Не для того, чтобы остаться

      Это был один из тех разговоров, которые начинаются случайно и заканчиваются тем, что ты ещё долго прокручиваешь их в голове, меняя интонации и расставляя паузы задним числом.       Мы сидели в гримёрке. Не вдвоём — туда то и дело заглядывали люди, кто-то что-то спрашивал, кто-то просто проходил мимо. Шум, движение, привычный хаос. И именно поэтому разговор получился таким… настоящим. Без подготовки.       Кюхён молчал дольше обычного. Я это заметил сразу, но не торопился лезть. Он сидел, уставившись в телефон, но не листал — экран давно погас.       — Хён, — сказал он вдруг.       Я обернулся.       — М?       Он замялся. Секунда, две. Я почти физически почувствовал этот момент — когда человек решает, стоит ли продолжать.       — Скажи честно, — начал он и снова замолчал.       Вот оно.       Я не улыбался. Не шутил. Просто ждал.       — Ты когда-нибудь… — он выдохнул, — думал, что мы слишком… близко?       Это был прямой вопрос.       И честный.       Я мог ответить так же прямо. Мог сказать: да, думал. Мог добавить: и думаю до сих пор. Никаких последствий. Никакого скандала. Даже неловкости — не больше, чем мы и так уже умели переживать.       Он не выглядел испуганным. Скорее — осторожным. Как человек, который готов услышать ответ, даже если он не понравится.       И именно поэтому я соврал.       — Слишком? — я приподнял бровь. — По сравнению с кем?       Он нахмурился.       — Просто… — он пожал плечами, копируя мой жест. — Мы много времени проводим вместе.       — Ну так получилось, — сказал я легко. — Графики совпадают. Проекты. Удобно.       Я видел, как он смотрит. Внимательно. Проверяя.       — То есть тебя это не напрягает? — уточнил он.       Вот тут правда была бы самой простой вещью на свете.       Нет, не напрягает. Мне нравится.       Но мне показалось — если я скажу это, он сделает шаг назад. Начнёт думать. Анализировать. Сомневаться. А сомнения — его слабое место.       — Если честно? — сказал я и улыбнулся. — Я вообще об этом не думаю.       Ложь вышла ровной. Спокойной. Правдоподобной.       Кюхён кивнул. Не сразу. Как будто сверял внутри себя что-то важное.       — Понятно, — сказал он.       И всё.       Он больше не возвращался к этой теме. В тот день — точно. А я сидел рядом и ловил себя на странном ощущении: будто я только что закрыл дверь, за которой никого не было… но мог бы быть.       Я сказал себе, что поступил правильно. Что не дал ему накрутить себя. Что сохранил то, что у нас есть.       Это была удобная мысль.       Очень удобная.       Позже, уже ночью, я поймал себя на том, что прокручиваю его вопрос снова и снова. Не потому что сомневался в ответе — ответ я знал. Я сомневался в выборе.       Иногда ложь во благо выглядит как забота.       Иногда — как трусость.       Разница между ними становится заметна только потом.       Тогда я этого ещё не знал. Мне казалось, что я защищаю его от лишних мыслей. От неопределённости. От шага, к которому он не готов.       Я правда верил, что делаю правильно.       И именно поэтому продолжил делать это снова.