Синдром отсутствия

JDH (НИО) – ты чего ты быстро убежал? – мне надо обсудить ваш разговор – приходи как сможешь. Сегодня На экране телефона всплыло сообщение, которое Лололошка, гордо проигнорировав, смахнул влево. В мыслях он оправдал себя тем, что занят. И занят он был. Время бежало быстро. Через шесть часов, пока Лололошка ехал по вечерней трассе, пришло два сообщения и от Дженны. ДженнаМ.(НИО) – Ло, привет – ответь пожалуйста Джону, я ему дала твой номер. Он тебе еще утром писал. Ты, наверное, подумал что спам? – он мне все мозги прополоскал с тем, что ты его игнорируешь – Пожалуйста. Лололошка приподнял телефон, переводя взгляд с дороги на экран. Он быстро решил, что своя целость важнее, чем Дженна, так что положил телефон. Да, он забыл ответить Джону, а значит ответит потом. Как только Ло увидел потрепанный дорожный знак, что гласил «Винит» он остановился, оставляя машину там же. Кто вообще решил назвать это городом? Похоже на заброшенную деревню. Старые трехэтажки, свет горит лишь в паре окон. Ржавая площадка с раздолбленной горкой, качели, что так и наравят свалиться набок – видимо все приключения этой глуши. В дали веднеются последнии дома хорошего состояния, а дальше разрухи. Что-же, дело пяти минут. Наверное. Протоптанная тропинка была одна, и она расходилась по подъездам и продолжалась в сторону леса. Смотря в чащу леса, видно лишь глушь и тьму. Еще не темно, да и Лололошка не трус, но лес, куда он направился, вызывал максимальный дискомфорт. Серое небо все больше погружалось во мрак. Все казалось, что Ло сейчас заблудиться, и искать придеться уже его. Казалось, но Лололошка увидел впереди покрытую льдом речку – пришел. Почти тут же Лололошка увидел яркий свет, исходящий из-за его спины, потом и голос сзади. – Ло!! В тот же момент Лололошка споткнулся о свою-же ногу, и чуть ли не упав, повернулся. Перед ним стоял Вальдхар, держа свою маску в руках. Лололошка уже и успел о них позабыть. – Зачем так пугать-то!? – взгляд Лололошки невольно осмотрел Вальдаха с ног до головы. Он одет в холодную накидку и легкие брюки. В этом же образе он гуляет по жаркому Архею. Идеальный набор для холода в почти минус двадцать с половиной. Не долго думая, Лололошка снял с себя зимний пиджак, кидая на плечи другу. Он остался стоять в кофте, под которой была рубашка. И даже так был он одет теплее Вальдхара. – Успокоился? – будто неосознанно пытаясь устроить спор начал Вальд. – Как дела там у вас? – – Да ничего толком.. – Лололошка замялся, заводя руку себе за шею. – – Серьезно?.. – хотел было начать свое возмущения Вальдхар, но Лололошка оказался быстрее – Мы в процессе. Если тебе кажется, что все так легко, то давай, пробуй сам. Это же намного легче, чем твои обязанности. – ладно-ладно, понял. Так..зачем я пришел-то. Мир тринадцать это.. – все. Нам нужно максимально поторопится, этот и остальные миры не за горами. – Мы.. делаем все возможное. – У меня, знаешь, в последнее время со скинтом тоже худо. Я, наверное, больше к вам не зайду. Туилин может, но я не, я все. Буду в Архее сидеть, может там хоть чем-то полезным займусь.. – Ладно. Понял, – Лололошка отошел на шаг. «смотри там, не погасни» – хотел оставить он на прощание, но промолчал. Вальд снял и кинул Лололошке в руки пиджак – Удачи вам. – Вальдхар растворился в тысячи маленьких искорок, оставляя Лололошку одного посреди бесконечной тьмы. Вообще идеально. Кто вообще такое место для встречи выбирает? – Доброе утро. – Заходит в комнату Лололошки Джон. Заходит в комнату Лололошки Джон? Чего? Названный