э, алё, другим оставь! Тут и так еды не дохрена, а ты целый автомат грабишь! Он застыл. Сюда зашёл высокий мужик лет пятидесяти, и, прихрамывая, направился к источнику еды. Белов, смятенный, быстро отполз в сторону, но руку из кармана не убрал. Так. У него есть лицо. Он русский. Он ничему не удивлён и враждебно, судя по всему, не настроен, хотя рассчитывать на дружелюбие здесь — гиблое дело. Мужик цыкнул, рассматривая явное неизобилие и будто выбирая из оставшихся вариантов. — Признавайся, на какой уровень собрался? Всё пожрал, посмотрите на него! — возмущался он, тыкая на кнопки. Причем говорил он это как будто не Белову, а самому себе. Серёжа не нюня, вот вообще ни разу, никак и ни в каком месте, но сейчас он мог лишь смотреть и изо всех сил пытаться что-то выблеять. В затухшем от голода, обезвоживания и депривации сна мозге одновременно всплывали и тысячи умных мыслей, и ни одной. Рассматривая сразу миллиард процессов он сбивался, отвлекаясь на следующие, и казалось, что снаружи кто-то просто поставил его на паузу. К новой встрече с человеком (?) он явно готов не был. Ну, хоть на английском талдычить с ним не придётся... Или это галлюцинация? Или это один из видов сущностей? Мужик, забрав оставшиеся никакущие ресурсы, пихнул всё в подобие пакета и сердито зыркнул на Белова. Тому аж позорно стало. Он молча ушёл и напоследок кинул что-то вроде "распиздяй чокнутый, видел я твой пистолет". Как только захлопнулась дверь, у него в голове будто что-то щёлкнуло. Это же шанс! Он вскочил, почувствовал, как темнеет в глазах и трещит в висках, но это его не остановило. Пронёсся к ручке, дёрнул ее, ударился об угол и хриплым голосом провозгласил "подождите!". Мужик обернулся и нахмурился. — Русский, что-ли?.. — пробормотал он себе под нос. Ну да, с первого взгляда Серёжа выглядел, как тридцатилетний заросший китаец. Нелестное сравнение. — Это, самое... Вы... — и тут у него из головы вылетели все вопросы, которые он хотел бы задать. Нервно почесал затылок и зашипел на самого себя. Мужик вздохнул. — Впервые человека видишь? — Нет, там... Мой друг. — Вот и иди к своему другу. Чего до меня-то докопался? Серёжа не нашёлся, что ответить. У него был шанс разузнать больше, и он его успешно проебал. В этом весь Сергей Белов, ничего не скажешь. Мужик ушёл, а точнее уто́пал, бурча что-то про паразитов, а сам он вернулся к Дане. Совсем разучился общаться с кем-то, кроме него. Нет, сказать такое, конечно, смело, когда он буквально вчера (точнее один сон назад) вёл переговоры с США, но... Это как будто другое. Хотя он, скорее, просто голову себе перегрузил, поэтому ничего на ум и не приходит. Ладно. Встретит ещё кого-нибудь. Или не стоит? Или тот мужик всё таки не был человеком? Похер. Он вытащил из рюкзака одну из чужих тетрадей и стал пытаться что-то рисовать. Получалась какая-то жуть, если честно, во всех смыслах, но в любом случае у него была цель не создать что-то смотрибельное, а чем-нибудь себя занять и выговориться, скажем, куску бумаги. Он рисовал, рисовал, ходил по помещению, обратил внимание на кулер, который игнорировал всё это время, узнал, что из него можно набрать миндальную воду и этим и занялся. Жаль правда, что пустых бутылок в рюкзаке лежало всего две. Знал ведь, что надо их хранить! Хотя с другой стороны он поступал правильно, что большую часть выкидывал, ведь убегать от смерти с рюкзаком, полным пустых бутылок как-то не слишком перспективно. Спустя какое-то время он не выдержал и отключился, расположившись на полу. Слава богу, ничего не произошло. Как проснётся, выдвинет теорию, что тот прикол с мужиком был его галлюцинацией от бешеной усталости. И те голоса, что он слышал, и жучки, мелькающие в поле его зрения, и странные цветные тени, всё это — плод его перегруженного разума. Как скоро он отъедет в мир иной, если его снова угораздит попасть на уровень, где ни присесть ни поесть? Серёжа надеется, что как можно скорее. Нет. Не надеется.