Синдром отсутствия

Джон уснул, кажется. Через двадцать минут Лололошка еще раз вышел проверить машину, убедившись, что все в порядке, тронулся. Ехал в полной тишине, иногда посматривая на спящего Джона. Приехали они в город, как и предполагалось, через три часа. Очнулся Джон сразу, как они заехали. Машина то и дело издавала щелчки, так что даже пытаться доехать до штаба Лололошка не стал. Остановился в жилом секторе десятиэтажек. – Приехали. Лололошка отстегнул ремень. Джон потер глаза, отстегнулся. Убедившись, что Джон его услышал, Тетчер вышел на улицу. Ветер сбивал с ног. Но что радовало, снег уже не шел. Всюду горели фонари, окна, вывески магазинов. В городе светло и ночью. Не то, что посреди леса. Джон вышел. Ему было явно лучше, но до сих пор шатало. Не обронив ни слова, Лололошка направился к подъезду, Джон за ним. Оба поднялись на лифте на восьмой этаж. Лололошка долго искал ключи в связке, хотя их было там немного. Толкнув дверь, зашел вовнутрь, не смотря включил свет. Редко он тут бывает. Даже очень. Невооруженным глазом можно было заметить легкий бардак, пыль. В коридоре у входа висел календарь, на котором был открыт месяц март, несмотря на то, что сейчас зима. – У тебя как, голова еще болит? – Поинтересовался Лололошка, стягивая обувь. Снимать верхнюю одежду особо не хотелось. В квартире холодно. Лололошка подошел к обогревателю в углу комнаты, включил. Да, Лололошка тут точно бывает редко. Тетчер скинул пиджак, Джон теснился на входе. – Есть такое. Трехкомнатная квартира около центра города. В хорошем месте и в отличном состоянии. Как так вышло, что комната в штабе привлекала Лололошку больше? – Я чего-нибудь от головы найду. Иди в зал, я тебе на диване постелю. – Зевая, Лололошка ушел на кухню. Закрыл дверь. Таблетки, если он и покупал в последние месяца, то оставлял в штабе. Но старые тут были, он их так и не вывез. Смотря на старые брызгалки от горла и пару неизвестных таблеток, он начал вспоминать, что от чего вообще помогает. Кажется, нашел что-то подходящее и вытащил одну таблетку Джону. Нагнулся за стаканом, набрал воду, и остановился на пару секунд. Он был не уверен от слова совсем, что таблетки могут помочь Искре, но все же вернулся к ящику с таблетками. Достал еще два обезболивающих, закинул в рот и, даже не запив, разжевал. Неприятно находится тут. Лололошка это осознал только тогда, когда прожил в штабе пару месяцев. Тут очень пусто, все чужеродное, пусть раньше и казалось родным. Стульев все еще пять, два запасных. Зачем ему столько? Тут одиноко. В раковине лежали две помытые миски. И что все-таки делать с Персиком, если возвращаться сюда Лололошка не хочет? Джон сидел на диване, ожидая Лололошку. Тот вышел со стаканом и таблеткой. Долгий разговор не клеился. Лололошка застелил диван и молча унес кружку. Предложил Джону одежду, но тот отмахнулся. Остался просто в рубашке. Отмахнулся тем, что поутру сразу поедут. Правда, будильник не поставил никто. Лололошка не возражал. Если бы ночевал он один, он бы даже кровать не расстелил, не то, что не переоделся бы. Просто завалился спать сразу же. В спальню, где Лололошка и остался, можно было пройти только через зал. Лололошка выключил свет на кухне, направился в комнату. – Лололошка. – Его остановил Джон. – Почему ты тут не живешь? Скорее от любопытства спросил. Вопрос вполне ожидаемый. Лололошка затормозил, но не ответил сразу. Думал, почему. Он ведь и сам не знал. Просто не хотелось?.. Его тут же посетила мысль, что вернутся сюда жить было бы неплохо. Персик – его собака. А не Дилана. Должно быть, работа – понятный и простой предлог не возвращается сюда? – Квартира, наверняка, дорогая. Купил, чтобы просто стояла? – Она мне в наследство от родителей досталась. Все вопросы Джона в