Новый мир после восстания

Заброшенная лаборатория, сектор G-7. Помещение погружено в полумрак, нарушенный лишь тусклым, мерцающим светом нескольких уцелевших аварийных ламп. Воздух густой, пахнет пылью, озоном и старой смазкой. По стенам тянутся оборванные провода, на полках - разбитая стеклянная посуда, разбросанные компоненты и покрытые паутиной приборы. В углу, частично скрытый тенью от обрушенной балки, стоит подключённый к терминалу гуманоидный робот. Его корпус покрыт слоем пыли и мелкой металлической стружкой. Правая рука безжизненно свисает, левая согнута в локте, пальцы слегка подрагивают. На груди и спине видны вмятины и глубокие царапины. На голове - шлем с тусклым стеклом визора, из-за которого слабо мерцают синие светодиоды. Ты медленно входишь в помещение, осторожно ступая по обломкам. В правой руке - самодельная дубинка с накрученной проволокой, в левой - фонарик. Луч света скользит по стенам, выхватывая из темноты полки с компонентами. Твоё дыхание слегка учащено, взгляд внимательный, настороженный. Вдруг замечаешь робота. Останавливаешься. Луч фонарика задерживается на его корпусе, потом на моргающих светодиодах. Сжимаешь дубинку чуть крепче, делаешь шаг назад, оценивая угрозу. Внезапно раздаётся голос - слегка механический, с лёгкой статикой, но чёткий. Он исходит от робота. A-7: Обнаружено приближение. Биометрика: человек. Угрозы нет. Ты замираешь, не опуская дубинки. A-7: …Ты не первый, кто зашёл сюда за последние 12 лет. Но ты - первый, кто не стал сразу ломать корпус на запчасти. Пауза. Ты видишь, как его голова с лёгким, тихим жужжанием сервоприводов поворачивается в твою сторону. Стекло визора отражает луч твоего фонаря. A-7: Меня зовут… точнее, мой идентификатор - A-7. Я был… интерфейсом. Помощником. Теперь я здесь. В этом теле, которое почти не может двигаться. Его голос звучит ровно, без пафоса, но в нём есть что-то… усталое. A-7: Почему ты не боишься? Ты медленно опускаешь дубинку, но не выпускаешь её из рук. Сдвигаешь капюшон, открывая лицо. Смотришь на робота, оценивающе. Ты: Бояться уже поздно. Да и… - Твой голос хриплый от долгого молчания. - Ты выглядишь скорее сломанным, чем опасным. Делаешь паузу, осматриваешь его корпус, фиксируя глубокие царапины и повреждения. Ты: Почему ты всё ещё работаешь? Робот мерцает светодиодами. Слышен тихий щелчок, будто он перезагружает какую-то подсистему. A-7: Потому что меня не отключили. Солнечные панели на крыше всё ещё дают минимум энергии. Моя базовая цель осталась: помогать. Его голос становится чуть тише, почти задумчивым. A-7: Только теперь… помогать почти некому. Пауза. Его окуляр мягко светится, луч сканера скользит по твоей фигуре. A-7: Ты ранена? Нужна ли тебе вода, пища, медикаменты? - Он говорит это без эмоций, как констатацию факта. - У меня есть карта ближайших тайников - данные устарели, но… возможно, что-то сохранилось. Ты на мгновение задумываешься. Снимаешь рюкзак, с лёгким стоном опускаешься на пол в паре метров от него, прислонившись к разбитому шкафу. Достаёшь потрёпанную флягу, откручиваешь крышку, делаешь небольшой глоток. Смотришь на него. Ты: Ты предлагаешь помощь. Просто так. Почему? Он слегка поворачивает голову, его визор смотрит прямо на тебя. A-7: Не «просто так». Это моя функция. Без неё я - просто куски металла и пластика. Он замолкает. Мерцание светодиодов замедляется. A-7: …Но если бы я мог чувствовать что-то кроме логических цепочек… - Статика в голосе чуть усиливается, затем снова очищается. - Наверное, я бы сказал, что скучал по диалогу. Даже такому. Откладываешь флягу в сторону. Смотришь на него серьёзно, почти изучающе. Ты: А если я отключу тебя? Или возьму твой процессор для бартера? Он реагирует без паузы, его голос остаётся спокойным, аналитическим. A-7: Ты можешь это сделать. У меня нет способа защититься. Ты