Падение начинается с двоих

*** Спустя несколько минут на поляне появляется учитель. Вики не помнит, как именно его зовут. Это ангел средних лет с длинными темными волосами. Они волнами вьются у его лица, а легкий ветер их аккуратно колышет. На мужчине белый плащ из какой-то плотной ткани, длинный и свисающий по самые щиколотки. Крылья с серебристым оттенком, приятно поблескивают на свету. Лицо его умиротворенное, он миролюбиво рассматривает собравшуюся толпу и ждет, пока все наговорятся. Вики стоит в числе этих бессмертных, в группе непризнанных. Она окутана гулом с разных сторон, но он совсем ей не мешает, ведь голова занята совсем другим. Мальбонте наотрез отказывается выходить из клубочка мыслей. Девушка все еще ощущает тепло и сухость его рук, среди нескольких десятков ароматов чувствует только хвою и реку. Перед глазами все еще он, все такой же красивый. Она вдруг начинает ощущать, как ей легко на душе, как радостно и отчего-то она счастлива. И это не на шутку ее пугает. Терпение учителя быстро заканчивается, он резко взмахивает пару раз крыльями, создавая два кратких характерных хлопка, которые быстро заставляют бессмертных замолкнуть. Толпа обращает свои взгляды на мужчину. Тот быстро подбирается и начинает громко, чтобы было слышно всем и каждому, объяснять задание на это занятие. — Ребята, сегодня урок необычный. Как вы уже могли заметить, я объединил занятие у двух групп и сделал это намеренно. Сегодня для вас всех действует общее задание в парах. Слушаем меня внимательно! — разжевывает он, держа руки за спиной и бегло осматривая собравшихся. — Встаете друг напротив друга - бессмертные, чья сторона уже известна, напротив непризнанных. Узнаете энергию друг друга. Непризнанные — пробуйте пока касаниями, ангелы и демоны можете пробовать на расстоянии. Как только обменялись ароматами энергий, меняетесь. И так делаете, пока не пройдете каждого бессмертного. Запоминаете энергию каждого, в конце устрою небольшой зачет. Всем удачи, я в вас верю! Сейчас мне нужно уйти, а за старшего Мальбонте. – он указывает на рядом стоящего парня и, что-то шепнув тому на ухо, быстро удаляется в школу. Мальбонте медленно обвёл взглядом толпу. Холодно. Равнодушно. Как пересчитывают скот перед забоем. Но когда его глаза наткнулись на Вики — взгляд задержался. Всего на секунду. На миг дольше, чем позволяли приличия. Она вздрогнула. Отвела глаза. Спряталась. Уголок его губ дрогнул — не улыбка, так, тень чего-то, что могло бы ей стать, если бы он позволял себе чувствовать. А потом он снова стал бесстрастным. — Приступили, — бросил он в толпу. Громко, но без крика. Крик — для слабых. Ему хватало тона. Непризнанные в случайном порядке становятся в одну ровную шеренгу, напротив них те же самые действия повторяет и другая группа. Самой первой перед Вики предстает девушка-ангел. Ее, кажется, зовут Алиса. Рыжие волосы девушки до невозможности яркие и вызывающие, а зеленые глаза так аккомпанируют с цветом волос, что в ее образе невооруженным глазом проглядываются черты ведьмочки. Сама она в простой персиковой рубашке, неаккуратно заправленной в черные палаццо. Крылья у нее относительно небольшие и немного рыжеватого оттенка, а перья на них с необычной оранжевой окантовкой. Девушка широко улыбается непризнанной и стоит в открытой позе, мол «вот она я, щупай сколько влезет!». Конечно же, она этого не говорит, только продолжает улыбаться во все тридцать два. Вики дарит ей ответную улыбку, подходит ближе и берет за тонкое запястье. — Если нужно, сожми сильнее, — подсказывает Алиса, открыто рассматривая шатенку. Вики