Два трона и на них...никого?

Корабль вошёл в гавань без предупреждения, на сером рассвете, когда башни Дворца Двух Корон ещё тонули в тумане. Сторожевые посты пропустили его, узнав сигналы: старый виренийский флаг, дополненный серебряным трезубцем на лазурном поле. Дежурный офицер трижды переспросил, уверен ли наблюдатель, прежде чем доложить наверх. Авалон. Замкнутый, древний, никого не впускающий и никуда не вмешивающийся Авалон прислал корабль. Кассиана разбудили, когда гости уже швартовались у дворцовой пристани. Он одевался молча — затянул ремни перевязи, потом ослабил, снова затянул. Не попадал в пряжку. Спросил себя: почему сейчас? Что у них такого, что не могло подождать ещё неделю, месяц, год? Он не надел цепь регента. Просто мундир. В приёмной Зала Послов уже стоял Теоден — мятое лицо, острые, как лезвия, глаза. Он не спал, это было ясно. Может, вообще перестал спать с того дня, как нашёл перчатку с чашей. На левом рукаве — знакомое кофейное пятно, уже тёмно-коричневое, почти чёрное, въевшееся в ткань. — Авалонцы. Четверо. — Теоден говорил быстро, сбивчиво. — Во главе не жрец, титул — «Хранитель Глубин». Говорят, везут ответ на невысказанный вопрос. — На какой вопрос? — Не сказали. Требуют встречи с тобой и верховным магом Вирениума. Никого больше. Кассиан посмотрел в окно. Корабль покачивался у причала. Синий флаг с трезубцем намок, обвис, но серебро не тускнело — магия, вплетённая в ткань. — Пусть войдут. И позови Форджа. Он достаточно старый, чтобы помнить, с кем мы имеем дело. Он не сказал «протокол нарушен». Протокол нарушался каждый день уже три месяца. --- Четверо авалонцев вошли в зал неслышно. Одежда — простые синие мантии, без вышивки, без драгоценностей. Но ткань отливала, как стрекозиное крыло, меняла цвет от движения, и от этого казалось, что они не идут, а плывут в плотной воде. Трое остались у двери, сложив руки в широкие рукава. Четвертый сделал несколько шагов вперёд. Кассиан смотрел на его лицо и не мог определить возраст. Морщин не было, но и молодости не было. Время не прочертило борозды — оно словно смыло все острые углы, оставив гладкую, обкатанную волнами гальку. Глаза — цвета моря в том месте, где дно уходит вниз и уже не видно. — Принц-Регент Кассиан. — Голос тихий, но зал наполнился им, как раковина — шумом прибоя. — Благодарим за встречу. Мы принесли то, что было утрачено в шуме волн и слов. Он едва заметно повёл рукой. Один из тех, что стоял у двери, вынес ларец. Тёмное дерево, отполированное водой до зеркального блеска, с перламутровой инкрустацией — не узор, а просто несколько кругов, расходящихся от центра. Поставил на стол между Кассианом и вошедшим следом Форджем. — Что это? — Кассиан не двинулся, даже не посмотрел на ларец. — Ключ. Не от двери. От метода. Хранитель Глубин повернулся к Форджу. Маг стоял навытяжку, старые шрамы на пальцах побелели. — Ваши гильдии давно изучают эфирные течения. Но вы смотрите на поверхность. Как на рябь от брошенного камня. Мы смотрим вглубь. Там есть не только течения. Там есть шрамы. Фордж нахмурился: — Вы говорите о дистанционном наблюдении Конфедерации. — Говорим о чём-то большем. Они не просто смотрят. Они вплетают свои нити в ткань течений. Создают узлы искажения. Через эти узлы они видят, передают сигналы, подпитывают устройства. Хранитель открыл ларец. На чёрном бархате лежали три шара. Не кристаллы — матовый, непрозрачный камень, похожий на опал, но без игры света. Мёртвые, инертные. — Это — отголоски. Слепки таких узлов. Мы извлекли их из глубинного течения в трёхстах милях к западу от наших островов. Там, где их быть не должно. Кассиан смотрел на