Анатомия возмездия

Огромное белое пространство вновь наполнились тишиной, и на этот раз лишь жалкие, наполненные горечью стоны лежащего в собственной крови и сперме парня, прерывали константу этой комнаты.. Покинув клетку, Виктим уверенно прошагал вглубь производственного помещения корпорации. Его состояния в этот момент можно было описать как удовлетворенно-возбужденное, спина расправилась, сделав того ещё больше визуально, а глаза блестели пламенем триумфа — в прочем, полная противоположность разбитому Чоузену. — Спасибо, приятель. Серый тут же выдохнул, как только его взгляд упал на Агента — его правую руку и по совместительству одного из самых преданных членов Рокет Ко, и пожалуй последнего, кому мужчина мог доверять даже настолько ужасные шалости после произошедшей трагедии. Смит редко высказывался в пользу своих планов, в конце концов их отношения меж друг другом были слишком доверительны, чтобы спорить о ценностях или моральных рамках, что у обоих не отличались схожестью, но в этот раз все было совсем иначе, чтобы суметь удержать язык за зубами. — Виктим. Голос агента приобрёл серьёзный оттенок, заострив на себе всё внимание серого, вставшего вступор после резкой смены контекста их разговора. — Что-то не так? — Нет, - тут же перебил очкастый, - Я лишь хотел уточнить, то, что поставил твои сегодняшние действия под сомнения.. Вердикт Агента прозвучал также внезапно, как раскат грома, посреди ясного неба, заставив серого вопросительно взглянуть на партнёра по бизнесу. — Тебе не кажется, что твои действия переходят черту? Мы получили всю нужную информацию от него — можем приступать к следующему пункту плана и "это" слегка перебор, не считаешь? В зрачках Виктима тут же заискрилась обида, которую Смит без труда считал за годы дружбы, проведённые с этим стикманом. — В конце концов, я и сам готов его убить, знаешь ли, не питаю жалости к террористам, но изнасилование? Это.. Это было странно. - чуть ли ни на одном дыхании произнёс брюнет, привыкший держать рот за замком. — Ты же блять знаешь как это важно для меня! - глаз Виктима, неожидавшего такой реакции от друга, дернулся в истерике, тон голоса повысился. - Мы так долго гонялись за этой шлюхой, чтобы что? Чтобы взять и просто отпустить его? Пару раз похватать за шиворот и выбросить? — Прекрати... Я не имел это в виду. Хотел было возразить Агент, но его тут же перебили на полуслове. — Мне похуй на то, как это выглядит со стороны, я сука даю отбросу то, что он и заслуживает! Ты видел его ухмылку? Эту блядскую рожу, когда он приземлялся на обломки.. Обломки, которыми погубил жизнь множества невинных. Да мне плевать хотелось на то, что это аморально или не вписывается в твои рамки семейных ценностей! Серые брови выстроились домиком, глаза яростно прищурились, тараня Смита своим немигающим взглядом, пока пальцы все сильнее вжимались в кулаки, от еле сдерживаемого гнева. Напряжение в комнате росло в геометрической прогрессии. Вдох. Выдох. Пару глубоких глотков воздуха и гримаса злости спала с лица серого, сменившись на такой привычный для руководителя нейтральный взгляд, хотя некомфорт всё продолжал витать в комнате. — Он — отнял у меня все.. Но если ты не хочешь участвовать в моей мести, то я продолжу проект без тебя. В любом случае в моем распоряжении ещё много клонов. — Нет, - возвразил Агент, неудовлетворенный поставленным ультиматумом. - Мы начали это вместе, значит вместе и закончим, я постараюсь помочь насколько хватит моих сил, ты ведь не должен переживать победу, которую мы добивались вместе, в одиночку, верно? Разрядил обстановку стикман, чуть усмехнувшись, чтобы свести на "нет" возникшую неловкость. — Конечно. - улыбнулся ему в ответ мужчина. Посмотрев в последний на сегодня раз в сторону белой коробки, серый рывком достал пачку недорогих сигарет и выбрав одну из них, протянул Смиту вместе