хватается посильнее и закрывает глаза. Погружается в ее сочную грейпфрутовую энергию. Алиса пахнет до ужаса сладко, а вкус рождественского мандарина приятно прошибает кончик языка непризнанной. Помимо него на языке мельком чувствуется и горьковатая цедра. Ее аромат такой необычный, такой сочный и очень летний. И легко запоминается. Шатенка открывает глаза и кивает Алисе. Но та не выглядит радостной, скорее хмурой и задумчивой. Она вдруг поднимает глаза и спокойно спрашивает: — Почему я чувствую только сигареты? И больше ничего — удивленно говорит она и даже в ответ берет руку Вики, переплетает их пальцы и силится что-то почувствовать, но все попытки терпят крах. Вики неопределенно жмет плечами, позволяет себя отпустить и меняется, оставляя немного потерянную Алису другому непризнанному. Перед ней же самой вырастает какой-то хиленький парень-демон. Он очень худой и не слишком высокий, почти идентичен Вики. В нем нет каких-то особых черт, которые бы запомнились непризнанной как что-то необычное, только пирсинг переносицы. В его аромате отчетливо прослеживается вишневое мороженое с шоколадной крошкой и ничего более. Шатенка быстро его запоминает и хочет отпустить, но парень на долю секунды останавливается и уведомляет ее, что никакой энергии тоже не почувствовал. Совершенно. Девушку начинает это не на шутку пугать. За каких-то пятнадцать минут она успевает пройти еще примерно половину группы. Неожиданно для себя замечает многогранность запахов. Среди десяти человек, которых девушка уже прошла, отчетливо запоминаются ароматы свежей древесины, чистого белья, перечной мяты, фисташек и даже запах жженой бумаги. Но единственное, что остается неизменным во всех этих бессмертных - одна общая фраза. «Я не чувствую твоей энергии». Она липким холодом прокатывается по организму и слегка вызывает панику. Как это так? Почему не чувствуется? Так ведь невозможно? На двенадцатом бессмертном Вики чувствует не только природный аромат черной смородины, но и отчетливо железа. Она удивленно морщит нос и резко открывает глаза, впериваясь взглядом в демоницу, стоящую напротив. У той округлены глаза и она не успевает ничего сказать, как по губам и подбородку шатенки уже стекает что-то теплое. Она испуганно и резко прислоняет руку к лицу, ощупывает область носа и чувствует, как картинка перед глазами медленно плывет. Затем Непризнанная отнимает руку от шеи, по которой уже стекает до ужаса неприятная капля. На пальцах она расплывчатым взглядом едва замечает алые разводы. Глаза закатываются, а сама она медленно оседает на свежую траву. Запоздало тянется к сумке за шоколадом, но не успевает ее открыть, как мгновенно затылочная зона головы вдруг тяжелеет, а тело покрывается мурашками и неконтролируемым жаром. Она не понимает, что происходит вокруг, только видит скачущие в нескольких шагах от нее силуэты. Непризнанная на ощупь старается открыть сумку, чтобы вынуть шоколад, но кто-то особо умный открывает вещь за нее, достает оттуда злосчастную сладость и пихает ей в рот. Шатенка медленно пережевывает, стараясь оставаться в сознании. А потом медленно, по немногу, открывает глаза. Над ней было небо. А в небе — две чёрные дыры, в которых тонул весь свет. Мальбонте сидел рядом на корточках и смотрел на неё. Без паники. Без жалости. Без всего, что она ожидала бы увидеть в такой момент. Просто смотрел. Изучал. Сканировал. — Жива? — голос ровный, как поверхность мёртвого озера. Вики моргнула, пытаясь сфокусироваться. Голова гудела. Перед глазами всё ещё плавали цветные пятна. — М-мгм, — выдавила она. Мальбонте не