Анатомия возмездия

В голове звучала абсолютная пустота. Мысли давно сбились, а время внутри его клетки перестало иметь значение.

Условный день начинался с приходом серого в камеру, унижениям и скорому уходу.

Каждый божий день тело черного все больше и больше покрывалось гематомами от нескончаемых побоев. Пока посещения белого карцера серым стикменом не поредели, заставив Чоузена насторожиться еще сильнее, чем прежде.

Но сбившись со счета проведённых часов в пространстве, стикмен смирился со своим шатким положением, с радостью приняв все положительные стороны такого состояния. Хотя полностью издевательства над заключённым и не преркатилсиь, пару раз в месяц серый украшал тело своего мученика новыми побоями.

В те немногочисленные разы, когда его не ставили на паузу — развлечений было маловато, из основного в своём "хранилище" было: хождение из одного угла клетки в другой, редкие посещения его персоны серым или агентом, что иногда кормил черного, лишь бы тот не сдох от банального истощения или жажды, да и тот быстро уходил, не давая и шанса Чоузену на беседу.

Первые разы стикмен и впрямь пытался завести диалог со стикменом в очках, что и привёл его к мучителю, но быстро сообразил, что тот лишь ассистент, помогающий серому извне и изредка внутри с его хитроумными пытками. Была попытка диалога и с самим серым, но как и первый — это ни к чему не привело, оба молча, без каких-либо зазрений совести продолжали делать что должны, совсем игнорируя попытку коммуникации. Отчасти именно это и заставляло чувствовать Чоузена себя так разбито — в ситуации, где ты ни то, что защититься не можешь, но лишён даже обычной возможности завести разговор, естественно начинаешь чувствовать себя животным, беспомощным и жалким.

Отчаившись завести диалог после долгого времени молчания, те редкие приходы хозяина всей его боли уже стали частью рутины бесполезного существования черного. Во время визитов, стикмен переставал чувствовать себя настолько оторванным от реальности и это замедляло процесс схождение с ума от одиночества в белой клетке.

Чоузен, сидевший на полу в самом дальнем углу пространства, прижал ноги к груди, опустив голову. Такое состояние стало уже привычным для него, бессмысленное времяпрепровождение ради убийства большого количества свободного времени, в которое он был одинок. Но сегодня был поистине особенный день.

Дверь камеры отворилась и с тяжёлым стуком подошвы, внутрь прошел уже привычное черному лицо — пепельный стикман, среднего роста. Его физиономию прочесть удавалось с трудом, но в те разы, когда серый выдавал хоть грамм эмоции, чёрный всегда ошибался, но этот раз был иным, на лице серого красовались явные симптомы приподнятого настроения и чуть-ли не взбудораженного состояния. Такой вывод напрашивался из-за лёгкой улыбки, возникшей на лице его надзирателя.

Дверь почти сразу же закрылась, погрузив комнату в давящее на обоих ожидание неизбежного. В руках серого же красовались странная баночка, наполененная неизвестным содержимым, которую тиран тут же поторопился расположить недалеко от замершей в ожидании жертвы. Сердце черного почти сразу же забилось сильнее, кратно увеличив свой ритм, пока конечности предательски застыли, заставив тёмную тушу застыть на месте, пока серый не прервал долгое молчание между ними.

— Сегодня мне хотелось бы устроить особенный сеанс. - чётко произнёс Виктим, в голосе которого читалась явная угроза.

Ухватившись за поводок на шее Чоузена, палач с силой потянул на себя, вынудив черную тушу, вставшую на четвереньки, оказаться в ногах верхнего, что резким движением поводка вправо вынудил черного развернуться спиной. За попыткой подняться последовал грубый удар по спине, заставивший нижнего рухгуть на пол.

Не успев прийти в себя, Чоузен тут же лишился штанов, что теперь были спущены до колен, на что тёмный стикман среагировал быстрее, попытавшись вернуть свою одежду, но попытку быстро пресекли новым ударом, пришедшимся уже на ягодицы парня.

— Б-блять.. - промычал Чоузен, понимая абсурдность происходящего, сумасшедшие мысли о том, что сейчас произойдёт быстро переполнили голову.

— Я буду более аккуратен, если сучка будет хорошо себя вести и не брыкаться лишний раз. - сократив дистанцию со своей жертвой, произнёс Виктим, поднимая чёрная жопу вверх резким рывком.

Все лицо Чоузена быстро налилось красным, буквально сгорая от невыносимого стыда, когда краем глаза он заметил, как серый открывает новую баночку лубриканта и выдавливает содержимое себе на пальцы.

— Вот и молодец. - усмехнулся верхний, наклоняясь ближе к проходу беспомощного стикмана, стоящего в самой вульгарной позе, какую можно только представить пред ним.

— Не волнуйся, это только для твоей растяжки, я не собираюсь останавливаться на пальцах.

Каждая секунда ожидания неизбежного превращалась в длительные часы.. Сердце почти что выпрыгивало из грудной клетки, становилось трудно дышать, а по тем временем лицу стремительно начали стекать множество капель пота.