с зажигалкой, на которой были детально выгравированы несколько различных по технике исполнения узоров и завитушек. Получив молчаливый отказ, тот лишь пожал плечами, устремившись самостоятельно вкусить табака и как можно скорее вернуться к работе и как только мужчина удовлетворил свою зависимость от курева — поспешил сбежать восвояси, громко застукав каблуком по бетонному полу вслед горюющему взгляду приятеля. — Месть, возможно и сладкое чувство, но она сводит с ума.. - проговорил про себя стикман, обеспокоенный ранее чуждой для Виктима стороной его личности. Кровь, продолжавшая стекать по окровавленным бедрам Чоузена, окрасила все белое пространство под ним в темно-бордовые оттенки. Ещё несколько часов спустя, сжавшая до размера грызуна, туша парня неподвижно лежала, то и дело подрагивая от мерзких ощущений в нижней части своего тела. Совершенно оторванный от реальности хозяин тела, потерял счёт времени внутри глухой коробки без окон и дверей. Слезы, что застыли солёными каплями на щеках, перестали сочиться в первый же час пребывания в столь убогом состоянии, ровно как и кровь. Потолок, стены, пол — все вокруг него сливалось в бесконечное, стерильное и туманящее ум ожидание неизбежного. Даже попытавшись закрыть глаза, побег от непрерывного белесого цвета, поглотившего всю внутренность пространства был лишь затычкой, в нескончаемом потоке мыслей об агонии, о секундах проникновения, что машинально заставляли парня сжиматься в позе креветки еще сильнее, чем до этого. Боль воспоминаний, казалось, и не собиралась прекращаться. Выйти из агонии брюнета заставили ноющие мышцы, взмолившие хозяина туши произвести хоть малейшее телодвижения. Чоузен попытался приподняться, но нижняя часть напрочь отказывалась произвести хоть малейшее телодвижения. Впрочем, стикман уже и забыл о времени, когда не чувствовал онемения внизу. Уперевшись локтями в белый пол, чёрный пошевелил ногой и тут же болезненно выдохнул, ощутив как пульсирующая боль начинается расходиться и по второму бедру, доходя до самых лодыжек. Игнорируя нарастающую агонию, Чоузен грубо натянул на себя ткань, но почему-то даже после сокрытия гениталий, прожигающее чувство унижения и стыда продолжало сжирать его изнутри. Глаза сфокусировались лишь на одном — дрожащих коленях. Ощущать на себе тяжесть пыток было для парня не впервой: физическая боль, уничтожение личности, всё это давным-давно плотно укоренилась в подсознании тяжелым грузом, с которым он привык жить. Но этот раз был иным. Тело, его силы, возможности, ныне вовсе не принадлежали своему порочному хозяину, а пережитые чувства были чем-то далеким от него, они совершенно не подлежали Чоузену, ведь так..? Бесконечный поток мыслей смог прервать лишь резкий звук, раздавшийся позади, заставивший перепуганного парня в ту же секунду забыть про боль и развернуться головой к источнику шума. Перед ним предстала уже знакомая высокая фигура Агента, чьи глаза были спрятаны под линзами солнцезащитные очков, отбрасывающих яркий блик в свету, контрастирующей с их чернотой, комнаты. Рука тут же дрогнула, ладонь наполнилась теплом и жаром пламени, когда из неё хлынул слабый огненный поток прямиком во впереди-стоящего. Смит нахмурился, отскочив от снаряда, что пролетел в сантиметре от него. — Успокойся. - рявкнул Агент, аккуратно приблизившись к вжавшемуся в стену Чоузену, что чуть ли не пригвоздил себя к ней. Но вместо того, чтобы окончательно сблизиться с черным, ботинок мужчины остановился у самого начала застывшей лужи, что с треском хрустнула под его весом и можно было заметить, как на лице верхнего заиграло еле заметно отвращение. Внутри клетки, для только вошедшего стикмана в носу моментально заиграли все краски запахов. Смесь крови и спермы делали свое дело, да и в конце концов даже от самого пленника ужасно пахло потом и слабостью. Чтобы устранить неприятный