Падение начинается с двоих

Метис продолжал разглядывать всех липким мрачным взглядом. Толпа бессмертных гудела, создавая неприятный шум. Он отошел подальше от скопления людей. Заприметил в далеке одиноко стоящий старый дуб. Он красиво раскинул свои ветви в разные стороны, оброс листьями и выглядел совершенно живым. Туда брюнет и направился. Мальбонте облокотился плечом на древесную кору и позволил себе немного расслабиться. Скрестил руки на груди для удобства и опустил веки. Со стороны действительно могло показаться, что Мальбонте просто скучает — прислонился спиной к шершавому стволу, прикрыл глаза, подставил лицо утреннему солнцу. Ленивый, расслабленный, почти безразличный. Такой, каким привыкли его видеть. Но никто не видел, как под опущенными веками его взгляд неотрывно следил за ней. Только за той, которая успела завоевать внимание метиса одним взглядом, случайно кинутым в школьном коридоре. Прелестные аквамарины засели в его голове и стояли перед глазами даже тогда, когда те были закрыты. До ужаса солнечная, безумная девушка. Вики стояла в шеренге непризнанных — золотоволосая, хрупкая, в этом своём дурацком чёрном корсете, который подчёркивал талию так, что у нормальных мужчин перехватывало дыхание. У Мальбонте тоже ненароком его перехватило. Но он привык не обращать внимания на такие мелочи. Девушка увлеченно общалась на какие-то отстраненные темы со всеми подряд. Популярностью она здесь пользовалась, это явно. Непризнанная смеялась, разговаривала и двигалась по-особенному. И была она какой-то совсем другой среди толпы. Выделялась. Когда Мальбонте опустил на нее взгляд еще раз, она уже улыбалась какой-то рыжей ангелице, брала её за руку, закрывала глаза. А когда открывала — на лице появлялось то самое выражение, которое он уже научился читать за очень короткий срок: лёгкое удивление, смешанное с восторгом. Ей нравилось чувствовать чужие энергии. Нравилось контактировать с бессмертными. Нравилось общаться и воодушевляться. Ей нравилось впускать в себя других. «А себя она впускает?» - неожиданно пронеслось где-то под коркой сознания метиса огромной ударной волной. На секунду оглушило. Мальбонте быстро отогнал эту мысль. Она была лишней. Ненужной. Опасной. Не запланированной. Точно такая же, как и её хозяйка. Рыжая ангелица — он запомнил из их диалогов, её звали Алиса — отошла от Вики с каким-то растерянным выражением. Что-то шепнула соседке-демонице. Та удивлённо посмотрела на Вики. Мальбонте нахмурился. Увидел, как цепочка от этих двух барышень ударной волной поплыла по всей группе студентов. Он не слышал слов, но видел, как следующие бессмертные, общаясь с Вики, сначала улыбались, а потом хмурились. Что-то было не так. Метис не выдержал, подался вперёд, почти вышел из тени, но вовремя остановил себя. Сжал кулаки и отвел взгляд на пару секунд. «Не лезь. Не твоё дело»- сказал себе и закусил изнутри щеку. Но взгляд вернул и смотреть не перестал. Вики продолжала узнавать энергию у других членов группы, ярко улыбалась и поддерживала с ними диалог. Те улыбались в ответ наигранно-радостно ровно до того момента, как наступала их очередь читать девушку. Тогда с лиц улыбки падали. Так и продолжалось до какого-то времени. А потом случилось то, чего он не предусмотрел. Не предвидел в мыслях. Даже не допустил идею. Просчитался. Вики покачнулась. Легонько, слегка назад, как будто бы спереди её кто-то несильно толкнул в солнечное сплетение. Сначала он подумал, что показалось. Но она схватилась за голову, сделала шаг назад, и её лицо — всего за секунду — стало белее мела. Мальбонте выпрямился. Руки сами собой упали вдоль тела. Мысли рассыпались. Он впервые ощутил