Мелочи для счастья

Последнее, что Хан сделал, выходя из квартиры - стукнул кулаком квокку-ключницу о ее милую керамическую лапку. На счастье. Потому что ему сегодня нужна была вся удача этого мира, чтобы получить проект, над которым он так долго и усердно сидел, готовясь к презентации. Главный шанс стать кем-то больше, чем помощник звукорежиссера. Делать что-то большее, чем просто сводить чужие мелодии и подчищать шумы. Черт возьми, он знал, что способен на великие дела! По крайней мере, знал об этом сегодня. Жуя остатки сэндвича прямо на ходу, стряхивая с пальцев соус, Хан мчался по улице, старательно скользя по тротуару, покрытому ледяной коркой. Прохожие испуганно отскакивали в стороны, но в парочку он все же врезался, не в силах управлять собственным телом на этом ежегодном зимнем катке. “Простите, извините, хорошего вам дня”, - бросал парень скороговоркой, продолжая свой путь. Возмущенные взгляды и испачканные горчицей лацканы дорогих пальто не могли сегодня остановить энтузиазм, которым Хан был полон до краев. Сумка с ноутбуком била его по бедру, а массивные наушники, давно сползшие с головы, бултыхались на шее вместо шарфа. Горячее дыхание рвано срывалось с губ, и Хан ощущал, как холод, от которого щеки уже пылали огнем, нагло заползает под вязаный жилет - застегнуть куртку уже не хватало времени. Это утро началось с того, что Хан проспал восемь будильников, тупо забыв ночью телефон в туалете. Так еще и такси, которое он лихорадочно искал, зубами натягивая на себя рубашку, просило больше пятидесяти долларов за поездку! Все из-за дурацкой погоды, которая держалась последние несколько дней. Как будто городские службы снова - как каждый год - оказались совершенно не готовы к неожиданно обледеневшим дорогам. Как результат - теперь будущая звезда-звукорежиссер позорно опаздывала, вынужденная глотать хлеб на бегу, обливая прохожих горчично-майонезным соусом, и едва не сломав пару костей и носов о столбы и перила. А все потому что ночь Хан провел, тщательно подготавливая речь перед вероятным заказчиком, проверяя сырые треки и собственные наброски идей и изучая информацию о клиенте, чье лицо, кажется, прочно отпечаталось перед его глазами как минимум на полгода вперед. Информации этой было настолько мало, что приходилось вылавливать ее буквально по крупицам из разных журналов и роликов на всех возможных платформах. “Самое главное - найти общий язык с клиентом и настроить его заранее на дружеское общение, - говорил один из наставников Хана в прошлом. - Поэтому не лишним будет заранее узнать, какие блюда он любит, какой кофе пьет и чем интересуется по жизни. Чем больше у вас будет общих тем для разговора, тем легче заключить контракт на выгодных условиях”. И, поскольку это был первый проект, за который Хан так жадно ухватился, он собирался как следует прочесать все сведения о мужчине, от которого - не будем излишне драматичны - зависела его жизнь. Ли Минхо. Художник, чьи правдивые и забавные, злободневные и остроумные комиксы о трех котах, живущих вместе, стали настоящей сенсацией пару лет назад. Эти коты были настолько очаровательны, что быстро заполонили собой все соцсети и полки магазинов в качестве прелестного мерча. Японцы вообще, кажется, изготовили с ними все вероятные вещи в этом мире, включая леденцы от кашля и стопперы для дверей. Даже прямо сейчас, пока Хан подпрыгивал на месте, глотая холодный воздух и поторапливая светофор своим “ну давай-давай-давай-давай”, его взгляд наткнулся на девочку-подростка с круглой сумкой в виде рыжей мордашки одного из знаменитых пушистиков. Тем удивительнее, что сам художник оказался настолько скрытным человеком. Интервью он давал очень редко. Официальные аккаунты комиксов вели его помощники, а личный был закрыт от всех любопытных. Хан, конечно, кинул запрос на подписку, но его проигнорировали точно так же, как и всех остальных. Все вопросы, на которые Минхо отвечал журналам и блогерам, были связаны только с котами и комиксами и крайне редко касались его самого, как будто мужчине было совершенно не интересно говорить о себе. Ну, по крайней мере, Хан узнал, что он любит рыбу, кимпабы с омлетом и холодный американо. И то это было какое-то ужасно старое интервью, где темноволосый Минхо сидел на домашнем диване и показывал зарисовки первых набросков комиксов. С тех пор изменился не только его стиль рисования, но и внешность - на последних фото мужчина был платиновым блондином и казался куда более холодным и отстраненным, чем на том старом видео. Да и, честно сказать, комиксы его в последнее время стали куда более саркастичными, чем раньше. Холодный американо. Хан резко затормозил, уткнувшись лицом в спину весьма недовольного этим событием крупного мужчины, и, спешно выплюнув извинения, лихорадочно поискал глазами ближайшую кофейню. Время поджимало, но - а вдруг - стаканчик утреннего кофе будет отличным способом извиниться и заслужить улыбку со стороны клиента? “О, мистер Джисон, спасибо вам огромное, у меня как раз было отвратительное настроение до вашего кофе. Как хорошо вы меня знаете, как вы заботливы. Конечно, я с удовольствием послушаю ваши идеи, уверен, мы отлично сработаемся”. Небольшая кофейня, украшенная зелеными веточками омелы и остролиста, уютно подмигивала Хану прямо с другой стороны улицы. Воодушевленный, парень ринулся к ней прямо через проезжую часть, расставив руки и поспешно кивая злым гудящим машинам - повезло, что в это время повсюду были пробки и поток двигался медленно, что совершенно не мешало водителям выражать клаксонами все свое нелестное мнение о том, кто решился перейти дорогу перед их капотами. Взлетая по резной чугунной лестнице к двери кофейни, Хан взглядом зацепил вывеску соседнего магазина, которая выделялась среди остальных своими старомодными изящными буквами и витриной, полной антиквариата - словно из какого-то черно-белого фильма о Рождестве. “Мелочи для счастья”. Рядом с магазинчиком сидел коричнево-серый полосатый кот в красном ошейнике и медленно вылизывался. Возможно, это был знак? Получив картонку с кофе, Хан не смог удержаться. И уже спустя мгновение толкнул дверь в “Мелочи” плечом, удерживая в одной рукой стаканчик, второй пытаясь поправить наушники и запахнуть куртку. - Осторожнее! - голос владельца, мягкий и мелодичный, вовремя остановил парня, пока в своем желании сделать все и сразу он не врезался в груду поставленных друг на друга коробок в ало-золотой упаковке. - Простите, - в сотый раз за полчаса выдохнул Хан, замерев на своем месте, выпрямился и аккуратно отошел от подарочной композиции, которую не заметил на своем пути. - Сегодня утро просто сумасшедшее. От него зависит вся моя жизнь, и хуже того - вся моя карьера! Мужчина за массивной старинной кассой тепло улыбнулся. Понимающе. Хан сразу ощутил, как расслабляется. Здесь было довольно уютно, и, будь это любой другой день, сложно было бы отказать себе в удовольствии полазить по всем уголкам этой антикварной лавки. Позолоченные карамельные трости, гномы в желтых шапочках, пузатые шары с искусственным снегом внутри - очаровательный кусочек волшебства детства, в котором Рождество воспринималось совершенно иначе. А не как последний срок дедлайнов. - Мне нужно что-то такое, знаете, на удачу, - сказал Хан, поставив стаканчик с кофе на прилавок и, наконец-то, спокойно застегивая куртку, - манэки-нэко, четырехлистный клевер, подкова, нефритовая черепаха, все что угодно. Но чтобы точно сработало! Продавец? Или владелец магазина?.. чуть прищурился - симпатичный блондин, что-то в нем было такое милое и хитрое, эльфийское. - Это не для ставок или вроде того, - поспешно добавил Хан, - и я никого не собирался обманывать или грабить, или играть в лото, или… Продавец покосился на аквариум, стоящий рядом в ворохе упаковочной бумаги - внутри спокойно колыхалась круглая водоросль - и кивнул каким-то своим мыслям. Он нагнулся, на мгновение скрываясь за прилавком, а когда поднялся, в его руках оказалась коробка, полная крохотных розовых пенопластовых шариков. - Это беспроигрышная лотерея, - сказал он, - все, что вытащите - ваше бесплатно. И точно принесет вам удачу, это я могу гарантировать. Хан скорчил неверящую рожицу, наморщив нос, чем вызвал веселое хмыканье собеседника. Но время поджимало, а любопытство - разгоралось. К тому же. Он только что потратил пять баксов на кофе, а в конце месяца платить аренду - и, если (малый шанс конечно, но все же…) работу он сегодня не получит, придется слегка затянуть ремни. - Ладно, - Хан закатал рукав куртки, - черт с вами. Бесплатные лотереи? Почему нет. И он смело окунул пальцы в невесомую массу пенопласта. Розовые шарики мгновенно налипли на волоски руки. Нащупав что-то прохладно-металлическое и круглое, Хан мгновенно извлек это нечто (медальон? коробка леденцов? карманное зеркало?) наружу и уставился на небольшую, в чем-то даже милую, упаковочку кошачьих консервов. На этикетке цвета морской волны были нарисованы креветки, кусочки розового тунца и анчоусы. “Удачливый кот”, - гласило название бренда, выведенное красивым шрифтом на манер каллиграфического письма. - Консервы? - Хан перевел взгляд на сотрудника магазина, надеясь, что его лицо явно выражает все удивление и - возможно - негодование, которое он сейчас чувствовал. - В эти лотереи кладут что ни попадя, - охотно согласился продавец. Но, прежде чем Хан успел сказать что-то еще, его прервал громогласный, вероятнее всего рассерженный, звонок телефона. На мгновение отвернувшись от вежливо-незаинтересованного взгляда продавца, Хан вынул мобильник из кармана джинс и приложил к уху, чтобы услышать голос своей коллеги и по его тону сразу понять - начался отсчет секунд до его смерти. Или увольнения. - Где тебя носит, ХАН ДЖИСОН? - прошипела Киара. - Я подвинула тебя в очереди, но не смогу делать это вечность. У нас тут все на головах ходят. И, поверь мне, возможно, твоим лучшим решением будет просто НЕ ПРИХОДИТЬ. Она назвала одновременно его имя и фамилию - это был очень дурной знак. - Что там происходит? Как мистер Ли? Уже выбрал команду? Умоляю, скажи, что нет, - произнес Хан, стараясь, чтобы его голос звучал не слишком уж жалобно. - Эмма - ты знаешь Эмму, которая с третьего этажа, которую в “Пиксар” приглашали - вышла из конференц-зала В СЛЕЗАХ, - Киара перешла на яростный шепот, пока позади нее на фоне шелестела бумага и стучали клавиши механической клавиатуры. - Я не знаю, что там происходит, но ты подумай, может быть тебе правда стоит притвориться больным на сегодня? Психотерапевт в страховку не входит. - У меня все схвачено, - бодро отозвался Хан, хотя и в половину не чувствовал себя так уверенно, как пытался звучать. - Ага, как же. В таком случае тебе стоит быть здесь… ммм… двадцать минут назад. И она отключилась. Хану оставалось только в ужасе смотреть на часы своего телефона - коллега была права. Он опаздывал уже куда больше, чем позволяли приличия.