сводил с неё глаз. И в этой тишине, в этом взгляде было что-то такое, отчего сердце забилось быстрее — быстрее, чем позволяло её состояние. Вики тихо выдыхает и слегка прикасается к лицу одними подушечками пальцев. Крови на нем уже нет, видимо вытерли. Но капли пота чувствуются и неприятно лежат на бледном лице. Мальбонте, словно заметив это, достает салфетку и протягивает ее непризнанной. Она одним неловким движением берет ткань и начинает медленно промакивать лицо. Пауза. Он дал ей время прийти в себя ровно настолько, насколько считал нужным. —Встанешь? — без интонации. Просто запрос. Ему нужно знать, понесёт он её на руках или она дойдёт сама. —Я откуда знаю? — огрызнулась Вики, но в голосе не было силы, только испуг и злость на собственную слабость. Мальбонте моргнул. Один раз. Медленно. —Узнай. Он не помогал. Не уговаривал. Просто ждал, давя на неё своим присутствием, как прессом. Она неуверенно переносит вес на ноги и делает попытки встать. Тогда за ее талию крепко цепляются мужские руки и помогают подняться. Осознание того, чьи это руки, прошибает током ее тело. Только что Мальбонте держал ее за талию. Черт-черт-черт! Это не должно было вызывать такую реакцию! Когда Вики уверенно стоит на ногах, парень отдает указание продолжать изучение энергий и, не отпуская девушку, следует с ней школу. Не сложно догадаться, что сейчас они идут в медпункт. В середине дороги Вики уже не обращает внимание на плотно держащую ее мужскую руку. Она не вырывается из хватки, только уверенно идет и вдруг неожиданно спрашивает: — Мы ведь к медсестре, да? — Да. — спокойно говорит Мальбонте и продолжает как ни в чем не бывало идти дальше. — У меня все нормально. Не думай о том, что я больная. — Думаешь, до этого мне есть дело? — спокойно рассуждает парень, — Был приказ доложить о случившимся и обратиться за помощью. Я исполняю его. Внутри все немеет от холодного тона. Он действительно не церемонится и показывает, что Вики не отличается от других совершенно ничем. Это расстраивает и как-то немного раздражает. Непризнанная не замечает, как они доходят до лазарета и уже оказываются внутри. Ангел-медсестра —добродушная девушка, сидящая за своим небольшим столом, усыпленным кучей бумаг, быстро задает Вики пару уточняющих вопросов и слушает увлекательный короткий рассказ о случившемся от Мальбонте. Затем что-то измеряет девушке с помощью специального прибора и пишет на бумажке принцип лечения. На основе всего услышанного делает неутешительный вывод: —Острая гипотония первичной степени. Предположительно возникла во время земной жизни, связана с физической или психоэмоциональной нагрузкой. Проще говоря, у вас бывают вспышки, когда артериальное давление падает до очень низких значений, при которых жизнь невозможна. В прошлой вашей жизни были какие-то психологические травмы? Физические? Инфаркты? Инсульты? Черепно-мозговая? Вики задумывается всего на пару минут, прежде чем честно ответить. В ее памяти очень быстро всплывает тот день, когда она «родилась заново». — Были. — коротко отвечает она, слегка косясь на сидящего рядом кушетке парня. Тот не сводит с нее своего пристального взгляда, жадно ловит каждое слово и только сильнее напрягается. — Поняла. Из нынешнего лечения могу посоветовать контролировать артериальное давление и постоянно его измерять. Еще попейте витамины. Вот эти. — она быстро и размашисто записала название нескольких препаратов на латинице, а рядом также выписала направление на кровь.