захлестнувшую его волну подскочившего адреналина. Сдерживал себя из последних сил, чтобы не бросится к ней на помощь. Все это - не его дело. Ей успеют помочь. Она падала. Медленно, как в замедленной съёмке, оседала на траву, и кто-то из бессмертных рядом вскрикнул, но звук доходил до него будто сквозь вату. Сдерживаться с каждой секундой становилось все сложнее и сложнее. При виде такой беспомощной, такой хрупкой и маленькой Вики Мальбонте становился другим. Ощущал это и ничего не мог делать. А в следующую секунду он уже был рядом. Тело среагировало быстрее разума. Он не помнил, как преодолел разделяющее их расстояние, как оттолкнул какого-то идиота, пытавшегося помочь, как опустился на колени рядом с ней. Вики лежала на траве — глаза закатились, губы посинели, по подбородку текла тонкая струйка крови из носа. Она была без сознания. И она была... пустой. Не в смысле энергии — в смысле жизни. На мгновение ему показалось, что она умирает. И в этот момент внутри него что-то оборвалось. Мальбонте не знал страха. За сотни лет в темнице он забыл, что это такое. Но сейчас, глядя на её бледное лицо, на эти невозможные аквамариновые глаза, спрятанные под веками, он почувствовал его. Ледяной, животный, выворачивающий наизнанку. Задевающий все клетки тела. Саблей проходящийся по сердцу. Только не она. Мысль пришла и ушла, не оставив следа. Он не позволил себе думать дальше. Понимал, что это все - не нормально. Снова сказал себе под нос: «Она - инструмент. Никто более». Кто-то из бессмертных — кажется, та самая рыжая Алиса — уже открыла её сумку, сунула ей в рот молочный шоколад. Метис следил за каждым движением, готовый вмешаться, если понадобится. Разглядывал грудную клетку непризнанной и надеялся на то, что она никогда не перестанет содрогаться от резких вдохов и плавных выдохов. Прошло несколько минут — самых долгих в его жизни. Самых бешеных, насквозь пропитанных диким страхом и жалкой надеждой. Брюнет ждал, ждал когда станет легче. Она задышала ровнее. Ресницы дрогнули. Глаза открылись — мутные, непонимающие, но живые. Те аквамарины, в которых он утонул несколькими часами ранее. Он смотрел в них и не мог отвести взгляд. Сердце опять зашлось в быстром темпе, отплясывая ритмичную чечетку. Страх отступил. На место ему пришло недопонимание. Чем может быть вызвано подобное? Он хотел расспросить непризнанную обо всем. О том, впервые ли у нее такое, как с этим справляться, и что это вообще? Но вместо того, чтобы разразиться своей непривычной тирадой, он выдает лишь одно-единое слово: — Жива? — спросил метис. Голос звучал ровно, но внутри всё ещё колотилось то, что он запрещал себе называть страхом. Она моргнула, словно только что проснулась от долгого сна. Механически кивнула и, в подтверждении своего жеста, что-то неразборчиво промычала. Мальбонте выдохнул. Сам не заметил, что не дышал всё это время. Он привёл Вики в лазарет. Крепко держал за локоть, когда у неё подкашивались ноги и придерживал просто для собственного успокоения, когда она сама уверенно стояла на своих двух. Стоял рядом, пока медсестра задавала уточняющие вопросы и писала конечный диагноз. Слушал каждое слово непризнанной, замечал каждую её смену интонации, каждый рваный вздох. А потом проносил в голове монотонный голос медсестры раз за разом. Прокручивал все сказанные в сторону Уокер слова, фильтровал и запоминал нужное. «Острая гипотомия первичной степени... психоэмоциональные нагрузки... психологические травмы...» - продолжал проносить в голове. Не заметил, как засмотрелся в одну точку и постепенно ушел в свои мысли. Спохватился, когда речь зашла о травмах. Она кивнула. Кивнула и стыдливо отвела взгляд