Искусство компромисса

Гипс сменили на жёсткий ортез, костыли — на стильную, но не менее ненавистную трость из чёрного граба. Миранда Пристли медленно возвращалась в мир. Но мир, в который она вернулась, был уже другим. В нём было двое обязательных спутников. Сначала это случилось в «Подиуме». Миранда появилась в офисе впервые после перелома. Тишина, воцарившаяся в редакции, была гробовой. Все замерли, ожидая урагана, скукожились, стараясь стать невидимками. Но ураган прошёл мимо. Миранда молча прошла к своему кабинету, опираясь на трость. И не одна. За ней, держа в одной руке портфель с ноутбуком и документами, а в другой — изящную сумку-переноску от Goyard, шла Энди. И из полуоткрытой сумки на мир «Подиума» с любопытством смотрела пушистая мордочка Гектора в новом, специально сшитом для «офисных будней» шёлковом галстуке-бабочке цвета маренго. «Миранда, добро пожаловать назад! Мы так все…» — начала было Эмили, выскакивая из-за стола, но замолчала, уставившись на сумку. «Кофе, Эмили. Без слов, — отрезала Миранда, не останавливаясь. — И найдите коврик. Мягкий. И миску для воды.» В своём кабинете Миранда опустилась в кресло, с облегчением поставив ногу на пуфик, который Энди тут же подкатила. Энди выпустила Гектора. Тот, не смущаясь новой обстановкой, обошёл кабинет, обнюхал ножку легендарного стола, справил нужду на специально положенный в углу абсорбирующий коврик от Philipp Plein (подарок Найджела с язвительной запиской «Для творческих пописов») и, удовлетворившись, прыгнул на пуфик рядом с ногой Миранды и улёгся. Так началась новая эра. Миранда диктовала письма, а её рука время от времени опускалась, чтобы почесать Гектора за ухом. Он сопровождал её на все совещания, сидя либо на коленях (строго на подстеленной салфетке из чистейшей египетской хлопковой бумаги), либо на специальном стуле рядом. Удивительно, но его присутствие действовало на людей гипнотически. Никто не решался повышать голос или спорить слишком vehemently, когда на них смотрели огромные, спокойные глаза собаки в шёлковом галстуке. Он стал живым талисманом, снимающим напряжение. Но настоящие чудеса начались за пределами офиса. Первым стал бизнес-ланч с главным инвестором в «The Four Seasons». Майкл, суровый мужчина лет шестидесяти, известный своей неприязнью ко всему, что отвлекает от цифр, уже готовился к тяжёлым переговорам. Каково же было его изумление, когда к столику подошла Миранда с тростью, за ней — Энди с блокнотом, а потом… официант с высоким бархатным стульчиком для собаки. «Миранда, что это?» — не сдержался Майкл. «Это Гектор. Он не ест со стола, не волнуйтесь, — спокойно ответила Миранда, позволяя Энди устроить Гектора на стульчике. — И это Андреа. Она будет делать заметки. Я всё ещё не совсем в форме, чтобы одновременно есть и запоминать ваши обещания.» Весь ланч Гектор вёл себя безупречно. Он сидел, как статуэтка, лишь изредка поворачивая голову к официанту, разносящему стейки. Инвестор, сначала раздражённый, к концу обеда невольно улыбался, наблюдая, как Миранда незаметно сбрасывает ему под стол крошечный кусочек безмятежного сыра с собственной тарелки. «Знаете, мой внук просил собаку, — неожиданно сказал Майкл, подписывая предварительное соглашение. — Думаю, я теперь знаю, какую породу выбрать. Та, что умеет создавать… комфортную атмосферу для сделок.» Следующей была примерка в ателье у Oscar de la Renta. Миранда, стоя на низком подиуме, в окружении зеркал и замерших в почтительном ожидании портных, критически разглядывала драпировку на платье. Внезапно она прервала молчание: «Энди, мнение.» Все взгляды устремились на Энди, которая сидела в углу, держа на коленях Гектора в маленьком попоне из органзы (чтобы шерсть не попадала на ткани). Энди, уже привыкшая к этому, внимательно посмотрела. «Линия кажется тяжёлой с левого бока. И цвет… он тускнеет при этом свете. Нужно либо усилить освещение на мероприятии, либо взять оттенок на полтона ярче.» Миранда кивнула портным. «Вы слышали. Исправьте.» И, повернувшись к Энди, добавила уже другим тоном: «Гектору, кажется, жарко в этой попоне. Сними её.» Портные, привыкшие к капризам гениев, только переглянулись. Капризы по поводу собак были для них в новинку. Но самым памятным стал, конечно, показ молодого дизайнера, которого Миранда согласилась посетить «в порядке исключения». Шумная, душная площадка в Сохо, толпа, музыка. Энди шла впереди, прокладывая путь тростью Миранды как ледорубом, и несла Гектора в сумке, прикрывая его от толкотни. Они заняли места в первом ряду. Гектор, выглянув из сумки, устроился так, чтобы видеть подиум. Когда начался показ, он, к изумлению Энди, вёл себя как настоящий критик. На одни модели он смотрел с равнодушным видом, отворачиваясь и зевая. Но когда вышла модель в платье с асимметричным силуэтом и смелым принтом, Гектор насторожил уши и даже тихо тявкнул один раз, как будто говоря: «Вот это да!» Миранда, сидевшая рядом, услышала это. Она не повернула головы, но её губы тронула улыбка. Она положила руку на сумку, где сидел Гектор, и прошептала Энди на ухо: «Похоже, наш сын обладает вкусом. Этот дизайнер получит место в колонке «Заметки».» Энди фыркнула, пытаясь сдержать смех. «Сын?» «Вы с ним составляете мою единственную утверждённую жизнью свиту, — парировала Миранда, и в её голосе звучала неподдельная нежность. — Так что, да. В каком-то смысле.» К концу дня, вернувшись в пентхаус, все трое были измотаны. Миранда сняла туфли и с облегчением опустила ногу на пуфик. Энди, скинув пиджак, принесла ей чай и миску с водой для Гектора. Потом повалилась на диван рядом. Гектор, напившись, запрыгнул между ними, свернулся клубочком и мгновенно заснул, его крошечное тело тёплым комочком легло на ноги обеим женщинам. «Знаете, — сказала Энди, глядя на потолок, — я думала, быть вашей тенью — это тяжело. Но быть тенью тени, которая ещё и таскает за собой собачью сумку… это новый уровень абсурда.» Миранда протянула руку через спящего Гектора и нашла руку Энди. «Абсурд, — согласилась она, её пальцы переплелись с пальцами Энди. — Но это мой абсурд. И я не намерена от него отказываться. Ни от собаки. Ни от тебя. Вы оба теперь часть… стандартного комплекта.» Энди повернула голову и встретилась с её взглядом. В её глазах светилась усталая, но счастливая улыбка. «Стандартный комплект Миранды Пристли: одна главный редактор, одна пожизненная помощница с функциями ветеринара и грузчика, и один крошечный критик моды с дорогим гардеробом.» «Именно так, — кивнула Миранда, и её губы коснулись сначала макушки спящего Гектора, а потом — губ Энди. — Ничего лишнего.»