устало поворачевается на голос, но не долго думая, даже скорее, вообще не думая, опять закрывает глаза. – Что, не выспался? – с улыбкой протягивает Джон. На этот раз Лололошка уже поднимается в сидячие положение, слегка не понимая, что происходит. – ээ.. ты как зашел? – тебя двери в детстве не учили закрывать, да? – Джон аккуратно закрыл за собой дверь. – ты всю ночь проспал с приоткрытой дверью, к сведению. – А как Лололошка вообще домой попал? Как доехал? – Слушай, я не собираюсь тебе написывать весь день, ожидая ответа. Так что давай садись, надо обсудить ваш с Аней разговор. Лололошка скинул ноги с кровати на пол, отодвигая одеяло. – так, ладно.. ладно. Хорошо. Что именно? Харрис даже не стеснясь прошел к столу Лололошки, развернул стул в его сторону и сел напротив. Выглядело напрягающе. Лололошка даже представил себя на месте Ани: просыпаешься так одним утром, не понимая, правда ли сейчас утро, а напротив тебя уже сидит это оранжевое чудо, с выдавленно-доброй интонацией, требуя ответ. – Как думаешь, Лололошка, в какой момент Аня перестала тебя терпеть, успокоилась, и начала наблюдать? – Джон закинул ногу на ногу. Теперь выглядело еще страшнее, будто он сейчас психотерапевт, а Лололошка на приеме. – Ну.. – перед глазами всплыло вчерашние утро. Аня – тогда, когда она спросила что я рисую. – а точнее? Лололошка задумался. Она смотрела на его лицо, будто пытаясь считать реакцию, или, ожидая действий и слов. Потом смотрела на руки, на рисунок. Долго смотрела. Потом, ей, наверное, стало любопытно и не так страшно, понимая, что Ло ничего не собирается делать. Это он и сказал Джону. – А как думаешь, чем можно будет заняться в следуещий раз? Ты же не будешь каждый день с ней рисовать одно и то же? Да и к тому же, я твой рисунок посмотрел. Фантазия у тебя.. не широка – усмехнулся Джон, смотря прямо в уставшие и раздраженные глаза. – Ты вообще сколько спал? Насто-олько работой завалили? – приподнял бровь Джон. Нет, Лололошка выглядит так, будто не спал трое суток. Его просто не могут настолько сильно завалить. – С задания под утро вернулся.. – Лололошка потянулся за телефоном и посмотрел на время. 9:39. Он проспал. – Ладно, мне собираться надо. – Лололошка встал с кровати, подходя к шкафу у двери. – и куда же? – ну.. работать. – Тоесть, ты вчера прям сразу поехал на задание, как от нас ушел, да? – Джон встал, пододвигая стул обратно к столу. – С утра по делам ездил, поэтому мне и не отвечал? – Ну, получается, что так. – Лололошка открыл шкаф, доставая сложенные сверху и рубашку. Лололошка где-то внутри был рад, что Джон сам придумал ему оправдание. – Лололошка, после заданий, на которые у агента уходит более тринадцати часов без перерыва, агенту выделяют выходной. – Джон оперся о стол. – Так что ты сейчас никуда не спешишь, ты же был на задание с утра до ночи и у тебя выходной. Или ты уже сам запутался в своих показаниях? – Лололошка, закрыв дверцу повернулся. Какой же Джон внимательный к правилам. Это не плюс. Он молчал, будто специально выжидал секунды времени, понимая, что Лололошка не ответит. – так.. продолжим. – сказал Джон по происшествию около десяти секунд, наконец отрывая взгляд. – Как думаешь, чем можно будет заняться на следующей раз с Аней? Скрестив руки на груди, спиной опираясь о шкаф Лололошка смотрел куда-то в потолок. – У нее игрушек много. Не знаю, кубики там пособирать.. – мм.. ладно, оставлю это все же на мою ответственность.. Как думаешь, про что она бы хотела спросить, но не спросила? – ..