Синдром отсутствия

СмСл – Джон, мы приземлились. Буду через пару часов.

– Отлично. Я тебя выйду встретить. Напиши, когда будешь подъезжать.

***

СмСл – Я буду через десять минут. Саймон Солус – по истене удивительный человек. Что удивительно, он хороший собеседник, но по истене глуп, как казалось Джону. «Как он может не понимать такие банальные вещи?» – каждый раз думал Харрис, когда Солус не мог обойтись без его помощи. Саймон не был глуп, просто он не разбирался в миллионе сфер, в которых разбирался Джон, поэтому кучу времени он посвящал разбору каждого слова своего товарища. Но несмотря даже на это, он оставался глупым в глазах Джона. Время шло, оба сделали для самих себя и всего мира большие открытия, у них были большие планы на будущие, а потом.. потом они перестали работать на самих себя. Больница имени Харриса лишилась такого глав. врача, как Джон. Оба переехали из крупного города в более маленький, перестали работать со СМИ, начали вести, казалось бы, скромную жизнь. Жизнь среди событий и славы больше не интересовала Джона. За то интересовала Асфалия – Организация, которая знает все обо всем, о всех, знает о аномалиях, скрытых обычному народу, о происхождение необъяснимых вещей. О том, что Джон так долго пытался изучить самостоятельно. Как только он устроился – информацию ко всему этому ему предоставили. Он столько времени потратил на то, чтобы понять мир, а ему дали это просто так. Это было изучено до него. Асфалия интересовала Джона, а раз она интересовала Джона, то Саймона тоже. Неудивительно, что любитель розового стал его помощником. Негласно.

