Цепная реакция

— Вперед, в лекционку! — Куда? — растерянный Фаенон словно очнулся ото сна и с недоумением опустил взгляд на свою девушку. Аквамариновые глаза Кирены заблестели. Сегодня она выглядела особенно обворожительно: легкая белая блузка с широкими рукавами и фиолетовая юбка. Как всегда идеально сочеталось с длинной и пушистой розовой косой. — Как куда? На лекцию! Фаенон вздохнул. Он уже и позабыл – только что вернулся с собрания, где слишком много информации комом свалилось ему на голову, и теперь растерянный второкурсник не знал, что с ней делать. В просторном светлом коридоре университета было довольно оживленно. Первый день нового учебного года сопровождался радостными и горестными криками студентов, бурными обсуждениями новых занятий, преподавателей и дальнейшей судьбы на сессиях. Кто-то театрально причитал, кто-то шутил, кто-то даже раскладывал Таро на подоконнике напротив, собрав вокруг приличную толпу заинтересованных предсказаниями. — А еще ты слышал? Говорят, у нас двое новеньких! Фаенон задумчиво склонил голову, выражая заинтересованность, кою сейчас не испытывал, и Кирена продолжила увлеченно ему рассказывать последние новости в стенах кампуса. Нет, он ничего не слышал о новеньких, да и было как-то все равно, если честно. Единственное, что его сейчас волновало – отборочные матчи университетской лиги, которые начнутся уже через месяц, гораздо раньше положенного. Более того, совсем скоро их учебную группу ожидают занятия сразу у двух печально знаменитых профессоров, следовательно, каждый пропуск даже по уважительной причине будет обходиться Фаенону очень дорого. Более того, сдача научных проектов в конце второго семестра тоже будет кому-то из них. Едва ли светилам науки есть дело до спортивных соревнований.  В прошлом году яркая студенческая жизнь с ароматом долгожданной свободы засосала Фаенона в омут новых впечатлений, стремлений, знакомств и, конечно же, возвращения в спорт – он каким-то чудом умудрялся успевать все и сразу: быть вовремя там, где нужно, помогать другим одногруппникам в срочных делах, при этом учиться на «отлично» и радовать глаза преподавателей. Родители им гордились. И он тоже собой гордился. Теперь то чудесное время казалось сказкой, а новый семестр… еще не успел толком начаться, а уже как будто пошел наперекосяк. Фаенон и не заметил, как они с Киреной проплыли вместе с толпой к огромному лекционному залу и уселись на свободные места где-то в центре – здесь собрался весь их поток и смежные к менеджменту специальности. Взяв Фаенона под руку, Кирена по-прежнему взахлеб что-то рассказывала, кажется, о летних приключениях своих многочисленных подруг, но все пролетало мимо его ушей – тот блуждал в мыслях о тренировках, которые в срочном порядке должны возобновиться уже сегодня – уже готово распоряжение от тренера и руководства университета. А сам он летом почти не играл – ездил с родителями на загородный отдых, и там не было площадки… Фаенон чувствовал себя абсолютно не готовым ни к чему – и нервно теребил ворот своей светло-голубой рубашки. В прошлом году их баскетбольная команда не смогла даже дойти до финала, так как накануне начала соревнований сменилась половина состава (как раз тогда он и пришел), и всем необходимо было сыгрываться, но тренер возлагала на новые таланты огромные надежды. Тогда они каким-то чудом вышли в полуфинал, и… теперь от них будут ждать только победы. Их университет был аутсайдером в баскетболе, а теперь, когда появился шанс вернуть утраченный престиж, администрация вцепилась в него изо всех сил. По правде говоря, Фаенон прекрасно понимал, что от него и без того слишком много ждут: родители, тренер с командой, преподаватели… даже собственная девушка. Год только начался, а груз ответственности уже потихоньку начинал тяготить его. Хорошо, что хоть работать не надо было – стипендии с лихвой хватало на беззаботную жизнь. Иначе он бы точно свихнулся. Кто-то больно пихнул его локтем в бок. Фаенон вздрогнул от неожиданности, недоуменно опустил взгляд. В глазах сидящей рядом Кирены светилось отчаяние. — Чт… — Каслана! — рявкнул преподаватель, и его грозный голос эхом разнесся по лекционному залу. — Здесь! — на автомате воскликнул Фаенон и вскочил со своего места. Лектор – строгий мужчина в больших круглых очках – нахмурился и покачал головой. — Я и так вижу, что вы здесь. Ответьте, пожалуйста, на вопрос. Застигнутый врасплох Фаенон сконфуженно улыбнулся. Нервно провел ладонью по своим коротким белым волосам. — Он ничего не спрашивал, — едва слышно шепнула Кирена. — Вы ничего не спрашивали, — тут же нашелся он. Преподаватель одарил мрачным взглядом его и сидящую рядом розоволосую девушку. — Тогда вам очень повезло, но перестаньте витать в облаках и включайтесь в работу. Я доношу важную информацию. Откуда-то с рядов пониже раздался смешок. Фаенон заметил знакомую блондинистую макушку с выкрашенными в насыщенно-красный кончиками волос. Товарищ по команде и его главная головная боль по имени Мидей обернулся и взглянул на него с насмешливой ухмылкой. Его друзья тихо захихикали, и отовсюду тоже начали раздаваться перешептывания. Кирена ободряюще погладила его по руке. Фаенон плюхнулся обратно на свое место, обреченно уронил голову на стол и прикрыл глаза. Этот год обещал быть тяжелым.

*          *          *          *

С Мидеймосом Фаенон случайно познакомился еще в прошлом году в свой самый первый день пребывания в университете. И знакомство их началось не с самой приятной ноты. В тот день Фаенон жутко опаздывал – он слишком долго провозился в своей комнате в общежитии, слушая советы нового соседа и мамы по телефону и придирчиво подбирая подходящий галстук к тщательно выглаженной рубашке. Хотя университет и был недалеко от общежития, это не особо спасало ситуацию. Конечно же, Каслана потом впопыхах запутался в нумерации и, споткнувшись, с грохотом влетел не в ту аудиторию за несколько минут до начала первого занятия и врезался в какого-то высокого парня, едва не повалив их обоих на пол. Пострадавший еле устоял на ногах и смерил Фаенона презрительным взглядом снизу вверх. — Смотри, куда прешь, — проворчал тот глубоким низким голосом. — И… и-извините, — выдохнул Каслана, судорожно хватая ртом воздух. — Это з-здесь общий… — судорожный вдох, — менеджмент? — Почти, но нет, мы управление бизнесом, — хмыкнул незнакомец, вновь изучая его пристальным взглядом своих золотых глаз. Снисходительно улыбнулся. — Поспеши, хорошие мальчики не опаздывают. Фаенон не ответил на издевку – умчался искать дальше. Он даже не успел как следует рассмотреть этого парня – но запомнил, что ростом тот был как сам Каслана и на нем была обычная черная футболка, а на открытых участках кожи – множество витых красных узоров татуировок. В таком-то молодом возрасте. Конечно, в тот день Фаенон нещадно опоздал. Конечно, на этом история не закончилась. Уже через неделю-полторы Фаенон увидел объявление на доске в коридоре и вызвался добровольцем в баскетбольную команду университета. Почти всю школу он дышал этим спортом: сам втихаря много тренировался, ездил на соревнования, но родители были категорически против того, чтобы сын связал с ним свою жизнь и вообще отвлекался от учебы. Тем не менее, вдали от них и их нравоучений о будущем Фаенон тут же уцепился за возможность вновь вернуться на площадку. И, разумеется, по закону подлости на первой же тренировке он увидел знакомые красные татуировки. Незнакомца звали Мидей – как и сам Фаенон, он тоже приехал учиться из соседней страны, поступил на смежное направление. А еще он оказался сыном очень состоятельных родителей и той еще занозой в заднице. В тот день он смерил Фаенона еще одним презрительным взглядом, но вслух ничего не сказал. Хотя Каслана был готов поклясться, что понял все и без слов. Однако, к его несчастью, Мидей был невероятно хорош в игре – Фаенон даже удивился тому факту, что этот татуированный грубиян довольно долго профессионально занимался баскетболом на родине, но оставил это дело ради поступления в университет. К сожалению, потенциал обоих не остался без внимания тренера, и их поставили в пару. Его будущий товарищ по команде тогда демонстративно скривился и попытался торговаться, но тренер команды – воистину страшная женщина по имени госпожа Фэйсяо – заставила его заткнуться. И выбора ни у кого не осталось. На тренировках Мидей то продолжал критиковать его и одаривать снисходительными взглядами, то наоборот помогал скорректировать технику, учил хитрым приемчикам или давал полезные советы – настроение его было невозможно предугадать. В коридорах и на общих лекциях они демонстративно не замечали друг друга, на площадке часто начинали грызться как кошка с собакой, но стоило начаться матчу… то перед лицом ответственности Мидеймос отбрасывал свой дурной характер, и сам Фаенон становился гораздо серьезнее и сосредоточеннее. Тогда они правда по-настоящему объединялись и совершали невозможное – Каслана не мог это объяснить, но после работы в паре во время игры они понимали друг друга с полувзгляда. Результатом и стал тот выход в полуфинал лиги. Для университета впервые за многие годы. К тому времени Фаенон уже со многими подружился и нашел общий язык, и даже преподаватели в нем души не чаяли. Но не Мидеймос – спустя месяцы командной работы его отношение ни капли не изменилось. Как бы Каслана не пытался к нему подступиться, он в основном держался особняком от него и вообще от всех, в своей небольшой компании друзей. Как бы Фаенону не хотелось этого признавать, но на площадке этот вредный парень незаменим, хотя вне ее часто затевает дурацкие конфликты и влезает в драки. Каслана думал, что тот и правда чем-то напоминает героя подпольных боев. Сам Фаенон к концу первого курса успел обзавестись девушкой – с Киреной, кстати, он тоже познакомился в первый день своего пребывания в университете. Она тоже потерялась в тот день, и они вместе опоздали. Кирена тоже прекрасно училась и была любимицей окружающих. Сначала они просто дружили и потом в качестве эксперимента решили попробовать начать встречаться. На самом деле, не то, чтобы многое изменилось после перехода на следующую ступень, да и спешить было некуда, можно было позволить себе просто плыть по течению. Фаенон нашел в ней тихую гавань, умиротворение, убежище от родительского контроля – несмотря на большой круг общения, она стала для него единственным близким человеком тут. Правда, летом они совсем не виделись, так как семейство Каслана уехало на отдых, разрушив планы Фаенона приехать к ней в город, и оставалось только переписываться, но он не сильно расстроился – впереди были годы учебы вместе. И за все это время он так и не смог понять, что у Мидеймоса на уме. И сейчас тоже. Однажды он даже по приколу сказал, что Мидею не хватает косички на плечо, как раз где кончики волос были выкрашены в красный. Фаенон хотел задеть его в ответ, намекнуть, что тот ведет себя как капризная девчонка, но Мидей напротив на следующий день пришел с точно такой косой, какую ему описали. И до сих пор с ней ходил. Первая в этом году тренировка началась час назад, а Мидеймос уже дырявил Фаенона хмурым взглядом, но тот и так знал причину – сегодня он действительно довольно рассеян после навалившейся информации. Конечно, он был рад вернуться на площадку, но периодически всякие дурные мысли вновь начинали преследовать его. Когда Каслана пропустил очередную передачу, а потом из-за невнимательности запутался в ногах и совершил пробежку, его вынужденный товарищ не выдержал: — Спаситель, ты че, за лето играть разучился? — Мидей выразительно вскинул бровь. У Фаенона совершенно не было настроения препираться с ним. — Главное, чтобы ты не разучился, — едва слышно пробурчал он себе под нос. — Че ты там бормочешь? Каслана взял себя в руки: лучезарно улыбнулся и поднял взгляд. Его голубые глаза полыхнули праведным гневом. — Вообще-то радуюсь за тебя. — Хм? — Наконец твои судороги напоминают нормальную игру! — нарочито радостно выдал Фаенон. В спортзале стало тихо – все тринадцать присутствующих глазели на них. Каслана заметил, как на другом конце поля нахмурилась госпожа Фэйсяо, а капитан команды Цзин Юань, высоченный четверокурсник с международных отношений, тяжело вздохнул и миролюбиво поднял ладони. После прошлогоднего обновления основной состав команды стал сбалансированным: капитан отвечал за тактику и розыгрыши, Мидей – за броски и набор очков , Фаенон – за внезапные атаки и контратаки, которые могут переломить ход игры, мрачноватый третьекурсник с инженерного по имени Инсин – за атаку и защиту под кольцом и еще один второкурсник с необычным именем Гепард, который тоже пришел в прошлом году – за защиту. Словом, Фаенон искал лазейки в обороне и оборачивал их против соперников, а Мидей – реализовывал эти трехочковые. Да уж, настоящая дрим-тим. Мидеймос прищурился и презрительно фыркнул. Ловко отобрал у недовольного Фаенона мяч и, прицелившись, демонстративно бросил его в сторону кольца – и попал. С середины поля. — Учись, — хмыкнул он. Фаенон лишь закатил глаза. Не зря этот парень являлся шутером команды.

*          *          *          *

Новенькие оказались близнецами. В первые дни Фаенон совершенно не обращал на них никакого внимания – не было времени, но наконец заметил, когда они вдвоем стояли рядом с проектором и выступали на одном из практических занятий с презентацией и докладом. Единственный нюанс – прошло уже двенадцать дней. И все это время Фаенон фактически прожил в спортзале, пропустил кучу занятий (хотя ему и выдали официальное разрешение), уже дважды получил нагоняй от профессора Рацио и, чтобы не получить третий, пришел на сдачу проектов по высшей математике. Кирена, которую он видел всего пару раз за эти дни, помогла подготовиться, и они должны были выступать вместе. А близнецов звали Стелла и Келус. Внешне они были очень похожи – оба сероволосые, с пронзительными золотыми глазами. Однако девушка казалась более серьезной и вдумчивой, а вот ее братец отпускал странные каламбуры даже во время сдачи научной работы, за что получал убийственные взгляды и от профессора, и от сестры. — … кхм, ну это, вы знаете, звучит как ключевой вопрос всей математики: а не все ли равно? Ха-ха… В просторной аудитории раздались обреченные вздохи. Сидящая рядом Кирена тихо захихикала. Она активно подбадривала этих двоих и, кажется, помогала им в создании этого проекта – и сейчас показывала им странные жесты, видимо, что-то подсказывая. Фаенон, лихорадочно читающий свою часть выступления, даже не вслушивался. Сердце бешено колотилось от волнения и предвкушения. Ему нужно было поскорее отстреляться и убежать обратно на площадку, с которой Мидей провожал его с ехидной улыбочкой. Этому засранцу вообще повезло – с начала семестра только лекции, никаких практик, чем тот и пользовался. То есть он вообще почти никуда не ходил. Фаенон хотел вернуться и утереть ему высокомерный нос – перед самым уходом Мидей победил по броскам с минимальным отрывом в счете и снова посмеялся над ним. К слову, от него же Каслана узнал, что новенький Келус тоже пытался попасть в команду, но ему отказали. Капитан Цзин Юань мягко намекнул, что у них и так достаточно людей, да и ростом чувак не вышел – был головы на полторы ниже Фаенона. Еще и шутил странно. Во время выступления Каслана старался максимально держать лицо и не выдавать свое жгучее нетерпение – какое может быть дело до скучной математики, когда его душа целиком и полностью осталась на площадке? Профессор Рацио хмурился, но в конце концов остался доволен и отпустил его с миром, и Фаенон радостно ускакал обратно в спортзал, едва не забыв свою сумку. Мидей ждал его с самодовольной улыбочкой и очередным вызовом «на слабо». Позднее в общей столовой, куда Фаенон прибежал за быстрым перекусом, он увидел свою девушку в компании близнецов и других студентов за столиком в углу. Каслана узнал одного из запасных игроков своей команды – Дань Хэна с подружкой Март, который, в отличие от него самого, вместо учебы пропускал часть тренировок. Они что-то активно обсуждали с Келусом. Фаенон мысленно порадовался, что Кирена не остается одна, пока у него столько дел. Хотя он проходил мимо них аж два раза и оба остался незамеченным, Каслана не придал этому особого значения и воодушевленно улетел обратно. Если бы родители только узнали, сколько занятий он пропустил, сколько времени снова тратил на спорт… нет, у них были относительно хорошие отношения, за исключением этого пункта, поэтому очередного серьезного разговора о его будущем было бы не избежать. А так еще есть шансы остаться незамеченным и все исправить к началу сессии. А Мидей, кстати, доставал его дурацкими челленджами до самого вечера.