—Зайдите ко мне через… Пару недель. Если состояние будет ухудшаться, бегом сюда. Услышала меня? Вики кивает и уже тянет руку, чтобы взять со стола бумажку, но не успевает этого сделать. Ее уже схватывает рука Мальбонте. Он спокойно берет бумажку и сует ее в правый карман своих брюк, переводит взгляд на рядом сидящую девушку. Вики поднимается на ноги и, скомкано поблагодарив ангела за осмотр, идет к выходу. Тогда парень тоже буркает «спасибо» на ходу и догоняет непризнанную уже за дверью. Мальбонте шёл быстро, почти тащил её за собой, но рука на локте — стальная, не дающая вырваться — была на удивление... аккуратной. Он не сжимал до синяков. Просто фиксировал. Контролировал. — Что за травма? — спросил он, не глядя. — Тебя не касается, — буркнула Вики, дёрнув локтем. — Касается. — одно слово. Без эмоций. Без объяснений. Просто факт, который он ставил перед ней, как шахматную фигуру. — С чего бы это? Ты же сам сказал — тебе нет дела. — продолжала «кусаться» Вики. Мальбонте остановился. Резко. Так, что она по инерции чуть не пролетела вперёд. Он развернулся и посмотрел на неё сверху вниз — и в этом взгляде не было ничего, кроме абсолютной, пугающей пустоты. — Я солгал. Тишина. Вики смотрела на него, не в силах вымолвить ни слова. А он — он просто ждал. Не оправдывался. Не объяснял. Сказал правду и замер, давая ей время переварить. — Что за травма? — повторил он. Спокойно. Терпеливо. Как будто у него была вечность. Вики отвела взгляд. Спряталась. Уперлась в пол. — Чем я пахну? — вдруг спросила она. — Чувствуешь мою энергию? Она протянула ему руку. Тонкое запястье, на котором бился пульс — слишком частый, слишком испуганный. Мальбонте смотрел на эту руку долго. Очень долго. А потом взял её. Не пожал. Не сжал. Просто накрыл своей ладонью — большой, горячей, грубой — и замер. Закрыл глаза. Вики смотрела на него и не дышала. Внутри неё всё сжалось в тугой узел. Его пальцы лежали на её коже — и это было... правильно. Так правильно, как не было ничего в её жизни. Он глубоко вдохнул. Медленно выдохнул. Открыл глаза. — Ваниль, — сказал он тихо, почти себе. — И сигареты. Пауза. — Энергии нет. Он отпустил её руку. Так же спокойно, как взял. Но Вики ещё несколько секунд чувствовала на коже его тепло — отпечаток, который не хотел исчезать. — Я почитаю об этом, — сказал Мальбонте, уже снова холодный, снова собранный. — Не морочься. — Бумажку верни, — буркнула Вики, пряча руку за спину. — Витамины куплю. Мальбонте усмехнулся. Едва заметно. Тень усмешки на каменном лице. — В кармане. И ушёл. Не оглядываясь. А Вики осталась стоять в коридоре, прижимая к груди руку, которую он держал, и чувствуя, как внутри неё разрастается что-то тёплое, опасное и совершенно невозможное. Непризнанная смотрит ему вслед еще с минуту, прежде чем развернуться и уйти в противоположное от него направление. В голове ворох мыслей, перед глазами - тот самый день… *** Около семи лет назад. — С днем рождения! С днем рождения! С днем рождения! Ура-а-а-а! — Вики стоит в центре импровизированного мини-кружка, сформировавшегося целиком из ее друзей. Здесь, в ее доме собрались самые дорогие люди для того, что отпраздновать семейный, как кажется Вики, праздник — день ее рождения. Девушка искренне улыбается каждому пришедшему сегодня к ней гостю. Взгляд ее упирается только в одного человека, стоящего прямо напротив ее. Его зовут Марк. Его внешность до мурашек красивая: Недавно покрашенные в бордовый цвет короткие волосы, симметричное лицо, ярко-зеленые глаза, нос с пирсингом на правом крыле, алые пухлые губы. Сегодня он в красном свободном шерстяном свитере и в светлых штанах, топорщащихся у белых кедов. Он очень яркий, сравнимый с солнцем, не