про то, где, зачем и почему она? – без секунды колебаний выдал Лололошка. Он будто задумывался уже об этом – отметил для себя Джон. – И ты, кстати, вероятнее всего прав, но заметь, она ребенок. Ей не особо до философии, о которой ты мне сейчас изрекаешь. Зато вот ее заинтересовала собака, заметил, да?. Так что будь готов к более.. бытовым вопросам. – Ты почувствовал, или, может, заметил когда ей стало некомфортно? – Когда она села на кровать и замолчала. Джон припустил очки, выставляя недовольство напоказ. Лололошка быстро понял, что Джон имеет в виду. – Ну.. Она сначала просто перестала рисовать, просто наблюдала. Будто устала от общения, но говорить об этом не хотела. Села на кровать, и ты сказал мне уходить. Она, наверное, просто устала. Все же дети же не могут долго концентрироать внимание на чем-то одном? Это были главные «показатели», думаю.. – Она – не все дети. Она в неизвестной среде в постоянной тревоге и панике. Наша задача создать ей хоть капельку комфорта и добиться доверия. Для нее, находящейся в постоянном стрессе это было не усталость, а перегруз. И ты, красавчик, этот момент проморгал. Я о таком не должен тебе напоминать, я по камерам не особо вижу, насколько ей комфортно. Ты должен это улавливать сам. В следующий раз при первом таком намеке ты должен будешь выйти. Предварительно спросив, не против ли она, что ты уходишь. – Джон прошел к двери. – Молодцом, Лололошка. Попробуй мне еще раз пропасть. Кто-ж знал, что ты игнорировать любишь.– Джон захлопнул дверь, оставляя Лололошку одного. Он его красавчиком назвал? Лололошка сейчас осознал, что уснул в штанах, а когда зашел Джон, его лук состоял из майки и рабочих брюк. Он, должно быть, в глазах Джона выглядел клоуном. Через пять минут он уже был готов, бегом направился к лифту, нажимая на шестой оффисный этаж. Ему надо было заполнить отчеты. Это, наверное, самая нелюбимая и тяжелая часть работы. Казалось бы, просто сидишь и пишешь, что видел, что делал Но Лололошка искренее верил, что он лучше бы экзамены по математике написал, чем это. Он подошел к столу, за котором сидела его, должно сказать, подруга. Шэрон сидела за компьютером. Осторожно ее окликнув, Лололошка прислонился к столу. – Привет – смотря в монитор, она быстро выключила вкладку на компьютере, и открыла один из файлов. – Что-то поздновато ты. Я уже подумала, что не придешь. – Из принтера вылетело восемь листов бумаги. Лололошка отодвинул второе кресло, что стояло у стола Шэрон, и уселся, протягивая руку за ручкой. Объект DBkc4 входит в четвертую зону опасности. Происхождение не опознано. Вид фантомная аномалия. Менталский округ, г. Вансит. Заброшенные города – идеальное место для появление аномалий. Так ведь? Например, ту же зону, где нашли Аню все до сих пор стороной объезжают. Закрыть источник проблемы так и не смогли, хоть над этим, и еще сотней таких же зон все еще стоит плажка «Работа в процессе. Место малой опасности». Обычно эти аномалии фантомны, если и наносят физические повреждения, то совсем несильные. Несильные, если человек не встанет в ступор и не решит сдаться. Убежать и спастись можно, а еще легче «рассеять» фантом, если это можно так назвать. Официальное название, конечно, «устранить », но рассеять звучит куда лучше. «Что я вообще пишу?» – Лололошка положил ручку, взглядом проходясь по тексту. Неожиданно для себя, объект стал мироходцем, а фантомы не были обнаружены в зоне действия аномалий. Какой бред он написал, пока задумался.. Лололошка смял лист в руке. – Шэрон, распечатай еще один вариант третьего листа. Пожалуйста. Испорченный