*          *          *          *

Когда у первой игры университетской лиги наконец появилась официальная дата и соперник, тренер стала относиться к ним еще жестче. Против них в группе выпала команда, которая в каждом сезоне стабильно проходит дальше полуфинала, а ее университет находится в соседнем городе.  На самом деле, им не очень повезло с распределением – с ними попались четыре сильные команды, одна из которых стала чемпионом в прошлом году. И от этих новостей Фаенону стало не по себе. Чтобы пройти квалификацию, надо было выйти из группы хотя бы со второго места. В тот раз им несказанно повезло с жеребьевкой, и против них были слабые команды, а сейчас все совершенно наоборот – так что придется несладко. Госпожа Фэйсяо иногда устраивала им настоящий марафон с препятствиями – что даже самый выносливый среди них Мидеймос выглядел уставшим. Она также нещадно гоняла их каждый день, периодически тасуя пары, потом по отдельности, заставляла делать броски изо всех частей поля, потом проводила короткие игры три на три, пять на пять… На площадке госпожа Фэйсяо казалась воистину грозной, правда, все и так знали, что после тренировок по вечерам она с Цзин Юанем расслабленно попивает чай в тренерской, где они обсуждают планы на игру и прочие стратегии. Капитан команды часто выступал как отличный громоотвод ее гнева. Еще и любил поболтать о том о сем. Фаенон выкладывался на полную, как и все остальные, даже Дань Хэн стал чаще появляться на тренировках, благодаря чему заслуживал все больше смешков от Инсина, который считал его зубрилой. Нет, они оба играли достойно – просто у них тоже было негласное соперничество, прямо как у Фаенона с Мидеем. А последний, кстати, продолжал распалять Фаенона. — Зона! — властно выкрикнул он, когда Каслана на считанную долю секунды задержался под кольцом без мяча. У Мидея в голове как будто работал бесперебойный секундомер. Но делать было нечего – пришлось с мрачным выражением лица отдавать мяч команде соперников, то есть самому Мидеймосу. Здесь он был прав – судьи тоже прекрасно умеют следить за временем. — Пронос мяча! — Фаенон был уверен, что его не было. — Фол! — Фаенон был уверен, что никого не задел. — Двойное ведение! — Фаенон совершенно точно был уверен, что при ведении касался мяча только одной рукой. Каслана остановился прямо посередине зала и мрачно взглянул на Мидеймоса. — Ты что, издеваешься? — Ни капли, — отозвался тот, пожав плечами. — Это ты слишком увлекаешься в атаке. Кажется, он снова специально действовал ему на нервы. Фаенон нахмурился, но настоящая перепалка не успела начаться – между ними как ни в чем ни бывало выплыл капитан команды: — Перерыв, — миролюбиво сообщил Цзин Юань. — Идем отдыхать! — и похлопал обоих по плечам. Кто-кто, а он любил отдыхать больше всех. Фаенон бросил последний убийственный взгляд на довольного Мидея, развернулся и направился прочь.

*          *          *          *

В кампус общежития Фаенон в очередной раз приплелся поздно вечером как выжатый лимон, еле переставляя ноги. Заканчивалась четвертая неделя с начала учебного года. За тренировками время летело так быстро – как будто Фаенон лишь моргнул. И первый отборочный матч состоится уже послезавтра. Хотя казалось, что уже поздно приходить в себя, и весь основной состав команды на первую игру будут тащить на площадку на носилках. Как же Фаенон устал. Из его замученного тела как будто выпили все соки. Ноги и руки были деревянными, в голове – звенящая пустота, но… ему безумно нравилась такая усталость. Он действительно соскучился по этому чувству удовлетворения, которое наступает после удачной тренировки. И если эти страдания приведут их к желанной победе, он готов был упахиваться хоть до потери сознания. С детства Фаенон мечтал стать частью чего-то большего, чем неофициальные соревнования между школами в их крошечном городке. А здесь на кону стояла ежегодная университетская лига, возможность выйти на международную арену и заявить о себе. Фаенон завалился в свою комнату, бросил сумку с формой на пол и мешком рухнул на кровать, даже не включая свет. Повезло, что его сосед в этом году в первый же день съехал на квартиру с друзьями – вторая кровать в углу пустовала, поэтому можно не церемониться. Кирена снова не отвечала на сообщения и звонки, хотя очень просилась сегодня попить чайку вечером и посмотреть какой-нибудь фильм на ноутбуке, под который Фаенон и планировал заснуть. Она жила в другом здании, в пятнадцати минутах ходьбы. В последнее время они виделись только мельком на перерывах, и то не всегда. На телефоне осталось мало заряда – Каслана поставил режим энергосбережения и устало уронил голову на руки. Его девушка по-прежнему не отвечала, зато написал другой, менее приятный собеседник – Мидей отправил фото темного зарядного устройства с подписью «растяпа». Фаенон обреченно застонал, хотел подорваться с отлежанного места и поискать в сумке, но уже знал, что это бесполезно – на фото была знакомая наклейка и хорошо узнаваемая вмятина на проводе. Точно его зарядник, поэтому Каслана оставил бесполезную затею встать. Не успел он ответить, как Мидей дописал: «не ной, завтра принесу». Фаенон расплылся в усталой улыбке и поблагодарил его и вслух, и в сообщении. Полежав еще немного, Каслана с трудом заставил себя сходить в душ и доковылять обратно до кровати, чтобы окончательно отрубиться.

*          *          *          *

На следующий день госпожу Фэйсяо внезапно вызвали на совещание, посвященное завтрашнему приезду команды соперников из соседнего города, и Фаенон решил воспользоваться случаем и показаться на глаза второму профессору на потоковой лекции. Вся команда тоже разбрелась по своим делам, а Мидей со скуки поплелся за ним – ему надо было туда же. С утра на тренировке Каслана успел подзарядить телефон, но ответы на его вчерашние сообщения так и не появились, и он всерьез заволновался. Когда лекция началась, Кирены все еще не было – Фаенон уже всерьез собирался отправиться на ее поиски, но она появилась с опозданием минут на десять в компании близнецов. Все трое были запыхавшимися от бега – профессор Анакса недовольно нахмурился, но ничего не сказал, молча впустив их. Фаенон облегченно выдохнул и, привстав, помахал ей рукой со своего места, но его или не увидели, или проигнорировали – троица прошмыгнула к пустым местам в самом низу. Улыбка Фаенона померкла сама по себе. Сверху раздался знакомый смешок. Каслана уже знал, кто его издал, поэтому оборачиваться не было никакой нужды. Только настроение себе портить. Так он и остался незамеченным, дырявя взглядом их спины все оставшееся занятие. Кажется, все трое прекрасно успели поладить – что-то тихо обсуждали, явно не тему лекции, посмеиваясь, и профессор делал им замечания раз десять, а на последний пригрозил выставить вон. Кирена что-то периодически шептала на ухо Келусу, а к концу пары даже умиротворенно легла на его плечо, что-то листая в телефоне, хотя раньше почти не отвлекалась и внимательно слушала лекции. К слову, все сообщения так и остались непрочитанными. Фаенон внезапно почувствовал себя преданным, и его настроение совсем опустилось ниже плинтуса. Кирена заметила его только на выходе из аудитории – окликнула, но мрачный Фаенон сделал вид, что не услышал, и поспешил обратно в спортзал, чтобы этого не видеть. Мидей нагнал его позже – Каслана ждал очередную порцию насмешек, но тот на удивление молчал. И даже это злило. Внезапная ревность вспыхнула в нем словно пожар – можно и не гадать, на кого его променяли прошлым вечером. У Фаенона в голове не укладывалось, что он столкнется с подобным пренебрежением от единственного близкого человека в стенах университета, поэтому сложившая ситуация вкупе со всеми предыдущими странностями его разозлила. На площадке Фаенон тоже был весь на взводе – казалось, только прикоснись, и сразу взорвется. Конечно же, нашелся человек, который с удовольствием это сделал. — Спаситель, ты че, ослеп? — презрительно фыркнул Мидей. — Так и не научился смотреть, куда прешь? Фаенон правда нарушил правила – и сам это понимал, в атаке несся напролом и чуть не зашиб нахмурившегося Инсина. Но было уже бесполезно разбираться – голубые глаза вспыхнули гневом. — Отвали, — выплюнул он. Мидей схватил его за руку, не давая развернуться. — Думаешь, свет клином сошелся на твоей девчонке? Раз она переключилась на другого... — Каслана рывком высвободился, и тот замолк. В зале повисла гробовая тишина. — Закрой рот! — зашипел Фаенон. Разумеется, Мидей и не думал замолкать. — Думаешь, теперь имеешь право страдать хуйней и подставлять других? Сознание Фаенона заволокло чистой яростью, а здравый смысл отключился окончательно. Он с разбега бросился на обидчика, сразу взмахнув кулаком – но, конечно, шансов против завсегдатая всех конфликтов у него было маловато. Каслана дрался всерьез один раз в жизни, и то в начальной школе. Мидей с легкостью увернулся, схватил его и повалил на прохладный пол спортзала, позорно усевшись сверху. Рядом раздались крики и стремительный топот шагов. Поверженный Фаенон выворачивался, молотил руками и ногами изо всех сил, но Мидей держал крепко и, самое главное, даже не пытался ответить – и поэтому его никто не стал оттаскивать. Он просто хмуро ждал. Спустя какое-то время бушующая ярость Фаенона растворилась вместе с оставшимися силами, он перестал брыкаться и наконец затих – осталось только всепоглощающее опустошение. Тяжело дыша, он поднял взгляд на недовольного Мидея. — Лучше? — осведомился тот. — Лучше, — буркнул Каслана. И только тогда Мидеймос отпустил его и поднялся на ноги. Цзин Юань тяжело вздохнул и развел руками в ответ на убийственный взгляд госпожи Фэйсяо, которая в своем темном спортивном костюме напоминала грозовую тучу. — Вы что тут устроили?! — прошипела она, сердито уперев руки в бока. Цзин Юань примирительно улыбнулся. — Хотите чаю? — как ни в чем не бывало поинтересовался он. — Я как раз прикупил нечто особенное… Сокомандники переглянулись и, чтобы не попасться под горячую руку, схватили баскетбольные мячи, быстро исчезли с поля зрения тренера и вернулись к своим делам, пока капитан перетянул ее внимание на себя. А Фаенон растерянно ковылял к скамейке запасных, разминая затекшие плечи. Он чувствовал себя гораздо лучше после того, как выпустил пар – к нему как будто вернулось утраченное здравомыслие. Пока что ничего ужасного не произошло… так ведь? Он в последнее время устал и на нервах из-за завтрашней первой игры, поэтому излишне остро отреагировал. Понятное дело, Кирена не знала, что он сегодня придет на лекцию – он весь последний месяц был безумно занят спешной подготовкой к отборочным. Правда, это все равно не повод не отвечать на звонки и сообщения, особенно с вполне работающим телефоном в руках. Она вчера так и не пришла – и ничего не написала, хотя Фаенон ее ждал и даже ушел из зала чуть раньше обычного. Неужели нельзя было хотя бы предупредить? Остаток тренировки прошел в гнетущей тишине. Фаенон просидел в зале дольше всех, нещадно гоняя себя до позднего вечера. К его удивлению, Мидеймос остался вместе с ним – тренировал броски у противоположного кольца с разных частей поля, то уменьшая, то увеличивая расстояние. Сначала Фаенона раздражало, что он остался не в гордом одиночестве… а потом он даже порадовался. Присутствие другого человека отвлекало и как будто отгоняло дурные мысли, настойчиво лезущие к нему в голову. А ведь уже завтра их не должно остаться вообще. К слову, Кирена несколько раз приходила к нему на площадку в перерывах между занятиями, но Фаенон не высовывался – понимал, что сейчас мог сорваться и наговорить лишнего. Но еще одна причина была в том, что она притащила с собой тех двоих. Умом-то он понимал, что нельзя испытывать неприязнь к, по сути, незнакомым людям, которые ему ничего не сделали… но это раздражение было сильнее его. А когда Фаенон в слегка выцветшей домашней одежде уже отлеживался вечером в своей комнате после душа, в дверь постучали. — Открыто, — устало выдохнул он. В небольшой щелке открывающейся двери мелькнули знакомые розовые волосы. Каслана искренне надеялся, что хотя бы сюда она пришла одна. Его девушка заглянула в комнату одним глазком, словно оценивая обстановку, а потом вплыла внутрь. Сегодня на ней было белое платье чуть ниже колен и розовый жакет. Слишком… нарядно для столь позднего часа. Кирена остановилась у его кровати, рядом с заставленным учебниками письменным столом. — Злишься на меня? — негромко спросила она. — Да, — честно ответил Фаенон, у него сил даже на вранье не осталось – ни моральных, ни физических. Она вздохнула. Плавно опустилась рядом на постель. — Извини, я совсем забыла… про вчера, — пробормотала она. — Неудивительно, — хмыкнул он. — Я тебя почти не вижу… — Поэтому решила не видеть еще больше. — Фаенон! — звонко воскликнула она. Он устало вздохнул. Завтра важная игра, и, на самом деле, сегодня был не лучший день для выяснения отношений. Судя по всему, разговор не склеится. С одной стороны, Кирена не обязана отшельничать вместе с ним, но, с другой, специально игнорировать – уже перебор. Потом Фаенон видел несколько всплывающих уведомлений с извинениями, но сообщения выглядели немного странно – ни в одном не было причины или объяснения странного поведения. Слишком расплывчато, совсем на нее не похоже. Каслана уже открыл рот, чтобы предложить хоть какой-то компромисс, как его опередили. — Кирена! — раздался приятный мужской голос из коридора. — Ты идешь? В щели приоткрытой двери появилось два лица. Близнецы. Фаенон вскинул бровь и перевел вопросительный взгляд на свою девушку. Та на миг обреченно прикрыла глаза – ее новые друзья поняли намек и мгновенно растворились в коридорном воздухе. Каслана бросил быстрый взгляд на часы – почти одиннадцать вечера. — Ты… куда? — удивленно спросил он. — М… — Кирена опустила взгляд. — Там у нас организовали вечеринку… в моем здании… — Понятно, — бесцветным голосом оборвал ее Фаенон. Она замолчала. Понятное дело, его приглашать никто не собирался. К слову, у него в чатах было много сообщений, но ни в одном не было упоминания о вечеринке сегодня. Или просто он не заметил. В любом случае, завтра игра. — Я не пойду… — запоздало пробормотала Кирена. — Иди. — А?.. — Иди, говорю, — сказал Фаенон, отворачиваясь к стене. Ее лица он так и не увидел. Но она ушла – тихо закрылась входная дверь. После ее ухода Каслана почувствовал себя смертельно уставшим и вновь преданным. Сил злиться совершенно не осталось, и лучшей идеей было бы оставить все это и завалиться спать, чтобы хорошенько отдохнуть перед завтрашним матчем… но какая-то особенно упрямая часть заставила Фаенона медленно подняться. Снять с зарядки и взять в руки телефон. В приложении всплыла куча чатов и бесед с одногруппниками, сокомандниками, знакомыми, приятелями, родителями, и все с тонной непрочитанных сообщений – попросту не было ни времени, ни желания разбирать их, тем более сейчас. Фаенон видел, как Цзин Юань спрашивал, что на самом деле произошло, как Топаз – староста их группы – прислала какой-то файл, Кастория, знакомая с дизайнерского, просила оценить макет проекта… и еще кучу всего. На этом моменте Каслана замер, глядя на весь этот хаос, в который он не хотел погружаться. Фаенон сначала подумал написать Инсину, который из любопытства и бунтарского духа любил посещать всякие сомнительные места, но вспомнил сегодняшний инцидент. Гепард по вечерам подрабатывал, так что ему точно было не до Фаенона. Каслана нетерпеливо листнул вниз и открыл первый попавшийся чат, где не было новых сообщений… и застыл. Прогрузилось знакомое фото его зарядки с подписью «растяпа» – человек, написавший это, кстати, не обманул и принес ее на следующий день. И Фаенон вспомнил, что сегодня произошло между ними в зале. Вздохнул – не в первый раз. Но один он идти тоже не хотел. И перед Инсином было как-то более стыдно – тот вообще его даже не трогал. Прежде, чем снова начать думать, Фаенон уже написал: Мидеймос В сети