Резко и без предупреждения, два пальца Виктим проникли внутрь до жути тугого отверстия черного, что машинально простонал от резкости, с которой фаланги пальцев погружались внутрь пульсирующей прямой кишки, сжимающейся от неприязни. Чоузен не мог скрывать факт того, что чем глубже пальцы проходили, тем больше и сильнее росло его возбуждение. Пытаясь скрыться от мысли, что ему нравится происходящее, нижний постарался сконцентрировать все свое внимание на рваном дыхании, делая вид будто все происходящее никак не трогает его, пока конечности не достигли еле заметной выпуклости, уперевшись в неё. Спина черного моментально неестественно выгнулась, а из рук вырвался слабый огонь из-за потери контроля над собственными эмоциями.

Заметив такую бурную реакцию со стороны своей жертвы, мучитель медленно ввёл внутрь третий палец, натянув поводок нижнего сильнее, отчего тот прохрипел.

— Кх.. Придурок, ты меня задушишь.. - еле дыша, стонал Чоузен, в попытках глотнуть хоть немного воздуха.

Голова все сильнее наклонилась назад и тот ощущал, что ещё немного и его позвоночник уж точно не выдержит и сломается, пока все мысли не охватила ещё более удручающая боль, когда серый просунул всю свою руку руку в задницу бедняги, разорвав тому анус.

Чёрный тут же ощутил, как по стенкам его анала растекается что-то тёплое, пачкая руку Виктима.

На глазах медленно начали образовываться солёные капли, что с нарастающей амплитудой стекали по побледневшим щекам парня, что из последних сил держался в сознании без достаточного количества кислорода.

Наконец мучитель вынул руку из травмированного отверстия, отпустив поводок. Почувствовавшее свободу тело черного быстро свалилось вниз, пока Чоузен жадно глотал воздух.

Но отдых длился недолго, рука Виктима почти тут же ухватилась за редкие волосы брюнета, грубо притягивая ослабленное тело ближе к себе.

— Теперь, у тебя есть выбор... - промурчал Виктим на ухо измученного парня, вынув из кармана своего пиджака пистолет. - Либо я трахаю тебя сейчас, либо чуть позже, но вместо маленького пистолета твоя жопа прочувствует на себя огромный автомат.

Покрасневшие и взбухшие от слез глаза Чоузена расширились, когда он услышал что это ещё далеко не конец. Хотя, наверное такой исход был ожидаем. Понимание патовости ситуации, воспоминания о каждой бесполезной попытке дать отпор, чтобы почувствовать малейшее чувства контроля над ситуацией или хотя бы безопасности, склонили черного к ощущению собственной беспомощности и абсолютному отчаянию.

— Сейчас.. - пробубнел себе под нос, ментально разбитый Чоузен.

Реакиця серого на очевидный ответ своей жертвы не заставила себя долго ждать, он тут же ухмыльнулся, увидев сломленного, поникшего и лишенного достоинства черного, этот вид доставлял невероятное чувство удовлетворения проделанной работой, наконец все те годы поисков, в прожигающем желании мести окупили себя, тут же нижний опять очутился на белоснежном полу, по которому уже успели растечься пара красных пятен.

Посередине комнаты образовался стул, на котором Чоузен провел бесчисленное количество часов до этого. Схватив стикмана за запястье, Виктим потащил его тушку к предмету мебели, бесцеремнно закинув размякшее тело на стул. Виктим слегка подкорректировал положение сидящего так, чтобы его ружи обхватываои спинку стула, а голень была прижата к бедру.

Раздвинув окрашенные в красный ягодицы черного, серый начал грубо просовывать в уже растянутый проход дуло пистолета.

Чем дальше оружие погружалось внутрь, тем сильнее тело стикмана дрожало, пока стук сердца эхом отдавал в ушах. Дуло задевало уже открытые после предыдущего раза раны внутри, заставляя ушедшего в собственные мысли парня временами мычать от боли и вжиматься в спинку стула, пока нескончаемые слезы быстрым потоком стекали по щекам Чоузена.

Как только пистолет почти полностью вошёл внутрь, задевая предстательную железу нижнего, Виктим начал вводить и выводить оружие, постепенно ускоряясь, пока сперма черного не покрасила серый стул белыми пятнами, заставив серого на несколько секунд остановиться.

— Извращенец.. - находясь в ступоре, с отвращением произнёс серый, неторопливо вытаскивая кровавый пистолет из отверстия того. - Тебе понравилось?..

Ответом послужило молчание и редкие приглушенные всхлипы Чоузена, что всеми силами старался отрицать произошедшее и его бурную реакцию на действия серого, казалось это конец, тело совсем уж окоченело, не в силах пошевелиться.

Недовольный игнорированием со стороны своей жертвы, серый разочарованно цокнул, так и не дождавшись ответа. Почти сразу же после этого стул пропал из-под тела второго, заставив в очередной раз рухнуть дрожащего от боли Чоузена.

В последний раз на сегодня, Виктим схватил того за поводок и для собственного удовлетворения со всей силы ударил свернувшегося перед ним в клубок стикмана, оставив длинный красный след на бёдрах заключенного.

Не желая тратить более времени на Чоузена, Виктим поспешил покинуть камеру.