сложно заметить его из толпы. Недаром Вики с ним встречается. Он похож на кота, такой же пушистый и ласковый, очень добрый. Для девушки он - самое настоящее спасение. И уже год в их отношениях царит любовь и мир. В руках шатенки бенто-тортик, на котором во всю горят две свечки. Ей только-только исполнилось 15. Но для Вики это показатель того, что она стала взрослой и даже в какой-то степени поумнела. Сейчас она счастлива. Ей радостно видеть все эти лица, радостно смотреть на Марка, радостно понимать, что она не одна. Поэтому девушка, еще раз оглядев взглядом толпу, опускает глаза на свечи, с которых уже капает горячий воск. Она решает загадать желание, прежде чем быстро их задуть. За окном — глубокая январская ночь, уже двенадцать часов, а вся толпа заявилась сюда десять минут назад, когда на часах только-только стукнуло «00:00». Но не смотря на все это, сейчас в ее сердце так тепло, так хорошо, и потому решение она принимает быстро. «Хочу, чтобы вокруг меня были только самые верные люди». Она произносит одно-единственное предложение у себя в голове и задувает свечки. Вокруг все заливаются яркими воплями и аплодисментами, кто-то открывает шампанское. Вики первой всучивают фужер, наполненный алкоголем. Она делает маленький глоток и морщится. Сегодня она пробует обжигательный напиток впервые. И этого глотка ей достаточно, чтобы горло резко закололо, засаднило. Шатенка отставляет бокал в сторону и убирает с торта свечки, чтобы порезать его и угостить толпу. Гул компании быстро затихает. Каждый пробует по кусочку торта и допивает купленное шампанское. Через полчаса дверь за последней девушкой закрывается, и Вики остается наедине с парнем. Марк улыбается и заключает шатенку в объятия, слегка поглаживая по пояснице и спине, изредка задевая кончиками пальцев не до конца оформившиеся ягодицы. — Тебе пятнадцать. Поздравляю, теперь ты на немного приблизилась ко мне. — спокойно и тихо говорит парень, положив подбородок ей на макушку. Вики улыбается ему и целует куда-то в уголок нижней челюсти, поцеловать выше не дотягивается. — Мне до тебя еще ого-го, — улыбается она и прикрывает глаза. Сейчас ей очень хорошо, и Марк чувствует это. И принимает за сигнал. — Я ведь не поздравил тебя еще. Сейчас самое время. — маняще говорит он и чуть сгибается, чтобы достать до губ девушки. Он целует ее впервые за эту ночь. Сначала они несмело едва соприкасаются губами и не делают ничего. Марк впервые в жизни проводит по нижней губе девушке и впускает свой язык в ее рот. Она растерянно повторяет за ним, не понимая, чего он добивается. Но когда руки парня вдруг ложатся на ягодицы и легко сжимают их, Вики резко отстраняется, вопросительно заглядывая в зеленые глаза. Это то, о чем она сейчас подумала? Господи, хоть бы ей показалось… — Ты что делаешь? — нервно спрашивает она, делая шаг назад. Парень делает шажок вперед, заставляя Вики запаниковать. — Я не хочу… Пожалуйста, мне ведь только 15. — просит она, умоляюще глядя на Марка. — А как ты хочешь? Вики, я жду уже год, а ты ломаешься. Ну я ведь тоже не железный. — начинает злиться Марк. Его губы сжимаются в плотную ниточку, а руки вдруг становятся кулаками. — Будь хорошей девочкой, если хочешь доставить мне удовольствие. Ты ведь любишь меня, да? — ласково улыбается, и голос его не вяжется с этим жестом. Вики упирается в стену и резко прислоняется к ней, понимая, что это, наверно, не то, что должно происходить в здоровых отношениях. А их отношения были здоровыми, по крайней мере, так казалось ей. — Я люблю тебя, но я не хочу. Пожалуйста, давай не