вариант остался лежать на столе. Девушка молчала, и выглядело так, будто она проигнорировала, но через пары секунд из принтера полетел еще один листок. Она лишь промямлила себе под нос «держи», не отрываясь от монитора. Так. Надо сосредоточиться. Это то, что давалось тяжелее всего. Особенно в последнее время это казалось чем-то непостижимым, но написать надо. – Ло, Шэрон, привет!! Можешь пожалуйста копию сделать? – к столу подошел, даже, подскачил Ричард с какой-то бумажкой, невольно заставляя Лололошку дернуть рукой. Линяя от синей ручки перечеркнула половину окошек для ответов. – Я не понимаю, что вы все ко мне подходите, если есть другие свободные принтера – Шэрон потянулась за документом, кладя на экран принтера. – Ну так, конечно. Остальные принтера включать еще десять минут. – Ричард заулыбался, снижая тон – А коллеги твои, Шэрон, звери дикие. К кому не подойти никто не распечатает. – Он посмеялся. По нему было видно, что рад чему-то. – Я понимаю, но это же не повод меня отвлекать. У Лололошки, вон, тоже хороший принтер в кабинете стоит. И включается ничуть не дольше моего. – Лололошка, у тебя когда выходные? – слова Шэрон были пропущены Ричадом мимо ушей, зато вечно занятого Лололошку он заметил. – Пока не планирую. – Какой планирую? Ты же не сам себе график составляешь. По графику когда? – сорок восемь километров, с.. – Лололошка перестал писать, поднимая голову на Ричарда – У меня нет времени. Я потом все обработанные часы себе к отпуску добавлю или выходные на неделю устрою, но не щас. Меня, кажется, еще на одно дело затащить хотят, я и так ничего не успеваю.. Глядя на лист Шэрон уточнила, что такой документ не примут. Лололошка, отложил ручку и уныло промычал, откидываясь на спинку кресла. Он сомнул лист бумаги, кидая его на стол ко второму. – Ричард, а может ты заполнишь, а? – Труман забрал первый смятый Лололошкой лист, расправляя его, и зачитал в слух первые пару слов, которые попали на глаза, но тут же залился смехом. – Ладно, хорошо, понимаю. Переработал, задумался. С кем не бывает. – протиснул Ричард сквозь улыбку, пытаясь казаться серьезным – Только сам отпишу поставку скинтонита, и сделаю. – – А он зачем? Всмысле, у нас еще мироходцы появились? – Да, девочка какая-то, одной системы не хватает. Харрис запросил еще.. Знаешь такого? Приехал недавно, проблемы всем подряд сеет. – А, ты про это. – Знаете, ребята, если вам нужно мое присутствие, чтобы поболтать, приходите сюда на обед. Вы работать мешаете. – пыталась Шэрон подобрать максимально добрые слова, но в то же время прямо дать понять, что они некстати. Из принтера вышло два документа, которые Лололошка вместе со всеми остальными всучил в руки Ричарду, вставая с кресла. – Все, поняли. Потом встретимся. – Не успели оба еще отойти, как раздался гул, негромкий, но заметили его все. – Ну и что это? – разочарованно Шэрон пыталась привести в чувства компьютер. Но он намертво завис, а потом и отключился, как и свет на всем этаже. Правильнее сказать будет, на всех этажах. Тут же работники пооткрывали шторы, и помещение залилось тусклым светом солнца. – Попробуй направить всю свою энергию тела. Если не получиться – ничего страшного. Мы просто смотрим, наблюдаем, и не ожидаем высоких результатов, хорошо? Аня стояла в своей комнате около стола, положив обе руки на грудную клетку. Джон не просил ее об этом. Мироходцем так перемещаться проще? Он такое уже наблюдал, но крайне редко. Она закрыла глаза, отпустив голову, и расслабилась. Как минимум попыталась расслабиться. Прежде чем Джон