Слышал про вечеринку?   22:51

Мидей ответил ему в ту же минуту: да   22:51 а че?  22:51

Идешь?   22:52

нет   22:52 на кой хер оно мне сдалось   22:53

Пойдем    22:53

ты ебнулся? 22:56

Жду тебя у общаги через 15 минут    22:56

ты ебнулся?   22:59 мне на машине ехать 20    22:59

Тогда через 20    23:00

Жду    23:00

Сначала Мидей прочитал и не ответил, и Фаенон подумал, что в этих странных перерывах между сообщениями его окончательно пошлют на три буквы, но… нет. Мидеймос молча вышел из сети – неужели пошел собираться? Он согласился? По крайней мере… не отказался. Почему? Неважно. Тело жалобно ныло от перенесенной нагрузки и требовало отдыха, а здравый смысл вопил, что завтра уже выходить на первую игру со сложным соперником… но Фаенон все равно сполз с постели и побрел к шкафу, чтобы найти что-то поприличнее. Вечер обещал быть насыщенным.

*          *          *          *

Фаенон до последнего не верил, однако… нацепивший к джинсам не футболку, а аж черную рубашку Мидей и правда приехал к его общаге со своей съемной квартиры в начале двенадцатого, чтобы пойти на какое-то сомнительное сборище. При этом не задав ни одного вопроса… кроме того, что все ли в порядке у него с головой. Фаенон и так был уверен, что нет. — И че тебе не спится? — ворчал Мидеймос, темной тенью плетясь за ним по очередному коридору с приглушенным светом. С самого его конца раздавалась клубная музыка и чей-то смех. В затхлом воздухе витали запахи еды и алкоголя. И, судя по отсутствию жалоб от сонных зубрил, там собрались буквально все. Отчего-то настроение Фаенона заметно улучшилось. Как будто открылось второе дыхание. — А тебе? — хмыкнул он. — Да вот написал один дебил на ночь глядя. — Ты мог его проигнорить, — справедливо заметил Каслана. Мидей пробормотал что-то нечленораздельное. Засунул руки в карманы джинс. — Чтобы он наворотил херни, и мы завтра на игре остались без легкого форварда? — осведомился он. — Не мог. Фаенон тихо хмыкнул. Надо же, он что, беспокоится? В любом случае Каслана ощутил огромный прилив благодарности – даже несмотря на их странные взаимоотношения в повседневной жизни. На самом деле Фаенон вообще не знал, зачем притащился на это сборище – только из упрямства, хотел что-то доказать себе… или наоборот в чем-то убедиться? В любом случае, пути назад уже нет. И он рад, что оказался тут не один, а именно с Мидеем. Как будто заранее готовился к худшему. Вечеринка растянулась на несколько смежных комнат – тут было настолько много людей, что на появление их двоих никто не обратил внимания. Все вокруг пили и веселились: играли в настольные игры, пели с лейками для душа в импровизированном караоке, танцевали, кто-то даже играл в «бутылочку» – пустую, из-под пива, кстати. От многих уже за три версты несло перегаром, и, пробивая себе путь, Фаенон невольно морщился, а Мидеймос за его спиной презрительно фыркал. Каслана заметил несколько знакомых лиц: в гордом одиночестве в углу с бокалом сидела Фу Сюань, миниатюрная подруга Цзин Юаня с компьютерных технологий, неподалеку от неё что-то обсуждали нарядно одетые Кастория, которой Фаенон так и не ответил, и Гиацина с медицинского, которая непонятно как здесь оказалась – она тоже жила на съемной квартире и довольно далеко от кампуса. Но Каслана искал глазами только одного человека, который в процессе продвижения вглубь этой вакханалии обнаружился довольно быстро. Фаенон застыл в широком дверном проеме, и Мидей врезался ему в спину – оттуда посыпался очередной поток ругательств. Кирена и правда находилась в большой шумной компании – Фаенон заметил близнецов и их друзей (Дань Хэн тоже был тут!), а также многочисленных подруг его девушки. Все сидели вокруг журнального столика с пластиковыми стаканчиками, наполненными чем-то красным. Все бы ничего, кое-что Фаенона смутило – пока Келус что-то увлеченно рассказывал присутствующим, Кирена держала его руку и смотрела на него ярко сияющими глазами. Влюбленно. Так, как когда-то смотрела на него. Кулаки сжались сами собой. Кирена заливисто засмеялась и склонила голову на плечо Келуса. Тот сначала растерянно замер, словно не ожидал такого жеста, а потом погладил ее по розовым волосам. За спиной тоже не доносилось ни звука. В глазах потемнело. Фаенон уже сделал шаг вперед, как его схватили и решительно потянули назад. В ярости он дернулся, но его еще и крепко обхватили двумя руками – телосложение у его спутника всегда было внушительным. — Блять, давай без идиотизма, — раздался над ухом низкий голос Мидея. — Отпусти, — прошипел Каслана. — Ещё чего, — фыркнул тот, — завтра выходить на игру. Я не хочу сам вывозить это дерьмо. Фаенон вновь попытался вырваться, но Мидей все равно силком утащил его прочь из комнаты под изумленные взгляды подвыпивших студентов. — Пошли проветримся, — с нажимом повторил Мидей. В конце концов Фаенон устал упираться, и они с шумом вывалились на улицу. Каслана с досадой пнул первый попавшийся камень, который со свистом улетел в ближайшие кусты. Вся скопившаяся усталость разом обрушилась на него как лавина, и он мешком рухнул на одинокую деревянную скамейку у входа в здание, опустив голову. Злость, боль, обида – все смешалось воедино в адский ураган, который пытался, но не мог вырваться наружу. Мидей остановился перед ним. Фаенон ждал смешков, издевок, но нет – тот лишь произнес: — Сигу? Каслана медленно поднял голову и скривился. — Ты что… куришь? Мидей небрежно пожал плечами. — Очень редко, но с собой ношу на всякий. Мало ли когда понадобится успокоить нервы. Фаенон вздохнул и покачал головой. Теперь все стало ясно как день – эти странности, резко сократившееся количество встреч, неотвеченные сообщения и неприятные звонки, расплывчатые формулировки… какое до этого может быть дело, если голова уже занята другим человеком? И был ли виноват сам Фаенон, что так отдалился? Или… — Слушай, если хочешь надраться до соплей, то поехали хотя бы в нормальный бар, — Мидей вырвал его из невеселых размышлений. — У них тут паль какая-то, отравиться можно, — с презрением добавил он. Фаенон горько усмехнулся. — Нет… завтра же на игру. — Твоя правда. Внезапно Мидей вздохнул. — Хочешь… хм… прогуляться? — С чего такая забота? — Фаенон устало взглянул ему прямо в золотые глаза. Мидей первым отвел взгляд и снова небрежно пожал плечами. — Я че, зря тащился сюда через полгорода? Фаенон издал еще один смешок. — Я вот-вот свалюсь от усталости… — признался он, — но пошли пройдемся. Мидей молча кивнул. Он вообще казался на удивление бодрым для человека, который провел вместе с ним в спортзале почти весь день, но оно и понятно – сегодня их специально не сильно грузили, а Мидей давно приспособился к подобным нагрузкам. Аж завидно. А еще было непривычно не слышать от него дурацкие подколы – очередное доказательство, что ситуация на самом деле вышла весьма удручающая. Наконец Фаенон поднялся со скамейки, и они молча зашагали прочь. Снова засунув руки в карманы, Мидей задумчиво смотрел в темное ночное небо, в то время как Фаенон – себе под ноги, которые окончательно сделались деревянными. Голова совсем не хотела думать, здравые смысли нарочно ускользали от него. Постепенно холодало – стоял поздний вечер конца сентября, и погода была соответствующей. Достаточно тепло, чтобы не надевать верхнюю одежду, но слишком прохладно, чтобы разгуливать в шортах и футболках. Фаенон невольно поежился. — Кажется, я завтра просплю утренние пары, — сокрушенно выдал он, стараясь не вспоминать то, что увидел на вечеринке. — И я, — хмыкнул Мидей. — Ты даже на них не ходишь, — упрекнул его Каслана. Тот снова хмыкнул. Поднявшийся прохладный ветер трепал ворот его черной рубашки и волосы. — Хожу… иногда. Да и зачем? — Как это зачем? — искренне возмутился Фаенон, уцепившись за возможность сменить тему и немного отвлечься. — Учиться! Мидеймос снисходительно усмехнулся. — В отличие от тебя, я не гонюсь за бесполезным дипломом с идеальными оценками и не пытаюсь угодить всем сразу, — заметил он. — Я хожу только на то, что мне действительно понадобится, чтобы возглавить компанию отца. И на обязательное, чтобы не отчислили. Фаенон настолько был удивлен, что аж остановился – вот уж не ожидал. Он был готов услышать дурость вроде тех, что часто говорили богатенькие первокурсники: «если есть деньги, то зачем ходить?» или «да я здесь по блату и чисто отдохнуть, диплом мне и так выдадут» и тому подобные. Самому Фаенону стоило титанических усилий попасть на это место: в первую очередь уговорить родителей отпустить его уехать в соседнюю страну (подальше от их чрезмерной опеки), получить высший балл и поступить в этот престижный университет бесплатно, так еще и получать солидную стипендию. Но кое-что его смущало. — Ты… правда хочешь? — Че? Возглавить компанию? — Мидей пожал плечами. — Сейчас-то, конечно, нахуй оно мне надо, но с точки зрения логики и здравого смысла я понимаю, что это отличная инвестиция в будущее. Хотя мозги там будут ебать знатно, зато денег норм. Фаенон понимающе закивал. Он считал рациональным подобный взгляд на жизнь: занять руководящую должность ради хорошего дохода. В конце концов он сам стремился к примерно такому же результату… вот только пробивать себе путь наверх Фаенону придется самому. Хотелось бы еще, разумеется, переехать в город побольше, лучше всего в столицу, в родном захолустье точно ловить нечего. На телефон пришло уведомление, потом еще и еще – Каслана бросил взгляд на экран блокировки и увидел знакомый контакт с аватаркой его девушки. Далее последовал звонок – но Фаенон не хотел ничего обсуждать, хватит на сегодня с него потрясений, поэтому он проигнорировал все сразу и поставил режим «не беспокоить». Убрал мобильник в карман. Возможно, кто-то относительно трезвый на вечеринке уже рассказал о том, как Мидей выволок его на улицу. Сам Мидей молча наблюдал за ним – снова ничего не сказал по этому поводу. Фаенон ощутил ещё один разрушительный прилив вселенской усталости. Они побродили по окрестностям еще немного, а потом вернулись к припаркованным машинам у края территории кампуса. Вернее, это Мидеймос вернулся, а Фаенон на автомате брел за ним, утопая в мыслях об увиденном и завтрашней первой игре. Он пришел в себя, только когда Мидей окликнул его. — Эй, ты ко мне собрался? — он вскинул бровь. — Извини, я пока не готов. Каслана вздрогнул от неожиданности. — Ох… задумался, — он тяжело вздохнул. — Ты прав, пора. И спасибо, что… ну… — Не дал натворить хуйни и сохранил нашей команде Спасителя? Фаенон вымученно засмеялся. — Ха-ха… да, вроде того. До завтра. — До завтра.