куда-то в пол. Заломала пальцы и проморгалась. Заметно сжалась и сгорбилась. Мальбонте сжал кулаки так, что ногти впились в ладони. Прикусил щеку изнутри, чтобы удержать себя от вопроса, который просился на свободу и уже вот-вот должен был вылететь. Что с тобой сделали? Он удержался, не спросил вслух. Помнил, что не имел права. Они были никем друг другу. Инструмент и стратег. Так было задумано. Так должно было быть. Мешать нельзя. После лазарета он довёл её до мужского крыла. Прямо спросил про травму. Мысль о том, что ей могли причинить вред, убивала. Вики огрызнулась. Тогда метис сказал ей правду — ту единственную, которую мог себе позволить: «Мне есть дело». Ничего более. Она не поверила. Конечно, не поверила. По недоверчивым аквамаринам, которые въелись в него в эту же секунду, это было понятно. Сейчас, когда она злится, когда так недовольно смотрит и вот-вот ударит, она красивая. Красивая до жути, до скрежета в зубах, до сжатых до боли кулаках. А потом она спросила, чувствует ли он её энергию. Мальбонте взял её за руку. Закрыл глаза. Нырнул в попытку найти хоть что-то — и не нашёл. Только ваниль. Только табак. Только её особенное тепло под пальцами, от которого у него самого внутри всё плавилось. —Ваниль, — сказал он тихо. —И сигареты. Энергии нет. Он отпустил её руку и ушёл. Не оглядываясь. Потому что знал, если бы оглянулся — не ушёл бы никогда. Это убивает хуже яда. В планах на сегодня у него была встреча с ангелом. Стоило объясниться перед ним и согласовать дальнейшие действия. Все это формально, ради галочки. Несложно догадаться, что планы Мальбонте - совершенно другие. Фенцио ждал его в условленном месте — в старой заброшенной части школы, где давно уже не ступала нога учеников. Когда метис вошел туда, заметил мужчину, что стоял у окна, заложил руки за спину и смотрел на закат. —Ну? — спросил он, не оборачиваясь. —Нашёл? Парень вошёл в комнату, закрыл за собой дверь. Прислонился к стене, где штукатурки мочит не осталось, скрестил руки на груди. Еще раз оглядел силуэт ангела с ног до головы. Отвлекся от своих мыслей и подсобрался, настраиваясь на разговор. —Нашёл. - холодно, грозно, кратко. Все в стиле брюнета. Фенцио обернулся. В его взгляде ясно читалось нетерпение. Желание получить весь ком информации здесь, сейчас и сразу застилал ему ясный взор. —И? —И ничего. — Мальбонте позволил себе короткую усмешку и не перестал прожигать глазами серые напротив. — Она пустая. Энергии нет. Совсем. - соврал. Конечно, он соврал. Для себя бессмертный незаметно сделал вывод, что все вокруг не чувствуют бешеную ваниль Вики. Только её любимые Мальборо. А он чувствует. Чувствует сполна, словно мазью с ванильным запахом помазали прямо под носом. Ее аромат въелся в каждую клетку его тела, перемешался с его энергией, нагло заполнил все свободное пространство собой. И в придачу стал главным напоминанием о её обладательнице. Комбо-набор. Фенцио нахмурился: —Так не бывает. —Бывает. Я сам проверял. - убивает глазами. Сам сильнее сжимает руки и формирует кулаки, выдерживает эмоции. Пауза. Ангел прошёлся по комнате, задумчиво постукивая пальцами по подбородку. — Это объясняет, почему в Книге не было её запаха. Но это не отменяет пророчества. Связь есть. Ты её чувствуешь? Мальбонте промолчал. Врать не было смысла. Сам он это понимал, что не укрылось от догадливого ангела. Фенцио остановился, прищурился: —Чувствуешь. - сделал вывод и склонил голову набок, наблюдая за эмоциями собеседника. — Я чувствую только головную боль, — холодно отрезал Мальбонте. — От неё. - все же решил соврать. Знать о том, какая по мощности эта связь, никто не должен. — Врёшь. — Не твоё дело. Фенцио