Реакции Горения

***

      Утро начинается не с кофе. И даже не с сигареты, не со стояка, а с блядского бодуна. Такого, что начинаешь ненавидеть себя за прошлую ночь, но сил нет даже на ненависть, поэтому приходится уныло поднимать свою тушу и ехать на работу. Вчера он нажрался. Даже по своим меркам. Не то, чтобы надираться вусмерть было для него чем-то обычным, скорее просто спустя определенный период времени это было необходимым. Раз в полгода, например. Или после хорошей драки. Или после того, как собственными руками выдавливаешь жизнь из своего заклятого врага. Что-то в этом диапазоне. Поворот головы оказывается фатально резким, отчего Роберт жмурится, ловя искры под веками. За такое обращение с собой, тело обиженно посылает адски болезненные импульсы прямо в спину, и мужчина охает, медленно откидываясь на спинку рабочего кресла. Шум оживающего после выходных офиса делу никак не помогал. Херово. — Хорошо отдохнули? — раздается ехидный голос Чейза, выглянувшего из-за перегородки. Робертсон кидает многозначительный взгляд на старика и облокачивается на стол, роняя лицо в руки и пряча глаза от яркого солнца в этот чудесный понедельник. — Я перепишу всё на Бекона. — глухо тянет Роберт, массируя виски.       — Он мечтает скорее сдать тебя в дом престарелых и получить завещание. — не прекращает веселиться Чейз, вальяжно разваливаясь на хлипкой стенке. — Ты был херовым отцом и шлялся по барам, вместо воспитания сына. — Скорее бы сняться в реалити шоу, где у меня заберут родительские права, а в конце я буду рыдать, что всё осознал. — вяло улыбается Роберт, натягивая рабочие наушники. Пора начинать этот сраный день. Чейз удивленно хмыкает. — Ты такое смотришь? — Только когда моё депрессивное состояние требует того. Рекомендации терапевта. — деланно закатывает глаза Роберт, намекая, что разговор окончен. — Серьезно, мужик, не до того сейчас. Старик поднимает руки в мирном жесте, намекая на свою капитуляцию, и исчезает за перегородкой, оставляя Робертсона наедине с мигренью и его подопечными. Последние, кстати, так же изнывали на другом конце провода, но прежде чем мужчина успел подключить свой звук, он видит приближающуюся Блейзер, которая явно хотела ему что-то сказать. Ну почему именно сегодня всем от него что-то нужно? — Привет, прости, что отвлекаю, но у меня есть для тебя кое-какая информация, — девушка мило улыбается, но окидывает Роберта испытующим взглядом. — На славу повеселились? За перегородкой слышится старческое хихикание, и диспетчеру приходится собрать всю свою волю в кулак чтобы не застонать. — Все нормально, — отмахивается Роберт, обратно снимая наушники, но тут же тушуется. — жаль, что ты не смогла присоединиться. Героиня опирается бедром о стол мужчины. — Ну да, провела незабываемый вечер в компании офисной документации. — насмешливо фыркает Блейзер. — Зажигала с мультифорами и степлерами. Прошу не завидовать. И не говори Сонару. Девушка забавно округляет глаза и вместе с Робертом они тихо смеются, чтобы не отвлекать остальных работников. Роберту с ней легко. Она веселая и участливая, общаться с ней одно удовольствие. За время его присутствия в SDN, они действительно сблизились, было в ее ауре что-то такое, что позволяло бывшему герою расслабиться, даже несмотря на их неравное положение в офисной иерархии. — У тебя есть ко мне что-то? - спрашивает Роберт, отходя от приступа мигрени после смеха. Понимает, как звучит его вопрос и осекается. — В смысле, информация? — Да, но это подождет до конца дня, так что не отвлекайся, — Блонди опускает тяжелую ладонь на его плечо, отчего мужчина охает. Девушка тут же виновато одергивает руку. — Прости! Не рассчитала силу. Еще увидимся. Она подмигивает и удаляется прочь по длинному офису, попеременно проверяя работу других подчиненных. Роберт рассеянно смотрит ей в след, замирая на какой-то невидимой точке в пространстве, и тянется за кружкой своего уже остывшего кофе. Делает глоток и кривится от прогорклого вкуса, но продолжает пить. «Нет пчелок, нет меда», обреченно думает Робертсон, включаясь в канал. — ..