успел осмыслить то, что он увидил яркую искру, которая чуть напрочь его не ослепила, свет с грохотом отключился. Шторы были благополучно закрыты, а камерный «жилой» отсек погрузился в полную тьму. Джон поднялся с корточек, отходя на шаг от прозрачной двери и сразу же начал говорить Ане, что все в порядке – всего-то каким-то оброзом отключилось все резервное питания и дополнительные энергоблоки. Дженна, что стояла рядом, пошла к окнам, а Джон достал телефон, включая фонарик. Свет от окон, которые Дженна открыла, до сюда не доходил. Дверь в комнату была открыта. Без света замок двери открывается.. Он уже было хотел зайти, но поймал испуганный взгляд Ани, и опять присел. – Ничего страшного, просто отключился свет, такое иногда бывает. Тем-более, ты, оказывается, очень сильная, раз смогла такое сделать. Если тебе страшно, ты можешь.. – Джон задумался на секунду. – выйти к нам, сюда. – А что? Дверь открыта, а энергия скинтонит распространяется на всю лабороторию, а не только на камеру. Аня может пораниться, а это не то, чего-бы он хотел. – А можно Лололошка придет? Джона удивил этот вопрос: как-то больно сильно она к нему привязалась за два раговора. – Можно – Джон открыл телефон, набирая Лололошке. Через каждый новый гудок он в голове материл Лололошку, пока тот не взял трубку. – Лололошка, Аня очень хочет тебя видеть, так что мы тебя ждем. «понял..щас буду» послышался ответ, и трубку сразу сбросили. – Хочешь, я тебе дам свет? – Джон приокрыл дверь, положив телефон на пол внутрь комнаты. Девочка все еще его боялась. Она всех боялась, да даже няньки не могли к ней подходить. Почему же тогда мог Лололошка? Аня взяла телефон, светить она начала прямо в лицо Джону, отчего он невольно зажмурился. Дженна подошла к камере – ей Анюта доверяла больше чем Джону, поэтому он, когда убедился, что Майер с Аней разговорились и у них все в порядке и без него, ушел в рабочик зал, накинул пальто и вышел на улицу. Его наверняка убъют из-за несоблюдения техники безопастности, но кто Джон такой, чтобы полностью следовать правилам? У лаборатории три источника питания, которые могут друг друга заменять, при неисправномти одного. Четвертый источник запасный, он распостроняется только на двери. Как так вышло, что эта энергия вывела из работы все четыре? Такого не было ни разу. Посмотрев в основное здание, Джон понял, что не только четыре. Видимо, и вся многоэтажка осталась без света. На улице было куча людей, все пытались что-то сделать или выяснить причину проблемы. Джон сразу заметил, как из Асфалии вышла фигурка в голубом шарфе и темно-сером пиджаке. Лололошка. – Что со светом случилось? Это у вас что-то случилось? – получил Джон в лоб, вместо приветствия. – С чего ты взял, что я знаю? – Джон открыл дверь, заходя вовнутрь. Лололошка проследовал за ним. – Вообще, знаю. Но мы сейчас не об этом. Дженна тихо разговаривала с Аней, когда Лололошка подошел к открытой двери. Он помахал рукой, поднимая очки на макушку. Дженна отошла от камеры, а Лололошка с позволения Ани зашел вовнутрь. Лололошка поставил телефон, облокотив его о кровать, делая импровезированню лампочку. Аня сидела на стульчике в углу комнаты у стола, и долго-долго молчала. Ее примеру следовал и Лололошка, пока она аккуратно не спросила, что это за «цветочки» на его рисунке. Как оказалось, в ее изображение бабочки – это цветочки. Это вполне объяснимо. В ее мире бабочек может и не быть. Слово за словом Лололошка рассказывал и о других неизвестных Ане существах, таких как стрекозах, пчелах и хомяках – широкий