*          *          *          *

Но, по закону подлости, на том проблемы не закончились, и на следующий день ждал еще один неприятный сюрприз. С утра Фаенон проигнорировал десятки новых сообщений и настойчивый стук в дверь его комнаты – хорошо, что вчера не забыл закрыться. Он не хотел сегодня отвлекаться ни на что и решил, со всеми проблемами будет разбираться уже после матча – поэтому Каслана вообще отключил звук на телефоне и позволил себе поспать подольше после вчерашних ночных приключений. Но, провалявшись в полудреме, он уже поднялся с постели в десять и, добавив к обычной тренировочной одежде парадную белую форму университета, отправился в дорогу. Пеший путь в двадцать минут от кампуса до спортивного комплекса показался вечностью. Их соперники должны были приехать к часу дня, а уже в два начнется первый отборочный матч университетской лиги. А пока было много времени, чтобы прийти в себя. Мидей приветственно кивнул в раздевалке – как и обычно накануне чего-то важного он выглядел серьезнее. Оказавшись в привычной среде, Фаенон позволил себе немного расслабиться и полностью погрузиться в игру – даже присоединился к шутливому соревнованию с перехватыванием мяча. Ему как раз не хватало чего-то такого перед этим матчем, привычного чувства единения с командой. Но все равно, чем ближе был заветный час, тем сильнее он начинал непривычно нервничать. И все полученные знания и наставления за последний месяц тренировок как будто разом выветрились из головы. А от него на поле зависело очень многое. В прошлом году, когда в них не верил никто, дышалось гораздо свободнее. До официального приветствия и начала разминки была еще куча времени, поэтому Фаенон вернулся в раздевалку, уселся на скамейку рядом со своим шкафчиком и наконец достал забытый телефон. Зря. Там он обнаружил тонну новых сообщений и пропущенных звонков от Кирены, и, самое интересное, к этому прибавилось все то же самое, но уже от родителей. Фаенон насторожился – и вдруг телефон снова зазвонил. Мама. Возможно, случилось что-то серьезное? Поэтому он без задних мыслей поднял трубку. Зря. Как оказалось, родители долго не могли до него дозвониться, и на сообщения он не отвечал, поэтому они позвонили Кирене. А та, видимо, думала, что они в курсе всех последний событий, поэтому рассказала о сложившейся ситуации – почему он так занят, и, видимо, далее из нее вытянули оставшуюся информацию о соревнованиях, об освобождении от занятий, и, кажется, она еще и не забыла упомянуть, что сейчас они почти не видятся. И теперь Фаенон, прямо как провинившийся школьник, слушал нотацию от матери, что опять он взялся за старое: отвлекается от учебы и пропускает занятия, а со своим спортом о собственной девушке забыл… и далее по бесконечному списку. В итоге удрученный Фаенон прослушал примерно половину, не выдержал и молча сбросил звонок, снова отключил телефон и стиснул его в руке, до боли в мышцах. Сейчас родители находились за тысячу километров, а ему исполнился двадцать один год, сам он давно не в школе, но… несмотря на все это, что-то никогда не меняется. Сказать, что он злился – ничего не сказать. На себя, на нее, на них. Даже волнение ушло далеко-далеко на второй план, уступив место обиде и вытесняющей ее ярости от несправедливости. Увы, сейчас точно не время выяснять отношения – скоро выходить на площадку. Но как теперь сосредоточиться? Как вернуть пошатнувшееся равновесие? Фаенон попытался успокоиться за оставшееся время, но на разминку перед игрой все равно вышел в отвратительном настроении. Еще и потому что увидел пока еще свою девушку на трибуне в компании подруг и близнецов, расположившихся неподалеку от них, так что было очевидно, что они пришли вместе. Но даже это меркло по сравнению с тем, как она его подставила, вероятно, даже не подозревая этого. Но… в этом была и вина Фаенона. Так сложилось, что он мало рассказывал ей о родителях и отношениях с ними – после отъезда избегал этой темы как мог, чтобы наконец позволить себе расслабиться и отпустить. Хотя сами родители о девушке прекрасно знали – как-то случайно увидели ее на фоне во время видеозвонка, и посыпались вопросы. К слову, и сама Кирена тоже не особо хотела рассказывать о своей семье. Таким образом, они обсуждали буквально все, но именно эта тема как-то прошла мимо обоих. Он слишком стремился разграничить эти части своей жизни. И вот результат. Фаенон огрызнулся на Мидея, который едва слышно сделал ему справедливое замечание, и тот нахмурился. Позднее, когда они покинули поле за пять минут до официального старта матча, в раздевалке он снова прижал Фаенона к стенке, но Каслана даже под дулом пистолета не собирался обсуждать свои проблемы, тем более при всех. Единственное, что он сказал Мидею – дело не во вчерашнем, а в другом, и тот нехотя отступил. Самое интересное – Мидей не выглядел раздраженным, он выглядел… обеспокоенным. Дань Хэн, единственный, кто был на вечеринке, все это время хмурился. Тренер Фэйсяо ободряюще похлопала Фаенона по плечу, Цзин Юань предложил ему чаю из своей заначки, и, хотя он отказался, на душе все равно стало как-то полегче. Каслана знал, что на нем, Спасителе, лежит ответственность и против серьезного соперника нужно выложиться на полную, он хотел, и для этого на время игры нужно оставить все свои проблемы и переживания в раздевалке… что было не просто. Уже перед самым выходом на поле, когда команда предстала в идеальной одинаковой форме, Фаенон поймал на себе пристальный взгляд Мидея – их шутер был серьезным как никогда, его глаза горели как два золотых огня, а волосы собраны в хвост. Воплощение пламени. Мидей хотел заявить о них, показать, на что они все способны. И требовал того же. Он едва заметно кивнул, и Фаенон кивнул ему в ответ. Этот матч обещал быть тяжелым.

*          *          *          *

Таким он и получился. Первые два тайма вышли довольно неплохими, они вырвали небольшое преимущество в девять очков благодаря контратакам Фаенона и точным броскам Мидея. А после второго перерыва Фаенон немного поплыл – еще сильнее занервничал, когда их превосходство внезапно сократилось до нуля и превратилось в отставание аж в двенадцать очков. И нужно было срочно это менять. Все надеялись на него. Заполненные трибуны ревели, в зале стоял неимоверный шум – большинство поддерживало именно их команду, хотя некоторые болельщики соперников смогли доехать сюда и махали флажками с эмблемой чужого университета. Именно сегодня Каслана так боялся ошибиться, что сделало его игру излишне осторожной, о чем ему и сообщил распаленный Мидей на четвертом, последнем, перерыве. И, когда к концу четвертого тайма Фаенон наконец решил рискнуть, то совершил роковую ошибку. Цзин Юань выиграл вбрасывание, и, получив мяч, Каслана повел их в атаку. Он привык, что Мидей всегда вырывался вперед и оказывался на противоположной стороне от кольца, готовый принять передачу – и именно в этот раз Фаенон слишком спешил и не посмотрел. А Мидея надежно закрыли сразу несколько человек, которые и перехватили мяч и на последних минутах вывели счет вперед. Но только на одно очко – хорошо сработали Инсин и Гепард. В тот момент Фаенона уже затопила волна паники – им надо было срочно исправлять положение. Но соперники не были дураками и тянули время – не давали им прорваться и приблизиться к кольцу, и тогда в этой суматохе Мидей обманул нескольких закрывавших его игроков и рискнул бросить мяч чуть ли не через половину поля. И попал. А четвертый тайм закончился спустя буквально половину минуты. Они победили. С разницей всего в два очка, но победили. Действительно чудом. Пока трибуны разрывались от радостных криков, а соперники с досадой оглядывались друг на друга, Фаенон продолжал пребывать в каком-то звенящем вакууме. В раздевалке госпожа Фэйсяо заслуженно устроила ему полный разнос за такую грубую ошибку (половина ее слов проходила мимо ушей Фаенона), но внезапно молчавший все это время Мидей заступился за него, а следом посыпались утешения вперемешку с подбадриваниями, и в конце концов Фаенона оставили в покое. Он и сам все прекрасно понимал. Когда все наконец разбрелись праздновать первую победу, Каслана запоздало направился в душевую. Он чувствовал себя абсолютно подавленным из-за всего. Слишком много дерьма свалилось ему на голову всего за пару дней. И в результате они едва не проиграли из-за него. За закрытой шторкой Фаенон постоял немного под теплой водой, как будто она могла смыть все проблемы, а потом, вздохнув, намотал полотенце на бедра и отправился обратно к шкафчику. Однако, вопреки ожиданиям, он остался не один – стоило выйти из душевой, как в проходе показались знакомые светлые волосы с алыми кончиками. При виде Мидея с сумкой на плече Фаенон опустил взгляд в пол – ему было правда стыдно. Стыдно за поведение в эти дни, за свою игру сегодня и серьезный промах, и… Мидей молча подошел и остановился прямо перед ним. Внезапно схватил его за подбородок и заставил поднять голову. Фаенон так и застыл, глядя прямо на него.  — Не распускай нюни, Спаситель, — Мидей прищурился, его золотые глаза ярко сверкнули. — Ты хорошо отыграл… но не смей больше подводить нас. Изо рта Фаенона вырвался горький смешок. — Спаситель, хах… сегодня это ты, а не я. — Лишь потому, что ты снова увлекся в конце. Каслана вздохнул и попытался освободиться, но Мидей не дал ему это сделать – наоборот сделал решительный шаг вперед, перекрывая путь к отступлению. Вода с волос капала Фаенону на плечи, плавно стекая вниз по обнаженной груди. Запоздало он осознал, насколько двусмысленной выглядит сложившаяся картина, и сердце Фаенона само по себе забилось гораздо чаще, а к щекам прилила кровь. В груди тоже стало жарко – Каслана даже испугался. Это точно нормальная реакция? Фаенон хотел снова опустить голову, избежать этого пристального взгляда, но Мидей ему не дал: — Всегда уверенно смотри вперед, — продолжил Мидей. — У каждого бывают дерьмодни, а ты так просто даешь им взять верх над собой. И… хочешь совет? Фаенон вздрогнул, его голубые глаза распахнулись шире. Он невольно сглотнул и медленно кивнул, не зная, чего еще ожидать. — Не знаю, че там у тебя опять стряслось… — Мидей на миг замолк, задержав взгляд на его покрасневшем лице, — но сейчас ты никому ниче не должен, если, конечно, это не деньги. Запомни это: жить полегче станет. Каслана ошеломленно смотрел на парня напротив, который, в свою очередь, пристально следил за реакцией на его лице. Конечно, Мидеймос всегда был таким и не собирался его успокаивать, как остальные, но… как будто и не надо было. Он уже не ребенок, который расстроился из-за плохой оценки или неудачи на школьной олимпиаде. Фаенона обухом по голове накрыло осознание, что ему и не нужны дурные утешения – ему нужно это неукротимое пламя в глазах. В груди стало еще жарче. В конце концов Мидей ушел, оставив его в одиночестве с абсолютным хаосом в голове.

*          *          *          *

Как бы Фаенон не хотел этого, но после матча следовало начинать решать возникшие проблемы, пока их не стало еще больше, чем он и подумывал заняться немедля. Хотя, прежде всего, следовало бы оттащить скопившуюся одежду в прачечную. Слова Мидея и он сам слишком сильно подействовали на Фаенона – буквально выбили почву из-под ног, но к этой теме Каслана планировал вернуться попозже, с более трезвой головой. Кирена ждала в кампусе у входа в его здание. Наконец-то одна, вокруг тоже не оказалось ни души – все были на занятиях. Заметив его, она на миг опустила взгляд. Во время игры Фаенон нарочно больше не смотрел на трибуны, чтобы не отвлекаться, а сейчас он снова почувствовал себя смертельно усталым за потрясения последних дней, поэтому спросил прямо: — Почему нельзя было честно сказать? Она вздохнула. — Не хотела волновать тебя перед игрой. Фаенон горько усмехнулся этой иронии. — Да уж, получилось лучше некуда. Кирена поджала губы, но ничего не ответила. Послушав шелест прохладного ветра некоторое время, Фаенон сделал несколько шагов вперед, чтобы обойти её и зайти внутрь, но Кирена поймала его за руку: — Постой… дай мне время подумать. Фаенон пожал плечами – он правда не понимал, о чем тут можно думать, если все и так очевидно, но спорить не стал. Если честно, в данный момент он хотел только покоя, завалиться на кровать и хорошенько отдохнуть. — Думай, — и он скрылся в холле здания. Оказавшись в тишине своей комнаты, Фаенон повесил ветровку на стул и наконец достал из сумки телефон – ожидаемо, там оказалось множество пропущенных вызовов. От матери и от отца. Каслана мысленно собирался с силами – хотел донести до родителей, что он давно не маленький и сам может решать свои проблемы. И заниматься тем, что ему нравится, в конце концов – это же не преступление. Да, пусть у них самих в свое время не сложилось с хорошим высшим образованием – но у него вообще другая ситуация. Так что теперь, конец света? Мидей был абсолютно прав – ему и правда не нужны утешения. Именно поэтому Фаенон не планировал рассказывать о сложившейся ситуации Кирене – теперь уж подавно, да и какой смысл, если родители и так уже все знают, и ничего нового к этому не прибавится. Глупо, но он не хотел поднимать эту тему. Не хотелось, чтобы потом по окружению разошлись слухи о его проблемах с родственниками. Фаенон выбрал контакт матери… и так и не смог нажать кнопку вызова. Может быть, оно и к лучшему.

*          *          *          *

После первой победы и сразу над сильной командой к ним стали относиться посерьезнее, да и сама атмосфера на площадке тоже поменялась. Тренировки стали еще интенсивнее – они заявили о себе, и теперь поблажек и снисхождения от других соперников не будет. Надо не ударить в грязь лицом – и ни в коем случае не расслабляться, и Фаенон полностью погрузился в работу над своими косяками. Мидей пристально следил за ним, частенько заставлял попотеть, и насмешек от него стало гораздо меньше. Фаенон был благодарен, но после той сцены в душевой почему-то не мог смотреть ему в глаза слишком долго, а мысли периодически скатывались в абсолютно абсурдное русло о возможном продолжении. Каслана так и не нашел объяснения своей странной реакции – и это напугало его еще больше, вдруг у него действительно начались проблемы с головой на фоне стресса? Как будто мало было проблем, поэтому он решил пока не возвращаться к этой теме и оставить ее до лучших времен. Фаенон по мере возможностей сдавал самые важные задания с занятий, которые пропускал, и часто засыпал прямо за письменным столом, отчего жалобно ныла спина. Кирена упорно продолжала помогать ему с некоторыми из них, хотя могла этого и не делать, и, на парах, на которые он попадал, снова сидела с ним. Однако Каслана не мог не заметить, что она изменилась – стала гораздо тише, меньше разговаривать, редко рассказывала новости и, самое главное, часто грустно поглядывала в сторону сидящих близнецов. Фаенон не раз предлагал ей не мучиться и спокойно пересесть, но она всегда отказывалась. Зато несколько раз она пыталась познакомить его со своими новыми друзьями, но ему и так хватало впечатлений и без новых знакомых. Можно сказать, что в их отношениях со дня первого матча все так и осталось в подвешенном состоянии. Родителям он так и не позвонил. Зато все дискуссии продолжились в семейном чате. Фаенон до сих пор искренне не понимал, что плохого в его увлечении спортом и участии в командных соревнованиях, если он, черт возьми, получил официальное освобождение и продолжал сдавать необходимые работы. И это раздражало сильнее всего – как и раньше, его доводы игнорировались. И поэтому Каслана отвечал там все реже и реже и вообще подумывал выйти из этого проклятого чата. Сколько можно волноваться о его будущем, если ему ничего и не угрожало? Тем временем, когда завершились первые матчи во всех группах, стал известен их следующий соперник, и… прогноз был крайне неутешительный. Во второй игре они должны выступить против чемпионов прошлого и позапрошлого годов. Всего через две недели. Никто не был наивным, и все понимали, что на текущем этапе у них маловато боевого опыта для равной игры с такими противниками. Поэтому задача от тренера была предельно проста: стараться, но внимательно следить за соперниками. Как они двигаются, какую тактику используют, какие у них есть козыри, какие слабости – и, по возможности, заставить их продемонстрировать все это. Хорошо, что те смилостивились и уступили им место проведения – то есть сами приедут к ним на поле. Да и ехать им не далеко – университет в этом же городе. Фаенону не нравилось, что их заранее сбросили со счетов даже соперники, но, увы… шансов и правда было очень мало. А потом в один прекрасный день произошел любопытный эпизод. После завершения тренировки Каслана бегом несся по коридору из столовой, чтобы успеть на лекцию, и внезапно его окликнули по имени, а потом схватили за руку. Сначала растерянный Фаенон даже ничего не понял, а потом увидел перед собой парня пониже его ростом, в белой рубашке… и знакомое лицо. Это был один из близнецов, тот самый – Келус. Каслана нахмурился, а тот кивнул в сторону смежного пустующего коридора: — Поговорим? Фаенон молча последовал за ним. Отойдя подальше, Келус остановился и задумчиво почесал затылок, словно не знал, с чего начать. — Слушай, чувак… мы, конечно, незнакомы и все такое, но… давай начистоту. Ты че, реально абьюзер? Изумленный Фаенон застыл. — Я… кто? Чего? — Ты запрещаешь Кирене с нами общаться! — воскликнул новенький, и его пронзительные глаза полыхнули праведным гневом. Фаенон ошеломленно смотрел на одногруппника, по-дурацки хлопая глазами, а потом до него, наконец, начало доходить, и он нахмурился: — Это она тебе сказала? Келус тоже почувствовал перемену настроения в воздухе. — Эй, она сказала, что ты просто друг. Че ты так бесишься, м? Фаенон аж задохнулся от возмущения, но ответить не успел. Раздались тяжелые шаги, и внезапно рядом с ним появилась знакомая фигура. Каслана обернулся и заметил, как возникший из ниоткуда Мидей скрестил руки на груди и окинул Келуса мрачным взглядом. Фаенон гадал, как давно он тут находится и сколько унизительного успел услышать. — Какие-то проблемы? — осведомился Мидеймос. Келус энергично помотал головой. — Никаких, дружище! — и поспешно ретировался, помахав им двоим рукой на прощание. Фаенон провожал его взглядом с мыслью, что, кажется, его личная драма только начинает набирать обороты. Интересно, Келус был один и прятался, как школьник, потому что его сестра просто решила проявить благоразумие и не вмешиваться в чужие отношения… а братец опять ее не послушал? Впрочем, какая уже разница? — Пошли, а то опоздаем, — Мидей выдернул его из размышлений и кивнул на соседний коридор, и Фаенон растерянно кивнул в ответ. Просто друг, значит? К удивлению Фаенона, даже в лекционном зале Мидей не оставил его одного – вальяжно уселся рядом и наградил воистину убийственным взглядом приближавшуюся Кирену, которая, испуганно замерев, в итоге не рискнула к ним подходить. Зато, кажется, наконец добилась своего – юркнула к близнецам на несколько рядов ниже, и теперь там не смолкал шепот. Каслана сначала смотрел на них, а потом переключился на лекцию. Мидей ожидаемо не слушал преподавателя – залипал в телефоне, изредка поднимая взгляд, но и ничего не говорил, просто находился рядом. Это вообще был первый раз, когда Мидей сел с ним где-либо – вокруг даже образовалось небольшое пустое пространство. Но Фаенон почувствовал странное… облегчение.