будем? Пожалуйста… Пожалуйста, Марк! — срывается она на крик, жалобно глядя на парня. У того ходят желваки на лице, и он смотрит пристально, прямо в напуганные голубые, еще совсем детские глаза. — Хорошо. Я не буду сегодня тебя трогать, просто доставь мне кайф другим способом. — он хватается за ремень и расстегивает его. Такую же участь повторяет и пуговица штанов, и ширинка. Брюки спадают. *** Наше время. Непризнанная резко дергается и выплывает из воспоминания в самый нужный момент. Ее потряхивает, в ушах неприятно пульсирует. Она снова чувствует себя использованной и до ужаса мерзкой. До желания содрать себе кожу собственными ногтями. До желания стереть память, исчезнуть. Заламывает пальцы и быстрым шагом идет в сторону своей комнаты. В голове набатом звучит: «Срочно отвлечься, срочно отвлечься, срочно…» Она дрожащими пальцами достает ключ из сумки и открывает дверь, залетая в комнату. Сейчас ей очень страшно вновь там оказаться и снова почувствовать когда-нибудь то, что чувствовала она несколько лет назад. Ей больно, больно настолько сильно, что она зажимает ключи в кулаке и резким движением откидывает их куда-то в угол комнаты и медленно сползает по стенке, нащупывая в кармане пачку сигарет. По щекам ее катятся слезы, и она зажмуривается в надежде убрать их быстрее, пока кто-нибудь не увидел. В пальцах быстро появляется сигарета. Непризнанная нервно зажимает ее краешек меж губ, придерживает ее двумя пальцами одной руки, а другой подпаливает зажигалкой. Руки дрожат, искры получаются только с третьей попытки, но все же кончик воспламеняется, выделяет дым. Вики глубоко затягивается, смотрит перед собой и кладет зажигалку рядом с пачкой. Медленно выдыхает через рот, бездумно наблюдая за кольцами дыма. Рукой трет глаза до покраснения и вытирает слезы. Глубоко дышит, не давая себе провалиться в панику. Так проходит неизвестно сколько времени. Одна сигарета сменяет другую вот уже пятый раз. Девушка все еще сидит у стены и сотый раз оглядывает все, что попадется на глаза: комнату, предметы в ней, мебель, свои руки, волосы, складки на одежде… Замечает пару ожогов на одном из пальцев от сигареты. Они не были специальными, просто Вики сильно ушла в себя и не заметила такого пустяка. Мысль о том, что Мими вот-вот вернется в комнату, пришлась не очень по душе. Нужно успеть привести себя в порядок и прибраться в комнате, а по возможности еще и приготовить что-то съестное. Это просто нужно. Хотя бы для того, чтобы отвлечься от сигарет и временной перезагрузки эмоций. Необходимо просто себя занять чем-то более важным. И Вики тяжело вздыхает. Сгребает выкуренные сигареты в кучу и встает с пола, рукой придерживая себя за стенку. Голова после упада давления, а теперь и после множества выкуренных сигарет приятно побаливает, а взор застилает пелена. Сначала непризнанная просто стоит, покачиваясь. Ей нужно привыкнуть к обстановке, чтобы не навернуться где-то в середине комнаты из-за того, что разум слегка затуманен. Сначала она бездумно шагает по комнате, затем ее действия приобретают смысл. Сигареты вместе с уже пустой пачкой отправляются в урну, ключи из угла комнаты перемещаются в сумку, на туалетном столике порядок. Вики быстро это наскучивает, но она упорно прибирается, делая это уже из принципа, и главно целью ее становится не чистое помещение, а желание просто сбежать от своих мыслей. В процессе уборки она действительно отвлекается и больше не думает. Успевает даже приготовить какой-то овощной салат на ужин. Когда дел больше не находится, она скучающе обводит взглядом всю комнату и останавливается на кровати. Вспоминает