усмехнулся, покачал головой: — Ох, Мальбонте. Ты даже не представляешь, во что ввязался. - протянул он и отошел от окна. Стал медленно мерять шагами территорию. Четко, размеренно, подобно метроному. — Я ввязался в пророчество. Всё остальное — лирика. - парирует метис, наблюдая за беспорядочными движениями ангела. — Лирика, — повторил Фенцио, осматривая старую плитку пола с трещинами. — Ну-ну. Он подошёл ближе, неожиданно положил руку на плечо метиса и сурово заговорил: — Будь осторожен. Такие, как она, не прощают предательства. - тихо, угрожающе, пугающе. Мальбонте нахохлился, одним резким движением сбросил его руку и грубо ответил: — Я не собираюсь её предавать. Я собираюсь использовать. - снова как напоминание самому себе. Навязчивая идея. — Угу. — саркастично угукнул Фенцио, затем развернулся и направился к выходу. Перед тем, как завернуть за угол, повернулся, взглянул на метиса и сказал на последок. — Используй. Только потом не удивляйся, что инструмент оказался с сердцем. - и вышел, оставив метиса наедине с собой. Мальбонте остался один. В голове крутилась новая мысль. Сердце. У неё было сердце. И Он уже успел почувствовать, как оно мелко билось под его пальцами, когда он держал Вики за руку. Быстро. Испуганно. Живо. У него самого сердце тоже билось. Но он предпочитал об этом не думать. Легче знать, что ты - лишь крохотный механизм громадной машины. А механизмам не свойственны мысли. Тем более, такие. Мальбонте пару раз мотнул головой из стороны в сторону, прогоняя неприятные мысли из головы. Когда находиться совсем одному в темном месте стало до ужаса невыносимо, метис непременно поспешил выскочить за угол, откуда несколькими минутами назад вышел Фенцио. Он вернулся в свою комнату, но спать не хотелось. Голова гудела от мыслей — о ней, о Фенцио, о пророчестве, о том, что он делал не так. Он устало оглядел комнату и наткнулся на одну вещь. Взгляд упал на книгу, так и лежащую на прикроватной тумбе. «Грозовой перевал». Он открыл её несколько дней назад, прочитал треть, но так и не вернулся. А стоило, она действительно заинтересовала бессмертного. Мальбонте взял книгу, устроился в кресле у окна и открыл там, где остановился. Настроился на чтение. Глазами забегал по старым пожелтевшим от времени строчкам. Страницы летели одна за другой. Он читал о Хитклиффе — тёмном, молчаливом, одержимом. О Кэтрин — своенравной, живой, пахнущей вереском и свободой. О том, как они любили друг друга так сильно, что это разрушило их обоих. Так сильно это было похоже на его и Вики, так сильно било по до невозможности сжатому сердцу, что парень жадно въедался в мелкие строки и читал, читал, читал… «I can’t live without my life. I cannot live without my soul». Он закрыл книгу, отложил в сторону. Посмотрел в сторону неба и удивился. За окном был красно-оранжевый красивый закат. Комнату озарили языки пламени, такие яркие и светлые, что глаза сначала неприятно зарезало. Так прекрасно, так ярко и так необычно. Мальбонте разглядывал закат еще некоторое время. Заметил, что часть неба еще чисто голубая, а значит, прелестные под оттенки красного будут украшать громадное полотно еще несколько часов. Закаты, как и рассветы, здесь долгие. Мальбонте думал о Хитклиффе. О том, как тот сходил с ума от любви, как мстил всему миру за свою боль, как не смог отпустить. А потом подумал о себе. Провел аналогию с мрачным персонажем и неожиданно для себя сделал вывод. —Я не такой, - голос его глухо проехался по тишине и тут же затих. Метис сказал это вдаль. Сказал так, сложно пытался доказать это кому-то. Но сам понимал — доказывать некому. Но где-то в глубине души — там, куда он сам себе запрещал