…

Проект, который должен был спасти карьеру Хана, и который связывал талантливого любителя кошек Ли Минхо и среднюю анимационную студию, получившую множество наград за последние полнометражки - это мультсериал. По тем самым комиксам о трех симпатичных и саркастичных котах, которые проживали в одном доме с молодым хозяином и комментировали свою и его повседневность, попадая в разные ситуации, в которых любой читатель - а хотелось бы верить, что в будущем и зритель - мог узнать себя. Издательство, с которым сотрудничал Минхо, выбрало студию, в которой работал Хан, среди множества остальных, поэтому Киара и сказала в телефонном разговоре, что все там ходили на головах. Она была весьма близка к правде. Хан сам понял это, едва только лифт открылся на нужном этаже. Он никогда не видел столько людей здесь. Столько взволнованных и отчаянно работающих людей. Обычно здесь царила легкая непринужденная атмосфера, пахло булочками и пиццей, которую заказывали сотрудники на этаж, из кабинета в кабинет изредка сновали аниматоры, чтобы сообщить друг другу новые идеи, а чаще всего Хан слышал шепотки сплетен и смех, а не плач несчастной Эммы с третьего этажа, которую все еще пытались утешать девочки из бухгалтерии, которые вообще не должны были здесь находиться. Джисон нервно ей улыбнулся, просачиваясь мимо, но Эмма даже не подняла голову. Киара перехватила его по пути к конференц-залу. Ее смуглая кожа казалась бледнее обычного, а волосы - выбились из обычно гладкого хвоста. - Давай куртку, - затараторила она, стаскивая с плеч Хана верхнюю одежду вместе с сумкой, - сейчас там Рич, твоя презентация следующая. У тебя все готово? - Ага, - никакого “ага”, кажется, не было и близко, нервы готовы были лопнуть прямо здесь и сейчас. - Аниматоров уже отобрали? - Этот… господин любитель кошек, - Киара глубоко вдохнула и выдохнула, пытаясь успокоиться, - сказал, что пересмотрит заявки и даст ответ позже. А перед этим отсеял почти всех по каким-то известным только ему причинам. Ты… - ее взгляд неожиданно смягчился и стал почти материнским. - Не рассчитывай на многое, Джисон, ладно? Ты талантливый, и ты это знаешь. И я это знаю. Плевать на то, что скажет какой-то там напыщенный гусь, да? - Киара, меня еще даже не прослушали, а ты уже меня утешаешь? - Я вообще-то сделала тебе комплимент, Джисон, - Киара тряхнула головой, схватила парня за плечи, развернула в сторону стеклянных дверей в конференц-зал и подтолкнула в спину. - Давай не оплошай. Оставалось только чутка опомниться, стряхнуть с рукава розовые пенопластовые шарики, примагниченные к ткани с “беспроигрышной лотереи”, и глубоко вздохнуть, прежде чем схватиться дрогнувшими пальцами за металлический хром ручки двери. За стеклом ничего не было видно из-за опущенных жалюзи, и было полное ощущение, будто следующий шаг станет прыжком в бездонную пропасть. А шумный говор коллег позади - шум черных волн где-то далеко-далеко внизу. Только аромат американо со льдом, который Хан крепко сжимал в ладони, слегка приводил в чувство. “Ладно, - подумал он. - Ладно. Что такого может случиться? Не съест же он меня, в конце концов”. Темные, холодные глаза Ли Минхо были первым, что Хан увидел, шагнув в конференц-зал. “Нет, съест. Сожрет со всеми потрохами”. Но отступать уже было поздно. Минхо бросил на вошедшего равнодушный взгляд и вернулся к жертве, сидящей прямо перед ним. Рич, кажется, держался из рук вон плохо - часть его бумаг уже валялась на полу, и он даже не пытался их поднимать. Он что-то рассказывал, но Хан даже со своего места слышал, как заплетается язык его коллеги. Бедняга. Рич был очень хорош в сценариях, но очень плох в общении с другими людьми, обычно за него говорила глава отдела, но Ли Минхо, прибывший в студию лично с другого конца страны, решил сам отобрать команду для своего сериала. Студия пошла ему навстречу - директора и спонсоры спали и видели многозначные суммы, которые могли заработать с этого проекта и внедренной в него рекламы, и вот результат. Больше половины сотрудников выведены из строя ледяным взглядом клиента. Но, с другой стороны, без этого у Джисона не скоро появился бы шанс показать себя. - Достаточно, - Минхо глянул на Рича исподлобья и чуть кивнул. - Это мне не подходит. Вам нужно пересмотреть материалы и подход к ним. Спасибо. Душа Хана ушла в пятки. Это “спасибо” звучало как огромная жирная точка на карьере Рича (хотя это, конечно, было не так - но жуть пробирала до костей). Рич, видимо, решил так же, потому что он откинулся на спинку стула, растирая щеки руками, и только спустя минуту нашел в себе силы, чтобы тяжело подняться и уйти, прижимая к груди бесполезную уже папку. Листочки сценария так и остались валяться на полу. Темный взгляд Минхо проводил мужчину и уткнулся в Хана. Хан едва слышно пискнул. - О, мистер Джисон, - знакомый голос вечно пышущей энтузиазмом главы отдела по общению с клиентами слегка успокоил нервы. - Музыку мы еще не прослушивали. Вы будете первым. То есть Киаре пришлось подвинуть вообще весь звуковой отдел и даже вытащить несчастного Рича из его угла интроверта, чтобы опаздывающий Хан смог первым предложить свои идеи? Честно говоря, Джисон понятия не имел, хорошо это или плохо в данной ситуации. На негнущихся ногах Хан приблизился к столу экзекуции. Ли Минхо сидел посередине, прямо напротив стула для сотрудников. По бокам от него находились знакомые Джисону люди - кто-то из старших менеджеров, а также, по видимому, помощница самого художника, которая иногда что-то шептала ему на ухо и водила стилусом по светящемуся экрану планшета. Но внимание приковывал к себе только Минхо. Красивый так, что смотреть больно - это поговорка полностью его описывала. Точеные скулы, красивые темные глаза, тонкие губы и аккуратно уложенные платиновые волосы вкупе с черной рубашкой и строгими брюками - Минхо выглядел так, как будто только что пришел с модного показа Гуччи. Он и на фотографиях в интернете впечатлял, но в жизни отвести взгляд было вообще нереально. Девочки в отделе, наверное, были в предвкушении и восторге, пока дело не дошло до прослушивания. Глаза Минхо чуть сузились, пока мужчина разглядывал Хана с головы до ног. По сравнению с ним последний выглядел не лучшим образом после утренней пробежки по льду, взлохмаченный, в смятой одежде, на шее огромные оранжевые наушники, а на джинсах из секонда стразами выложены смайлики. Под этим взглядом Хан полностью чувствовал себя хомяком, попавшим в сети змеиного гипноза. - Этот кофе - мне? - Минхо поднял брови. И только тут Хан увидел, что на столе перед ним уже стоят несколько стаканов кофе. Очевидно, холодного американо. И два контейнера с кимпабами. Видимо, не только Хан этой ночью проводил расследование о будущем работодателе. - Нет, - неожиданно для всех, особенно для самого себя, выпалил парень. - Я плохо спал, и решил, что стаканчик не повредит. А что, вы тоже любите? В следующий раз и вам захвачу. В доказательство, он действительно отпил ароматный напиток из