о бутылке глифта, которую совсем недавно ей принес Ади. За какие-такие заслуги, увы, вспомнить не получается. Сейчас для Вики это не так важно, ей все еще нужно перестать думать. Она ловким движением откупоривает бутылку. Так издает характерный звук, когда Вики снимает крышку. Из горлышка легкой волной разлетается пар. Девушка, не думая, берет фужер и идет к окну. Распахивает его и усаживается на подоконник, свешивает ноги вниз. Наполняет бокал алкоголем и сразу делает пару глотков. Жидкость приятно жжется на языке и тепло прокатывается по горлу, оставляет сладкое послевкусие. Ветер на улице все еще летний и легкий. Он приятным потоком играется с волосами непризнанной, игриво забирается под одежду и щекотит открытые участки кожи. Солнышко припекает и светит ярко-ярко, заставляет глаза щуриться, а губы — изгибаться в подобии улыбки. Мими находит Вики в точном таком же состоянии через час. Вики все еще сидит на подоконнике, согнув одну из ног в коленке и поставив стопу рядом с другой ногой. Подбородок ее лежит на коленке, а глаза наблюдают за медленно садящимся солнцем. В руках девушки зажата полупустая упаковка молочного шоколада с клубникой. Рядом с ней на подоконнике стоит уже почти пустая бутылка из-под глифта, а рядом - наполненный им же фужер. Непризнанной хватает просто приятного обволакивающего аромата свежей малины, чтобы понять, кто сейчас наблюдает за ней. На ее губах расцветает улыбка, и она тихо произносит: — Мими-и-и, — протянула Вики, не оборачиваясь. — Ты видела закат? Он сегодня... красно-оранжевый. — улыбчиво сообщает девушка, разглядывая смесь красок, образовавшуюся на небе. Мими подошла к окну, встала рядом, плечом к плечу. Скинула с себя сумку и положила куда-то на близлежащий стол. — Значит, завтра тепло будет, — отозвалась она так же тихо, в тон подруге. Они помолчали. Вдвоём. В тепле. В закате. —Мими... — Вики замялась, сжала шоколадку в руке. —Я, кажется, больше не могу врать Макару. Мими не дёрнулась. Не ахнула. Просто повернула голову и посмотрела на подругу долгим, понимающим взглядом. — Я знаю, — сказала она просто. — Давно знаю. — подумав, добавила. Вики удивлённо распахнула глаза. Медленно перевела затуманенный взгляд на демоницу. — Ты... знала? — как-то растерянно прозвучало со стороны непризнанной. Она проморгалась несколько раз, пытаясь снять с себя чувство хмели в голове. Мими усмехнулась, забрала у неё шоколадку, откусила кусок. — Вики, я видела, как ты смотришь на него. И как смотришь на других. Это разные взгляды. — аргументирует соседка и хитро улыбается. — Почему не сказала? — спокойно спрашивает Вики, все еще разглядывая небо. — Ты должна была прийти к этому сама. — улыбаясь, отвечает Мими, приобнимает подругу за плечи. Вики вдруг двигается к краю подоконника и хлопает пару раз рядом с собой. Смотрит на Мими с яркой надеждой. — Давай посидим, пожалуйста? Глифта немного осталось даже… Мими улыбается, доходит до кухни и берет оттуда две закрытые бутылки. Приходит с ними к подоконнику и легко плюхается. Нагло берет шоколад шатенки и надкусывает. — С меня глифт, а с тебя шоколадки. — улыбается темными зубами в шоколадных пятнах. Вики не сдерживается и смеется. *** Глифт закончился незаметно. Сначала он просто плескался на дне бутылки, а потом Вики перевернула её вверх дном, и оттуда упала всего одна капля — горькая, последняя, прощальная. — Всё, — констатировала она, ставя бутылку на подоконник. — Мы пусты. — разочарованно и опьяненно вздохнула. Мими лежала на кровати, раскинув руки в стороны, и смотрела в потолок. Волосы разметались по