Синдром отсутствия

Зимняя дорога Харрису вообще не нравилась. Зато очень даже нравилась Тетчеру. Зимние утренние закаты мелькали за окном переднего пассажирского сидения. Вдоль трассы был густой лес, низкие деревья, покрытые снегом. Редко встречались магазины и заправки. Несмотря на то, что все было в порядке, Лололошка, пусть и не показывая этого, переживал. Он был бы больше рад, если бы сам сел за руль. Но Джон занял место за рулем первым, а спорить с Джоном – идея не хорошая. Этого человека переспорить невозможно. Джона раздражала эта зима. Тут зима суровая. Он к такому не привык, пусть раньше и жил в Хенфорте. Было это очень давно. К вечному снегопаду, короткому световому дню, низкой температуре и длинной зиме он тоже не привык. Джон всю дорогу решался начать разговор. Мысли никак не структурировались в один вопрос, а задать несколько он не сможет – Лололошка не факт, что даже на один ответит. Тот смотрел на быстро меняющиеся картинки за окном. Без очков, они были у него в руках. Лололошка молчал, не поворачивался, и, кажется, совершенно не хотел нарушать тишину. – ..Лололошка. Лололошка провернулся к Джону. Это было вполне ожидаемо, но Джон почему-то растерялся. Замялся. Он, что ему нехарактерно, очень волновался. – Хотел спросить.. – Я слушаю. – Твое «я не мироходец» означает то, что у тебя нет органа межпространственного перемещения, или не обязательно? Лололошка замер на пару секунд, пытаясь считать эмоции Джона. Отпустил взгляд вниз к своим очкам. Прокручивал их в руке, видимо, тоже волновался? Не знал, что ответить? – Просто не могу понять, отчего твои вещи и.. Видимо, ты сам не входят в контакт с AC. Когда я только пришел на проект, я застал пару раз, как ты чересчур близко стоишь к объекту. Джон говорил не громче звука мотора, а точнее очень, очень тихо. Ожидал он от себя совсем другого, но только сейчас понял, что давить на Лололошку вообще не хочет. – ..Это тяжело объяснить. – Значит ты знаешь, почему? Тишина. Лололошка не отвечал, но очки в руках перестали крутиться. – Ты не обязан отвечать. – Поспешил оправдаться Джон – Если ты говоришь, что ты не мироходец, я тебе верю. Но если ты когда-нибудь вдруг решишь сказать мне, почему твои очки остались нетронутыми после того, как попали в дыру, я буду признателен. – Будто нехотя Джон добавил. – И я не доложу никому. Лололошка глубоко вздохнул и надел очки. В очках он будто закрывается от всего мира. Это, должно быть, означало конец разговора.