стаканчика, который тащил сюда несколько кварталов. Эй, ну хотя бы кофе был вкусный. Американо со льдом - хороший выбор даже зимой, что ни говори. Если, конечно, ваши зубы не стучат о пластиковую крышечку от переполняющей вас тревоги. Ли Минхо хмыкнул, чуть улыбнувшись, пока глава отдела по связям с клиентами строила Джисону страшные глаза, чтобы он перестал вести себя как идиот и наконец занял свое место. Улыбка, пусть и больше похожая на усмешку, сделала лицо Минхо менее похожим на снежного короля, застывшего в вечном льду (хей, если подумать - он ведь и правда был мужской версией Эльзы с его платиновыми волосами и скуластым лицом), поэтому Хан решительно уселся на стул и положил на колени сумку с ноутбуком. - Кошки, - так же решительно произнес он, забыл все, что хотел сказать, и начал заново: - Кошки очень милые существа. Я изучил конкурентов вроде “Милого дома Чии”, “Возвращение кота”, “Гарфилда”, “Котов-аристократов” или “Тайной жизни домашних питомцев”, и думаю, нам нужна какая-то легкая основная музыкальная тема. Я сделал несколько пробных композиций, - проговаривая все это, выуживая из головы тщательно подготовленный текст, Хан вытащил ноутбук и включил его, стараясь даже не смотреть в сторону Минхо. - Знаете, нечто грациозное и озорное, как будто кошка охотится за бабочкой в саду, полном хрустальных шариков. Он включил первый трек. Едва прозвучали зарождающиеся забавные нотки, как Хан услышал: - Достаточно, спасибо большое. Мне это не подходит. - А в следующем треке… - Хан запнулся на середине предложения. - Что? Но вы даже не дослушали. - Я услышал достаточно, чтобы понять, что мне это не подходит. Они уставились друг другу в глаза, Хан - неверяще, а взгляд Минхо был нечитаемым. Темным, холодным, но легкий прищур превращал его в… хитрый? - Простите, но как вы собираетесь нанять команду, если даже не даете никому ни шанса? - выпалил Хан, пока в его крови еще бурлили адреналин и обиженная справедливость. - А я должен? - Минхо сцепил руки в замок. - Если это не соответствует уровню, который я жду, разве шанс может все исправить? - И какой же уровень вы ждете? Для легкого сериала про котят? Что-то из разряда “Космической Одиссеи”? - О, а вы справились бы с “Космической Одиссеей” или способны только на легкие ролики с котятами, прыгающими в саду? Хотя бы кофе принесли приличный, хоть и испугались признаться, что взяли его, чтобы подмаслить меня. Американо со льдом, не так ли? Прямо перед распахнутыми глазами Хана он взял его стаканчик и сделал большой глоток. - Вы-ы-ы-ы… “ДЖИСОН, ДЖИСОН, ВОЗЬМИ СЕБЯ В РУКИ”, - громкий шепот менеджера по работе с клиентами заставил Хана слегка остыть как раз, чтобы обнаружить свой собственный палец, наставленный на неожиданно довольного и даже слегка ехидного Ли Минхо. Шумно вдохнув, Хан резко поднялся, отчего стул отъехал назад. Теперь художник смотрел на него снизу вверх, и его лицо выглядело так, словно до этого момента весь его день проходил весьма скучно и безынтересно, а тут, наконец-то, произошло хоть что-то неожиданное. Хотелось бы сказать нечто умное, но, как всегда в таких случаях, все аргументы и острые ответы в голове куда-то испарились, оставив только уязвленное самолюбие и затронутое упрямство. Поэтому Хан сделал то, что вообще не входило в его планы, и что больше было похоже на отчаянную попытку предложить весьма странную взятку. Он засунул руку в карман джинс и вынул из них кошачью консерву, которую запихал туда, когда убегал из “Мелочей для счастья”. Удачу она, конечно же, не принесла. Ткнув баночкой прямо в лицо Минхо, Хан ляпнул: - В таком случае, вы не получите ЭТО. И после он резко развернулся и бросился вон из конференц-зала, оставив все свои вещи (и кофе) в разбросе перед Ли Минхо точно так же, как до этого Рич - несчастные листочки своего сценария.

…

До вечера Хан прятался в кабинете Киары, поэтому даже не видел, как злополучный… коварный, самодовольный, самовлюбленный, невыносимый Ли Минхо уходил. Киара отнеслась к этому с пониманием, принесла лежащему тряпкой в кресле коллеге бутерброды и даже без единого упрека сама сходила за ноутбуком, который парень оставил в логове зла. - Они спрашивали о тебе, - сказала она, аккуратно складывая сумку с ноутом рядом с ногами Хана. - Может, это хороший знак? - Да? - Хан уткнулся лицом в собственные колени, так что его голос звучал подавленно. - Спрашивали, где нанять такого клоуна как я на детский утренник? - Нет, узнали о твоих прошлых проектах, стилях, я взяла на себя смелость показать им твои соцсети с работами и дала контакт звуковиков, с которыми ты сотрудничал. - А этот… Минхо? - Хан чуть приподнял голову. - Молча пил кофе. - В каком стаканчике? Киара пожала плечами. - Разве это так важно? Кажется, в красном. - Еще и кофе мой забрал, - простонал Хан, снова прячась в собственных коленях. - Извини, мне что, надо было его отобрать? - Киара неожиданно повысила голос, выпрямилась перед парнем и уткнула кулаки в бедра. - Хан Джисон, ты чего это мне тут устраиваешь театр одного несчастного хомяка? У тебя что, мир рухнул из-за какого-то там крашеного блондина? Я же тебя знаю, ты сюда буквально прогрыз путь собственными зубами. Где твое упрямство? Возьми уже себя в руки! И она подняла ногу в туфле-лодочке и легко пнула парня в колено. “Ай-й-й”, - возмущенно и трагично простонал Хан, окончательно развалившись в кресле в позе морской звезды, раскидав в стороны руки и ноги и уставившись в потолок. - Прекрати себя жалеть, девочка со спичками, - Киара закатила глаза. - Лучше подумай над тем, что тебе сказал клиент, когда отказывал, и реши, как это исправить. - Да ничего он не сказал, - на потолке мелькали тени от фар ползущих по дороге машин. - Я ему сразу не понравился. - Точно, поэтому твой кофе - единственный, который он сегодня решил прикончить. Наверное, чтоб сделать тебе побольнее. Чтобы ты лежал ночью и плакал об американо за три бакса. - Пять, - простонал Хан. - Тебя обокрали, дружище. Хан встряхнул головой и резко уселся на кресле, решительно глядя на коллегу. Она была права. Он столько сил вложил в этот проект не для того, чтобы бросать его в самом начале. И он действительно потратил ПЯТЬ баксов на кофе, чтобы сделать этому мудаку-клиенту приятное не для того, чтобы лежать в кабинете Киары и рыдать как семилетка, которого не взяли в футбольную команду. Он сделал это, чтобы за каникулы натренироваться и прийти к первому занятию в синяках и без зубов, но получить заветное место вратаря! Или нападающего. Или… какие там еще были понятия в футболе - Хан в нем был не силен, единственный раз, когда он играл с племянниками, окончился тем, что его собственная бутса, слетевшая с ноги, врезалась мелкому в лоб, и в игру его больше не брали. - Киара, - твердо произнес Хан. - Мне пора, у меня очень много работы. Он засунул в рот бутерброд, который принесла девушка, взял в одну руку ноут, а в другую - свою куртку и, мельком кивнув коллеге, отправился покорять вершины собственного Эвереста.