не виноват! Я просто подскользнулся! - изнывал Сонар, очевидно находясь посреди горячей перепалки с кем-то. — На собственной, блять, блевоте! Ты засрал мои новые сапоги, чмо ушастое! — бойко возмущался этот кто-то, оказавшийся Призмой. Дом, милый дом. — Приветствую, команда, вижу вы уже в состоянии работать, поэтому предлагаю начать прямо сейчас, — заунывно напоминает о своем существовании Роберт, размеренно щелкая ручкой. Бекон под столом увлеченно жует резиновую игрушку. Слышится унисон всевозможных ругательств, даже какое-то демоническое проклятье, кроме бодрого Водобоя, который отчаянно пытается выговорить «Есть, Сэр!», преодолевая заикание. Вот она молодость. Хотя может его сила как-то способствует быстрому…вымыванию алкоголя? Надо будет спросить. — Знаешь, ты на удивление неприятная личность, — плюется Купе, которая, судя по голосу, охрипла после вчерашнего. — Ты ведь был вчера с нами, какого хрена ты требуешь от нас невозможного сейчас? Сам же, блять, напился в хлам! — не унималась Элис, видимо, ну очень разочарованная испорченными сапогами.       Роберт знает, что они это не всерьез. Им просто нужно немного поныть перед работой, это что-то вроде вида антистресса в их компании. Ну, либо они реально злятся. Он еще сам не до конца понял, у него тоже похмелье все-таки. Мужчина собирается бросить в ответ какую-то гаденькую шутку, но его прерывает Невидива. — Отстаньте от человека, ребят, — от неожиданности у Робертсона брови ползут наверх, но тут девушка добавляет. — У него были дела поважнее наших попоек, этой ночью ему смачно перепало. Команда довольно улюлюкает и принимается с новой силой обсуждать, как прошла ночь диспетчера. Мужчина устало проводит рукой по лицу и вздыхает в наушник. Но такое ощущение, что чего-то не хватает. — Фламбе, посылаю тебя на вызов к пенсионерке, ее ключи упали в сточную скважину. В ответ тишина. Роберт переключает кнопку звука туда-сюда, чтобы убедиться, что его слышно. Похоже, его нарочно игнорируют. — Могу послать тебя чистить канализационные трубы, если- — Я понял с первого раза - не тупой, блять, — огрызается мужчина в своей привычной манере. — Рад, что мы пришли к консенсусу, — сухо резюмирует Роберт. Он привык, что афганец его презирает всеми фибрами души, особенно после раскрытия геройской личности. Ну, по крайней мере, тот перестал бить его в челюсть раз в месяц, а оскорбления он уж как-то переживет. В целом, первая часть рабочего дня проходит мирно, за исключением момента, когда Сонар отвлекся на задании чтобы проблеваться, и упустил воров. Водобой тут же пообещал убрать за ним и, нечаянно, залил открытый на ремонт электрощиток, чем обесточил близлежащую кофейню. А в целом, обычный день. Просто до безумия долгий. Поэтому когда Роберт оглашает долгожданный обед, он подрывается с рабочего места и направляется в туалет — не стоило пить столько кофе. Он вжикает молнией и буквально припадает рукой к стене у писсуара, вздыхая с облегчением. Нет, правда, его мочевой скоро откажет, если он продолжит в том же духе. Наспех застегнувшись обратно, мужчина подходит к раковинам, чтобы помыть руки, но его наглым образом прерывают. — Впервые вживую лицезрела омораси, — нагло улыбаясь, протянула Кортни, появляясь оперевшись