***

Лололошка Тетчер дейвисон стоял холле первого этажа, прям как в ту ночь, когда встречал Харриса. Он точно руководитель отдела исполнения решений, или хостес? К нему со спины подошел Джон, настроение у него было приподнято, в отличии от вечно недовольного Лололошки. – Доброе утро. Кого ждешь? Тишину холла взорвало громкое приветствие. Лололошка резко обернулся на звук – тело отозвалось быстрее мысли. Джон, будто появился из ниоткуда. – И тебе доброе.. – промямлил Лололошка. Дальше Лололошка не ответил. Возможно, хотел, но не стал. Одно только присутствие Джона сейчас вызывало раздраженние. С чего вообще он такой? Все время веселый, будто тут на отдыхе, а не в командировке. – Дай угадаю. Может быть.. Саймона Солуса? – Как же ты угадал? – Лололошка перевел взгляд с Джона на дверь. Он должен быть тут с минуты на минуту. – А чего мы без настроения? Ночка не задалась? – Не выспался. Что, Лололошка каждый раз будет генерировать один и тот же ответ? – Знаешь, чем чреват хронический недосып? Или результат недосыпа уже на лицо, раз очки неснимая носишь? – Сам-то тоже в очках ходишь постоянно. – первое что в голову пришло, то Лололошка и сказал. Вообще, было даже слегка обидно. Никому никогда до внешнего вида Лололошки дела не было. Джон оказался перым. – Дорогой мой, где сейчас мои очки? – Очки Джона были повешаны на воротнике пиджака. Лололошка мог бы ответить, но не стал. Этот тупой вопрос значительно раздражал, как и сам Джон. Хотя, казалось, Джон ничего ему и не сделал. Оранжевые очки были на Джоне только при работе. В остальное время они красовались или на макушке, или на пиджаке. – Чего тебе нужно? – процидил Лололошка. Он не хотел сейчас продолжать этот разговор. – Хочу встретить своего друга вместе с тобой. А еще сказать, что я отменил ваши сеансы с Аней на.. неделю хотя-бы. Посмотрим, что из этого выйдет. И кстати, это тебя от работы не освобождает. Теперь вы, Лололошка Тетчер, официально на проекте. Я внес тебя в штатное расписание, и оно уже одобрено. Подумать только: ради этого поднимали совет деректоров. Как придет приказ ознокомишься с новым расписанием. – Чего? Подожди, я согласился время от времени заходить, но я не соглашался во этом всем участвовать полноценно. – А по другому как? Раз у нас теперь поменялся план действий, в котором главное звено – ты, то ты не можешь просто иногда забегать и даже не париться. – Да ты серьезно? Мне в трое больше отчетов писать, я ели свои бланки делать успеваю, дневные отчеты писать. Теперь и тут этим заниматься. Я этим заниматься не планирую. – Лололошка, я тебе больше скажу: раз ты на проекте, который курирую я, значит теперь ты работаешь по моему графику. Но ты не волнуйся, я уже уточнил дни твоих ближайших выездов и остальных задач. А дневные тебе писать ненужно. С тебя только недельные отчеты. – Ты мне все свои дела предлагаешь по ночам делать? – Нет конечно. Хроническое недосыпание приводит к понижению когнетивных навыков, мне такой работник не нужен. – Ты.. почему без моего ведома!? Ты в курсе, что я и так в трех проэктах состою? – Ну что ты так. У тебя дополнительная ставка будет, потом себе отпуск на год возьмешь. Ну, или в конце концов отзовешь себя от проекта. Ну да, тяжело будет. Но это же лучше, чем помогать Асфалии, а не идти против ее интересов? Джон, с улыбкой на лице высматривал хоть какую-то ответную реакцию, но Лололошка не ответил, просто отвернулся к двери и увидел заходящего в здание Солуса. Направился к нему – Джон за ним. День пролетел быстро – Лололошка не смог рассказать Саймону все самостоятельно. Его то и дело перебивал Джон, так что в конце концов Лололошка отдал карту, показал комнату и ушел. Свет за окном быстро сменился тьмой. Уже этим вечером Лололошка заполнял бланки о себе, как о новом работнике проекта. Ближе к часу он заполнял то, что смог вынести из общения с Мироходкой, а к двум часам уснул на своей руке за рабочим столом. Лололошка сам не понимал, зачем ему выделили кабинет. Но раз он есть, то он может им пользоваться. Так как Лололошка спал и был внутри, кабинет был благополучно открыт. Экран ноутбука погас, как минимум треть документов была заполнена, как казалось Лололошке, перед тем как он уснул. Он, честно, и сам запутался, где оканчивается ему нужные документы, а где нерабочие распечатки. Шанс того, что он начал писать ахинею вместо того, что надо – не мал. Почему-то всегда именно при заполнении бумаг Лололошка не мог структурировать свои мысли, они все переплетались, а сам он начинал отвлекаться на свои