…

- Ясно, - Джисон энергично покивал всхлипывающей в его телефоне Эмме, - а какие еще идеи ты предлагала? А, в стиле “Хроник Пуфика”? Чего-о-о-о? Чего он тебе сказал? Но ты же шикарно рисуешь! Отошедшая от шока Эмма уже не только плакала, но еще и возмущенно материлась - к слову, Хан даже понятия не имел, что она так может. Она была уже шестой жертвой Ли Минхо, с которой он общался по телефону, методично обзванивая всех, кто пострадал от общения со знаменитым художником больше всего. Похоже, почти все они получили один и тот же ответ: “Мне такое не подходит”, без всяких уточнений - ломай голову сам, что же в твоих предложениях и идеях не так. Никто здесь не привык работать в таких условиях, обычно технические задания были очень понятные и простые. Собственно, до этого дня все думали, что и с этими кошачьими комиксами будет точно так же. Как вообще можно даже допускать мысль, что мультсериал о милых котиках может быть настолько сложным в производстве? Хан шел по улице, кивая своему телефону, хотя Эмма не могла его видеть, просто он настолько разделял ее возмущение, что иначе не получалось. Закончив свой монолог, Эмма, со всей ее уязвленной гордостью и затронутым самолюбием, от души произнесла “да и пусть катится”, только абсолютно нецензурными словами, и Хан сердечно с ней согласился. - Спасибо, я надеюсь он сегодня не сможет заснуть, потому что будет постоянно ворочаться и икать, - сказал он в ответ, отчего собеседница довольно выдохнула. Попрощавшись, Хан задумчиво пробежал взглядом по списку контактов, раздумывая, кому бы еще позвонить, как вдруг отчетливо услышал бубенчик. Осмотревшись в поисках источника звука, как и некоторые из прохожих, что шли мимо, Хан обнаружил… кота. Того самого, которого уже встречал сегодня утром - у магазинчика “Мелочей для счастья”. Коричнево-полосатый, в красном ошейничке. Кот деловито бежал по своим делам по тротуару, а люди уступали ему дорогу, как будто он был самой важной персоной на этой дороге. Бубенчик задорно позвякивал в так его пружинистым шагам. Хан огляделся вокруг - прохожие лишь мельком оглядывали кота и спешили дальше. Никто не кидался к нему с криками “о мой малыш, как ты сорвался с поводка?”, да и Хан понятия не имел - выгуливают ли кошек на поводке как собак. Бездомные животные здесь были редкостью, и обычно все заканчивалось звонком в специальные службы отлова. Но этот кот определенно точно был домашним. Лоснящимся, ухоженным и настолько деловитым, что сразу становилось ясно - он привык находиться в любящих руках. Так почему же он торчал на улице, в опасной близости от машин, да еще и в течение целого дня. Неужели никто не спохватился, не обнаружив дома своего любимчика? Между тем явно холодало - прогноз погоды обещал очередной ледяной дождь на ночь, и Хан уже ощущал промозглость отвратительной погоды, запахивая куртку посильнее. А кот, судя по всему, должен был остаться на улице до завтрашнего дня? Конечно, он мог скукожиться на одном из канализационных люков, как обычно это делали голуби, но картина несчастного залюбленного котика, со всклокоченной от холода шерстью, свернутого в меховой дрожащий шар возле мусорного бака, представилась Хану настолько ярко, что он просто не мог позволить ей сбыться. Он бы себе никогда этого не простил. - Эй, - сказал он, засовывая телефон в карман, - эй, кот. Конечно, он получил в ответ ноль реакции и даже малейшего внимания. Хан пошел за котом, чувствуя себя немного глупо. У него по жизни было не так уж много возможностей взаимодействовать с кошками. У родителей в качестве маленького члена семьи жил бишон, больше похожий на облако, чем на собаку. У самого Джисона вообще не было времени даже на растения - погибший от обезвоживания кактус мог бы это подтвердить. Но с другой стороны, он же потратил некоторое время на чтение комиксов злосчастного Минхо, можно ли было считать это вводным руководством по общению с усатыми пушистиками? Благо, кот очень удобно и очень уверенно двигался в сторону дома Хана. Шагая за ним, Джисон ощущал себя телохранителем важной персоны, и даже пару раз кивнул в ответ на улыбки со стороны спешащих мимо незнакомок. Возможно, наличие кота могло привнести хоть какое-то разнообразие в его личную жизнь, если бы на нее оставалось время - пока что она могла только соперничать с погибшим от одиночества кактусом. - Не знаю, куда ты так торопишься, господин кот, - говорил Хан на протяжении всего пути, все, что приходило ему на ум, лишь бы мелкий игнорщик обратил на него внимание, - но должен сказать, что этой ночью состоится ледяной дождь, и мне кажется, тебе это не слишком понравится. Может, отменишь свои дела и завалишься ко мне? Закажу пиццу, открою тебе баночку пива. Если тебе можно пить, вдруг ты несовершеннолетний. Думаю, мы с тобой оба сегодня ничего не ели, а еще день у нас обоих с самого утра пошел как-то не по плану. Хотя кто его знает, может у тебя изначально были идеи свалить от своего хозяина и отправиться жить на улицу к бездомным котам. Ты смотри, они, наверное, не очень-то признают домашних. В мультиках у вас вечно какие-то проблемы. Он, вероятно, настолько надел коту своим беззаботным бубнежом, что в какой-то момент тот замедлил шаг и начал оборачиваться на своего преследователя. - Извини, мне просто в эту же сторону. Я тебя не сталкерю, честное слово, - Хан пожал плечами. Кот мяукнул. Это определенно был прогресс в их отношениях. И тут Хан неожиданно вспомнил о консерве, которая все еще лежала в кармане его джинс. Он вынул ее на свет и постучал по жестяной поверхности ногтями. Видимо, звук оказался знаком коту, потому что он остановился и издал заинтересованный мурлыкающий мявк. Джисон опустился на корточки, нашел язычок консервы и аккуратно потянул за него, совсем слегка приоткрывая заветную баночку. Пахло из нее удивительно приятно - чем-то рыбным. Кот явно оценил аромат, потому что приподнялся на задних лапках, а потом боднул колено парня головой, обтираясь о его джинсы. - Ха, ты голодный, друг, да? Кот согласно заурчал. Бубенчик позвякивал каждый раз, как он тыкался своими усами в ноги Хана. На улице почти стемнело, давно уже зажглись фонари, и праздничными огоньками засверкали витрины ближайших магазинов. В этом свете вблизи Джисон разглядел пустую петельку, висящую на ошейнике кота рядом с колокольчиком. Видимо, там был медальон с именем и номером телефона владельца, но адресник свалился со своего места. - Ну и ничего страшного, - с улыбкой сказал Хан, протягивая пальцы, чтобы кот их понюхал, - завтра развесим объявления, наверняка твой хозяин тебя уже ищет. Ты выглядишь так, как будто тебя очень сильно любят, правда? Кот снова муркнул, не отводя взгляда от консервы в руке парня. - Ладно, давай отправимся домой и поедим как следует, а? Что скажешь? Хан расстегнул куртку и аккуратно поднял кота. Удивительно, но тот даже не сопротивлялся - видимо, привык быть на руках. Спрятанный от холодного ветра у груди парня, кот замурчал, и вибрация от этого приятно пробежала по коже, как необычный экзотический массаж. Забавно, но дома словно стало уютнее от простого появления второго жителя, даже такого маленького и безмолвного. Добравшись до дома без происшествий, Хан переложил содержимое “Удачливого кота” (рисунки на консерве не врали, и тут действительно лежали две очищенные креветки) в одну из своих тарелок, выбрав ту, что поменьше - он использовал ее для соуса под начос. А пока мелкий ел, успел принять душ. Весь вечер обычных, скучных повседневных дел, приобрел новые краски и особый шарм в компании с новым другом. Кот ходил за парнем по пятам, запуская любопытный нос и в корзину с бельем, и под холодильник, и заглянув в стиральную машину. Хан поиграл с ним палочками для еды, пока поглощал лапшу быстрого приготовления, а потом пришлось спасать от негодяя маленькую искусственную елочку, которая всегда спокойно стояла на полке возле телевизора. Кот с неодобрением смотрел на то, как она переезжает на самый верх шкафа. Болтать с ним тоже было весело, потому что кот оказался благодарным слушателем, в нужных моментах вставляя свои разумные комментарии в виде мяуканья или урчания. И, когда Хан, наконец, забрался под одеяло, он даже не стал сильно возражать против того, чтобы кот умостился рядом с ним. “Может, ты ляжешь на полу, я же постелил тебе коврик?” - спросил он чисто для галочки, но, получив укоризненный взгляд невинных кошачьих глаз, согласился с тем, что предложение было в высшей степени неразумным. - Доброй ночи, - пробормотал Джисон, проваливаясь в сон под урчание нового соседа.