*          *          *          *

Последние дни перед второй игрой выдались еще веселее, чем в прошлый раз. После той недостычки в коридоре Фаенон окончательно поссорился с Киреной. Он так и не смог понять, в какой момент его первые и вроде бы серьезные отношения превратились в это. Неужели он и правда обернулся настоящим абьюзером, но не мог это осознать? Более того, несмотря на сомнения, ему все больше начинало казаться, что дело не в этом, но… действительно в нем? Если задуматься, они с Киреной как будто и остались друзьями, не считая попыток неловких поцелуев, а дальше… ничего не происходило. Фаенон ни в коем случае не хотел давить на нее, поэтому до постели дело так и не дошло. Да и не понимал он нытья некоторых индивидуумов, которые выли о недостатке интимной жизни и страстной любви – Каслана не видел в этом проблемы, ему было как-то… все равно? Он видео с порносайтов смотрел-то раза два-три от силы – был весь в учебе. Кирена тоже не настаивала. В общем, после перехода на новый уровень у них в отношениях и правда почти ничего не поменялось. А теперь Фаенону начало казаться, что она позволила называться ее парнем из... жалости? В любом случае, друг, который запрещает с кем-то общаться, со стороны реально выглядит… Ему стало вдвойне обидно. Так или иначе, во время того разговора он не смог найти в себе силы сразу закончить это все. Просто молча ушел. Помимо этого, Фаенона и так одолевали странные сомнения, поселившиеся еще после слов Мидея в раздевалке: а чего он хочет на самом деле? Какая у него цель сейчас? Получить диплом с отличием? Стать лучшим игроком университетской лиги? Или… угодить родителям? Да и сам Мидей... ох, лучше не вспоминать. А сюрпризы опять не закончились. Две его жизни продолжали сталкиваться друг с другом словно два бушующих водных потока. На одной из последних тренировок перед второй игрой госпожа Фэйсяо и капитан Цзин Юань позвали Фаенона в тренерскую на пару слов. Как оказалось, его родители решили сменить тактику и пошли еще дальше – мать позвонила с жалобами в университет, что «их ребенку не дают спокойно учиться и заниматься наукой», «мешают достигать высот» и так далее. Словом, они пытались добиться его отстранения от матчей. Фаенон слушал, не зная, как вообще на это реагировать. На миг прикрыл глаза и тяжело вздохнул. В прошлом году ему повезло: они вообще не узнали, что он снова в команде, поэтому летом не было никаких проблем – обычный семейный отдых. И, видимо, вселенная решила отыграться за долгий период затишья. Хотел не выносить проблемы на всеобщее обозрение – вот, получай. — Никто не собирается тебя прогонять, — уверенно сказала тренер, — это так не работает. У нас же не школа или не колония строгого режима! И у преподавателей нет к тебе претензий, — она фыркнула. — К тому же, секретарь и сама устала слушать этот бред. Так что просто… имей в виду. Цзин Юань ободряюще улыбнулся ему. Фаенон кивнул. Если бы он учился поближе, наверное, родители бы лично приехали разбираться и навели настоящий переполох, а так... далековато, да и у них есть обязанности – поэтому приходится довольствоваться только такими способами. Но Фаенон все равно был уверен, что без последствий не обойдется – в школе ему часто влетало за игру на улице, ведь вместо нее он «мог бы заняться учебой или чем-то полезным». Но вот теперь… это звучало и правда бредово. А идея не ехать домой следующим летом казалась все более адекватной, но об этом он еще подумает позже. Перспектива несколько месяцев слушать нотации Фаенона абсолютно не устраивала. Каслана поблагодарил госпожу Фэйсяо, кивнул капитану команды и вышел вон из тренерской.

*          *          *          *

Когда последняя перед второй игрой тренировка подошла к концу, а члены команды разбежались приводить свои дела и головы в порядок и отдыхать, Фаенон остался в зале… почти один. Мидеймос так же один за другим из самых разных позиций забрасывал трехочковые у противоположного кольца. Вечер уже наступил – в больших окнах спортзала горел рыжий закат. Фаенона накрыло дежавю. Он провел несколько успешных атак под кольцом, как с другого конца поля донесся знакомый низкий голос: — Эй, Спаситель! — Фаенон обернулся. — Сыграем? Мидей неспешно шагал к нему, мерно постукивая мячом по полу. Он расслабленно улыбался и был заранее уверен в своей победе – какая знакомая самоуверенность. Фаенон наблюдал за приближающейся фигурой товарища по команде со смесью будоражащего волнения и… страха – он не забыл, какой эффект на него произвела выходка Мидея в прошлый раз, когда они остались наедине, но… признаться, он успел соскучиться по их дурацким соревнованиям. В последнее время почти не было на это ни сил, ни времени – тренер не давала им слабины, а Мидей стал вести себя куда приличнее. Фаенон не забыл ничего: ни его помощь, ни своеобразную поддержку… ни его старое заявление, что в их спорах он всегда будет выходить победителем. И Каслана в любой момент был готов убедить его в обратном, поэтому коварно улыбнулся в ответ, принимая вызов. А еще ему отчаянно хотелось отвлечься и вообще разучиться думать… хотя бы на несколько минут. — Не боишься проиграть? — Не-а, — хмыкнул Мидей. — И тебе советую. Он был в удивительно хорошем расположении духа – Фаенон сразу заметил. Мидей в принципе не часто улыбался, особенно так искренне. Только на площадке… или когда побеждал в перепалках с ним. Мидей бросил ему мяч, и Каслана с легкостью поймал передачу. Надо же, ему уступали право начать игру. — Готов? — многозначительно поинтересовался Мидей. — Всегда! Фаенон ловко обошел его и повел мяч к кольцу, прицелился и бросил, но Мидей в прыжке перехватил его прямо в воздухе и сам повел в счете. Довольно улыбнулся, подначивая Фаенона, прямо как в старые времена. А тот воинственно запыхтел и снова упорно пошел в наступление, пытаясь отыскать лазейки в чужой обороне – сдаваться этому наглецу он точно не собирался! Они играли, пока окончательно не стемнело, а в зале включилось тусклое ночное освещение. Счет, кстати, остался равным до самого конца – до переломного момента, когда их, взмыленных и запыхавшихся, нашел недовольный охранник спорткомплекса, который велел выметаться вон, ведь «уже ночь на дворе». Каслана провожал сурового мужчину грустным взглядом – он так увлекся совсем выпал из реальности, за временем не следил, даже не устал… и честно не хотел отсюда уходить. Как Фаенон и пожелал, в этой игре он забыл буквально обо всем: о завтрашней игре, о родителях и их махинациях, о ссоре с Киреной, о куче заданий, которые ждут его после матча… даже о том, что так и не смог окончательно разобраться в себе. И ему отчаянно хотелось отбросить это все еще разок – уставший от стресса разум требовал отдыха. Не только физического. Мидей остановился рядом с ним. Легко толкнул локтем в плечо. — Ну че застыл? — А… да ничего, — Каслана словно очнулся ото сна, грустно вздохнул. — Пойдем? Ответа не последовало. Фаенон обернулся… и замер. В тускловатом свете ламп Мидей словно обрел ауру таинственности. Он задумчиво наблюдал за выражением лица Фаенона, и что-то в этом взгляде показалось странным. Не было привычной насмешки, снисхождения или еще чего раздражающего, а только… какое-то неуловимое тепло и… легкая грусть? Как будто он тоже не хотел уходить – и тоже чего-то не договаривал. Фаенону захотелось разгадать эту тайну. А потом Мидей словно опомнился, и вся атмосфера в миг испарилась. — Пошли, Спаситель, — он первым твердо зашагал вперед. — Покажем завтра этим выскочкам, чего мы стоим. Все еще сбитый с толку Каслана последовал за ним, и как будто его собственной уверенности тоже стало побольше. В груди вспыхнул забытый пожар, который ранее он так старался подавить, но Фаенон небрежно отмахнулся от него, спихивая все на стресс и нервозность перед матчем.

*          *          *          *

На следующую игру университетской лиги во второй половине дня Фаенон выходил в относительном хорошем настроении – он выспался, да и на душе после вчерашнего стало как-то полегче. Его целью было получить как можно больше опыта от сильной команды, научиться чему-то новому – как и говорила госпожа Фэйсяо. Каслана смирился с мыслью, что в этом матче победа им и так не светит, и по состоянию турнирной таблицы они вполне могли позволить себе проигрыш… но только один. И надо провести его с пользой – больше никаких промахов. Но к чему Фаенон не был готов, так что это к тому, что их еще в первом тайме раскатают по всем фронтам – не только физически, но и морально. Им не давали сделать буквально ничего, Фаенону в том числе, как бы он ни пытался устроить внезапный прорыв или попробовать инициировать контратаку. И Цзин Юань, и госпожа Фэйсяо выглядели все мрачнее. Противники будто читали все их действия на десятки шагов вперед, и в итоге всем пятерым членам команды пришлось уйти в глухую оборону, чтобы хоть как-то сдержать такой натиск – вскоре тренер еще и решила, что это хороший момент выгулять всех остальных игроков, поэтому Фаенон несколько раз посидел на скамейке запасных. И лучше всех среди них против прессинга держался Мидей – он даже забросил несколько шальных мячей. Видимо, чтобы они хотя бы позорно не проиграли всухую. Фаенон чувствовал себя абсолютно бесполезным, никчемным. Прошло очень много времени с того момента, как он когда-то боролся с таким же ощущением в школе. Когда избиение младенцев наконец закончилось, госпожа Фэйсяо поблагодарила их за игру, и они с Цзин Юанем отправились в тренерскую, видимо, чтобы обсудить увиденное и сделать какие-то выводы. Для Фаенона, кстати, вывод был очевиден, хотя он не слушал ни их, ни бурные обсуждения товарищей по команде – только краем уха, как начали громко спорить Дань Хэн и Инсин. А на самого Фаенона накатила смертельная усталость, и в голове вертелась только одна финальная мысль: если разница настолько велика, что ее не преодолеть, а цель недостижима… то ради чего стараться? Ради чего терпеть семейные и личные драмы, вырываться из студенческой жизни и пропускать занятия, ради чего упахиваться каждый день на тренировках? Может быть, родители с самого начала были правы? Фаенон молча поднялся со скамейки и ушел в душевую.