аромат, просочившийся за пределы куба, стикман выделил пространство под своими ногами и удалил объект вони, вновь переключив все свое внимание на черного, которого, к сожалению, так просто избавить от выделений не удастся, а сам нижний, после произошедшего, маловероятно согласиться раздеться, остаётся только одно... Глаза нижнего быстро расширились, когда Агент схватился за виртуальную панель, готовясь обратить его в безвольного болванчика. — Стой! Закричал брюнет, даже не надеясь на то, что верхний прекратит, но внезапный шум заставил того на долю секунды затормозить. Зрачки беспорядочно забегали то по фигуре Агента, то за него — на все ещё открытую дверь на свободу. — Ты хочешь избавиться от грязи, да? - начал чёрный, стараясь прийти в себя, пока сердце билось все сильнее, а кровь приливала к ушам. — Да. Ответил Смит, все еще держа панель около себя, чтобы в случае внезапной атаки не нарваться на неприятности. Может способности избранного и были подавлены, но не до конца, чтобы полностью терять бдительность при общении с ним. — Тебе необязательно делать это самому, верно? - продолжил парень. — Верно. — Я могу сделать это и сам — руки и ноги на месте, так что.. — Ты — террорист. Думаешь я совсем с ума сошёл, чтобы выводить тебя из клетки? - оборвал того на полуслове Агент, с опаской косясь на тушу, хотя признаться честно и сам не горел желанием подтирать жопу за преступником. — Ну.. Промямлил Чоузен, все его планы пошли под откос, когда ему в лицо прилетел сильный аргумент. — У тебя есть влажные салфетки? Какая разница каким способом ты уберешь грязь, если результат будет одним и тем же, не так ли? - выкручивался чёрный, медленно жестикулируя, чтобы не произвести лишнего резкого движения. Брови Агента слегка нахмурились, но предложение парня имело место быть, хотя и звучало очень подозрительно. Мечась в размышлениях, мужчина сошёлся в том, что и пальцем притрагиваться не желает к семени Виктима. — Убедил. - вынес вердикт верхний, заставив Чоузена восторжествовать. Произведя какую-то манипуляцию внутри своей панели, в его руках появилась пачка влажных салфеток из которой тот вынул небольшое количество и протянул нижнему. Как только их руки соприкоснулись, Чоузен обхватил своей ладонью запястье Агента, попытавшего отпрянуть. Как только верхний перестал метаться и потянулся активировать панель, внутри ладони разжегся агонь, прожигая собой мягкую ткань. В помещении запахло жареным мясом, а из-зо рта тут же вылетело множество бранных слов. Не медля, брюнет, воспользовавшийся бессознательным состоянием стикмана, на дрожащих ногах рванул к выходу. "Это действительно сработало.. Блять! Блять да!" Проносилось радостное в голове беглеца, что возрадовался своему побегу раньше, чем стоило бы. Как только серое пространство снаружи клетки показалось перед ним достаточно близко — его лоб ударился о белую стену, в которую тут же впечаталось и сама тушка. Не долго простонав, Агент снова пришёл в себя и благодаря годам подготовок, мгновенно среагировал переключив режим Чоузена с "бега" на "паузу", заставив последнего застыть лёжа на белоснежном полу. — С-сучка.. - промычал мужчина, сглатывая стон боли, подступивший новый волной к гортани. Рука безудержно пульсировала в месте ожога, пока алые капли ритмично падали вниз, тихо хлюпая в уже образовавшейся маленькой лужице. "Виктим не должен узнать о том, что я так проебался, он же мне все уши проест!" Крутилось в голове мужчины беспорядочное. Но одно было ясно точно — рана требовала немедленной обработки. Все таки умирать от заражения крови Смит не горел желанием, поэтому поспешил покинуть злополучную клетку вместе с её заключённым. Как только спертый кровавый воздух сменился на такой же, но уже почище, Агент смог задышать полной грудью. Так приятно было очутиться хоть и не в менее душном, но хотя бы не таком вонючем