заглядывать, где хранились все запретные мысли, все мысли о Вики, все мысли о нем, он знал — это неправда. Сон не шел. Когда за окном была уже ночь, Мальбонте сидел на кровати и со скучающим видом разбирал дорожную сумку. Вытаскивал оттуда все свои костюмы, не давая им помяться, убирал другие привезенные книги на книжную полку. Ждал, когда настанет черед прочитать их. Когда все было разобрано, а веки так и не сомкнулись, в голову пришла мысль. Прогуляться поздним вечером или ночью - запретная фантазия Мальбонте после темницы. Подышать воздухом и насладиться ночными необычными звуками. А потом в память пришло напоминание о том, что нужно узнать о витаминах Вики подробнее. Оно было успешно отправлено в самый дальний ящик. Мальбонте переоделся в легкую футболку и светлые спортивные штаны. Небрежным образом взъерошил волосы, схватил ключи и вышел. В школе - никого, что не удивительно. Ученики уже сидят по своим комнатам, несмотря на то, что время было не настолько позднее. Закат только начал уступать ночи. Вечер был тёплым, летнем, пахло дождём и свежестью. Мальбонте шёл через внутренний двор, сам не зная куда, просто чтобы не сидеть в четырёх стенах. Главная цель - проветриться. Отвлечься. Прошел сад Адама и Евы и статую Немезиды. И вдруг остановился. На клумбе, прямо у дорожки, ведущей к выходу из школы, рос цветок. Один-единственный среди множества красочных других, но Мальбонте заметил его сразу. Он подошел ближе, разглядел его. Нежно-голубые лепестки, почти аквамариновые, с золотистой сердцевиной. Тонкий стебель, хрупкий на вид, но упрямо тянущийся вверх, к свету. И запах — едва уловимый, сладкий, с горьковатой ноткой. Он не знал, как называется этот цветок. Никогда не интересовался такими вещами. Но он знал, кого тот напоминает. Такая же хрупкая. Такая же упрямая. Такая же — пахнущая сладостью и горечью одновременно. Она. Мальбонте смотрел на цветок долго. Очень долго. Думал о своем. А потом пошёл дальше. Но образ остался — голубые лепестки на тёмной земле. Свет во тьме. Он уже возвращался к школе, когда краем глаза заметил движение в каком-то из окон школы. Метнул взгляд туда и застыл. На третьем этаже женского крыла тускло горел свет. Окно в одной из спален было распахнуто настежь, и на подоконнике сидела девушка. Мальбонте вгляделся в очертания силуэта и с удивлением отметил уже знакомый корсет, знакомые брюки. И знакомые темные крылья. Золотистые волосы, которые сейчас не блестели, а непослушными прядями лежали на хрупких женских плечах. Метис засмотрелся. И, конечно же, быстро узнал её. Вики. Парень замер, вжался в тень, чтобы его не заметили. Сложил крылья и скрыл след энергии. Теперь наблюдал за девушкой из-за угла, скрытый тенью от одного из деревьев. Непризнанная сидела, поджав одну ногу под себя, и смотрела на небо. В руках у неё была бутылка глифта — он узнал характерное зеленоватое стекло. Рядом на подоконнике стоял полупустой фужер. И какая-то небольшая упаковка. Такую же он видел сегодня в ее сумке. Шоколад. Она сидела и пила. Абсолютно Одна. Ночью. После того, что случилось днём. Кажется, где то рядом, в другом окне, крутилась её надоедливая подружка. Мими, её он тоже уже запомнил. Но Вики не реагировала. Просто сидела и смотрела вдаль. Дура. Вики потянулась за шоколадом, достала из упаковки одну плитку и отправила в рот. Шмыгнула носом, кажется, и взяла в руки уже не бокал, а бутылку. Сделала глоток обжигающей жидкости, запрокинув голову. Лунный свет упал на её лицо, и Мальбонте увидел, что она плачет. Не навзрыд, не громко, тихо-тихо, прикрыв глаза. Слёзы безудержно текли по её щекам, падали на корсет, на руки, на подоконник. Девушка даже не