*          *          *          *

Когда все уже ушли, Мидей нашел его с опущенной головой в полном одиночестве в пустой раздевалке. Фаенон к тому моменту вышел из душа и переоделся в чистую белую футболку – он сидел на скамейке, бездумно пролистывая ленту в телефоне, и даже не заметил появления стороннего наблюдателя. Опомнился только, когда Мидей подошел к нему вплотную, заслонив своей фигурой свет ламп. Фаенон вздрогнул от неожиданности и медленно поднял потухший взгляд. Мидей пристально смотрел на него, и Каслана первым отвел взгляд и опустил голову – настроения препираться не было. Сверху послышался недовольный вздох. — Ну че с тобой не так?  И Фаенона требовательно схватили за подбородок, заставляя поднять голову. Снова. Голубые глаза распахнулись шире – сразу вспомнился предыдущий смущающий эпизод в этой же раздевалке. И собственная не совсем адекватная реакция. Ответить было нечего. Каслана смотрел на него, затаив дыхание, и сам не знал, чего ждал – слишком устал от всего, включая собственные мысли, совсем запутался. Пожалуй, ему было уже все равно, увидят их вот так или нет, станут ли его нездоровые тараканы в голове еще больше… и именно в этот момент Фаенон почувствовал себя бесконечно одиноким – снова, как в первый год после приезда в чужую страну, и сейчас ему опять было горько от того, что даже не с кем поделиться своими переживаниями. Мидей долго рассматривал его лицо. А потом мимолетно провел пальцем по щеке. Каслана замер, буквально врос в пол вместе со скамейкой. Табун мурашек волной прокатился вниз по его телу, а сердце предательски затрепыхалось… но Фаенон не сдвинулся с места. Могло ли ему… просто почудиться? Но золотистые глаза напротив на мгновение полыхнули таким ярким пламенем, что Каслана едва не обжегся на расстоянии – они словно заковали в его золотые цепи. Мидей снова погладил его по щеке, но уже куда увереннее, спустившись к линии челюсти. Фаенону показалось, что он разучился дышать – весь мир вокруг сузился до них двоих. В груди стало жарко – и как вчера, и как в тот первый раз на этом же месте. Каслана не понимал, что вообще происходит – до него тяжело доходило. И в конце концов Мидей наклонился и медленно приблизился к нему, постепенно согревая своим теплым дыханием его лицо и губы. И тоже замер. Фаенон понял, что ему давали время отстраниться, передумать. Но он не захотел. Только с шумом втянул в себя воздух, потому что легкие уже горели от недостатка кислорода. Фаенон невольно дернулся вперед прежде, чем смог сообразить, что он вообще делает. Мидей лишь слегка коснулся его губ своими, но даже это мимолетное прикосновение застало Фаенона врасплох, а глубоко в груди разразился настоящий пожар. Мозг судорожно пытался обработать информацию, что его только что поцеловал не просто парень, а… Мидей. И что ему понравилось. Не ощутив никакого сопротивления, Мидей шумно выдохнул и вновь приник к нему, но уже гораздо настойчивее сминая чужие губы – ладони обхватили его порозовевшее лицо. Сердце Фаенона взметнулось к горлу и заколотилось как бешеное, он сам попал в эпицентр этого пепелища. Смущенный таким напором, Каслана совсем растерялся и не знал, куда себя деть – руки жгло от желания прикоснуться, что-то сделать в ответ – и он не стал противиться. Фаенон неловко ответил на поцелуй и аккуратно положил свои ладони на ладони Мидея – те были на удивление мягкими. Сам Мидей содрогнулся всем телом, и выпрямился, утягивая Фаенона вверх и заставляя подняться со скамейки. Мидей крепко прижал его к себе, и Каслана окончательно задохнулся, стиснул его плечи дрожащими руками – сердце и мысли по-прежнему ходили ходуном, вертелись бешеной каруселью. А Мидей продолжал терзать его губы своими, оставляя один беспорядочный поцелуй за другим, и Каслана слегка приоткрыл рот, шумно выдыхая. Мидей тут же воспользовался этим – он сделал шаг, неумолимо оттесняя Фаенона назад, потом еще и еще… Мидей с силой вжал его в прохладный шкафчик, жадно целуя и сплетая их языки. Каслана вцепился в его темную футболку, пока Мидей уже запустил руку в белые волосы и сжал их такими же дрожащими пальцами. У Фаенона нещадно кружилась голова. Конечно, он не был полным профаном: умел целоваться с языком и пытался не уступать в немом противостоянии, но вот так его еще никто не целовал. Никто и никогда не цеплялся за него столь отчаянно, как за последний путь к спасению – ни разу в жизни. Это все казалось новым, неизведанным... и слегка безумным. Фаенона окончательно заволокло вязким туманом возбуждения, которое постепенно опускалось к низу живота – с таким Каслана еще не сталкивался, не ощущал жажды, о которой и судачили одногруппники – до этого все казалось слишком… невинным? Но не сейчас. Не переставая с жадностью исследовать языком его рот, Мидей забрался ладонями под белую футболку, оглаживая бока и поднимаясь вверх по спине. Желанное прикосновение к горячей коже ударило по остаткам разума разрядом молнии, и в трусах стало скапливаться более заметное сладкое напряжение. Это было восхитительно приятно. Фаенон гортанно застонал в поцелуй… и внезапно руки, дарившие ему такое наслаждение, исчезли. Мидей замер на месте и быстро отстранился – как будто опомнился. Каслана слегка пошатнулся на ватных ногах и разлепил глаза, постепенно осознавая, что они сделали. Он увидел такое же пылающее лицо напротив – тяжело дыша, Мидей смотрел ошеломленно, его зрачки в распахнутых глазах были расширены, и там, в глубине, вперемешку с потрясением и паникой плескалось не просто желание, а… что-то еще. Фаенон никогда не видел его таким. Фаенон никогда и сам не был таким. Дыхание снова перехватило, а сердце пропустило очередной удар. Все произошло так стихийно… и до него по-прежнему тяжело доходило, но разрушительный пожар в груди и стояк в нижнем белье говорили сами за себя. И все, что Каслана сейчас хотел – тех передаваемых ощущений, снова ощутить губы Мидея на своих. Хотел его. Остальное – неважно. Пошло оно все, будь что будет. Мидей сглотнул и сделал шаг назад, но Фаенон наконец отлепился от прохладного металла и как загипнотизированный шагнул вперед – к нему. Золотистые глаза распахнулись широко-широко, а Каслана обвил его шею руками и сам поцеловал. В ответ его стиснули так, что жалобно затрещали ребра. Мидей с жадностью углубил поцелуй, его ладони вновь оказались под одеждой Фаенона, который пошатнулся от такого напора. Тоже заводил руками по чужому телу, обернутому в ткань – хотел быть наглее, но… не мог. Пока. Никто из них не сказал ни слова. Все остальное перестало иметь какое-либо значение. Судорожно дыша, Мидей отстранился и стянул с него белую футболку, потом снял свою и бросил туда же на скамейку. Фаенон даже не успел ничего сообразить – Мидей провел пальцами по его припухшим губам и утянул в новый влажный поцелуй. Каслана обнял его в ответ, наконец прикасаясь к коже, покрытой красными татуировками. Конечно, он раньше не раз видел Мидея без одежды… но никогда не думал, что окажется в его объятиях. И теперь ему нравилось скользить пальцами по чужим плечам и спине, вызывая тихие вдохи с едва слышным «блять» через раз. Мидей потащил его в душевую – Фаенон следовал за ним, ведомый хаотичными голодными поцелуями, которые становились все исступленнее. Они ввалились в первую попавшуюся зону, и Каслана снова оказался у стены – он едва успевал отвечать, самозабвенно водя руками по гладкой коже. Когда его особенно тесно прижимали к себе, Фаенон чувствовал ответное напряжение в чужих трусах, и это… одновременно пугало, будоражило и било по голове новой волной жгучего возбуждения. Какое-то время спустя Мидей избавил их от остальной мешающей одежды, и зашумела вода. Первые теплые капли обрушились на голову Фаенона, и он снова обвил руками шею Мидея, нащупывая резинку в волосах и аккуратно стягивая ее – наконец запустил пальцы во влажные светлые пряди, нащупал знакомую косицу. Мидей покрывал удивительно ласковыми поцелуями его шею, плечи, вжимая в плитку – он был так нежен, совсем не похож на себя. Фаенон плавился, растворялся в нем, каждой клеточкой тела. Ему хотелось остаться тут с ним навсегда, где не было никаких проблем – только они вдвоём. Когда рука Мидея нагло опустилась вниз и погладила призывно выпирающую напряженную плоть, Фаенона тряхнуло от переизбытка ощущений – к нему еще никто не прикасался там. — Постой… — хрипло заговорил он впервые за столько времени. — Я… н-не знаю, что и как делать... Мидей накрыл его губы своими, быстро целуя. — А я видел, что ты неплохо работаешь руками, — его низкий шепот был едва слышен среди шума воды. — Что?.. Фаенон не договорил. Мидей вновь поцеловал его и медленно провел рукой вверх по стволу, погладил большим пальцем чувствительную головку, и Каслана совсем поплыл. Откинул голову, лихорадочно хватая ртом воздух – ему было невыносимо хорошо, до дрожи в коленях. Мидей впился губами в его шею. — Видишь, не сложно, — прохрипел он. Сначала Фаенон ничего не понял, а потом Мидей нащупал его руку и положил на свой член, такой же твердый, как и его собственный. Каслана стиснул в ладони чужое достоинство – выдох Мидея стал куда громче. Он снова накрыл рот Фаенона своим, утягивая в умопомрачительный поцелуй. Фаенон сообразил, что от него требуется – медленно погладил горячий ствол, и в ответ его сильнее вжали в плитку, а движения внизу живота заметно ускорились. Он никогда не трогал чужие члены, это даже казалось диким, но сейчас, в пелене искрящего возбуждения… ему хотелось сделать Мидею так же хорошо. Он постарался подогнать ритм под чужие движения, но постоянно сбивался – ноги нещадно дрожали, голова отказывалась думать, а ладонь – подчиняться. В конце концов Мидей шумно выдохнул, разорвав поцелуй. Он спрятал лицо на шее Фаенона и отбросил прочь его руку внизу. Тот протестующе застонал, но в следующий момент подавился собственным стоном, когда Мидей сжал их влажные от теплой воды члены вместе, медленно, дразняще, провел ладонью вверх-вниз. Фаенона затрясло – он обвил рукой шею Мидея, теснее прижимая его голову к своей шее. Не переставая двигать ладонью, Мидей пылким поцелуем в плечо выбил из него еще один стон. Это было абсолютно божественно. Пульсирующий узел внизу живота закручивался быстрее и быстрее, и, если бы его не держали, Фаенон бы давно позорно съехал вниз по стене от переизбытка эмоций. Нарастающее блаженство плавило, превращало в горящую массу, с которой Мидей мог творить что пожелает – но тот лишь что-то невнятно пробормотал ему в шею. Движения внизу стали совсем беспорядочными. Каслана чувствовал, как горячий член и ладонь скользит по его плоти, как голова окончательно пустеет, как постепенно приближается разрядка…  и через несколько мгновений его смыло взрывом удовольствия – стены перед глазами окончательно поплыли. Кажется, он застонал или даже вскрикнул – уже неважно. Мидей заглушил свой протяжный низкий стон где-то в его шее. Его рука на их членах нещадно дрожала, и он убрал ее. Но Фаенона из своих объятий не отпустил. Они так и стояли молча, слушая шум воды. Со стороны раздевалки тоже не доносилось ни звука – значит, никто не пришел на подозрительные шорохи. Наконец Мидей отстранился и прижался своим лбом к его. Вода теперь лилась прямо ему на блондинистую голову, стекая вниз с коротких белых прядей Фаенона. — Мне не стоило этого делать, — хрипло выдохнул Мидей. — Я... не мог смотреть, как ты мучаешься. Фаенон сглотнул. Ему казалось, что сейчас он наконец осознал в полной мере, что с ним было не так. Неужели в этом и была проблема с самого начала? Его привлекали… не девушки? Уму непостижимо, но его первый какой-никакой интимный опыт и ярчайший оргазм в объятиях другого парня говорили сами за себя. Фаенону показалось, что его разбили на мелкие кусочки и обратно собрали воедино – и он обрел нечто очень важное. Но ни в коем случае он не хотел становиться объектом вины, тем более… — Стоило, — произнес Каслана быстрее, чем успел додумать, — еще давно. Мидей вздрогнул. Отстранился, и они пересеклись взглядами. В золотых глазах пылало такое же пламя, какое внезапно поселилось в груди Фаенона. И тот больше не отводил взгляд – удивительно, но первым это сделал сам Мидей. — Не неси хрень, — проворчал он. — Сам не неси, — буркнул Фаенон, притягивая его обратно в свои объятия. Чуть запоздало Мидей обхватил его руками изо всех сил, вновь зарылся пальцами в белые волосы, а носом – в шею. Ласково погладил по спине, вызывая тонну мурашек, и горько усмехнулся. — Посмотрел бы я на твое лицо, если бы я подошёл вот так еще в прошлом году. Фаенон вздрогнул. Ему точно не послышалось. — Постой, ты... — Заткнись, — перебил его Мидей. — Поэтому и говорю: не неси хрень. Фаенон замолк. Это внезапное признание выбило всю оставшуюся почву у него из-под ног, как будто кто-то с размаху зарядил ему битой по голове, в которой в очередной раз никак не укладывалось услышанное – звучало как чья-то дурацкая шутка, но Фаенон понимал, интуитивно чувствовал – человек, столь отчаянно обнимавший и целовавший его, не шутит. Поэтому он собрался с силами и попробовал еще раз: — Так ты все это время... — Я же сказал: заткнись. — Хватит затыкать мне рот! — его попытки снова пресекли на корню, и недовольный Фаенон вышел из себя и яростно оттолкнул Мидея. Тот хищно прищурился – его золотые глаза вспыхнули в гневе, а потом он внезапно удовлетворенно улыбнулся, словно увидел что-то забавное. Но Фаенона уже было не остановить. Он шагнул вперед и со всей силы стиснул плечи Мидея, толкнул его в противоположную стену, минуя поток воды. Кусочки пазла в его голове постепенно складывались в единую картину. — Вместо того, чтобы усложнять мне жизнь, мог бы сразу сказать!  Мидей тут же ощетинился: — И как бы это выглядело? — прошипел он. — Я подхожу, когда ты нежишься в объятиях своей девчонки, и предлагаю пойти потра... Он не договорил – Фаенон сам заткнул ему рот поцелуем, потому что уже не хотел слушать никаких оправданий. Понимал, что тот прав. Этот несносный парень бесил его настолько же сильно, насколько сейчас сводил с ума. Мидей утробно застонал и ответил не менее неистово. Они сплелись телами у стены в отчаянных попытках заново поглотить друг друга. Каслана успел вжать Мидея в покрытую паром бледно-голубую плитку, на фоне которой красные узоры на его теле казались еще ярче. Фаенон водил по ним ладонями, пока Мидей заново исследовал языком его рот. Когда они пытались отдышаться после внезапного порыва, Каслана услышал то, что опустило его с небес обратно на землю: — Я давно смирился, что у меня нет шансов, — первым заговорил Мидей. — Не стоило и начинать.  Фаенон открыл рот, но Мидей накрыл его губы ладонью.  — Я не хочу каждый раз смотреть, как ты скачешь обратно в объятия девчонки… — сказал Мидей, покачав головой, — старой или новой. Фаенон укусил его за палец, и, ойкнув, он отдернул руку. — С чего ты взял?! Мидей взглянул ему прямо в глаза – он был на удивление серьезен. Прям как в ответственные моменты перед игрой. Вода стекала по его волосам к алым кончиками, щеки были все еще ярко-красными, но взгляд… — Ты никогда не выберешь меня.  Фаенон вздрогнул от неожиданности. Он только успел хоть как-то свыкнуться с мыслью, что в объятиях другого парня ощутил больше, чем за всю недолгую жизнь, а тут… уже ставят в еще более неловкое положение. Мидей оценил его молчание по-своему. — Насколько обрадуются твои родители? — продолжил он. И это оказался удар ниже пояса. — А твои? — вспыхнул Каслана. — А моим похуй, — Мидей даже глазом не моргнул, произнося это. Фаенону стало не по себе. — Твой образ идеального мальчика, которым ты так дорожишь, разрушится, — неумолимо продолжил Мидей. — Готов ли ты ощутить на себе последствия? Фаенон открыл рот и закрыл его обратно. В голове снова образовался вакуум, который мешал рассуждать здраво – он никак не мог сообразить, что ответить. Он совершенно не был готов, что к давлению от родителей внезапно прибавится еще одно, и кто-то поставит его перед выбором, тем более, Мидей. Тем более, перед таким выбором. — Я... Я не...  — Вот и я об этом, — Мидей горько усмехнулся. — Лучше… забудь. Его золотые глаза на миг потухли, и Фаенону стало еще больнее – ведь каждое сказанное слово было чистой правдой. Мидей сверлил его взглядом несколько долгих секунд, а потом развернулся и, стянув свои вещи с перекладины сверху, направился прочь. Каслана смотрел ему в спину, как он оставляет за собой водяную дорожку на полу. В конце концов он ушел и оставил Фаенона одного обдумывать все произошедшее. А вода продолжала шуметь в душевой.