мысли. Это был порочный круг в виде того, что он заполняет, задумывается, пишет не то, выкидывает лист и заполняет опять. В дверь постучали, и, нетяжало догадаться, что это был Джон. Пришел он как раз по душу Лололошки, так как знал, что тот не спит. Но в комнате его не застал, так что направился сюда. Когда дверь не открыли, Джон сам вошел внутрь. Подошел к столу, уже желая разбудить Лололошку отправить спать в комнату, но глаз зацепил знакомое лицо на черно-белых фотографиях в маленьких рамачках распечаток. Спал Ло именно на тех документах, которые завтра утром должна лежать у Джона на столе, рядом лежали ежедневные отчеты по сектору AC85B. По его самому большому проекту, по его самой важной задаче. Это был единственный проект, с которого Джон не мог забрать Лололошку хотя-бы на пару часиков, он был «важнее», хотя, казалось, что может быть серьезнее, чем мироходец, что такая редкость? Рядом сектор DBkc4. Второй проект, а рядом и третий. Сильно он не всматривался, все равно бы по одному отчету не понял, в чем суть задания, за то он рассмотрел другие бумажки, и там даже фигурировало имя Джона, правда, мало где. Недолго Джон вспоминал, что это за отрывки. Тут была сжатая информация о тех мироходцах, с которыми он работал. Там были фотографии, и самодовольную улыбку мироходца с зелеными глазами он был рад увидеть: он ведь помнит, чем для него все кончилось. Тут были и не только его проекты, но и другие. Джон поднял лист, под которым были еще имена, еще случаи, еще Мироходцы. И зачем Лололошке это? Информация была выбрана интересным образом, в нее не входило поведение объекта, номер или номер штаба, где его держали, информация о поведении или что-то подобное. Входило лишь то, как поймали, обнаружили, через сколько лет убили, как, как обнаружили того или иного мироходца. Интересную, однако, тему для изучения выбрал Лололошка, который поменял свою позу, подкладывая другую руку под голову. Джон положил документ на место. Честно говорить, это точно не рабочии документы, такие в Асфалии не то, что не приняты. Увидя их кто-нибудь другой, к личности Лололошки появилось бы много вопросов. – Лололо-ошка – протянул Джон, – Просыпайся давай. – Лололошка промычал в ответ, после чего резко поднялся, даже испугавшись, увидя Джона перед собой. Лололошка подергал мышкой ноутбука и кинул взгляд на время. Проморгавшись, он закрыл ноутбук, что так слепил глаза. Если он продолжит заполнять бланки, то уж точно завтра не придет и проспит, или принесет бланки заполнение сонным разумом. Или вовсе полным его отсутвием. – Иди-ка к себе, Тетчер. Я понял, что завтра я могу тебя не ждать. Принесешь послезавтра. – Это не была жалость, это была.. может и жалость. Но Лололошка бы ничего не заполнил сейчас самостоятельно. И правда, сколько он спит вообще? Идея добавить Лололошку к себе без его ведома хуже казаться не стала, но Джону не надо, чтобы с Аней разговаривал мертвец, который не спит. Надо будет с этим что-то решить.. возможно. Дейвисон быстренько закинул все бумажки в ящик – и распечатки, и документы, поднимая сумку и закидывая в нее ноутбук. Забыв очки на столешнице Лололошка поспешил удалиться – Понял, спасибо.. до завтра..послезавтра – Лололошка остановился у выхода из кабенета, ожидая, что Джон тоже выйдет, но в итоге вышел он один, тихо закрывая дверь. Кому не плевать, что там хочет сделать Джон в кабинете Лололошки. Ну вот Лололошке в этот момент было плевать. Ладно – Харрис уже не думал, зачем он изначально сюда пришел, но нашел он что-то точно получше, чем мог бы. Очки он взял в руки и подцепил по соседству к своим оранжевым на воротник пиджака. Отдаст потом когда-нибудь. Может, когда Лололошка все же поймет, что Джон прав? Зачем же Саймон приехал? Если не брать во внимание то, что он мастер своей специальности, имеет много навыков, о которых обычным рядовым мечтать надо, то что он имеет три высших образования и будет попрофисианальнее многих других работников, то он приехал просто для того, чтобы отдать касету и поторчать там же, где и Джон. Саймон решил, что лучше будет работать там же, где и Джон, но в первую очередь он стремился показать касету. Касету, записанную «мироходцем». Нашлась эта волшебная касета у одной дамочки, а эта дамочка получила ее от давно умершей мамы. Дальше след затерялся. Откуда касета, кто и когда ее записал все еще не известно, но несмотря ни на что, Саймон верил, что это не подделка. После ухода из кабенета Лололошки Джон пошел в лабораторию, где они с Саймоном проводили ночные исследования.