шары. — Как это ключ? — Они резонируют. С подобными искажениями. Активируйте шар в месте, где есть чужой узел — он вызовет обратную связь. Краткую. Но достаточную, чтобы обнаружить источник. И — если нужно — перегрузить его. Тишина. Потом Теоден, стоявший у колонны, выдохнул: — Пеленгатор. И оружие. — Одноразовое, — кивнул Хранитель, будто ждал этого слова. — Шар разрушится при использовании. У вас три попытки. Больше сделать не успеем. Кассиан встретился с ним взглядом. — Почему вы даёте это нам? — Потому что шторм с запада доносит до нас запах ржавчины. Лицо авалонца впервые исказилось — не гневом, не страхом. Отвращением. Таким чистым, что Кассиан почти физически почувствовал его. — Конфедерация не признаёт ни богов, ни глубин, ни течений. Для них мир — плоская карта. Магия — инструмент покорения. Если они сломят Альмирию, их корабли придут к нашим берегам. Со своими законами, своими монетами, своей жаждой превратить всё в товар. Мы предпочитаем старых знакомых новым хозяевам. Кассиан молчал. В голове — холодный, ясный расчёт. Логично. Эгоистично. Честно. — Мы принимаем дар. И благодарим. Что взамен? — Ничего. Только — наблюдайте. И если увидите, как ржавчина начинает есть сталь и воду — предупредите. Нам нужно время. --- Авалонцы ушли так же неслышно, как вошли. Отказались от отдыха, от трапезы, от ночлега. Корабль отошёл от пристани с тем же утренним приливом, и через час его синий флаг растворился в серой дымке горизонта. В зале висела тишина, тяжёлая, как мокрая ткань. Фордж осторожно, почти благоговейно взял один из шаров. Поднёс к глазам, повертел. — Нужно тестировать. В контролируемых условиях. Я могу организовать лабораторию в Силэрине… — Нет. Кассиан повернулся к нему. — Лаборатория будет здесь. В Узле. Самое защищённое крыло. Вы руководите, но работа совместная — ваши маги и мои инженеры из Альдорана. Всё в строжайшей тайне. — Вы не доверяете… — Я доверяю системе. А система говорит: утечка информации о том, что у нас есть это, будет стоить нам дороже, чем сама технология. Здесь, под моим боком, безопаснее. Фордж неохотно кивнул. Его пальцы всё ещё сжимали шар — жадно, как у ребёнка, нашедшего в песке невиданную ракушку. Когда он ушёл, унося ларец под усиленной охраной, Теоден шагнул из тени колонны. — Слишком удобно. Слишком вовремя. — Возможно. — Кассиан смотрел в окно, туда, где исчез корабль. — Но это не подарок судьбы. Это расчёт. Авалон видит угрозу и вкладывает ресурсы в наш фронт обороны. Мы становимся их щитом. — А если в шарах — слежка? — Фордж проверит. И наши проверят. Но я думаю, нет. Им нет смысла нас пасти. Они дали одноразовое оружие. Его не нужно снабжать слежкой — оно само себя уничтожит. — И что мы делаем теперь? Кассиан оторвался от окна. — Теперь мы выбираем мишень. Первый шар потратим не на границе. Здесь, в Узле. На поиск внутреннего узла. «Огонёк» с карты шамана. Если они правы и сеть вплетена в эфирные течения… мы найдём его прямо у себя под носом. --- Комнату для активации выбрали в подвале под Центральным архивом. Круглое помещение без окон. Стены покрыты свинцовым сплавом — инертным, поглощающим случайные эманации. В центре на медном пьедестале — первый авалонский шар. Вокруг — шесть кристаллических сенсоров, соединённых проводами с регистрирующими аппаратами. Фордж лично проверял калибровку. Руки, привыкшие к грубой работе с металлом, двигались с ювелирной точностью. — Активация вызовет резонансный импульс, — сказал он, не отрываясь от приборов. — Если в радиусе трёхсот саженей есть искажение эфирного течения, сенсоры зафиксируют направление и силу. Импульс — три секунды. Шар разрушится в пыль. Кассиан