собиралась вытирать их. Просто сидела и смотрела на звёзды, позволяя себе плакать. Облокотилась плечом на ближайшую стену и перевела взгляд на бутылку. Приподняла её на уровне своего лица и потрясла, с интересом разглядывая в ней что-то. Мальбонте сжал кулаки. Подняться. Забрать бутылку. Увести её внутрь. Уложить спать. Убедиться, что с ней всё в порядке. Он неосознанно сделал шаг вперёд. Вышел из тени прямо на лунный свет. И остановился. Вспомнил одну вещь. Он не имел права. Он никто для неё. Чужой. Опасный. Тот, кто должен использовать, а не спасать. Метис отступил. Теперь также стоял в тени и просто смотрел, как она плачет. Как пьёт прямо из горла. Как зажигает сигарету и выпускает клубящийся дым в ночное небо. Прямо в звезды. Грустная. Потерянная. Уставшая. Вики. Прошло полчаса. Может, больше. Все это время Мальбонте стоял и смотрел, боясь случайно быть замеченным. Молчал и наблюдал за её нечеткими в силу выпитого действиями. Вики докурила, допила остатки глифта и откинулась спиной в сторону комнаты, что крикнула Мими, по всем видимости, затем встала с подоконника, закрыла окно, оставив маленькую форточку, и погасила свет. — Дура, — прошептал он в тишину, постоял еще несколько минут и двинулся к школе. Он вернулся к себе, но спать не мог. Смирился с тем, что сон ему сегодня никак не светит. А потом вспомнил о гипотонии. Выдохнул через рот, нашел у себя блокнот с ручкой, взял и снова вышел. Закрыл дверь на ключ и двинулся в творогу местной школьной библиотеки. Она была на последнем этаже и занимала весомое место. Читателей там не было, как и смотрящих. Абсолютно пустой читальный зал. Мальбонте удовлетворенно прошелся взглядом по бесчисленному количеству книжных стеллажей и плавно двинулся к первому. Понял, что ночь будет долгой. Найти необходимый стеллаж было заданием со звездочкой. Но метис проверял каждый шкаф с такой скоростью, что через полчаса уже нашел необходимую полку с земной медициной. Книга «Болезни сердечно-сосудистой системы: клиника, диагностика и лечение.» оказалась в руках Мальбонте достаточно быстро. Он оглядел всю библиотеку еще раз, а затем двинулся в сторону столов и диванчиков — читальной зоны. Не мешкая открыл книгу на странице с содержанием. Глаза принялись бегать по строчкам, выискивая нужные слова. «Острая гипотония. Причины. Лечение. Витамины. Препараты». Он жадно читал всё, что было написано, даже мелким подчерком. Медицинские статьи, форумы, исследования. Он не был врачом, но блестяще умел анализировать информацию. Час чтения — и он знал о её состоянии больше, чем она сама. В голове крутилась новая только что полученная информация. Железо. Витамины группы B. Магний. Фолиевая кислота. Режим питания. Исключить алкоголь. Контролировать давление. Все это он записывал. Где-то вычёркивал, где-то добавлял. Составлял список того, что нужно купить, в какой дозировке, как принимать. Когда список был готов, он посмотрел на часы. Три ночи. Магазины в Аду работали круглосуточно. Он вернул книгу на место, убрал блокнот в карман и вышел из библиотеки, направляясь в ближайший магазин. Один круглосуточный и правда нашелся. Очереди там не было, только один молодой парень-бес купил пачку контрацептивов и исчез. Все. Пустое местечко. Но там он купил всё по списку. Сам фармацевт — пожилой демон с усталыми глазами — удивлённо поднял бровь, глядя на гору витаминов. —Для кого это? — любопытно спросил он. —Для меня, — холодно ответил Мальбонте. Демон хмыкнул, но промолчал. Пробил покупки. Отдал сдачу. Мальбонте вышел из магазина с двумя пакетами в руках и полетел в сторону школы. Он вернулся к себе, грузно сел за стол. Долго смотрел на пакеты с купленными