пространстве, но запах жареной плоти так и не покидал ноздри Смита, а наоборот, в буквальном смысле следовал за ним кровавыми пятнами на полу, пока тот спешил в поисках льда или воды, чтобы остудить ожог. Как только на горизонте появились очертания крана, мужчина рывком, чуть ли не подлетев к нему, открыл холодную воду, впихивая обугленную и все еще кровоточащую руку под струю. Кровь ручьем продолжала стекать под напором влаги, но Агент даже не думал о том, чтобы вытащить своё запястье, в этот момент, даже обильное кровотечение казалось ему безразличным, лишь бы прекратить обжигающую всю конечность боль. Когда пульсация стала менее заметной, а мышечная боль утихла, Смит вынул конечность из-под струи, медленным движением второй руки выключив за собой кран. Малое количество несвернувшейся крови все ещё продолжало стекать вниз по его ладони, но по сравнению с тем беспорядком, что он оставил по пути к источнику жидкости — это был небольшой пустяк. Развернувшись, Агент осмотрел весь тот беспорядок, что оставил позади себя, а именно до жути длинную кровавую дорожку и Виктима, застывшего в дверном проёме с разинутым ртом. — Смит? Все в порядке? - приподняв бровь, спросил слегка обеспокоенный начальник. — Да, наследил немного, пока прибирал за чёрным. - уверенно отвечал Агент, пряча обгоревшую руку за спину. Какая неправдополобная ложь, но признаться в том, что он доставил серому столько проблем из-за такой глупости — было бы куда постыднее, чем простой обман начальника. — Ага.. И его кровь обратно свернулась, чтобы оставить длинную дорожку из капель специально для того, чтобы ты их убрал? - в голосе голубоглазого читался явный сарказм, пока он с трудом давил смешок. — Нет, просто он наблевал ещё больше крови и я подумал, что следует убрать этот беспорядок, и чересчур испачкал тряпку... — Смит, - остановил монолог заигравшегося в плута Агента, Виктим. - Ты же взрослый мальчик. Что-то случилось? Взгляд серого был устремлен на спрятанную позади мужчины руку, будто бы видя сквозь тело и одежду виновника кровавой бани. — Я обжег свою руку. Спокойно ответил Агент, вынув спрятанную конечность из-за спины, рана которой казалась теперь ещё глубже, чем прежде. Лицо серого тут же нахмурилось, хотя в конце концов из его уст вылетело лишь: — Хорошо. Тогда сначала обработай ожег, а после приберись здесь, не хочу, чтобы тут воняло так же, как на металл-заводе. Прежде чем оставить Агента наедине со своей травмой, серый кинул недоверчивый взгляд вслед схватившему аптечку парню и вновь направился по личным делам. Прошло несколько дней с последнего прихода кого-либо в клетку и теперь Чоузену казалось, что эти долгие часы в одиночестве действительно сводили его с ума больше, чем взаимодействие с Виктимом. Пускай чёрный и не хотел снова встречаться лицом к лицу с этим уродом, особенно после того, как поджег руку его помощничку и впечатался лицом в стену, повалив любые задатки на успешный побег или построение нейтральных отношений с обитателями стен снаружи, а заодно и его надзирателей по совместительству, но даже терпеть унижения в неравных драках было куда забавнее сидения на пятой точке в тишине, пока эти белые стены прожигали остатки сетчатки. Наверное, если и посмотреть на заключенного снаружи камеры, то он мог бы показаться грязным пятном, внутри безупречного контейнера. Если раньше, его пребывание здесь было не таким уж и удручающим, когда большая часть воспоминаний о проведённых часах в заточении даже не отпечатывалась в памяти из-за наложенного на него режима паузы, то сейчас время шло неприлично долго. А точно ли прошло несколько дней? ... Лежачий отворил глаза, лишь когда белесый свет затмился приходом хозяина его мучений. В его руках красовался непонятный набор инструментов, который Чоузен не мог разглядеть из-за ряби в глазах, полученной, как побочный эффект