кивнул. Стоял в дверном проёме, не мешая. — Начинайте. Фордж повернул несколько ручек. Проверил показания. Нажал на большую чёрную кнопку из полированного обсидиана. Сначала ничего. Потом шар начал светиться. Неярко — как уголёк в остывающем костре. Свечение нарастало, становилось голубовато-белым, холодным. Воздух в комнате завибрировал. Гул — низкий, едва слышный, от которого закладывало уши. Вспышка. Не ослепительная. Волна света, которая не освещала, а делала видимым невидимое. На долю секунды в воздухе проступили призрачные нити. Сплетённые в неестественно геометричный узор. Они тянулись вверх, через потолок, и в одну сторону — в сторону западного крыла. Сенсоры взвыли. Иглы на циферблатах дёрнулись, вычерчивая на лентах бумаги резкие пики. Шар на пьедестале с глухим хлопком рассыпался в мелкую, сверкающую пыль. Она осела на медь серым инеем. Тишина. Фордж склонился над лентами. Пальцы отсчитывали деления. — Искажение зафиксировано. Источник… не один. Один сильный, два слабых. Сильный — на запад, в пределах дворца. Слабые… один на юго-запад, в город… второй — прямо на восток. Он оторвался от лент. — Это работает, Ваша Светлость. Узлы существуют. И один из них — здесь. Кассиан подошёл, взглянул на ленты. Пики — чёткие, недвусмысленные. — Западное крыло. Административный корпус. Канцелярии, приёмные, комнаты ожидания. — И перекрёсток трёх коридоров, — тихо сказал Теоден, появляясь в дверях. — С карты шамана. --- Наверх поднимались молча. В кабинете Теоден разложил план западного крыла. Ткнул пальцем. — Если брать эпицентр и накладывать погрешность — вот этот квадрат. Три коридора сходятся у Зала утренних докладов. Рядом — канцелярия по учёту кадров, комната дежурных курьеров, гардеробная. И архив текущих приказов. — Архив. Кассиан смотрел на план. — Где хранятся копии всех распоряжений. И куда стекаются доклады извне. — Архивариус — Марта. Тридцать лет службы, глухая на одно ухо, пишет с ошибками, но помнит каждую бумажку. — Она? — Вряд ли. А вот её помощник… Теоден пролистал досье. — Логан Фелл. Двадцать четыре года. Из семьи мелких силенринских торговцев. Устроился полгода назад по протекции дальнего родственника из Дома Зерна и Соли. — Ничем не примечателен. — Кроме того, что сидит в эпицентре. Кассиан потёр переносицу. В висках стучало. — Наблюдение — сегодня. Но не брать. Если это он — после импульса мог почувствовать неладное. Нужно изолировать, не спугнув. — Как? — Командировка. Срочная, почётная, безотказная. Сопроводить документы к Йормунду. Дорога туда и обратно — две недели. За это время очистим узел и посмотрим на реакцию сети. — А если откажется? — Не откажется. Скромный клерк, важное поручение регента. Это карьерный шанс. Теоден ушёл организовывать командировку. Кассиан остался один. Смотрел на план западного крыла, на кружок, обведённый красным. Под потолком, где-то в толще камня и штукатурки, пряталась «ржавчина». Паразит, вросший в тело дворца. И он кормил эту сеть — годами. --- Логан Фелл принял командировку с подобострастной благодарностью. Покраснел, когда дежурный офицер пожал ему руку, забормотал что-то про честь и доверие. В его комнате в общежитии для младших чиновников провели обыск — под предлогом противопожарной проверки. В переплёте книги по бухгалтерии нашли пластинку. Тонкая, почти невесомая, из сплава, похожего на тот, из чего делали авалонские шары. Только на этой — не гладкая поверхность, а крошечные отверстия, расположенные в строгом порядке. Перфокарта. Фордж изучал её под лупой, близоруко щурясь. — Ключ. К устройству, которое читает такие карты. Для кодирования или декодирования сообщений. Сама