витаминами и не понимал, что же с ним не так. Потом открыл ящик и достал запасной ключ от своей комнаты, который оставил ему Фенцио на случай «если надо будет». Простой металлический ключ на кожаном шнурке. Точно такой же, как у него самого. Метис вертел его в пальцах, смотрел, как тусклый свет лампы играет на металле. Если с ней что-то случится ночью, она сможет прийти сюда. Если с ней что-то случится ночью, он должен быть рядом. —Это безумие, — сказал он вслух. Но ключ не убрал. Спрятал в карман штанов и принялся за таблетки. Он разложил витамины по ячейкам. Аккуратно. По дням. Подписал: «завтрак», «ужин». Проверил дозировки. Перепроверил. Ещё раз. На всё ушло два часа. Когда солнце начало подниматься над горизонтом, он взял лист бумаги и написал: «Принимай. Я проверил». Три слова. Без имени. Без подписи. В его стиле. Вынул ключ и положил рядом с витаминами. Долго смотрел на эту конструкцию. Потом взял ключ обратно, подержал в руке, снова положил. Понимал, что рискованно. Понимал, что, возможно, пожалеет. Но сделать с собой ничего не мог. Все же забрал ключ и спешно вышел из комнаты, пока не передумал. Он дождался, когда в коридоре стихнут шаги — первые утренние бессмертные уже потянулись в душевые несмотря на то, что рассвет только-только начинался. Выскользнул из мужского крыла, бесшумно прошёл к женскому. Огляделся в надежде на то, что девушки еще спят или хотя бы просто сидят в своих комнатах. Её комнату он помнил наизусть. Помнил, как она долго смотрела ему вслед после медпункта, а потом вдруг развернулась и почти бегом побежала. Открыла эту дверь. Он стоял прямо под дверью. Долго смотрел на номер — 294. Здесь она спала. Здесь пахло ванилью и табаком. Здесь было её пространство, в которое он вторгался прямо сейчас. Грубо, бесцеремонно. Мальбонте аккуратно положил пакет под дверь. Тот неприятно шуршал, из-за чего метису пришлось действовать медленно и тихо. Получилось. Он не постучал. Не оставил записки снаружи. Просто развернулся и ушёл. Пусть найдёт сама. Пусть решит сама. А если выбросит — значит, не судьба. Он вернулся к себе быстро, подобно смерчу. Лёг на кровать и уставился в потолок. Через час у него был урок. Через час он снова увидит её. Вики Уокер. Аквамариновую госпожу. Предначертанную судьбой. Но ту, которую любить он не имеет права. Хотя бы для её пользы. Он закрыл глаза, избавляясь от преследовавших его мыслей, и провалился в беспокойный короткий сон. Утром он проснулся за минуту до будильника. Привычка, выработанная годами. Быстро привёл себя в порядок, выпил американо, не переодеваясь с ночи вышел в коридор. Почти побежал в сторону женского крыла. Дверь 294 стояла перед его глазами. Закрытая. Обычная. Ничем не примечательная. Из темного дуба. Была лишь одна вещь, изменившаяся с момента раннего утра, когда он был здесь последний раз. Пакета под дверью не было. Мальбонте остановился на секунду. Всего на секунду. И пошёл дальше. Ликование внутри черепной коробки подавить было невозможно. Оно было незаметным, но таким ярким и громким, что невольно хотелось зажмуриться. Он не знал, взяла ли она. Не знал, нашла ли ключ. Не знал, что сейчас у неё в голове. Мальбонте знал только одно: сегодня он снова будет смотреть на неё. Снова будет делать вид, что ему всё равно. Снова будет сходить с ума от запаха ванили и табака. И ничего с этим не сделает. Потому что он — Мальбонте. А такие, как он, не имеют права любить. Это установка, которой нельзя препятствовать ни коем образом. Он никогда в жизни не полюбит кого-то. Никогда не согреет, никогда не спасет. Но пакет с лекарствами сегодня он все же оставил. И ключ вместе с ними. Это так. На всякий случай.