…

Разбудило Хана непонятное движение рядом - как будто буквально спустя пару мгновений после того, как он уснул. И четкое ощущение, что на него пристально смотрят прямо в упор. - Чего тебе не спится, - выдавил Хан, едва разлепив ресницы. Чтобы сразу же наткнуться взглядом на лицо мужчины, лежащего прямо напротив. Неожиданный сосед по кровати подпер скулу кулаком, устроившись на своей половине довольно-таки удобно, и белки его широко распахнутых глаз ярко выделялись в полумраке. Джисон вскрикнул, отпрянул, барахтаясь в одеяле - и свалился на пол. Теперь ему был виден только потолок. Подтянув одеяло прямо на голову, Хан затаил дыхание, прислушиваясь к тишине и собственному колотящемуся сердцу. Может, ему просто показалось спросонья? Откуда вообще взяться какому-то мужику в его постели? Во-первых, Хан точно помнил, что запирал дверь в квартиру. Хотя, теперь, подумав, он решил, что “точно” это громкое слово для его памяти. Во-вторых, чтобы кто-то добровольно залез в его кровать, да еще и так пялился на него во сне? Не то чтобы Хан был настолько в себе не уверен (вообще-то Киара ему говорила, что он довольно симпатичный парень, и была в этом убедительна), просто в последний раз знакомства для каких-либо отношений и секса в его жизни происходили… в универе? И то, тот студент в конце концов слился с классической фразой “дело не в тебе, дело во мне”, добавив “просто ты очень шумный”, что уже опровергало первую реплику, “и упрямый”, что окончательно показывало, что начальные слова в этом разговоре были только из вежливости. Относительно успокоившись, Хан чуть опустил одеяло. Но как только он уже собирался вздохнуть с облегчением, не увидев ничего опасного со своего места, как из-за края кровати выглянули сначала пальцы, стиснувшие простыню, а затем - темные глаза, на которые спадала густая черная челка. Глаза прищурились - то ли хитро, то ли с предвкушением. Хан издал судорожный звук, похожий на писк, и вновь закрыл лицо одеялом. - Я сейчас позвоню в полицию! - выдал он, старательно подделывая голос сурового, уверенного в себе мужчины. - Позвонишь в ладошку, или у тебя под кроватью запасной телефон? - поинтересовался незнакомец, и Хан вспомнил, что его смартфон остался лежать под подушкой. Его интонации казались поразительно знакомыми. Долго думать даже не пришлось - несколько вечеров в обнимку с роликами о кошачьем комиксисте быстро всплыли в памяти, услужливо подтверждая безумную мысль. На его кровати. Прямо сейчас. Лежал. Ли Минхо. Каким-то невероятным, непостижимым образом. - Это мне снится, - серьезно сообщил Хан самому себе. - Сочувствую. Я бы на твоем месте выбрал что-то более приятное для снов. - Тогда меня сбила машина, когда я переходил дорогу, и теперь я лежу в коме, и все это - последние импульсы моего умирающего мозга, - пока Хан говорил, он сам успел поверить в эту версию и даже впасть в некое подобие меланхолии. - Ты выбрал меня в качестве твоего последнего провожатого в этой жизни? Польщен. - Эй. Можно немного уважения в моем собственном сне? - Хан резко откинул одеяло и сел, пытаясь в полумраке отыскать взглядом незваного гостя, развалившегося на его постели. Сквозь окна лился свет с улицы. Холодные электрические отблики фонарей погружали комнату в театр теней, четко выделяя силуэт мужчины, расчерчивая его кожу полосками от жалюзи. Это действительно был Минхо. Только, возможно, помоложе, с темными волосами, абсолютно по хозяйски устроившийся на чужих подушках, подмяв их под спину. А еще. Хан увидел его хвост. И кошачьи уши, торчащие на макушке - уши слегка подрагивали, вторя эмоциям на красивом лице. И красный ошейник на шее. Бубенчик он держал в пальцах и слегка позвякивал им, потрясывая колокольчиком как игрушкой. В тишине он звучал особенно громко. Смирившись с видением, Хан аккуратно лег на пол в позу эмбриона и накрылся одеялом с головой. - Итак, - с горечью произнес он, - на самом деле объяснение очень легкое. Я просто схожу с ума. Что печально, в полном расцвете сил. В целом, наверное, музыку можно писать и из больницы? - Не думаю, что тебе выдадут в руки ноутбук, - послышался голос Минхо сверху. Хан уловил возню на кровати, прогибающийся матрац, гремящий в пальцах бубенчик и легкое шлепанье босых пяток, когда его невероятный гость встал и - судя по звуку - отправился в сторону кухни. Он щелкнул выключателем лампы над столом, а затем открыл холодильник. То есть этот сон, или видение, или призрак, оборотень, кем бы он ни был, еще и собирался обчистить Хана в его собственном доме. Хрустнула, открываясь, дверца морозилки - давно пора было избавиться от налипшей на нее наледи. Кошачья версия Минхо поковырялась внутри и извлекла наружу единственное, что там находилось помимо забытых с лета силиконовых форм в виде кубиков, ананасов и фламинго. Большой стакан клубничного мороженого, уложенного кремовыми слоями, с кусочками ягод и сладким ароматным топпингом. Оно было дорогущим. И лежало в морозилке на случай, если выдастся особо тяжелый эмоционально день, вместо бокала вина. И уж точно не предназначалось внезапно возникшему в доме Хана мужчине, который и стал причиной этих тяжелых эмоций. - Ты еще и мародерствуешь, - возмутился Джисон, решительно отбрасывая одеяло. - Вовсе нет, я взял две ложки, тебе тоже, - спокойно ответил Минхо, засовывая свою в рот. - Это не… - честно говоря, все слова этого мира на мгновение просто вылетели из головы Хана, когда он нашел взглядом мужчину с мороженым в руке. - ПОЧЕМУ ТЫ ГОЛЫЙ? Минхо задумчиво оглядел свое тело, пока отчаянно краснеющий Джисон, ощущая, как начинают огнем гореть его уши, тщательно отворачивался от него, закрывая лицо обеими руками. А затем он услышал: - Ну, если я плод твоего воображения, то можешь придумать мне одежду. Хан зажмурился, усиленно представляя себе костюм Минхо, который видел сегодня на нем же. Затем поразмыслил и заменил пару мелочей, добавив желтый фартук, из кармана которого торчали плюшевые кролики - во-первых, это была месть, а во-вторых, так Минхо должен был казаться менее пугающим. Но когда Джисон открыл глаза вновь - ничего не изменилось. Мужчина стоял на кухне в чем мать родила, на его светлую кожу лился медовый свет лампы, демонстрируя хозяину квартиры не только крепкий подтянутый торс, гибкие мышцы на ногах, но и ямочки на ягодицах и… - Мы можем сделать выводы, что твое подсознание ХОЧЕТ меня таким видеть, - ехидно сообщил Минхо, отправляя в рот ложку мороженого. - Ну уж нет. Таким образом Хан просто не смог бы с ним говорить, удерживая взгляд на лице. А поговорить хотелось - вопросы громоздились в голове, устраивая кучу-малу, как в том боевике о зомби. Но спокойно смотреть в глаза, когда твой собеседник - буквальное воплощение древнегреческого атлета без тоги, в теплом полумраке, с его ехидным темным взглядом и рельефом мышц - Джисон не чувствовал себя настолько сильным морально. К тому же, это было, в конце концов, просто неприлично. - Мы слишком мало знакомы. - Вообще-то, обо мне ты знаешь больше, чем я о тебе, - невозмутимо произнес Минхо, постучав ложечкой по передним зубам - они были чуть крупнее и выглядели мило в улыбке, словно у большого безобидного кролика. - Если ты о своих… своем… - скулам было отчаянно горячо, - в общем, о том, что стоишь тут без трусов, то - уж извини - я раздеваться не намерен, только чтобы восполнить твои знания. - Жаль. Джисон возмущенно фыркнул. Поднявшись с пола, прикрывая глаза ладонью, чтобы не радовать фантомного человека-кота своим смущением, он добрался до комода, выдвинул ящик и перебрал свои вещи, остановившись на свободных домашних леопардовых штанах. - Выглядит модно, - голос Минхо мурлыкающим рокотом раздался прямо за спиной, заставив Хана резко развернуться, прижимая к груди штаны, - не забудь про хвост, с ним будет неудобно. Он стоял очень близко, сложив руки за спиной, и от него пахло кремово-клубнично. Улыбка слегка обнажила зубы, и в темных глазах Хан видел отблески пляшущего света - словно чертята устроили танцы. А Хан даже не слышал, как мужчина подошел - двигался он точно кот, бесшумно и изящно. Кошачьи уши подрагивали, чуть приподнятый хвост мягко покачивался из стороны в сторону. И лучше было не думать о том, что ниже пояса не было никакой одежды, благо отвести взгляд от лица казалось совершенно невозможным. - У тебя очень милая родинка, вот здесь, - Минхо протянул палец, холодный от стаканчика мороженого, которое все еще держал в ладонях, и легко, невесомо коснулся щеки Хана. - Сядь на кровать, - сипло произнес Джисон, ощущая, как сердце бьется где-то в горле, а во рту все пересохло. Минхо улыбнулся и шагнул в сторону, чтобы Хан смог поспешно ретироваться. Лицо горело так, словно на нем можно было спокойно пожарить яичницу. По жизни Хан вообще любил несерьезно флиртовать. Отвесить пару комплиментов бариста, похихикать с консультанткой в магазине, похлопать ресницами симпатичному незнакомцу в автобусе - это было скорее как способ милого общения, поднять настроение и себе, и собеседнику, вызвав у него улыбку и звездочки в глазах. Киаре приходилось сложнее всего, потому что она чаще остальных получала фразы вроде “эй, ты сегодня такая красивая, давай встречаться?” по сто раз на дню. Но то, как себя вела кошачья версия Минхо, совершенно от этого отличалось. И ощущалось абсолютно иначе, словно этот мужчина скрывал под своими словами желание дойти до конца, и от его близости ноги Хана становились