***

– Мг. И ты прям уверен? – А смысл кому-либо записывать ее просто так? О мироходцах знают только у нас, а тут все понимают, что это не шутки. Все же, не верилась Джону. Не верилось в такое совпадение, в этот контекст, в смысл сказаных слов. Оставив Солусу максимально презрительный взгляд, Джон повернулся к столу, в очередной раз нажимая на кнопку производства записи. Касета издала тридцать секунд помех, а потом причудливый детский голос, который то и дело бубнил про права мироходцев. – «..Без разницы, человек, эльф, орк, багрянник, дворф.. все мы одинаковы, это не значит, что надо истреблять род, когда провинился один, это не.. значит что все мироходцы ужасны. Как бы вам не хотелось избавиться от них.. от нас, у вас не получится. Это не угроза, это факт. Мироходцы везде – почему нельзя попробовать говорить словами, а не втыкать скинтонит под кожу всем подряд?» Джон мог легко найти ответ: Потому что мироходцы этого не хотят. Да, такие как Аня есть, но они сбегают, не идут на контакт, чаще всего шуганные и выбирают смерть, а не разговор. Остальным это ненадо: таких не сдержать просто скинтонитом. Они – звери, а не люди. Или как там человек на записи сказал: «эльфы, орки»? Должно быть, Саймону за эту запись премию выдадут, если она не фальшивая. Давным давно принято, что мироходцы это только люди, остальных рас не было замечено за перемещениями. Хотя, эти самые рассы тоже под наблюдением, за исключением эльфов багряников.. кто такие багряники вообще? Эльфы это понятно, причудливые существа с длинными ушами, похожие на людей. Но вот за всю работу в Асфалии Джон ни об одном багряннике не слышал. Половина слов касеты стерта временем, а некоторой части небыло вовсе. Интересно. Наверное. Но не Джону и не сейчас. Будут какие-то дельные данные или востоновленна вторая половина записи – может быть заинтересует, но а сейчас? Почти ничего. – Скажи мне, тебе заняться нечем? Отдай касету кому-нибудь как задание, если и найдут что-нибудь, что подтвердит информацию – заберешь себе. Зачем только время тратишь.. Джон повернулся к Саймону, протягивая рядом стоящему Солусу запись. – Я так понимаю, ты еще на проектах не состоишь.. надо бы тебя впихнуть куда-нибудь. Ну на моих ты точно участвовать будешь, это даже не обговариваеться, а.. – Я уже в одном есть. – Ого, правда? Ты смог куда-то записаться сам? Без моей помощи?– Джон отодвинулся от стола, пытаясь саркастично подколоть «друга». Он перевел взгляд на Саймона, спуская очки. – Ну, и куда же? – Джон, мне кажется, ты слишком ко мне придирчив сегодня. Да и вообщем-то раздражен. Что случилось за этот короткий срок твоего тут прибывания? AC85B. – Знакомое что-то.. – – Джон. Я серьезно. Что случилось? – Проигнорировав все остальные слова, Харрис ввел номерацию в архив информации и тут же забегали знакомые имена. Лололошка «открыл» это дело. Да уж.. – Ты.. Саймон, гений ты мой, ты же знаешь, что мы сюда не на пять лет приехали? Эту дыру уже пол года закрыть не могут, и не закроют в ближайшие года. Тебя же просто не отпустят, пока проект завершен не будет. Ты хоть думал, когда соглашался? Молчал Солус, и Джону даже показалось, что он переборщил. Он, разумеется, думал, что прав, но он не хотел чтобы розовый обиделся и пытался вести себя «холодно» по отношению к Джону. Он подумал пару секунд и начал набирать письмо в ИАЦ. – Я тоже заявку на вступление в проект подам. Дженна говорила, что ей говорил один голубой, что им там нашего отдела не хватает. Если застрянем тут надолго, то застрянем вдвоем, да? Это не была попытка примириться, Джон и так подумывал записаться туда, но когда это озвучил Саймон, в голове проскользнула мысль о том, насколько это тупая идея. Поэтому он и нажал на кнопку «отправить», и письмо с заявлением улетело на одобрение. Что его одобрят, Джон знал. Он был в этом уверен. – Все, давай, пока-пока. У меня, в отличие от кого-то, работы много. – ... Мистер Пистрис ушел, тихо и не проранив ни слова закрывая дверь в лабороторию. Интересный он конечно. Даже не попрощался, обиделся чтоли? Джон снял голубые очки с пиджака, примечая, что его очки в состоянии получше, чем у Тетчера. Джон рассматривал их, крутя в руке. Интересно, скоро Лололошка догадается, где они? Было бы смешно посмотреть на Лололошку, который без понятия где его излюбленные очки, которые он постоянно носит. Джон снял свои очки, подставив к чужим. У Лололошки оправа толще, да и стекла темнее. А еще у него они в царапинах, на сгибах чуть протерты. Хорошая оправа, несмотря на потертости. Лололошке идут его очки, хотя, если так подумать, зачем Лололошка носит их постоянно? У Лололошки не некрасивые глаза, даже наоборот – красивые Джон сразу поймал себя на этой мысли. Стоп, вообще, какая разница, идут ему очки или нет? Все. Просто оставить. Очки положил он у монитора, аккуратно разложив дужки. Так точно заметит. Если так подумать, Джон сделал лучше, да? Сюда Лололошка послезавтра принесет документы, тогда и заберет очки, если заметит.