постоянного нахождения на свету. Первые секунды, когда чужая фигура лишь только возникла перед глазами, чёрный даже и не думал о сопротивлении. Мозг плохо работал, ибо парень все это время не спал, мучаясь от проблем со сном, ибо в камере ночной режим никто не предусмотрел. Но как только носки лакированных туфель верхнего почти достигли головы, брюнета будто током ударило и он резко вскочил на колени, отпрянув в параллельную сторону, заставив даже Виктима вздрогнуть от неожиданности. Как только мужчина сократил дистанцию со своей жертвой до момента, когда мог дотянуться до корпуса нижнего лишь вытянув руку, тот остановился и его инструменты с грохотом свалились на пол. Чоузен и не мог ожидать, что в этот же момент, его руки и ноги моментально пригвоздят к стене — четыре огромных сюрикена быстро врезались в запястья и лодыжки, пронзив конечности своим отсрием. Боль в конечности пришла не сразу, а лишь через несколько мгновений, когда нервный импульс дошёл до своей конечной остановки, заставив черного застыть на месте и взвыть, боясь пошевелиться, чтобы не доставить себе ещё большую боль. Он знал, что сопротивляться нет никакого смысла, что извращенного разума серого все равно не избежать, но даже эти мысли не спасли ноги черного от дрожи, когда серый стал неприлично близко к его пригвозденному телу. — Значит, мой пациент любит поиграть с огнём. Занятно.. Рука серого медленно легла на темные волосы парня. Продвинувшись чуть вдаль теменной части черепа, он неторопливо то сжимал свою руку в кулак, вместе с тёмными прядями под ней, то разжимал, иммитируя поглаживания, пускай и в более насильственной форме. — Любишь пускать огонь из рук. Причинять им боль? - неожиданно для Чоузену, обратился к тому стикман, пока его рука скользила вниз по вискам. — Я не хотел причинять ему такую боль.. - попытался оправдаться Чёрный. — Так значит ты не контролируешь себя? - переспросил мужчина, в глазах которого мелькнул странный огонек, а рука повисла над ухом нижнего. — Да! Да.. Так и есть.. Ложь. Очевидная. Но даже несмотря на это, на удивление серый отступил, но вместо того, чтобы уйти или снова пригрозить второму, он опустился к разлетевшемся по полу инструментами, аккуратно выбирая несколько из них. Как только тот закончил с приготовлениями, голубоглазый закатал рукава своей рубашки до локтей, заставив сердце жертвы забиться сильнее, когда в руках верхнего показался скальпель. — Что ж. Диагноз таков: срочно необходима ампутация кисти. Чёрный тут же забрыкался, пытаясь отдернуть свои руки от огромных сюрикенов, вонзенных своим острием вглубь мышц, но лишь больше порвал свои ткани, безуспешно вернувшись на всю ту же точку. — Нет-нет. Не стоит, ты только хуже себе сделаешь. - ласково предупредил Виктим, когда поднял скальпель над запястьем брюнета. Из рук жертвы почти мгновенно хлынул слабый огонек, быстро подавленный коробкой, а после и слезы, которыми напитался верхний, словно топливом, опуская отсрие хирургического прибора на верхний слой кожи парня. Верхняя её часть сдалась почти сразу же, окрасив металлический прибор в алый цвет, под всхлипы черного, пока скальпель не остановился, уперевшись в кость. Чоузен не успел выдохнуть с облегчением, как в дело пошёл уже второй инструмент — пила, прорезавшая остаток "преграды" и оставшаяся часть плоти после без труда отделилась от оставшейся руки. Кровь бурным потоком вытекала из криво разрезанной руки, пока грудная клетка парня тяжело вздымалась и опускалась.. Как и все прочие способности, регенерация брюнета работала внутри клетки намного хуже, чем где либо до этого, поэтому та хоть и не позволяла умереть стикману от кровопотери, но не отменяла головокружения и общей слабости, приправленными к тому же соусом из недосыпа. И как только сюрикены вернулись к хозяину, высвободив обмякшее тело — Чоузен тут же упал без сознания.