ватными. Чтобы успокоиться и выдохнуть, пришлось тактически отступить в ванную, оставив Минхо сидеть на кровати, сложив ногу на ногу и задумчиво обсасывая ложочку мороженого. Он рассматривал фотографии на стене, по-кошачьи с любопытством поворачивая голову. Нырнув в ванную комнату, Хан открыл кран и плеснул себе в лицо водой. Если это сон, то можно же проснуться, ущипнув себя? Во сне не чувствуется боль? Но и вода, и ткань леопардовых штанов в руках ощущались такими реальными. Как и аромат кожи воображаемого Минхо, когда он стоял рядом. - По поводу того, что ты знаешь меня лучше, чем я тебя, - услышал Хан из спальни и закрыл кран, чтобы вода не заглушала слова. - Я имел в виду досье, которое ты собирал обо мне последнюю неделю. Смотрел со мной интервью и все ролики, которые смог найти. Я-то знаю только твою аватарку из инстаграма. Хан взглянул на себя в зеркало, по которому ползли змееобразные капли. Растрепанный, с расширенными в шоке глазами. Злополучная родинка, которой коснулся холодный палец. Глубоко вздохнув, парень пригладил волосы влажными руками. С другой стороны… если это сон, а Минхо с кошачьими ушами - лишь плод воображения, то почему бы не воспользоваться ситуацией и не поболтать с ним. Попытаться разложить по полочкам всю нужную Хану информацию, чтобы понять, что не так было на сегодняшней встрече, чего на самом деле хотел художник, отбраковывая буквально всех коллег Джисона? Минхо во сне выглядел не таким опасным и холодным. К тому же шлялся по квартире абсолютно голым. А как там советовали ораторам, кто боялся выступать на публике? Представить слушателей голыми? Кажется, это не очень работало. В шкафчике под раковиной Хан нашел маникюрные ножницы и вырезал небольшую дырку на штанах пониже пояса. Рассудив, что хвост должен быть продолжением позвоночника, так что можно было представить примерное место крепления к спине (и в процессе раздумывая над тем, в каком мире он живет, если приходится думать об особенностях анатомии кошко-людей). Помимо этого, Хан стянул с вешалки халат и набросил его на себя. Вообще, все это время он и сам ходил полуголым, но хотя бы в трусах, соблюдая хоть какие-то нормы приличия в собственном воображении. Завязывая пояс халата, Хан отчетливо услышал громкий шелестящий звук, глухой стук - и как по полу покатились шарики. Выглянув из-за двери ванной, он обнаружил своего ночного гостя невинно восседающего на кровати, завернутого в поднятое с пола одеяло, а возле шкафа на полу лежала елка, спрятанная до этого на самый его верх. Бусы и игрушки слетели с искусственных веточек - благо, сделаны были из простого пластика и не разбились, только рассыпались по полу. Несчастное рождественское дерево укоризненно смотрело в сторону Хана, а тот - перевел взгляд на кота и прищурился. - Что? - уши Минхо прижались к голове, хотя лицо сохраняло невозмутимое выражение. - Я к ней даже близко не подходил. - Ага-а-а, - протянул Хан, бросив на кровать переделанные на скорую руку штаны. Пока он устранял последствия кошачьего веселья, мысленно извиняясь перед купленной в переходе за доллар елочкой, Минхо надел модный наряд, аккуратно вытянув хвост сквозь вырезанное отверстие. Покосившись на него, Хан не сдержал смешок. Голый его гость и в половину не выглядел так же забавно и безопасно, как в леопарде. Людям со страхом выступать перед публикой стоило представлять всех в звериных принтах. - И как смотрится? - Минхо сложил руки в карманы штанов, насторожил уши, а его хвост недовольно заметался за спиной. - Тебе нужна фиолетовая сетка на тело, белые кроссовки и повязка. И золотая цепь на шею со знаком доллара. - А это тебя не устраивает? - мужчина просунул палец под алый ошейник и слегка его оттянул, отчего его края врезались в кожу шеи, надавливая на нее и заставляя Джисона испытывать сложные чувства по этому поводу. - А почему ты… - Хан показал двумя ладонями кошачьи ушки на голове, наконец-то решившись перестать игнорировать слона в комнате и задать интересующий его вопрос. - Ты же… кот, которого я подобрал? Ты что, бакэнэко или вроде того? Демонические силы? Магия? - Ты слишком много смотришь аниме, - сказал Минхо и повалился на кровать, подгребая под себя подушки и одеяло. - Я думал, ты уже решил, что я - плод твоего воображения. Ну, или в той консерве, которую ты приобрел в подозрительном магазине, были какие-то флюиды для роста и превращения. Или… я оскорбил кошачьего бога, поэтому он меня проклял, и теперь я должен исполнить желания сотни кошек, чтобы вновь стать человеком. - Ха! - Хан ткнул пальцем в его сторону, отчего Минхо расплылся в улыбке. - Это же “Nyan Koi!!”. И кто еще тут смотрит слишком много аниме? Хан уселся на край кровати, разглядывая своего собеседника. Обнаженная грудная клетка мужчины легко поднималась и опадала в такт дыханию. Ночной свет мягко выбеливал кожу, вычерчивая тенями рельефы и изгибы тела, острые скулы и чуть приоткрытые губы, притягивающие взгляд. Кошачьи уши слегка просвечивали в блеске уличных фонарей, подрагивали - всегда настороже. Наверное, они были упругими и нежными на ощупь, а темные волосы - шелковистыми. Ужасно хотелось их потрогать - от любопытства, но еще и чтобы понять, настоящие ли они. Сон ли это, или магия, в которую Джисон уже охотно готов был поверить? Минхо приоткрыл глаза и лениво взглянул на Хана в ответ. - Чем тебе не понравилась моя музыка? - спросил Джисон, скромно сцепив руки в замок на своих коленях. - Ты вообще читал мои истории? - Ну… пролистал несколько, - Хан состроил виноватую рожицу. - Я больше сосредоточился на твоей личности, а ты такой скрытный! Минхо закатил глаза. - Не помню, чтобы сериал собирались снимать обо мне, - фыркнул он. - Я думал, мы экранизируем мои комиксы. Он приподнялся на локтях и взглянул на Джисона исподлобья. Кошачьи уши сложились, показывая, что он явно недоволен. - Вот в чем проблема, - продолжил Минхо, алая полоска нейлонового ошейника врезалась в кадык, оставляя легкий след. - Вы все больше обращаете внимание на мерч, созданный по мотивам моих работ, а не на сами истории. Реклама с милыми котиками, рандомки из гачапона, Суни на пакетах молока, их рожицы на блокнотах и ручках. Некоторые товары и рисунки настолько далеки от оригиналов, что это просто… никакого отношения ко мне не имеет. - Черт, я даже не подумал об этом, - Хан поднял ноги на кровать, - прости. Погоди-ка. Он потянулся к мужчине, и тот с любопытством замер на месте, позволяя Хану делать все, что ему заблагорассудится. Послушно поднял подбородок, когда собеседник коснулся его. Расслабленный вздох сорвался с тонких губ, стоило Джисону потянуть за ремешок ошейника, вызвав волну мурашек, пробежавших по рукам парня. Застежка легко щелкнула. Минхо взглянул на Хана сквозь ресницы, освобожденный от давления нейлона. На светлой коже осталась едва заметная алая полоска. - Раз уж ты тут оказался, - сказал Джисон, выпрямляясь и ощущая легкое смущение, - поможешь мне разобрать комиксы и решить, какая музыкальная тема им больше подходит. Считай, это плата за мороженое. И, я, в конце концов, испортил свои любимые штаны! Они оба устроились на кровати. Хан надел очки, достал ноутбук и откинулся на спину, положив под нее подушку, уютно расположив компьютер на коленях. Минхо развалился рядом, по-кошачьи поигрывая с концом пояса от халата Джисона. Свет экрана бликовал на стеклах очков и мерцал в глазах мужчины, когда он поднимал голову, и взгляды сталкивались. Хан старательно игнорировал все мысли в своем разуме, связанные с невероятным событием, что свалилось на него сегодня. Останется ли ушастый хвостатый гость утром или испарится как сон, превратится обратно в кота или настоящего Минхо - никто не знал, но до утра было еще несколько часов, на улице даже не начало светлеть. Зато легкое шуршание по крыше и металлу пожарной лестницы говорило о том, что обещанный ледяной дождь все же коснулся города своей холодной ладонью. Удивительно, но рядом с притихшим Минхо было так же уютно, как с котом вчерашним вечером. Его дыхание вкупе с шелестом дождя неожиданно успокаивало. На официальном сайте можно было найти часть комиксов, на любительских форумах фанатов - полные архивы, включая самые ранние, где героев истории было не трое (исключая хозяина, которого звали Джурыми), а всего один, рыжий. Рассказ начинался с одинокого человека, который видит болеющего, никому не нужного кота в приюте. Хан никогда раньше не видел этого. Большинство популярных комиксов были из филлерных серий, смешные и милые, а такие глубокие и эмоциональные вещи почти нигде не публиковались. Листая дальше, Хан пытался сравнивать образ холодного, отстраненного и невероятно вредного художника, которого встретил утром, и то, что он создает. Во фреймах пряталось нечто личное, более заботливое и трогательное, более… мягкое, чем впечатление, которое оказывал Ли Минхо на людей при первой встрече. - Ты действительно любишь этих котов, да? - задумчиво проговорил Хан, бросив взгляд на мужчину, свернувшегося рядом с ним в подобие клубка. - Суни я взял, когда еще был подростком, я тогда был волонтером в приюте. Маме пришлось помогать с оформлением документов, - ответил Минхо. - Я с ними половину жизни, они очень много для меня значат. В комиксах скрывалась не только тайная сторона личности автора, но и всякие мелочи, которые можно было узнать о его жизни и интересах. Например, Хан заметил, что на фоне часто встречаются кадры из аниме, перерисованные