*          *          *          *

Мидей намеренно избегал его. Это было ясно как день. Той ночью Фаенон почти не спал, и на площадке их координация совсем не клеилась – Мидей всячески уклонялся от прямого контакта с ним, держался поодаль, а на тренировочной игре они никак не могли сыграться по этой же причине. Фаенон делал передачу – Мидея там уже не было или он чудесным образом оказывался в другом конце поля, словно главной целью было увернуться от мяча союзника. Ожидаемо, что к концу тренировки госпожа Фэйсяо устроила им обоим разнос, и в этот раз даже Цзин Юань не стал вмешиваться – только хмурился. И, к еще большему удивлению всех присутствующих, Мидей не сказал ни слова против – угрюмо глянул на тренера и безмолвно удалился в раздевалку. Он ни разу не посмотрел на Фаенона, но тот не был слепым – Мидей выглядел… подавленным. Судя по всему, он продолжал винить себя и пытался справиться с этим не самым удачным способом. Сердце Фаенона разрывалось надвое. Каслана никогда не видел его таким – Мидеймос в его памяти был воплощением неукротимого пламени: прямолинейный, иногда даже грубый, с кучей грязных словечек и кулаками наизготовку на все случаи жизни, но этот несносный парень еще точно не был таким… тихим. Конечно, Каслана прекрасно понимал его чувства. Он сам всю ночь провалялся, ворочаясь туда-сюда и прокручивая в голове случившееся в раздевалке и душевой – для него стало настоящим шоком, что он нравился Мидею все это время, и теперь стало очевидно, почему тот упорно не желал с ним сближаться… до вчерашнего вечера. Но еще большим шоком для Фаенона стал он сам – вчера был правда отвратительный день, и он оказался в отчаянии, в ловушке, настолько, чтобы совершить что-то безумное… и Каслана ни о чем не пожалел. Ему абсолютно точно понравилось. Не было смысла этого отрицать – только смириться. Эти яркие воспоминания продолжали мучить его на протяжении нескольких дней. В общежитии Фаенон засыпал с ощущением, как его снова обнимали, вжимали во влажную плитку душевой – кстати, он перестал туда заглядывать и ходил мыться в кампусе. Фаенон на миг прикрывал глаза на лекции и почти физически ощущал губы Мидея на своих – аж вздрагивал от неожиданности. Фаенон брел по улице – мысли его блуждали вместе с пальцами в блондинистых волосах с алыми кончиками. Взгляд Фаенона замирал на одной точке во время бубнежа одногруппников – и вот Мидей снова жадно целует его, прижимая к себе. Все это постепенно сводило с ума – ему словно подарили что-то драгоценное и сразу отняли, и тут было уже не до переживаний, парень его так проклял или девушка. Внутренний голос Фаенона так и вопил «верни», и даже находиться в одиночестве стало абсолютно невыносимо – на людях он мог еще хоть как-то отвлечься. Учебные задания, которые нужно было делать, тоже не особо помогали. За эти дни Каслана поймал стеклянный взгляд Мидея на себе всего один раз – тот смотрел со скамейки запасных в спортзале, пока госпожа Фэйсяо мурыжила новыми упражнениями условно вторую часть команды, в которую приписали Фаенона. Кажется, Мидей глубоко задумался – и не заметил, что его цель обернулась, что позволило наконец рассмотреть его лицо. По-прежнему хмурое, немного бледнее обычного. Видимо, он тоже плохо спал. Мидей вздрогнул, когда понял, что его поймали с поличным, и тут же поспешно отвернулся. Спустя считанные мгновения он уже поднялся с места, сказал что-то стоящим рядом Инсину и Цзин Юаню – и исчез в коридоре, ведущему к раздевалке. Фаенон так отчаянно хотел последовать за ним… и застыл в нерешительности. Он совершенно не знал, что делать, что говорить, чтобы хоть как-то разрешить сложившуюся ситуацию. Точнее, он знал, но… боялся. Конечно, Каслана не был отстающим от трендов и относительно часто видел в реальной жизни и в Интернете однополые пары, но одно дело видеть, а другое – оказаться среди них. Он никогда о подобном не задумывался, хотя, судя по всему, следовало бы и гораздо раньше, но Мидей абсолютно прав в одном – его до мозга костей традиционные родители… даже думать не хочется, что они попытаются предпринять после этой новости. Они от его страсти к баскетболу были не в восторге, что можно говорить об отношениях с другим парнем? У Фаенона аж мороз пошел по коже. Он так и остался на месте, а эти невеселые мысли преследовали его еще несколько дней. Позднее Кирена наконец решила первой подойти к нему после той крупной ссоры – спустя столько времени. Нет, Фаенон прекрасно видел, как она счастливо проводит время с близнецами и своими друзьями, но в последнее время он был слишком занят собственной драмой, и не особо обращал внимание – на горизонте мелькала проблема посерьезнее. Но, кажется, эта драма слишком сильно отражалась и на его внешнем виде. В аквамариновых глазах Кирены плескалось сочувствие – и Фаенону на миг стало любопытно, считает ли она только себя виновной в его внутреннем конфликте и поэтому беспокоится? Так или иначе, она попыталась утешить его и даже привычно обнять – а Каслана в этот момент отшатнулся от нее, как ошпаренный. Быстрее, чем успел подумать. Она изумленно замерла, ее понимающая улыбка угасла на глазах. Вернув себе самообладание, Кирена натянуто улыбнулась и больше не попыталась коснуться его – вежливо предложила поговорить в другой день и сказала, что он может прийти к ней с чем угодно, как и было всегда. И ушла. А потрясенный Фаенон так и остался стоять на месте, шестеренки в его мозгу как будто заржавели. Однако нужный ответ пришел задолго до этого – слишком быстро, ровно в тот самый момент, когда он увернулся от объятий. Теперь Фаенон не хотел, чтобы его обнимал кто-то кроме Мидея. Это показалось почти кощунством. И он понял, что дальше так продолжаться не может. Позднее, будучи уже в гордом одиночестве ночью в своей комнате, Каслана лежал на кровати в полной тишине и смотрел в темный потолок. Фаенон снова и снова думал о Мидее и его прикосновениях, о себе и своей нынешней жизни, о несбыточных целях и мечтах, об одиночестве, о родителях, которым он снова не отвечал уже несколько дней подряд, и, наконец, о том, что подумают окружающие, если он и правда… и чем больше Фаенон думал обо всем этом, тем четче осознавал, что ему становится уже абсолютно все равно. Он так устал гнаться за совершенством. Рядом с Мидеем он чувствовал себя… независимым. Самодостаточным. Не обремененным грузом чужих ожиданий – не зря тот говорил, что Каслана «никому ничего не должен». Мидей и сам от него ничего не требовал и, как оказалось, незримо поддерживал – своеобразно, но результативно: будь то попытки отвлечь на тренировках, удержать от глупостей или просто нужные слова. Все это время Мидей хотел только его. А Фаенон тоже хотел хоть раз выбрать себя. И поэтому решил действовать. На следующий день Каслана специально заранее пришел в аудиторию перед первой парой и нашел там Кирену. Та удивилась внезапности, но согласилась отойти с ним на пару слов подальше от всех, и тогда Фаенон наконец сказал ей, что им лучше расстаться – окончательно. Его уже бывшая девушка восприняла эту новость спокойно – тепло улыбнулась и пожелала удачи. И добавила, что не против иногда делиться домашкой или помочь с чем-нибудь, если у него не будет времени. После разговора с ней Фаенон отправился на тренировку в спортзал с необычайной легкостью в душе. Мидей открылся ему, Мидей ждал от него решительных действий – он был готов показать, чего стоит.

*          *          *          *

На тренировке с утра и в раздевалке выловить Мидея одного не получилось – тот по-прежнему избегал любого контакта с Фаеноном, и Каслана решился подойти к нему на перерыве между занятиями. Сегодня над ними вполне удачно решили смилостивиться, и после обеда тренер отпустила всех показаться на глаза преподавателям. Время на паре тянулось словно резиновое, и руки Фаенона несколько дрожали от волнения и нетерпения. Мысль, что он собирается сделать, одновременно окрыляла и приводила в ужас. Именно поэтому Каслана замер, когда увидел знакомые алые кончики волос. Мидей стоял у подоконника – один, без друзей, и что-то хмуро смотрел в телефоне. На его широкой спине раскинулся цветной принт от темной футболки. В коридоре было довольно оживленно – наступил большой перерыв, и все студенты мирно обтекали Фаенона, разделяясь на два больших потока: одни бегут найти что-нибудь перекусить и спешат занять очередь в столовой, другие стремятся в противоположном направлении – поскорее выйти подышать свежим осенним воздухом. И ни тем, ни другим не было никакого дела до развернувшейся драмы в душе Фаенона. Поджав губы, он сделал последние несколько шагов, отделявших его от Мидея. Сердце заколотилось, как бешеное, когда он, слыша себя словно со стороны, четко произнес: — Мидей, я… хочу поговорить. — Вали отсюда, — пробурчал тот, даже не оборачиваясь.  — Нет.  Мидей медленно развернулся – его золотые глаза вспыхнули болью и яростью и тут же снова потухли. Он напоминал зверя – льва, попавшего в клетку. И все равно Фаенон не отступил – выдержал его взгляд как первое испытание, и тот недобро прищурился. — Я же сказал: вали, — уже громче повторил он. Вокруг них начали собираться заинтересованные шумом зрители, и Фаенону стало не по себе от пристального внимания, но он упорно стоял на своём. Каслана не собирался сдаваться на полпути – точно не сейчас.  — Блять, ты че, глухой? — прошипел Мидей. Но Фаенона было не напугать этой показной грубостью – он уже прекрасно знал, что за ней скрывается. Поэтому он спокойно повторил: — Нет, я пришел поговорить.  — Ну так говори! — выплюнул Мидей, начиная выходить из себя. Заинтересованных лиц вокруг стало гораздо больше. Студенты вокруг начали шептаться, и Фаенон невольно засомневался – он не хотел и не был готов к игре на публику. Пытались ли его специально… так отпугнуть? От Мидея воистину можно было ожидать чего угодно. Каслана поджал губы, не зная, что сказать.  — Че, снова струсил? — дразняще улыбнулся Мидей, осознав, в чем причина его колебаний.  Это стало последней каплей.  Праведный гнев вспыхнул внутри Фаенона рассветным пожаром – ему захотелось стереть эту противную улыбку с лица Мидея. Когда тот хотел кого-то разозлить или задеть, то становился абсолютно невыносимым – и всегда знал, в какое место ударить, причем не только физически. Но уже ничто не могло перебить то, с чем Каслана столкнулся за эти дни – выбор был сделан, а жребий брошен. Стиснув кулаки, Фаенон первым шагнул вперёд. Толпа радостно заулюлюкала, предвкушая интересное зрелище, но Каслана не собирался нападать, по крайней мере, всерьез. Он демонстративно вскинул руку, замахиваясь, и Мидей нахмурился, легко поймав его ладонь, а Фаенон только этого и ждал – ухватил того за руку и рывком потянул на себя. Потрясенный Мидей не успел – или не захотел – помешать ему. С бешено колотящимся в горле сердцем Фаенон решительно накрыл его мягкие губы своими, и больше тот не шелохнулся. Улюлюканье разом стихло. Фаенон прикрыл глаза и обнял Мидея за шею, быстро углубляя поцелуй, а потом отстранился, но так близко, что они дышали одним воздухом. В коридоре повисла гробовая тишина. — Достаточно смело? — хрипло шепнул он.  В ответ Мидей стиснул его ладонь изо всех сил. Краем глаза Фаенон заметил, как его уже бывшая девушка прикрыла рот рукой, стоя рядом с ошеломленным Келусом, но теперь ему было плевать, что у их личного разговора возникло столько зрителей. Все, что имело значение – тлеющие угли в золотистых глазах напротив. Мидей прижался своим лбом к его и на миг прикрыл глаза. Послышался шумный вдох. Душа Фаенона будто вознеслась на небеса сама собой и вернулась обратно, но он все равно чувствовал себя так, будто на него наставили дула пистолетов – со стороны окружавшей их толпы по-прежнему не доносилось ни единого звука. И это даже немного пугало. — Че вылупились? — низко рыкнул Мидей, наконец обнимая его за шею и притягивая к себе. Защищая от взглядов окружающих. — Концерт окончен. Фаенон прикрыл глаза, опаляя дыханием чужую кожу. Он почувствовал неописуемое облегчение – будто камень, давно висевший на его шее и тянувший ко дну, наконец оказался сброшен как ненужный груз. Он не видел, что происходит позади, но слышал, как со всех сторон начинают раздаваться шаги и многочисленные перешептывания – свидетели их внезапной сцены и правда начали расходиться. Но Мидей не отпустил его и после этого. Так они и стояли в безмолвии, до тех пор, пока не начались занятия, и в коридоре, судя по тишине, вообще никого не осталось. Но Фаенон не возражал – он обвил руками чужую талию, зарылся лицом куда-то в шею – так и замер. В объятиях ему и так было восхитительно хорошо, словно он оказался там, где и должен быть. Наконец Мидей медленно отпустил его и явно нехотя отстранился. В золотых глазах горел какой-то безумный огонь. — Ну ты и дебил, — хрипло выдохнул он, качнув головой. Каслана с обидой посмотрел на него, но не успел возразить – Мидей приблизился и с жадностью поцеловал его, словно до сих пор не мог поверить, и сердце Фаенона совершило крутой вираж прямо в груди. Он шумно выдохнул и обхватил ладонями чужое лицо – Каслана ответил не менее неистово, погладил его по горячим щекам. Голова закружилась от переизбытка эмоций, когда Мидей переплел их языки во влажном поцелуе. Фаенон обнял его изо всех сил. Вот этого ему не хватало. Спустя какое-то время Мидей отстранился, тяжело дыша, но все равно не собирался его отпускать. Фаенон прикрыл глаза, пытаясь совладать с собственным прерывистым дыханием – он действительно был готов простоять здесь хоть весь оставшийся день. — Не пойдешь на пары? — шепнул Каслана. — Нет, — тихо отозвался Мидей, — а ты? Фаенон отрицательно покачал головой, и наблюдавший за ним Мидей лукаво улыбнулся: — Ну все, мое дурное влияние. — Заткнись, — Фаенон притянул его к себе за грудки футболки, чтобы снова поцеловать. В пустом коридоре во время занятий раздался хриплый низкий смех.

*          *          *          *

В тот день они решили пойти прогуляться на задний двор – Каслана чувствовал, что ему точно не помешает свежий воздух после всех пережитых потрясений. Сначала в неловкой тишине Мидей шел рядом с ним по пустому парку среди деревьев с опадающими листьями, а потом заговорил первым: — Не думал, что ты… — Я тоже, — выдохнул Фаенон, не дав ему закончить. Он все еще был слишком смущен, чтобы обсуждать это вслух, и Мидей согласно кивнул: — Понял, — он замолк, подняв взгляд в сероватое небо, но потом, вздохнув, продолжил: — Извини, я сам себя заебал. В том числе от мыслей, что… зря так сильно на тебя надавил. Каслана замер. Мидей тоже остановился – сделал шаг вперед и оказался прямо перед ним, глядя в глаза. — Хах… это не ты… вернее, ты тоже, но… — и Фаенон стушевался, когда дело подобралось к больной теме. Мидей был достаточно проницателен, чтобы уловить перемену в настроении. — Родители? — он нахмурился. Каслана тяжело вздохнул и кивнул. — Будут в ужасе. Мидей ничего не ответил – сделал еще один шаг и подошел к нему вплотную. Глаза Фаенона широко распахнулись, но он ничего не успел добавить, потому что Мидей притянул его к себе и быстро поцеловал, а потом крепко обнял, зарываясь лицом в ворот наполовину распахнутой ветровки. Каслана воспрял духом. — Рассказывай, — приглушенно пробормотал Мидей. А когда длинный монолог Фаенона наконец подошел к концу, Мидей все еще приобнимал его – они намотали немало кругов по тропинкам парка кампуса, а потом свернули в сторону общежитий. Все это время Мидей внимательно слушал его, не перебивая, и Каслана чувствовал невероятное облегчение – наконец-то он смог поделиться тем, что тяготило его очень долгое время. В конце концов Мидей остановился и задумчиво взглянул на Фаенона. — М-да, и не знаешь, че лучше: когда родителям на тебя похуй или когда наоборот, — Мидей качнул головой. — В твоем случае, конечно, первое. Фаенон не ответил. Мидей снова посоветовал ему не зацикливаться на чужих ожиданиях, а сосредоточиться на себе – Каслана согласно кивнул, и они тоже решили попробовать выстроить свои сложные отношения заново. В ответ на откровения Мидей рассказал ему кое-что интересное: Фаенон и правда понравился ему еще в прошлом году, но не сразу – после столкновения в аудитории Мидей принял его за обычного зануду, но после тренировок поменял свое мнение, но сразу понял, что хорошей дружбы у них не сложится из-за чувств, которые Каслана в нем вызывал. Фаенон был несколько озадачен услышать, что на площадке он становится совсем другим. Кажется, в будущем его ждало еще больше открытий.