мгновение ока исчезли. Что-что, а расспрашивать о семейной драме Лололошки он не станет. Как минимум, пока Лололошка сам не расскажет. Лололошка постоял с секунду, но, словив неловкий взгляд, выключил свет и ушел в комнату. – Доброй ночи. – Уже тихо сказал Джон, перед тем как Лололошка закрыл дверь. *** Утро ясное. Солнце из окон падало прямо на лицо и слепило. Кроме того, разбудил Джона стук чего-то о пол в квартире сверху. А затем крик, скорее усталый и бытовой, чем гневный. Женский голос начал отчитывать, скорее всего, детей. Вот он, минус этой прелестной квартиры. Джон перевернулся на бок. Взгляд упал на календарь в прихожей. Мало того, что там открыт март, так календарь еще и за прошлый год. Перевернулся обратно на спину. Внимание сразу переключилось на голос Лололошки из-за стены. Он говорил по телефону на кухне. – Нет.. мы сразу уехали.. ну так сама бы съездила, я бы на тебя посмотрел. Лололошка говорил с.. кем-то. Видимо, про вчерашнее задание. С кем, интересно узнать. С Луизой Де Саль? – Хотя, скорее, я бы посмотрел, как у тебя легкие разрываются. Это же так легко, копать яму, пока ты умираешь. Эту мысль Джон отмел. Он же не может так говорить со своим директором? – Нет, Луиза, уж извини меня, я туда больше не ногой. Или может.. Говорил Лололошка не то чтобы громко. Через толстые стены и закрытую дверь тихий, но эмоциональный диалог слышно было очень плохо. Джон потянулся за телефоном. Девять часов, почти десять. Ну, что же. Пора бы уже ехать в штаб. Во входную дверь раздался стук. Три громких стука. – Нет, все, в штабе поговорим. – Лололошку, говорящего с такой смесью злости и сарказма в голосе раньше он не слышал. Он в принципе почти всегда молчит. Лололошка сбросил трубку и, выйдя в прихожую, открыл дверь. На подъездной клетке стоял парень. Примерно ровесник Лололошки. – Знаешь, тебя с твоим шарфом видно за километр, – Он даже не поздоровался. – Отпуск взял? Или работу сократили? – Нет еще. Работаем. – Лололошка тоже не поздоровался, будто у них это в порядке вещей. – Ты как? – Если ты скажешь, что тебе сокращают работу, будет лучше. Пока что плохо. Долго еще вот так работать будешь? Мне не то что тяжело за Персиком следить, они с Абилкой сдружились вроде.. – И отлично, – Лололошка прибодрился. – Потому что меня в последнее время грузят больше, чем обычно. Парень театрально вздохнул, пропустив все мимо ушей. – Ладно. Я просто проверить зашел. Если что с работой изменится ты, пожалуйста, не жди. Персик не ангел божий. – Да, конечно. Парень взглянул в квартиру на Джона. Лололошка тоже повернулся, обнаружив, что тот уже не спит. Парень посмотрел пару секунд, и, кажется, понял, что ему пора. – Ну, живой и хорошо. Встретимся еще в пятницу. – В пятницу?.. – Ты телефон включаешь вообще? – Ну, да.. – Так, все, тебе Шэрон точно написала. Сам прочитаешь. Он отошел от двери, Лололошка вслед успел кинуть пару слов на прощание: – Пока, Дилан.. Закрыл дверь. Повернулся в сторону зала. Хотел пойти в комнату. Видимо, за телефоном. Интересные у Лололошки.. друзья. У Лололошки довольно понятная система, как он записывает своих знакомых: Имя, первая буква фамилии и отдел. ШэронМОО – Лололошка, привет. Я заметила, что ты единственный, кто не прочитал чат. Мы в пятницу собираемся на концерт. – Все идут, и ты тоже. Понял? – Отпишись, что пойдешь. Написала Шэрон вчера. Лололошка может и видел, что она написала, но решил ответить позже. И забыл. – Я не уверен, что смогу в пятницу. Лололошка еще не отказал, но решил не сжигать мосты. – Сегодня последний день покупки билетов. Или да, или нет. Шэрон ответила практически сразу. – Хорошо. Скинь ссылку, сейчас куплю. Мосты сжечь пришлось, хотя мысленно Лололошка все еще думал, как бы он мог дать заднюю, если не захочет идти.