в своеобразном стиле, и некоторые фразы цитируют фильмы, а мини-сюжеты - компьютерные игры. Одни комиксы были саркастичными, обыгрывая сложные темы, а другие - неожиданно уютными и даже романтичными. Но Минхо был прав - здесь ничто близко не походило на несерьезный мультсериал для детей. Никаких скачущих по полянке котят. Больше Макото Синкай, чем Миядзаки, больше повседневности и человеческих взаимоотношений, чем сказки. Изредка Хан комментировал то, что видел, а лежащий рядом кот отвечал односложными фразами или урчанием, как будто не хотел мешать парню разбираться в собственной личности самому. Музыка приходила в голову сама, кружась лентами и снежинками, превращаясь в стройную мелодию, вспышками возникающей в сознании. Одна нота, вторая - словно пальцы бегут по клавишам, словно кошка аккуратно пробует лапой свежевыпавший снег. Рисунки Минхо - фреймы, занимающие развороты или страницы - те, которые можно было вешать на стену в качестве самостоятельной картины, были очень атмосферными и вдохновляли сами по себе, погружая в особое настроение. Нужно было только его поймать, чтобы музыка мягко вплелась в изображение, оживляя его. - У меня есть подходящий трек, - сказал Хан, задумчиво разглядывая кадр, где Джурыми и коты сидели на балконе - четыре силуэта, и смотрели на ночное небо, в котором летели и падали десятки ярких звезд. Он прикрыл глаза и напел по памяти мелодию и текст. В тишине и полумраке его голос звучал словно шепот, проникновенно, аккуратно касаясь ночи и теней, разбросанных по углам. Блики фонарей мерцали на стенах и стеклах фотографий словно далекие звезды, гаснущие в ожидании рассвета. Шелест дождя стих, словно не хотел мешать импровизированному исполнению. Когда Хан открыл глаза, Минхо сидел напротив, и внимательно смотрел на него так, словно видел впервые. В его взгляде было что-то нечитаемое, отчего сердце Джисона заколотилось сильнее, а дыхание задержалось в горле. - Это… красиво, - произнес Минхо едва слышно, будто тон голоса громче мог нарушить наступивший уют, ожидание чего-то… чего? Словно что-то должно было вот-вот произойти, и они оба стояли на краю, в тишине, глядя друг на друга. Хан сглотнул и протянул руку. Она чуть дрогнула, когда Минхо подался вперед, подставляя макушку его ладони. Волосы действительно были мягкими и шелковистыми, их было приятно касаться. Еще более приятно - когда Хан обвел пальцами расслабленное кошачье ухо, нежное и упругое на ощупь, и чуть почесал голову за ним, а Минхо выдохнул, издав что-то среднее между мурчанием и человеческим “хм-м-м”. В животе завязался теплый щекочущий узел, и Хан неожиданно поймал себя на мысли, что это ухо хочется куснуть. Но желание это быстро улетучилось, когда мужчина поднял взгляд на лицо Джисона, и тот увидел его темные, внимательные глаза. - Что ты… - Чш-ш-ш… Узел в животе скрутило сильнее, обдав жаром тело. Минхо накрыл рукой крышку ноутбука, захлопывая его, и сдвинул комп с коленей Хана. Теперь между мужчинами не было никакой преграды, и Джисон не смог бы спрятаться за экраном, сделав вид, что ничего не происходит, и попытаться перевести тему, когда его охватит паника. Он вжался спиной в подушку, пока Минхо приближался, нависая над парнем. Кошачий хвост изогнулся над поясницей и словно слегка дрожал от нетерпения. Он дышал глубоко и спокойно, губы чуть приоткрылись, обнажая передние зубы. От него пахло… приятно, и этот аромат словно окутывал: сливочная клубника, теплая пудра и пыль - как, вероятно, пахнут кошки после дневного сна, и терпкий, горячий тон его собственной кожи. Джисон словно физически ощущал его объятия, несмотря на то, что Минхо пока лишь сидел рядом, упираясь ладонями о простыню. Они ведь даже не были как следует знакомы, а это, возможно, был демон-кот, который собирался забрать душу своей жертвы!.. Но когда Минхо нагнулся, и его дыхание коснулось кожи, Джисон закрыл глаза, ощущая как все его тело охотно реагировало на все, что происходило сейчас, в этот момент, а мысли назойливыми мушками отодвинуты как можно дальше в уголки сознания. Жар добрался до низа живота, и сердце замерло в предвкушении. Нос коснулся носа. Хан почувствовал, как с него сняли очки. - Такой милый, - Минхо издал едва слышный довольный смешок прямо в его губы, - и что мне с тобой делать? И Джисон подался навстречу, чтобы…

…

- Дори! Хан простонал, еле-еле открывая глаза. Состояние было такое, словно всю прошлую ночь он беспробудно пил и лег спать минут десять назад. Легче не стало, когда пушистый снаряд в виде кота прыгнул ему на живот, заставив охнуть, отпружинил и поскакал по полу. Бубенчик громогласно звенел в такт движению. В мгновение ока кот оказался возле входной двери и замяукал. Не так мило, как выпрашивал еду вечером, а настойчиво и довольно громко. Возможно, матерился на своем языке. - Дори! - вновь услышал Хан, значит, ему не показалось. Голос раздавался с улицы и был прекрасно слышен с третьего этажа, на котором располагалась квартира Джисона. Кот обтерся боком о дверь и оглушительно заорал. - Черт, - Хан сделал над собой усилие и буквально выволок себя из кровати, - успокойся, ты чего. Взгляд кота красноречиво говорил о том, что он невысокого мнения об умственных способностях своего временного опекуна. Он бил себя хвостом по бокам и ткнулся лбом в дверь. Джисон простонал и упал обратно на подушку. Еще и в штанах ощущалось отчетливое напряжение, а в голове - какой-то сумбур из рваных разрозненных мыслей. Ему нужно было хоть пару минут, чтобы прийти в себя. Комната была погружена в утренний сумрак - значит, на улице едва начало светать. Слишком рано, чтобы вставать на работу, и слишком рано, чтобы орать под окнами странные имена… О черт. Джисон распахнул глаза. Имя-то было знакомым. Коты Ли Минхо. Суни, Дуни и Дори. И последний прямо сейчас пританцовывал возле входной двери, поглядывая на хозяина квартиры со смесью нетерпения и негодования. Вчера Хан даже не подумал о том, что встреченный посреди улицы случайный кот мог быть одним из трех знаменитых пушистиков из комиксов. Несмотря на то, что Минхо рисовал их достаточно похоже на реальность, подчеркивая отличительные признаки в виде особого окраса и пятен на мордочках, Хан никак не связал найденного питомца с тем, которого видел на экране своего ноутбука. Да и как это вообще возможно? Такое невероятное совпадение? Голос на улице раздался снова, но на этот раз не так хорошо слышно. Его владелец явно отдалялся. Хан вскочил на ноги. Даже не набросив на себя куртку - просто совершенно вылетело из головы - он бросился к двери, подхватив кота прямо на ходу и сунув ноги в первые же ботинки, и выскочил на лестничную клетку. На улице было еще пустынно, небо розовело, только начинался рассвет. Ледяного дождя уже не было, но тротуары покрылись коркой льда из-за высокой влажности и морозного воздуха. Кот в руках Хана барахтался всеми лапами, старательно пытаясь вырваться из захвата. - Эй! - Хан оглядел улицу в поисках Минхо. - Эй, мистер Ли. Максимально недовольный и уже порядком злой Дори выпустил когти. Хан вскрикнул, выпуская кота, и тот изящным прыжком приземлился на асфальт. Бубенчик сердито зазвенел. На руке Джисона быстро заалели полоски царапин, кровь собралась на них крошечными каплями. - Джисон? Развернувшись, Хан уткнулся взглядом в фигуру Минхо. В черном строгом пальто, кожаных перчатках и ботинках. Красный шарф оборачивал шею по подбородок, белые волосы аккуратно уложены. Словно мужчина только собрался идти на какую-то светскую вечеринку, одетый для страниц Vogue. Его выдавали только румяные от мороза щеки и краснеющий нос, которые разрушали образ холодного серьезного делового человека. И то, как он потирал собственные пальцы - явно находился на улице уже некоторое время, чтобы успеть как следует промерзнуть. Кот с радостным мяуканьем побежал к нему. Минхо тут же переключил свое внимание на потерянного путешественника. Его лицо просветлело от искренней улыбки, когда мужчина опустился на корточки, и Дори с готовностью запрыгнул в родительские руки, урча как двигатель дорогой машины. - Клянусь, я его не крал, - ляпнул Хан, заслужив насмешливый взгляд в свою сторону. - Ну, я никогда не исключал вероятность, что вы сговорились с моей домработницей, чтобы она случайно выпустила Дори, когда убиралась, а вы - его подобрали на улице, - сказал Минхо, вставая. Так вот как кот оказался на улице. - У него потерялся адресник, - ощущая неловкость, произнес Джисон. - Я не знал, что он ваш. Я бы позвонил. Минхо подцепил пальцами бубенчик и взглянул на петельку от потерянного адресника. Дори, не переставая урчать, потерся усами о его ладонь. Кот выпустил когти, но не вырывался из объятий, а принялся массажировать хозяина через дорогое пальто, ставя на ткани маленькие затяжки и катышки. Кажется, Минхо вообще не возражал против этого. Эти двое действительно друг друга любили, это было видно невооруженным взглядом, и Хан поймал себя на том, что улыбается, просто глядя на них. - У вас кровь. Спохватившись, Хан понял, что его рука все это время горела от царапин. Кожа покраснела и ныла, хотя холод слегка помогал сдерживать боль. Алые капли испачкали рукав халата. - Это пустяки, - Хан помотал головой, хотя - вообще-то - было довольно неприятно. - Совсем нет, их следует обработать, иначе будут заживать дольше, - твердо ответил Минхо. - Где вы живете? К тому же, мне уже становится неловко, что вы стоите в трусах, а я все