*          *          *          *

После того дня жизнь Фаенона стремительно завертелась и наполнилась новыми красками. Тем временем уже наступил ноябрь – на улице стало гораздо холоднее, и теперь с утра еще приходилось отстаивать очередь в гардеробную, чтобы сдать верхнюю одежду. Следующий их соперник по жеребьевке оказался самым слабым в группе, поэтому госпожа Фэйсяо, сделав выводы на основе печальной второй игры, разработала для них новый комплекс упражнений – или, вернее, страданий. А также она организовала несколько товарищеских матчей, чтобы они могли набираться опыта – Фаенон был удивлен, но нашлось немало желающих помериться с ними силами. Подумать только, всего чуть больше двух месяцев назад он возвращался с первого собрания с мыслью, что год уже пошел наперекосяк. А когда Каслана набрался смелости, то наконец смог позвонить матери и сорвал джекпот – отец находился рядом. Они снова хотели его отчитать, но Фаенон пресек эти попытки на корню – вывалил им все как есть: что он устал от их контроля и у него нет никаких проблем с успеваемостью, что он будет дальше играть в баскетбол и что у него больше нет девушки, зато появился парень. На другом конце линии была гробовая тишина, но Фаенон все равно продолжил свою исповедь и добавил, что не желает больше слушать нотации и лучше им какое-то время не общаться. И если их что-то не устраивает – то вообще, а потом положил трубку. После этого разговора в пустой раздевалке Фаенон шумно выдохнул. Мидей ждал его на выходе из спортзала. Он дал ему немного личного пространства, но теперь находился рядом, как надежная стена за его спиной, и от этого Фаенону было забавно, но теперь он ценил все, поэтому просто наслаждался. Мидей побывал у него в комнате в общежитии – воодушевленный после тренировки Каслана сам позвал его посмотреть что-нибудь и просто отдохнуть вместе. Конечно, сначала он по своей наивности не задумался о том, к чему это может привести, однако потом, когда они оказались наедине, в его груди предательски разгорелся знакомый пожар – пока получалось плохо это контролировать. При этом Мидей до последнего делал вид, что ничего не замечал и вел себя прилично, даже когда Фаенон фактически обвил его тело всеми конечностями на своей небольшой кровати. Но не выдержал, когда Каслана слегка дрожащей рукой погладил его по груди, медленно спустившись вниз, к животу. Дурацкий фильм пришлось поставить на паузу. Мидей рывком притянул его лицо к своему и поцеловал, голодно и отчаянно. Фаенон ответил ему тем же, вцепился пальцами в светлые волосы, не давая отстраниться, и спустя несколько жарких поцелуев его вжали в кровать всем телом. Пульс к тому времени уже отбивал настоящую чечетку. С горящими глазами Мидей спустился губами к его шее, и Каслана с тихим стоном откинул голову на подушку. Возбуждение толкало его на более решительные действия – он задрал чужую футболку и заводил руками по спине Мидея, дыхание которого окончательно сбилось. Но Фаенону было отчаянно мало – он никак не мог насытиться. Мидей вновь утянул его в жаркий поцелуй и опустил руки ниже, к бедрам, а потом требовательно вжал в себя. Фаенон ощутил такое же твердое желание, как и у него самого, и тихо застонал, снова обвил руками его шею. Одним богам было известно, как ему было хорошо. Но их прервал настойчивый стук в дверь комнаты – благо, Фаенон хотя бы додумался закрыться изнутри. Тяжело дышащий Каслана подорвался с места как ужаленный и бросил ошалелый взгляд на Мидея, который так и остался на кровати – тот тяжело дышал и выглядел недовольным, что их прервали. Фаенон шумно выдохнул и, поправив примятую одежду, с красным от возбуждения лицом и выразительной выпуклостью на домашних шортах отправился открывать. Тогда он и не подумал, что можно было вообще этого не делать. А то был всего лишь сосед, который искал у кого-нибудь лишнюю зарядку для телефона. В итоге Мидей наблюдал, как еще более красный от смущения Фаенон возвращается обратно, и тихо засмеялся. Каслана запустил в своего гостя первой попавшейся в руки шапкой, которая мирно висела в крошечной прихожей. После этого инцидента сосед больше не подходил к Фаенону, кстати. Мидей также познакомил его с некоторыми своими друзьями – это произошло как-то само по себе. Они обедали в столовой, и к ним за столик подсело трое хитро улыбающихся парней – Каслана их узнал. Мидей бросил на своих друзей предостерегающий взгляд и представил их как Леона, Птомелея и Гефестиона. Тогда Фаенон подумал, что, кажется, не хватает еще двоих, но промолчал. Насколько он помнил, на занятиях и всяких тусовках они появлялись вшестером – все пятеро были из состоятельной верхушки, как и сам Мидей, но с первым впечатлением они не показались Фаенону высокомерными или заносчивыми, что, конечно, радовало. Обед проходил под мирное обсуждение начала практических занятий в группе Мидея – лекции подходили к концу, и пора было начинать появляться в аудиториях и делать вид бурной рабочей деятельности. Каслана в основном молчал, вполуха слушая их болтовню и иногда вставляя свои комментарии, как они внезапно замолчали. Все трое переглянулись и выразительно взглянули сначала на Фаенона, а потом на Мидея. — Так что, неужели твой ненаглядный теперь официально твой? — с хитрой улыбкой спросил Гефестион. Фаенон подавился чаем. Мидей наградил всех троих убийственным взглядом и под дружный хохот велел им заткнуться.

*          *          *          *

Следующая неделя выдалась еще более насыщенной, и не было времени опомниться – в начале они успешно провели два товарищеских матча, а в конце вышли на третью игру и победили с большим отрывом в счете. Третья команда не была для них серьезным соперником, но Фаенон наконец смог поиграть в свое удовольствие – без чувства вины. На волне воодушевления у него получилось все, что он задумал, и даже больше, и теперь впереди было два заслуженных выходных. Когда коллективные празднования закончились, Мидей подошел к нему в раздевалке. — Поехали ко мне? — предложил он. — Закажем че-нибудь, отдохнем. Если честно, я конкретно так заебался.  Каслана согласно хмыкнул и, собрав вещи в сумку, кивнул – но все равно надо сначала заскочить к себе, чтобы оставить форму. Он еще не был у Мидея на съемной квартире – только тот заходил к нему в общежитие несколько раз, потому что близко, хотя прошло почти две недели с их разговора в парке. Как ни крути, Фаенону было интересно. Но потом, когда Мидей уже подъезжал на своей машине к очень крутому на вид жилому комплексу, Фаенон немного подрастерялся. — Ты... здесь снимаешь? — пробормотал он, когда Мидей заворачивал на подземную парковку. Тот пожал плечами: — Отец настоял. В красивом белом здании было тридцать этажей, и Мидей жил на двенадцатом. Когда они проходили великолепный светлый холл с колоннами и вошли в просторный лифт, Каслана снова почувствовал себя немного не в своей тарелке и нервно теребил лямку своей сумки через плечо – он не привык к подобной роскоши, в собственном доме у них было все довольно… обычно. — Ты... один живешь? — на всякий случай уточнил он. Мидей с недоумением вскинул бровь: — А с кем мне ещё жить? Фаенон нервно улыбнулся. — Ну… не знаю? Может быть, с кем-то из друзей… — Обломятся, — хмыкнул Мидей, а потом с интересом добавил: — То есть, ты думал, что я снова притащу тебя в компанию к этим шакалам? Каслана не ответил, только криво улыбнулся. Когда они доехали до нужного этажа, ему по-прежнему было не по себе – и это неприятное чувство только усиливалось. Если сначала он размечтался, как они наконец снова останутся вдвоем, наедине, поваляются на каком-нибудь небольшом диванчике, то теперь… Фаенон оказался будто на иголках. Он не ожидал, что попадет во дворец и президентские апартаменты. В неловкой тишине Мидей провел его по коридорчику этажа к одной из массивных дверей и, открыв ее, пропустил его вперед. Фаенон нерешительно шагнул внутрь и замялся на входе. Мидей зажег свет – они оказались в уютной прихожей, стены которой были покрыты светлыми ребристыми панелями. Мидей по-своему расценил его странное поведение. — Ты весь трясешься – зачем согласился ехать, если боишься?  — Я не боюсь, я волнуюсь...  — пробормотал Фаенон, оглядываясь. Мидей снял свое черное пальто и повесил его на крючок, а потом забрал его верхнюю одежду и сделал то же самое, пока Каслана все еще мялся в нерешительности. — Расслабься, че ты там надумал? — Мидей приблизился к нему. — Это не экзамен, а я не маньяк и не притронусь к тебе без твоего согласия. И я правда позвал тебя похавать и поваляться перед телеком. Каслана опустил взгляд на его губы и выдохнул. Он не хотел выглядеть совсем слабым и запуганным в глазах Мидея – поэтому первым пошел в атаку: — Может это я буду тебя... маньячить. Мидей звонко расхохотался. — Маньячить? Каслана надулся и отпихнул его от себя. Посмеиваясь, Мидей повел Фаенона за собой – они вымыли руки, прошли мимо кухни в темных тонах и оказались в гостиной. Внутри было тепло. Каслана увидел аккуратную квартирку в стиле минимализма – не так много мебели и всяких украшений, зато есть все, что нужно, и главное – чисто. Кто бы мог подумать, что главный бунтарь всего потока окажется таким чистюлей? Если, конечно, он еще и не вызывал себе клининг. Фаенон едва скрыл предательскую улыбку. В гостиной на стене висел огромный телевизор. Мидей небрежно бросил сумку в темное кожаное кресло рядом с таким же диваном, а потом пошел в сторону кухни. Каслана снял свою и тоже последовал за ним. Ему все еще было не по себе от такой роскоши, но постепенно это уходило на второй план. А на первый выступал сам Мидей. Тем временем тот с задумчивым видом остановился посреди кухни. Фаенон сглотнул, наблюдая за ним. Если задуматься, то они впервые остались наедине по-настоящему: в университете и на тренировках они постоянно находились на людях, в общаге кто угодно мог заявиться в неподходящий момент и даже тогда в душевой был страх, что кто-то придет проверить... а здесь за закрытыми дверьми больше никто не мог им помешать. Это будоражило воображение. Мидей как ни в чем ни бывало приблизился к холодильнику. — Че будешь? — спросил он, открывая дверцу. — Сначала перекусим, потом закажем. У меня тут есть… Подошедший сзади Фаенон медленно провел ладонью вниз по его напряженной спине в темной футболке, и Мидей удивленно охнул. — Я не это имел в виду…  Но Каслана уже плавно обнял его руками – ему показалось жизненно необходимым просто прижаться, прикоснуться, и таким образом даже дышать в непривычной обстановке стало полегче. Здесь они и правда были одни – никаких чужих взглядов, и больше никто не мог контролировать и решать, что для Фаенона лучше. Только он сам. Воцарилась тишина. Мидей закрыл холодильник, который начал недовольно пищать.  — Все... норм? — с некоторой опаской спросил он. — Да, — отозвался Фаенон, прижавшись щекой к его спине. Мидей замер на несколько бесконечных секунд, а потом плавно развернулся и обвил руками его шею, проводя пальцами по белым волосам. Фаенону до сих пор не верилось, что весь этот парень и правда был его. Каслана прикрыл глаза – и больше ничего ему не надо было, и так хорошо. Почти. Кое-чего все же не хватало. Он медленно поднял голову – Мидей наблюдал за ним, и его взгляд смягчился настолько, что, Фаенону на миг показалось, что он увидел вообще другого человека. Но нет – это по-прежнему был Мидей, тот самый, кто так легко мог вывести его из себя, а потом также легко заставить забыть собственное имя одними поцелуями. — Можно мне?.. — Каслана и сам не знал, зачем задал этот дурацкий вопрос. Это незнакомая роскошная обстановка на него так действовала? Страшно даже представить, сколько здесь стоит аренда. Золотые глаза вспыхнули. — Не спрашивай разрешения. Мидей накрыл его губы своими, и голову Фаенона в тот же момент заволокло вязким туманом – он содрогнулся всем телом и шумно выдохнул. Мидей обхватил ладонями его лицо – Каслана на опережение проник языком в чужой рот, вызвав тихий стон у них обоих сразу. Волнение и все остальное окончательно ушло на второй план, а дыхание перехватило. Вспыхнувший жар уже устремился в низ живота, распаляя сильнее. Мидей целовал все настойчивее и хаотичнее – его руки уже проскользили вниз и проникли под худи Фаенона. Тот невольно отстранился, чтобы схватить ртом воздух, и Мидей наклонился, касаясь губами его шеи. — Я скучал, — прохрипел он. — И я, — хрипло ответил Каслана, сжимая блондинистые волосы в кулак, пока руки Мидея уже вовсю гуляли по его горячей коже под одеждой. Кажется, у Фаенона задрожали колени – объятия Мидея стали крепче, видимо, чтобы не дать ему позорно рухнуть на пол. — Ты же понимаешь, — отрывисто шепнул Мидей, — что мы сейчас не сможем… я, блять, не… Но Каслана заткнул его рот поцелуем, а потом рывком стащил с себя худи через голову и стянул с Мидея ненавистную футболку. Тот издал низкий стон – от него по спине прокатились мурашки. Когда Мидей прижался своей грудью к его, Фаенона окончательно коротнуло – Каслана совсем забыл, что они до сих пор на кухне. Он настойчиво шагнул вперед, пока поясница Мидея не уперлась в столешницу рядом. Фаенон хотел его – в любом виде, любым способом, произошедшего в душевой казалось преступно мало, а с того момента так сложилось, что они больше не заходили дальше поцелуев. Он понимал, что Мидей давал ему время опомниться – и уже стал ждать. Пока что вся эта тема оставалась чем-то новым, неизведанным, но... Фаенон хотел узнать побольше на своем опыте, а не пытаться с красным от стыда лицом искать ответы в Интернете. А еще он пришел к выводу, что ему безумно нравились эти рисунки на теле Мидея, и Каслана захотел тоже сделать себе тату и подумывал о золотом солнце на шею. Фаенон быстро обвел языком один из красных узоров, и Мидей вцепился пальцами в его волосы и чуть откинулся назад, едва не задевая головой навесной шкаф. — Ты не представляешь, как это ахуенно, — выдохнул он.  Фаенон остановился, опаляя дыханием горячую кожу. — Что именно? — Когда человек, который очень долго нравился, вот так тебя целует. Сердце Фаенона пропустило удар – после таких слов ему захотелось зацеловать Мидея целиком. Он прекрасно помнил, какое наслаждение впервые получил от похожих прикосновений в душевой, поэтому Каслана так и поступил – обвел языком еще несколько узоров, спускаясь ниже ключиц. Сладостное напряжение уже давно скопилось в пульсирующей плоти внизу живота, но спешить совсем не хотелось – хотелось растянуть удовольствие. Конечно, Мидей был куда чувствительнее, чем хотел казаться на первый взгляд. Фаенон мимолетно коснулся губами плеч, обвел ладонями бока, но потом, когда он попытался спуститься ниже, к соскам, Мидей крупно задрожал, шумно стискивая руками столешницу. Он не смог больше выдерживать эту пытку – обхватил лицо Фаенона руками и, притянув обратно к своему, впился в губы отчаянным поцелуем. Словно пытался съесть его целиком прямо сейчас. Каслана задушенно застонал, и внезапно Мидей отстранился – так, чтобы можно было почувствовать шевеление губ, когда он говорил: — Если хочешь, перебирайся ко мне, на кой хрен тебе сдалась эта общага, — внезапно прохрипел он, — тут места валом, жилые комнаты две… вторая на случай, если заебу и захочешь отдохнуть от меня. Фаенон замер в его руках. Не знал, что больше выбило почву у него из-под ног: внезапное предложение в такой момент или утверждение, что Мидей почему-то может ему надоесть. Хотел ли он находиться с этим человеком каждый день? Хотел ли вместе просыпаться, вместе ездить в университет, ходить на тренировки? Хотел ли вместе возвращаться, готовить, смотреть телевизор, играть во что-нибудь или валяться без дела и просто тупить на диване? Ответ очевиден. Прикрыв глаза, он запоздало кивнул, и Мидей снова его поцеловал, притянув к себе за шлевки брюк. Фаенон ощутил в чужих джинсах такое же яростное возбуждение, которое определенно требовало скорой разрядки. Как и у него самого. Только прикоснись – и взорвется. — В этом году мы всех порвем, — выдохнул Мидей ему в губы. — Это я тебе обещаю. Фаенон верил ему как никогда – он давно не чувствовал себя таким... свободным. И был абсолютно счастлив.