разброс. Уже через пару часов Аня, сидела на кресле Дженны и рассматривала ее брелок кошечки, повешанный на сумочку. До этого они рассматривали фотографии животных на телефоне Лололошки и он пообещал принести Ане книжек про животных. Джон давно ушел рабираться и требовать срочно подключить питание, Лололошка сидел оперевшись спиной о стол Дженны, а сама Дженна ушла в основное здание разбираться с чем-то другим, Аня же у нее не единственный проект. Было безусловно опасно оставлять мироходца просто так, но другого выбора не было. Дженна очень боялась: их не просто уволят, да их же убьют за такую «выходку»! Чем вообще руководствовался хваленный ученый, когда выпускал опайснейший объект из камеры, давая ему полную свободу? Похожие мысли посещали и голову Лололошки, но он был рад провести время а Аней даже несмотря на контекст. – у меня тоже есть кошка – тихо заявила девочка, крутая розовый брелок в руке. – но она не розовая, она рыжая. – Ого, правда? А.. хочешь о ней рассказать? Повисла пауза, а Лололошка поймал внимательный взгляд. Аня немного нахмурила брови, будто пытаясь понять, правда ли Лололошка спрашивает о кошке. – ..ее зовут Лиса, у нее есть белое пятнышко на лице. А еще она любит убегать. Я по– Если ты не хочешь, я не заставляю тебя говорить! – сразу начал оправдывать себя Лололошка, поняв, что Аня отвечать не хочет. – Хочешь, я расскажу о своей собаке, о Персике? – теперь Аня заинтересованно подняла на Лололошку взгляд. На самом деле, он особо не знал, что можно рассказать, но кажется Аню очень завлекает тема о животных. Персик уже взрослый, и порой Лололошка его оставляет. Оставляет надолго, как, например, сейчас. – а Персик он большой? Высокий? – Ну.. вот такой – Лололошка показал ладонями размер. – ретривер, знаешь может породу? – Аня покачала головой и расставила свои ладошки – а Лиса вот такая. Но она меньше Персика.. А Персик тоже в другом мире, да? – Нет, Аня. Я живу и всегда жил тут, в этом мире. И Персик со мной. – а кто сейчас за ним смотрит? – Сейчас никто, он дома спит. – ты оставляешь его одного? Ненадо так делать, ему же страшно одному.. не оставляй его. Лиса боиться когда ее оставляют одну. – Когда свет включат я обязательно поеду к Персику. Он уже взрослый, ему не страшно. – Почему если взрослый – то не страшно? Он же.. тоже может бояться.. Иногда в своих мыслях Аня излагала свои мысли так двусмысленно, что Лололошке невольно хотелось вырезать их из контекста и отнести к другой ситуации. Сколько ей лет вообще? – ..Да, ты права. В следующий раз, когда я буду уезжать, я попрошу друга посидеть с Персиком, чтобы он не боялся. Персику, кстати, восемь лет. Мне двадцать пять. – а мне.. – девочка разогнула сначала пять, а потом три пальца – восемь – она даже не задумываясь о том стоит ли говорит о себе, сказала. Лололошка знал, что ее неоднократно спрашивали про возвраст, но она молчала. Его тут же схватила гордость, хотя он и понимал, что ответила она только из-за того, что доверяла ему, а не из-за упорного труда. – А Лисе три. Она маленькая. – губы Ани растянулись в слабой улыбке, заставляя Лололошку ее отразить. – А еще она все время крадет еду со стола!.. представляешь? Персик тоже так делает? – Иногда да, но я стараюсь его отучить. – Лиса с Персиком похожи! – Да, смотри-ка, даже самые разные существа могут быть схожими друг с другом. – а я похожа на них? – На кого? – на Джона, Дженну.. – Конечно. Мы все люди и мы все похожи. – но мы же чем-то отличаемся, да? – Не сильно.. – почему тогда нас не любят? – ...