еще одет. Щеки Джисона вспыхнули, как будто и на них появились парочка царапин. Он запахнул халат, затягивая пояс потуже. Да уж, Минхо в его сне был гораздо приятнее и милее. Но воспоминания о кошачьих ушах и хвосте сделали все только хуже - теперь Хан вообще не мог взглянуть в сторону мужчины без того, чтобы представлять его запах и прикосновения. Надо же, видеть эротический сон про собственного работодателя? И как это называется? Ни стыда, ни совести, мистер Джисон. Пока собеседники шли к дому, Дори забрался на плечи Минхо, и тот поддерживал его руками, чтобы кот не свалился. Мужчина снял перчатки, и стали видны его покрасневшие пальцы. Хан мог только гадать, сколько времени он провел на улице в поисках кота. Возможно, с прошлого вечера, как вернулся домой и услышал сбивчивые объяснения от домработницы? Поймав на себе взгляд Хана, Минхо неожиданно отвернулся. - Я, наверное, должен попросить прощения, - произнес он. “Правильно, - Хан внутренне покивал, - за это отвратительное поведение на собеседовании”. И уже приготовился принять благородный вид и принять извинения, как собеседник продолжил: - Я скинул ваши треки на флэшку, не спросив вас. - Чего, - Хан округлил глаза. - Вы сами оставили ноутбук в конференц-зале! - Минхо пожал плечами. - И сами сказали, что я вам даже не дал шанса, не прослушав все, что вы приготовили. Я решил оценить их дома. Дать вам шанс, о котором вы просили. - И? - Они ужасны. - О боже, это вообще не похоже на извинения. Они втиснулись в лифт, оказавшись в тесном пространстве. В лифтовом зеркале отражалась вся странная компания, и Хан предпочел смотрел на собеседника через него, чтобы скрыть свою обиду на сказанное, как будто излишне прямолинейный художник легко бы распознал любые эмоции в его глазах. Кнопку тоже пришлось нажать, не глядя, и закрывшиеся двери, отсекающие любые пути отступления, заставили Хана нервничать. - Не поймите меня неправильно, - Минхо вынул телефон из кармана пальто. - Возможно, они были бы хороши в определенном контексте, но абсолютно не подходят сериалу, который я хотел бы выпустить. Но, в вашем инстаграме я нашел нечто другое. - В моем инстаграме? - Хан действительно подумал, что ослышался. - Ваша коллега показала его, и я увидел ваш запрос в друзья. Я его принял и просмотрел большую часть вашего аккаунта. - Я… Прежде чем Хан смог сказать хоть что-то, попытаться уложить в голове новую информацию, Минхо придвинулся ближе и навел на них обоих камеру своего телефона. “Улыбнитесь”, - шепнул он, приобнимая парня за плечо. От неожиданности и растерянности Хан надул щеку и ткнул в нее пальцем. Это было первое, что пришло ему в голову, мысли в которой сейчас были похожи на полнейший бардак. Телефон издал звук затвора, и Минхо отодвинулся, разглядывая экран. - Неплохо, - сказал он с улыбкой и поднял взгляд, - у вас очень милая родинка, вот здесь, - и он протянул палец к щеке Джисона, но не коснулся ее. Дежавю начало казаться пугающим. Означало ли это, что через пару часов Минхо полуголым окажется в постели Хана? Моргнув, Хан увидел кошачьи уши на голове мужчины, отраженные в зеркале. Но когда он резко повернулся - их, естественно, не оказалось в реальности. “Боже, Джисон, возьми себя в руки”. Минхо постучал пальцами по экрану, набирая текст. Лифт замер на нужном этаже, и Хан вылетел из него первым, потому что ощутил, что воздуха внезапно стало не хватать. Вчера утром он был готов убить этого комиксиста. Этой ночью он был готов позволить ему делать все, что он захочет. Сейчас - ситуация как-то вмещала в себя оба чувства, и Джисон впервые понятия не имел, что ему делать. - Так вот, - продолжал Минхо прерванную речь, - я нашел в вашем инстаграме потрясающие треки. Они сильно отличались от того, что вы мне предлагали. И один из них особенно… затронул меня. Он протянул Хану телефон, когда дверь в квартиру закрылась за его спиной. “В сторис”, - бросил Минхо, принимаясь снимать с себя ботинки и верхнюю одежду. Дори тем временем покинул плечи хозяина и поскакал по полу так, словно уже чувствовал себя здесь как дома. Джисон проводил его взглядом и вернулся к смартфону гостя в своих руках. Последний пост Минхо выложил только что - их совместное сэлфи из лифта, где Хан выглядел как дурачок со своим спонтанным эгьё, а знаменитый художник улыбался, искоса глядя на него, пока Дори высовывается из-за их голов. “Нашел драгоценность”, - подписал пост Минхо, и в комментах уже разгорелся спор, кого конкретно автор имел в виду - кота или никому неизвестного парня. Аккаунт Хана даже был отмечен. Смутившись, Хан открыл сторис. И в первой же увидел репост собственного поста. Музыка, которая заиграла, заставила его замереть на месте. Это был трек, который во сне выбрал сам Джисон, для той картинки со звездопадом. Дрогнувшими пальцами парень тапнул по ссылке на свой аккаунт и увидел, что фолловеров у него значительно прибавилось с прошлого дня. Значительно - на несколько десятков тысяч. Сумасшествие. - Где у вас аптечка? - поинтересовался Минхо, выдергивая Джисона из ступора. - В ванной, - пролепетал Хан, глядя как крутится счетчик подписчиков - видимо, благодаря последнему посту известного художника. Минхо аккуратно вынул из рук притихшего собеседника телефон, бросив его на комод с квоккой-ключницей. И подтолкнул хозяина квартиры в сторону нужной комнаты, каким-то образом прекрасно ориентируясь в незнакомом помещении. Усадив Хана на край ванны, Минхо открыл шкафчик над раковиной. - Ладно, я… - он присел на корточки рядом со смущенно-тихим парнем и взял его руку, - действительно хотел извиниться. И перед вами, и перед вашим отделом. Этот проект съедает все мои моральные силы, я оказался к такому не готов. Хан поднял на него взгляд и зашипел, когда на раны легла вата, смоченная в перекиси. “Ай-ай-ай-ай”, - пропищал он, но Минхо не дал ему выдернуть руку, вместо этого просто подул на горящие от боли царапины. Так действительно стало легче. - Я изначально не хотел снимать сериал, - продолжил мужчина, разделяя пластыри, - но контракт с издательством подразумевал экранизацию. Прошлый мой юрист здорово напортачил, когда мы вообще заключали этот контракт, так что новому приходится разгребать последствия. Мы сошлись на том, что я сам выберу студию и буду координировать все процессы. Я хотел… затянуть производство, чтобы мы нашли лазейки для пересмотра соглашения. И для промо и интервью меня буквально заставили привезти с собой Дори, что меня сильно разозлило. Благо, они хотя бы предоставили квартиру неподалеку от офиса. Но, все это мне не нравилось. Поэтому и вел себя… - Как мудак. Минхо хмыкнул. - Вполне подходящее слово. К тому же, вы все славно старались подлизать мой зад, не прочитав ни единого слова из моих собственных комиксов, которые собирались превратить в сериал. - Ладно, это справедливо, - Хан вздохнул. - Но холодный американо был и правда вкусным, - Минхо аккуратно приклеил пластыри и поднял голову, мягко разминая в пальцах руку собеседника, словно не хотел ее выпускать, тон его голоса стал спокойнее, и он аккуратно перешел на менее формальное общение. - И твоя музыка правда очень хороша. Я был бы рад видеть тебя в команде. - При одном условии, - Хан взглянул на мужчину в ответ, - в следующий раз, прежде чем публиковать общее сэлфи, ты сначала спросишь у меня. Минхо рассмеялся. Хан впервые видел его искреннюю улыбку и смех, и это как-то слишком глубоко его тронуло, как будто произошло нечто важное. Тот самый щекочущий узел в животе. А этот злой вредный комиксист оказался не таким уж страшным, как казалось сто лет назад - вчерашним утром. - Это я обещать не могу, - ответил Минхо, поднимаясь. - Попытка не пытка, - Хан театрально вздохнул, внутренне сожалея о том, что его руку выпустили из прохладных пальцев. - Но, кстати, я все равно получил ту консерву, не так ли? Хан насторожился, вопросительно глядя на собеседника. Не мог же он… иметь в виду ночные видения? Это же было не реально? Сон, не так ли? Иначе все произошедшее объяснить невозможно. - Я видел открытую консерву на столешнице. Так что она моя. Через Дори, конечно. Хан закатил глаза, вызвав довольный смешок Минхо. Ну, в чем-то он был прав. - Спасибо, что приютил его, - Минхо остановился на выходе из ванной и глянул через плечо. - Этот кот для меня много значит. Да и если бы не это… подобрать незнакомое животное, чтобы ему не пришлось ночевать на морозе - это хороший поступок, Хан. Ты - хороший человек. Хан замахал руками выпроваживая гостя из комнаты, чувствуя как смущение вновь окрашивает щеки. Черт, слишком много событий для одного утра. Эта песня, которую выбрал Минхо, то, что он подписался на него в инсте, еще и репостнул запись - и тем самым заставил заинтересоваться его личностью, его музыкой кучу людей. И воспоминания о ночной встрече, которые теперь накладывались на реального человека. То, как мужчина держал раненую руку Хана… Если это и был обман, то, наверное, Хану нравилось обманываться. Жалел он только об одном - что сон с котом прервался слишком рано. Но с другой стороны. В соседней комнате ходил настоящий Минхо, и, не исключено, что все могло повториться. Только в реальности. Мысли об этом заставили Хана закрыть лицо руками. Работа над одним проектом обещала быть любопытной. А тем временем под кроватью Джисона медленно таяли остатки забытого клубничного мороженого в картонном стакане с двумя ложками. Ведь, в конце концов, сны - это всего лишь сны.