Грань реальности

Солнечный свет бил в окно спальни, безжалостно разрезая полумрак. Костенко резко сел на кровати, рука машинально дернулась под подушку к запасному ПМ. Сердце колотилось в горле. Он проспал. Часы показывали девять утра. Для человека его закалки это было почти преступлением. Но хуже всего была тишина. В квартире не было слышно ни дыхания, ни скрипа дивана. Костенко выскочил в коридор, держа пистолет наготове. Дверь в зал была распахнута. Диван пуст. Одеяло аккуратно сложено. Сергей метнулся к сейфу: винтовка, ножи и магазины лежали на том же месте, нетронутые. — Черт… — выдохнул Костенко. Он быстро прошел на кухню, затем в ванную. Пусто. Окно на кухне было закрыто, но замок на входной двери был заперт снаружи. Наемник ушел «по-английски», не взяв оружие. Это не имело смысла для побега, но имело огромный смысл для провокации. Костенко выхватил телефон и набрал Марка. — Марк! — рявкнул он, едва дождавшись ответа. — Цель покинула периметр. Поднимай архивы городских камер за последние шесть часов. Радиус — три километра от моей точки. Он ранен, далеко не уйдет. Найди его, пока чистильщики не увидели хромающего человека в окровавленной куртке! — Спокойно, Сергей, — отозвался ровный голос Марка. — Я уже вхожу в сеть «Безопасного города». Дай мне минуту… В этот момент за дверью послышался шум. Тяжелые шаги, шуршание пакетов и лязг ключа в замке. Костенко мгновенно присел, принимая боевую стойку и направляя ствол в сторону входа. Дверь медленно открылась. На пороге стоял Алки. Лицо наемника было бледным, под глазами залегли тени, а разбитая губа за ночь опухла и посинела. Он выглядел измотанным, но в руках держал два полных пакета, из которых сверху торчал батон и упаковка яиц. Они замерли. Генерал с пистолетом, готовый нажать на спуск, и киллер с продуктами. — Ты… ты что, мать твою, творишь?! — Костенко не выдержал, его голос сорвался на хриплый крик. — Какого хрена ты вышел из квартиры?! Алки медленно, стараясь не делать резких движений, закрыл дверь ногой. Он посмотрел на дуло пистолета, затем на побагровевшее лицо Костенко. — У тебя в холодильнике только старая горчица и пачка соды, генерал, — тихо произнес Алки. — Я подумал, что перед тем, как твой компьютерный гений начнет вытряхивать из меня душу, нам не помешает позавтракать. Костенко опустил пистолет, чувствуя, как внутри закипает бешеная, неконтролируемая ярость. Он снова поднес телефон к уху. — Марк, отбой по камерам. Этот идиот решил поиграть в домохозяйку. Собирайся и дуй ко мне домой. Живо! Нам нужно разобраться с этим, пока я его сам не придушил. Он сбросил вызов и в два шага сократил расстояние до Алки, выхватывая у него пакеты. — Ты хоть понимаешь, подонок, как ты рисковал?! — Костенко перешел на отборный мат, щедро перемежая его армейскими эпитетами. — Тебя ищут все: мои парни, твои бывшие хозяева, городские камеры! Тебя могли снять на первом же перекрестке! Ты решил, что если оставил пушку на столе, то ты в безопасности?! Алки прислонился к косяку, его лицо исказилось от боли в боку. — Я надел твою старую куртку из прихожей и кепку, — он кивнул на вешалку. — Никто не смотрит на лицо хромого работяги в восемь утра. И знаешь что? Мне нужно было выйти. Чтобы почувствовать, что я еще живой, а не кусок мяса в твоем морге. Костенко замолчал, подавившись очередным ругательством. Он посмотрел на Алки — тот едва держался на ногах, его рука непроизвольно сжимала бок, а на лбу выступила испарина. Но в глазах наемника не было вчерашнего отчаяния. Было странное, упрямое спокойствие. Генерал швырнул пакеты на кухонный стол. — Садись, — буркнул он уже тише. — Завтракай, «герой». Пока Марк не приехал. Костенко начал выкладывать продукты. Яйца, хлеб, дешевый растворимый кофе… Среди всего этого он заметил маленькую упаковку шоколадных конфет. Он вспомнил вчерашние слезы Алки в лунном свете и фотографию в его руках. — Ты ходячая катастрофа, Алки, — сказал Костенко, включая чайник. — Но если ты думаешь, что этот завтрак что-то меняет в твоем положении, ты ошибаешься. — Я знаю, — Алки опустился на стул, тяжело дыша. — Ничего не меняется. Просто я не хочу умирать на пустой желудок. Через двадцать минут в дверь позвонили. Это был Марк. Он вошел в квартиру с небольшим черным кейсом, его взгляд моментально зафиксировал разбитое лицо Алки и накрытый стол. — Я вижу, вы нашли общий язык, — сухо заметил Марк, глядя на Костенко с небольшим презрением. — Мы нашли способ не убить друг друга до твоего прихода, — отрезал Костенко, кивнув на Алки. — Занимайся им. Выпотроши всё, что есть в его голове и в его телефоне. У нас мало времени.