Мироходцев не любят, потому что бояться, но это не значит, что они плохие. Свет резко заморгал, заставляя обоих зажмуриться. Раздался характерный гул ламп и включения всех систем, Аня сразу соскачила со стула, а дверь открылась, Джон зашел в лабараторию. Понятно, кто включил свет. Тут же включилась сирена, характерная нарушению правил безопасности. Объект #92 вне камеры. – Так-так-так, Анюта, нам надо срочно вернуться в комнату, пока.. нас не наругали. – Лололошка привстал, протянул руку. Аня не взяла ее, не прияняла такой жест с его стороны. Оставив взгляд Джону Лололошка направился к сектору камер, следя, чтобы Аня шла за ним. Джон сел за свой компьютер, пытаясь отключить сигнализацию. Расбросанные на полу игрушки не так резали глаз, когда свет был выключен, но сейчас Аня решила что они совсем некстати. Дверь закрылась вместе с Лололошкой внутри. Закончив с сигнализацией, Джон подошел к двери по ту сторону и приложил ключ-карту, которую выдал ему Лололошка. Дверь открылась. Честно говорить, Дейвисон и не думал, что они могут эти двери открывать. – Лололошка придет потом. Сейчас Дженне надо будет с тобой поговорить, а Лололошке пора идти. Его уже все обыскались. – Хорошо.. – не возаражала девочка. Для нее этот разговор казался и так очень выматывающим, хоть она и не желала терять Лололошку из виду, от общения она устала. – Я приду завтра – промолвил Лололошка первое, что смог. – Нет. – скрестил руки на груди Джон – Завтра – нет. Потом каком-нибудь может быть. Без моего присутствия ты не можешь находиться с Аней, а завтра почти весь день я буду занят. К сожалению, Аня, тут такие правила. Если ты хочешь, Лололошка может прийти в другое время. По возможности. – Я буду завтра одна? – – С тобой будет Дженна и няня. Одна ты не останешься, не волнуйся. Я тоже буду заглядывать. Все точно так-же, но без Лололошки. Аня замолчала, развернулась и посмотрела на игрушки. Она, кажется, расстроилась, но не сильно, поэтому Джон, оставив ей пару слов и спросив разрешение, взял Лололошку за рукав вышел. Дверь закрылась и оба прошли в основной зал. – Ну что, как время провели? ..Хотя, нет. Правильнее будет спросить, насколько сильный регрес у вас в "дружбе" – Почему регрес? – Ну, я не думаю, что ты когда-нибудь читал книжки по психологии, тем более по детской. – Джон завалился на свое кресло, откидываясь на спинку. – Ты щас мне все пошагова расскажешь, а я решу, насколько все плохо. Не так плохо как я ожидал, но и не хорошо, знаешь-ли.. – единственный вердикт Джона, который он смог вывести после монолога Лололошки. Не то, чтобы прям досмерти, Лололошка сделал много чего правильно, но все же допустил милионы глупых ошибок. – Ты пообещал прийти потом, рассказал о своей собаке. Ты строил планы на "потом". Ты превратил терапевтический сеанс в дружеские посиделки и с одной стороны это правильно, но теперь она ждет продолжения. А ты – агент с ненормированным графиком. Ты можешь это обеспечить? Нет. Значит, ты уже предоставил ей, как и нам всем, билет в один конец. Ей нельзя к тебе плотно привязываться, вы не сможете общаться на постоянной основе. У тебя просто нет столько времени. Тебе надо быть другом, но не таким, без которого она не будет ни с кем разговаривать. – Разве это не ровно то, что ты говорил мне делать. Быть «другом»? Вообще, да.. ровно то. В планах Джона было поговорить с Лололошкой об этом поподробнее, чтобы он не совершал ошибок, но судьба решил сыграть злую шутку, отключив свет. – Ну.. признаю, вина тут моя. Ты не психолог и на его роль не предтендуешь, но если ты