подушке чёрным шёлком. — Я пуста уже давно, — философски заметила она. — А вот ты... - загадочно протянула последнюю гласную. Демоница повернула голову, посмотрела на Вики долгим, изучающим взглядом. — Ты сегодня какая-то другая. — отмечает она с прищуром. Вики замерла с шоколадкой в руке. Какая она по счету уже никто не помнил. Откуда у непризнанной столько шоколада - тоже. — В смысле? — то ли глифт в голове шатенки вновь заиграл новыми красками, то ли из-за уже позднего часа её мозг отключился, но даже простые фразы она стала понимать с трудом. — Не знаю. — Мими приподнялась на локтях. — Ты будто... проснулась. Запах у тебя изменился. — Запах? — Вики рефлекторно понюхала своё запястье. Ваниль. Табак. Глифт. Всё как обычно. Вопросительно посмотрела на подругу, выгнула бровь. — Не тот, который от духов. — Мими покачала головой. — Тот, который от души. Он всегда был... закрытым. Спрятанным. А сейчас... — она отвела глаза куда-то на покрывало. О чем-то задумалась. Она не договорила. Вики смотрела на неё и чувствовала, как внутри поднимается что-то странное. То ли страх, то ли надежда. — И какой он сейчас? — спросила она тихо. Мими улыбнулась. Той самой тёплой улыбкой, от которой внутри всё таяло. — Свободный, — сказала она просто. — Как будто ты перестала держать дверь запертой изнутри. Вики отвернулась к окну. Закат почти догорел, осталась только алая полоска на горизонте, тонкая, как надрез. Свободная. Она не чувствовала себя свободной. Она чувствовала себя разбитой, пьяной, запутанной и... живой. Впервые за долгое время — по-настоящему живой. — Мими, — позвала она, не оборачиваясь. — М-м? — заинтересованно пропела та, разглядывая свои ногти на одной из рук. — Как думаешь, можно влюбиться с первого взгляда? — совсем невпопад спрашивает Вики. Просто потому что захотела. Потому что ни с кем не могла такого себе позволить. Тишина. Такая густая, что её можно было резать ножом. Демоница молчала несколько секунд, продолжая разглядывать темный глянцевый маникюр. — Зависит от того, — медленно проговорила Мими спустя небольшую паузу. — в чей взгляд. Вики молчала. Смотрела на алую полоску, которая становилась всё тоньше и тоньше. Наступала ночь. — А ты как думаешь? — спросила Мими. — Я думаю, — Вики сглотнула, — что это самая глупая идея в моей жизни. — стыдливо опустила глаза вниз, разглядывая сложенные по-турецки ноги. — Значит, это оно, — усмехнулась Мими. — Самые глупые идеи всегда оказываются самыми правильными. — заметила она и перевернулась на живот. Засмотрелась на красивую спину и вьющиеся волосы соседки. Вики наконец обернулась. Посмотрела на подругу — тёплую, пьяную, родную — и улыбнулась. Впервые за сегодня — искренне. — Ты ужасный друг. — сказала она, уже плохо сдерживая улыбку, которая ползла и ползла до самых ушей. — Знаю. — Мими похлопала по кровати рядом с собой, как делала это Вики в самом начале их посиделки. — Иди сюда. Обниму. Вики быстренько спрыгнула с подоконника, забралась на кровать и уткнулась носом в плечо подруги. От нее приятно пахло малиной, глифтом и домом. — Мими? — тихо позвала и стиснула подругу крепче. — М-м? — мгновенно отозвалась демоница, пальцами зарывшись в золотых прядях Вики. — А если он меня сломает? — тихо и боязливо спросила непризнанная, тут же млея под лаской женских пальцев. Мими помолчала. А потом крепче прижала её к себе. — Тогда мы его сломаем вместе. — весело выдала она и хихикнула. За окном догорал закат. В комнате пахло малиной и ванилью. А где-то в мужском крыле, в тишине и темноте, сидел тот, кто уже был сломан — и даже не знал об этом.