по себе бесполезна. Нужен считыватель. — Где он может быть? — Где угодно. Вне дворца — безопаснее. — Значит, ищем не только его контакты. Всех, кто выходил на тот балкон после него. Всех, с кем он здоровался в коридоре. Кассиан смотрел на перфокарту. Крошечные дырочки, расположенные в определённом порядке. Чужой язык. Чужой код. Вросший в их канцелярию, в их документооборот. — Что с апелляцией фонда? — спросил он, не оборачиваясь. Элина пришла через час. Положила на стол копию векселя. — Дом Зерна и Соли. Три года назад. Сумма небольшая. Но подпись получателя — посмотрите. Кассиан посмотрел. Почерк — изящный, чёткий, с завитками. Почерк человека, привыкшего писать меню и накладные. Статский советник Альберих. Начальник канцелярии дворцового хозяйства. Человек, который знал расписание всех трапез. Предпочтения в винах. График поставок провизии. Человек, имевший доступ ко всем дворцовым кухням. К пище, которую ели король и императрица. Которую теперь ест Его Величество Арвейн. Кассиан протяжно молчал. Элина не торопила. — Наблюдение, — наконец сказал он. — Тишайшее. И проверка всего, что проходит через его руки. Особенно — детского питания. — Уже. — И баня. Я читал ваши отчёты. Каждую среду — городская баня у порта. Кто с ним там встречается? — Аптекарь. Генрих Фабрициус. Родом из Конфедерации, гражданство получил двадцать лет назад. Контракты на поставки в дворцовый лазарет. Чист. — Слишком чист. И слишком удобно: аптекарь связан с Геллором, с Альберихом, с Домом Зерна и Соли, с портом. Это не связной. Это узел связи. Живой. — Брать? — Нет. Прослушка в лавке. Слежка за всеми, кто к нему приходит. Особенно после визитов Альбериха. Элина кивнула и ушла так же тихо, как появилась. --- Вечером Кассиан спустился в детскую. Арви не спал. Стоял, держась за спинку низкого стула, который Агнесса придвинула к кроватке. Ножки напряжены, лицо собрано в гримасу сосредоточенного усилия. Агнесса сидела рядом, не дыша. Кассиан замер в дверях. Арви тяжело дышал. Переставил одну руку. Медленно, дрожа всем телом, оторвал ногу от пола — переставил вперёд. Потом вторую. Шаг. Ещё шаг. Почти полметра вдоль стула. — Молодец, — сказал Кассиан тихо. Арви услышал его голос, поднял голову, потерял равновесие — и плюхнулся на пол. Не заплакал. Издал недовольное «бу!» и тут же ухватился за ножку стула, пытаясь подняться. Кассиан подошёл, опустился на колени, помог встать. — Не торопись. Сначала научись стоять крепко. Потом — ходить. Арви ухватился за его палец. Снова выпрямился. В глазах — упрямое, слепое желание победить гравитацию, закон природы, всё что угодно. Кассиан смотрел на него и думал: ради этого. Ради этого момента, ради этого упрямства, ради этого «бу!» — недовольства миром, который посмел бросить вызов. Всё остальное — только средство. --- Ночью Йормунд атаковал. Вернее, атаковали его. Группа из восьми человек — арбалеты, магические гранаты, знакомая вышивка на отворотах плащей. Они пришли за пленным конфедератом, которого Йормунд держал в лагере. Но настоящий пленный был в другом месте. В охотничьей избушке, в трёх милях от лагеря, в глухом лесу. С ним работал шаман. А лагерь ждал. Донесение пришло на рассвете, мелким убористым почерком писаря. Кассиан читал его у окна, прижав бумагу к стеклу — на столе ещё не зажгли лампу. «Ночная атака отражена. Шестеро убиты, двое захвачены ранеными. Среди убитых — один с татуировкой «солнце и волна» на внутренней стороне предплечья. Наши потери: трое раненых, один тяжело. Пленный конфедерат жив, даёт показания. Шаман говорит — информация ценная». Теоден ворвался без стука, с сияющими глазами. — Это прорыв! Живые