хочешь оставаться на проекте и помочь нам добыть информацию, а выбора у тебя как такового нет, ты должен понимать разницу в привязанности и дружбе. Изначальная цель это построить безопастный мост для ребенка, чтобы он заговорил. Для этого ненужно рассказывать о себе. Хотя, в твоем случае это дало ответную информацию, что вроде как и хорошо, но она восприняла это не так, как нам нужно. Тебе нельзя строить планы на потом, привязывая к себе, а наоборот, давать четко понять, что ты не сможешь быть с ней всегда. Проще говоря: то, что нам надо, это дать ей костыль в виде помощи, а не протез, который будет от нее не оторвать. Тем, что она будет видеть жизнь лишь в тебе усугубляет работу остальным. – Она не говорит, если не говорить первым. Она не говорит. Это, скорее, грустный факт. – Тогда или без этого, или доводим дело до конца. – Что значит "до конца" ? Аня – Мироходка. Она не может жить среди людей, и живёт она сотнями лет. Сейчас она — маленькая девочка, которая, в отличие от более взрослых мироходцев, не буйная, спокойная и сама боится своих сил. Она не лезет поперед башки в пекло событий, устраивая ад на земле. Не все мироходцы бегут уничтожать миры, но и не все спокойны. Если она будет сидеть в этом мире, рано или поздно ее энергия ОПМ достигнет такого уровня, который никакой скинтонит сдержать не сможет. Неизвестно, когда эта энергия переполниться. То ли в десять лет, то ли на десятки лет позже. Скинтонит – неизвестный людям материал. Известно, что он причиняет мироходцам изнурительную боль, которая мучительно медленно убивает Искру, а Искра напрямую связанна с телом. Мироходцы умирают, моля о быстрой смерти, но они мучаются, им кажется, что проходят дни, а не как на самом деле, минуты. Убивать их другими способами намного тяжелее, так что скинтонит просто втыкают в руки да ноги. Это происходит при прямом взаимодействии скинтонита с телом. Он может сдерживать их и не давать перемещаться, если будет в небольшом количестве и на расстоянии. Мироходцы долго не живут. Когда появляется подозрение, что мироходец уже достаточно взрослый и в скором времени сдержать его будет невозможно — его убивают. Аня не исключение. Она лишь временный опыт, как и остальные мироходцы, которые появляются в этом мире по чистой случайности. Это, хоть и сжато, Джон и сказал Лололошке. – Если доводим до конца, то нельзя, чтобы ты к ней привязался, зато нужно сделать так, чтобы она привязалась к тебе, и без опасений отдавала информацию. Она, если ты заметил, даже няняк до сих пор к себе боиться впускать. В отличие от тебя и Дженны. Но ваше с Дженной отличие в том, что ты там можешь сидеть больше, чем три минуты. Лололошка замолк. Смерти мироходцев – не неизвестный ему факт, он об этом знает и знал. Но услышать это вновь прозвучало как приговор. – Нужно сделать паузу. Вы провели много времени вместе. Ей нельзя давать столько.. общения с тобой. С человеком, к которому она уже привязалась. Нам не нужно, чтобы она, кроме тебя, никого не хотела видеть. Ее же все равно убьют. – Понял. – Я тебя найду, как только пойму, что она готова к следующему сеансу. Джон отвернулся к монитору, включая камеры Ани. Он не хотел смотреть на Лололошку. Он не маленький, сам понимает, насколько это важно. Сам понимает, насколько мироходцы могут быть опасны. Сам понимает. ней скучаю. – свое, должно быть, первое откровение Лололошке она проговорила еще тише, чем говорит обычно. – лиса не одна, но она замерзла, я думаю. – У вас в мире холодно? Мироходка аккуратно положила брелок на стол, поджав губы.