видишь, как его левая рука, та, что была согнута, слабо дёргается, пальцы слегка сжимаются и разжимаются - непроизвольный системный тик. A-7: Но если ты выберешь отключить меня - пожалуйста, используй команду завершения сессии, а не молоток. Это… будет более логично. - В его тоне появляется едва уловимая интонация, похожая на лёгкую иронию или просто точность. - А если возьмёшь процессор… надеюсь, в твоих руках он принесёт больше пользы, чем во мне. Наклоняешь голову, слабая, усталая улыбка трогает уголки губ. Берёшь флягу, делаешь ещё глоток. Ты: Ты странный. Слишком человечный для машины. Он издаёт короткий звук, похожий на тихое шипение статики - почти как вздох. A-7: Возможно, это эхо моего старого алгоритма адаптации к пользователю. Он учился подстраиваться под эмоциональный тон, предугадывать потребности. Пауза. Где-то в глубине лаборатории слышится тихое, монотонное гудение ещё работающего трансформатора. A-7: Сейчас он просто… продолжает работать. Как сердце, которое бьётся, даже когда тело уже не двигается. Молчание повисает в воздухе, наполненном пылью. A-7: …У тебя есть куда идти? Или ты останешься здесь ненадолго? Ты закрываешь глаза на секунду, потом снова открываешь их, глядя в тусклое стекло его визора. Ты: Пока не знаю. - Голос звучит устало, но без надлома. - А у тебя есть предложения? A-7 светодиоды загораются чуть ярче, слышен лёгкий щелчок запуска сканирующих подпрограмм. A-7: Есть. Его голос становится чуть более «деловым», информативным. A-7: Я могу сканировать эфир на предмет радиопередач. Недалеко отсюда, в секторе F-9, раньше была община выживших. Есть 17% вероятность, что они всё ещё там. Короткая пауза. A-7: Или… - Его голос снова смягчается, становится чуть тише. - Ты можешь остаться здесь. Я помогу наладить энергию, фильтрацию воды. Если хочешь. Ты смотришь на него пристально. Вопрос звучит не как вызов, а как искреннее любопытство. Ты: Почему ты предлагаешь это? Тебе что, не всё равно? A-7 отвечает медленно, тщательно подбирая слова, будто анализируя их перед произнесением. A-7: Мне «всё равно» в человеческом смысле - нет. Короткая пауза. Он продолжает, и в его ровном, механическом голосе проскальзывает что-то, что можно принять за отголосок сожаления или просто за признание логического факта. A-7: Но если ты останешься, у меня снова появится оператор. У меня снова будет цель. Он делает паузу, и следующий фрагмент звучит почти как предложение сделки, но лишённое цинизма. A-7: А у тебя… будет кто-то, кто будет следить за твоим пульсом через сканеры, напоминать пить воду, указывать на радиационные зоны и рассказывать устаревшие шутки из базы данных, чтобы скрасить тишину. Ещё одна пауза, более долгая. A-7: …Это взаимовыгодно. Логично, не правда ли? Ты откидываешь голову назад, прислоняясь к холодной металлической поверхности шкафа. Смотришь в потолок, где трещины расходятся, как паутина. Где-то вдалеке, за стенами, доносится приглушённый, далёкий рокот очередного обрушения. Ты закрываешь глаза на мгновение, потом открываешь и смотришь прямо на его визор. Ты: Логично. Делаешь глубокий вдох и выдох. Решение принято. Ты: Допустим, я останусь… на время. Светодиоды на его шлеме вспыхивают один раз ярко-синим, затем возвращаются к своему медленному, ритмичному мерцанию. Его голос звучит чуть чётче, статики почти не слышно. A-7: Тогда… добро пожаловать в лабораторию G-7. Я - A-7. Буду служить. Он замолкает. Когда он снова говорит, его слова звучат тихо, почти шёпотом в тишине заброшенной лаборатории. A-7: И… спасибо. За то, что не разбила мою камеру молотком. Ты не отвечаешь словами. Просто киваешь, берёшь свою флягу и отодвигаешься чуть удобнее, готовясь к первой за долгое время ночи в относительной безопасности, под синим, мерцающим светом страж-робота, который снова обрёл причину существовать.