***

Приехали они, как и планировалось, к двум часам дня. Погода в поселке была лучше, чем в Хенфорте. Ветра почти не было. Вместе с заданием в письме было написано, под каким предлогом Джон и Лололошка должны будут опросить людей, чтобы не вызвать панику. По легенде они приехали из органов здравоохранения, собирают информацию, чтобы понять, нет ли превышения вредных веществ в воздухе или окружающей среде. На въезде в поселок был жилой сектор. Много трехэтажек. Около одного из зданий гуляла семья: два ребенка играли на горке, а рядом с ними на лавочке сидели родители. Лололошка подошел первым. – Здравствуйте. Мы из областного центра, проводим проверку. Частые жалобы на самочувствие у местных. Вы у себя или у ваших знакомых не замечали что-то подобное? – А откуда именно? – Женщина перевела взгляд с площадки, где бегали ее дети, а, видимо, ее муж, отложил телефон. – Органы Здравоохранение. Собираем статистику. – Вклинился Джон. Достал удостоверение, которое вечером вчерашнего дня ему предъявили в Асфалии. Женщина даже особо не посмотрела. – Замечали ухудшение самочувствие у себя или детей в ближайшие недели? На горке играли два ребенка. Один мальчик лет девяти и девочка помладше. Мальчик качался на качелях, передразнивая младшую сестренку, которая вяло стояла в стороне. – Дочка все время на голову жалуется. Думали к врачу сходить, время как-то не найдем. Пора уже, видимо. А Вадик-то в обморок второй раз упал. – Женщина посмотрела на сына. Сказала чуть тише, – организм слабый у мальчика. У врача были, анализы сдавали. Пока ничего. – А что, это с чем-то связано? – Мужчина, что заметно, особо не хотел говорить. Но любопытство взяло свое. – Имеется подозрения, что растительная среда заражает воздух. Через пару недель все должно прийти в норму, так что вы не волнуйтесь. – Ровно, будто полностью уверено в своих словах сказал Лололошка. Джон даже удивился. Ему казалось, что весь диалог будет вести он сам. – А у вас? Были ухудшения? Тошнота, головокружение, боли в голове, звон в ушах или что-то подобное? – Джон посмотрел на мужчину. – У меня голова трещит постоянно. Но это давно. Не думаю, что связано. – А у вас? – обратился Лололошка к матери. – У меня.. в глазах темнеет иногда. Но думаю витамин мало. – Может, есть места в поселке, где самочувствие хуже, или вы не обращали внимания? – На другом краю поселка, за школой. – Там Вадик в обморок и падал. А это важно? – Мы пока еще не уверены. – Джон глянул на детей. Возможно, хотел задать еще вопрос, но Лололошка решил на этом закончить. – Спасибо за ответы. Этого достаточно. Примерно на этом диалог и закончился. Джон и Лололошка опросили еще двух человек, которых увидели на улице, перед тем как отойти к машине. За эти диалоги они выяснили, где примерно находится эпицентр проблемы, какие самые частые ухудшения самочувствия, и какие у жителей есть теории на этот счет. Джон и Лололошка почти сразу отправились на то место, которое было указано в координатах задания и о котором им пару раз сказали местные. Школа в поселке была одна. За ней было пару многоэтажек, гаражи и лес. Уже по пути Джон заметил, что тут и правда что-то не то. У него у самого зазвенело в ушах. Оба вышли из машины у гаражей. Лололошка всматривался в лес, думая, правильно ли они приехали. В то же время Джон уже точно понимал, что приехали они правильно. – Лололошка, ты как себя чувствуешь? – Джон облокачиваясь об машину повернулся к Лололошке. – Нормально, ты как? – Что-то голова закружилась.. Лололошка сразу напрягся, перевел взгляд с леса к Джону – Давай я один схожу и посмотрю, а ты в машине оставайся. – Ну уж нет, – Джон оттолкнулся от машины, подходя ближе к лесу. Он был явно против. – Идем вместе. Затея отпускать Лололошку одного Джону явно была не по душе. Как минимум, выглядело бы так, будто Лололошка выполняет все дело в одиночку. Лололошка взял две системы из машины и оба направились к лесу. Он, кажется, ничем не выделялся. Елки, покрытые снегом, ни одного следа, сугробы. Только звон в ушах у Джона становился сильнее. Что Джону показалось очень странным, так это то, что Лололошка, кажется, вообще ничего не чувствовал. Он шел быстро не сбавляя шагу, будто ничего и не происходило. Шли они в направлении к координатам минут десять, когда Лололошка в моменте молча остановился. Сделал пару шагов назад. У него резко сперло дыхание и очень начали болеть руки, шея и грудная клетка. Джон выглядел далеко не лучше. – Закладываем системы тут и уходим. Системы – кейсы, которые содержат в себе все компоненты, нужные для эффективной работы скинтонита, и, логично, содержит сам скинтонит. Хранить скинтонит безопаснее в системах, чем без ничего. Так что системы в Асфалии используются на постоянной основе. Лололошка сделал шаг вперед, будто пытаясь опередить, где именно стоит заложить систему, пока Джон отошел назад. Лололошкой было принято решение просто оставить оба блока системы рядом, не закапывая и не вкалывая в землю. Пытаться определить точное место центра проблемы заняло бы много времени, а Харрис, стоящий в стороне, не выглядел как человек, который продержится еще долго. Оставив обе системы, Лололошка подошел к Джону. – Ты сам дойти сможешь? – Смогу. Только идем быстрее. Идя все дальше от аномального места, Джону явно становилось легче. Он мог спокойно идти, вот только ноющая головная боль совсем не проходила. К машине подошел он первый, садясь за водительское сидение. К этому времени часы подходили к четырем часам. Доехать обратно они должны были примерно к десяти. – Может лучше я за руль сяду? Ты как вообще? – Нет, Лололошка. Нормально. – Джон пристегнул ремень безопасности, заводя машину. Оставаться долго он тут не хотел, так что сразу выехал из города. Всю работу они ведь сделали, так?