о потертый кафель на стене. — Или ты просто мазохист? — Ты просто не была на геройских вечеринках с плетками и кокаином, там всякого насмотришься, — равнодушно отвечает Робертсон отряхивая руки от влаги. — Я могу хотя бы поссать без твоей аудиенции? Девушка хмыкает, отталкиваясь от стены и подходя вплотную. Её взгляд задерживается на коже, выше воротника, и Роберту становится неуютно. Кортни, в целом, вызывает у него какое-то странное чувство. Она замечает его выражение лица и недовольно цокает. — Расслабься, я просто пришла забрать отсюда кое-что. Она подскакивает с ногами на столешницу раковины и шустрым движением проскальзывает рукой в вентиляционное отверстие под потолком. От свертка в ее руке у Роберта расширяются глаза, а брови едут к переносице. — Дурь? Ты издеваешься? — мужчина скрещивает на груди руки, недовольно вперившись взглядом в Невидиву. — И ты не выбрала лучше места для заначки, кроме как мужской сральник? — Во-первых, гений, у меня астма, как ты себе это представляешь: нюхать и следом задыхаться? Я ее продавала Сонару. — видя еще большее возмущение, Кортни закатывает глаза так, будто все очевидно и лежит на поверхности. — Во-вторых, я этим больше не занимаюсь, Блонди дала мне задание избавиться от них. Я же теперь, типа… героиня. В подтверждение своим словам, она достает из кармана другие свертки и смывает их в рядом стоящий унитаз. Кажется, ее не заботит, что в канализациях кто-то, вероятно, будет очень счастлив такому подарку. Если так подумать, Кортни в самом деле пошла на исправление. После истории с Пологом, она стала проявлять инициативу в командных миссиях, налаживать отношения с остальными, больше проводить времени с Блейзер на учениях, меньше сталкерить Роберта. Ключевое слово «меньше», это не значит, что она перестала. Для такой заядлой «двоечницы», это был безусловный успех. Однако, их отношения все еще напоминали какую-то странную бурду, состоящую из презрения, одностороннего желания и подобия дружбы. Роберт чужие чувства игнорировал. Да, это плохо, но он так был приучен. Где-то в голове звучит раскатистый баритон, вторящий «Я сейчас занят, сын». Да, сэр. Закончив смывать все свои запасы, Невидива подходит обратно, чтобы помыть руки. — Да, к слову, сказал бы спасибо, что я не рассказала остальным о твоем клейме на шее, тебя будто кинули в вольер к голодным свиньям. — прыскает девушка, отводя потемневший взгляд и отряхивая руки. Робертсон хмурится. Опять ее закидоны. — Ты о чем? — Чувак, ты в зеркало вообще смотришься перед выходом? — уже на выходе из туалета спрашивает Кортни. На ее лице играет искреннее веселье когда она добавляет. — Удачи на обеде. Дверь захлопывается, а Роберт тем временем переводит взгляд на свое отражение. Уставшие глаза сначала фокусируются на мешках под глазами, а после… Блять. Роберт неверяще склоняется над зеркалом и трет пятно на шее. Не стирается. Это не грязь. Это ебучий засос. «Так вот почему Чейз так странно себя вел», сокрушенно осознает Робертсон, не переставая тереть пятно размером со сраное «Орео». Он роняет голову и смотрит на свои пальцы, сжавшие край раковины. Удачи — это еще мягко говоря, ему придется потратить на этот день куда больше сил, чем у него есть. «Блейзер. Она ведь тоже видела», холодеет Роберт, надеясь что ему не впаяют штраф за нарушение трудовой дисциплины. Мужчина тяжко вздыхает, выходя из туалета, и в этот момент желудок издает самый жалобный скулеж известный человечеству. Сдохнуть от голода, пропустив обед, либо до конца недели терпеть подъебы команды — выбор взрослого самодостаточного человека, это факт. Поэтому в общую столовую Роберт направляется гордо, как на эшафот.