агенты Конфедерации, прямое подтверждение, связь символов с действиями… — Не кричи. Кассиан сложил донесение. — Они уже знают о провале. И начнут чистить следы. Наши пленные — мелкая рыба. Крупная уходит в глубину. — Но это начало! — Да. Начало нового этапа. Теперь они — раненый зверь. И это опаснее. Он оказался прав. К полудню из порта Устья пришло сообщение: корабль под флагом нейтрального государства снялся с якоря без разрешения и ушёл в открытое море. На борту — груз «медицинского оборудования» для силенринской лаборатории. Груз, который не досмотрели из-за поддельной подписи на разрешительных документах. Из Силэрина — врач Вейл бесследно исчез. Оставил вещи, деньги, незаконченные рукописи. Сеть сжималась, отбрасывая скомпрометированные звенья. И при этом не теряла работоспособность. Просто меняла алгоритмы. Кассиан сидел над бумагами, и в голове было пусто и гулко. Они реагируют быстрее. Они адаптируются. У них — гибкость, ресурсы, люди, готовые исчезнуть без следа. А у него — младенец, который учится ходить, трое пленных конфедератов, перфокарта из книги по бухгалтерии и два шара из глубинных течений, оставшиеся в сейфе. Он потёр виски. Встал. Подошёл к карте. — Вызывайте всех. Элину, Форджа, военных. Через час. --- Они собрались в Зале Карт. Низкий свод, длинный стол, на стене — схема Восточного вала и карта Унии с нанесёнными значками. Кассиан стоял, не садясь. — Они уходят в глухую оборону. Закрывают явные каналы, убирают людей. Но это не значит, что они прекращают работу. Это значит, что они переводят её на более глубокий уровень. Используют запасные, законсервированные связи. — Наша задача — не гнаться за ними, — продолжил он, обводя взглядом присутствующих. — Предсказать, где они появятся в следующий раз. Фордж, что дал нам второй шар? Старый маг развернул ленты с записями. — Реакция была. В течение получаса после импульса — три попытки «прощупать» узел дистанционно. С разных точек: одна из города, две издалека, вероятно, через спутниковые ретрансляторы. Они проверяли, жив ли он. И, кажется, решили, что нет. — Хорошо. Значит, считают его вышедшим из строя. Теперь можем изучать спокойно. Кассиан повернулся к военным. — Йормунду передать: усилить охрану пленных. Готовить их к тайной перевозке в Узел. Шаман пусть продолжает работу — его понимание их магии бесценно. Офицер кивнул, делая пометки. — И последнее. — Кассиан помолчал. — Альберих. Элина подняла голову. — Он не знает, что мы на него вышли. Пока. Наблюдение продолжается. Но вопрос: что мы хотим получить? Его арест? Или информацию? — Информацию. Кто его завербовал, когда, через кого передаёт данные. Если мы его возьмём сейчас — оборвём нить. Нужно смотреть дальше. — А если он опасен? Если он — «Призрак»? Кассиан смотрел на карту. — Тогда мы должны быть уверены. На сто процентов. --- Совещание закончилось. Кассиан остался один. Стоял у окна, смотрел на дождь, смешанный со снегом. Город Узел был серым, мокрым, живым. По мостам шли люди, по каналам плыли лодки, из труб поднимался дым. Где-то в лагере Йормунда хоронили погибших. Где-то в Силэрине агенты Конфедерации стирали следы. Где-то во дворце чиновник Альберих составлял меню на завтра. А в детской Его Величество Арвейн, государь обеих половин, спал, набираясь сил для нового дня, чтобы снова попытаться сделать шаг. Кассиан подошёл к сейфу, открыл тяжёлую дверцу. Два авалонских шара лежали на бархате, матовые, тёплые на ощупь. Две попытки. Он закрыл сейф. Завтра будет новый день. И снова придётся балансировать, принимать трудные решения, искать компромиссы. Но сегодня — сегодня они удержали линию. И этого было достаточно.