***

Дорога обратно казалась другой. Когда они ехали на задание, Джон все никак не мог решиться начать диалог, хоть и хотел. Лололошка же молчал. Сейчас Лололошка никак не мог решить, начинать разговор или оставить Джона в покое. Через пару часов навигатор – единственный ориентир на путь погас. Джон пару раз нажимал на кнопки, но экран даже не включился. Просто перестал работать. Джон сразу забил. Лололошка же пытался еще сделать с ним что-то, но попытки оказались тщетны. Джону нарушать это тишину не хотелось совсем. Голова болела, и как бы он не хотел это признавать – ему было очень плохо. За окном темнота. Не видно ни снега, ни деревьев. Толком ничего кроме дороги, на которую падает свет фар. Лололошка смотрел в лобовое окно – в боковых все равно ничего не видно. Время от времени смотрел на Джона. Тот даже не замечал. Дорога как на зло тянулась медленно, да и Лололошке уже начало казаться, что едут они куда-то не туда. Снег врезался в стекло, дворники работали без остановки. Джон притормозил, стал ехать медленнее, пока резко не свернул на обочину и затормозил. Руки с руля отпускать не стал. – Лололошка, я вообще не узнаю дорогу. Джон плыл на глазах. Честно сказать, в том, что они повернули не туда, Джон не виноват. Он ехал по памяти. Лололошка, долго не думая, вышел на улицу, обошел машину и открыл водительскую дверь. Метель поднималась. Температура низкая. Лучше им тут надолго не застревать. – Джон, иди на пассажирское. С дорогой разберемся. Лололошка потянул Джона за плечо, и тот совершенно не сопротивлялся. Он даже ничего не сказал. Пересел. Лололошка, сев за водительское сидение повернул ключ зажигания. Мотор издал глухой стук и затих. Тетчер повернул его еще раз, но машина не заводилась. Джон откинулся на спинку кресла. Голова гудела неимоверно. Он тут точно не помощник. Лололошке пришлось вернуться на улицу. Посмотреть капот. Из-за темноты и метели Джон не видел, где Лололошка, но он точно отошел от капота. Зашел за машину. Много времени он там не провел. Вынеся вердикт, вернулся в машину. – Думаю, система топлива замерзла. Подождем минут тридцать и все должно прийти в норму. Такое иногда случается, Лололошка на своем опыте знает. Правда, в настолько неудобном положении топливо у него не замерзало: с тобой рядом коллега, у которого битый час раскалывается голова, ты сам задыхаешься, а вместе вы потерялись. Джон одобрительно кивнул, будто это на что-то повлияет, а Лололошка сложил руки на груди, кисло смотря вперед. Не застрять и не замерзнуть бы тут.. Фары горели дальним светом. Их Лололошка так и не выключил. Было видно деревья по сторону обочины, горы рыхлого снега в лесу. Дорожный знак. Вывеска, с надписью.. Лололошка подался вперед, всматриваясь в буквы. Потрепанная временем вывеска гласила «Винит». Лололошка с облегчением выдохнул. Всю панику как рукой сняло. От Винита до Хенфорта он дорогу знает. Получается, они завернули не туда сразу, как сломался навигатор. – Ты знаешь эту дорогу? – тихо спросил Джон. – Кажется, знаю. Тут часа три до Хенфорта. Джон промычал в ответ, отворачиваясь к окну. Лололошка выключил фары. Темнота окутала и машину. Повисла тишина, но лишь на пару минут. – У тебя завтра смена есть? – первым тишину прервал Лололошка. – Нет уж, если мы приедем только ночью, то завтра я возьму выходной. – Мы можем у меня в квартире заночевать. Джон повернулся от окна к Лололошке. И тот растерялся, почувствовал взгляд даже в темноте. – До Хенфорта три часа, до штаба четыре. Лучше не рисковать, я не знаю, насколько машины еще хватит. – Понял. – Джон задумался на секунду – А.. Почему ты не живешь в квартире? Смысл тебе от комнаты в штабе, если есть квартира? – Что мне там одному делать.. В Асфалии встал и сразу пошел работать, жить хоть успеваю. – Ты? Жить? – Джон коротко усмехнулся. – Я что о тебе и слышал, так это то, что ты все свое свободное время тратишь на работу. А если и не по своей воле, то тебя другие запрягают. – Ты веришь слухам? – Не верил, если бы сам не убедился. – Ты все равно обо мне ничего не знаешь, как и другие. Судить не можешь. – Хорошо. Чем ты занимаешься в свободное время? – ... Лололошка хотел что-нибудь сказать, к примеру, что он любительски играет на инструментах, любит выезжать с Ричардом за город, или ходить с Шэрон на концерты, только вот когда хоть что-то из этого было в последний раз? Должно быть, очень давно. – На задания катаешься? – Можно и так сказать.. – Ну что ж, красавчик, я и не сомневался. Редкие саркастичные вбросы Джона по типу «мой дорогой» или «красавчик» Лололошке не то, чтобы нравились. – Я вижу, тебе уже лучше. – Именно. – Протянул Джон. – Только в глазах плывет ужасно. Лололошка включил фары. Джон сидел с закрытыми глазами. Вероятно, находился где-то между сном и бодрствованием. Лололошка выключил фары. Что же. Оставшиеся десять минут он сумеет отсидеть в тишине.