Между нами что-то есть?

      — Между нами что-то есть? — Еын спрашивает это на одном дыхании и складывает вязкий ком, который беспощадно царапает ей горло. Она перекладывает руки с клавиш на свои коленки, теребя между пальцами подо школьной форменной юбки. Поворачивает свой взгляд в сторону Джаюн и смотрит на её профиль.         Старшая же отрывает от игры на инструменте и поворачивает свой вонзят в сторону младшей, которая явно нервничает. Джаюн смотрит на её подрагивающие губы, мельком опускает взгляд на руки, на которым напряглись костяшки от того, что девушка со всей силы сжимает неплотную ткань, которая мнётся в её ладонях. Юн чуть поворачивает корпус и внимательно смотрит на свою младшую.         — О чём ты, Еын? — старшая непонимающе смотрит на девушку и следит за её эмоциями потому, что саму Джаюн начинает прошибать такое же беспокойство.        — Об этом, — Чан лезет в карман на своей юбке и достаёт оттуда самодельную валентинку. Это аккуратно вырезанное из картона красное сердечко. На нём написанной от руки, чёрной гелиевой ручкой, виднеется надпись «Будешь моей валентинкой, щеночек?», а в конце улыбающийся смайлик. — Это ведь твоё, онни.        — Еын, это… — старшая тянется к самодельной аппликации, но не успевает ухватиться за валентинку, как младшая отодвигает свою руку вместе с ней, чтобы девушка до неё не дотянулась.        — Зачем ты врёшь, онни? — она делает недолгую паузу, облизывает губы, которые высохли от волнения и отворачивает свой взгляд к инструменту перед ними. — Я ведь знаю твой почерк. Я читаю твои лекции по игре на пианино, — у Еын дрогает голос и в глазах взгляд становится разыокусированным из-за слёз, подступающих всё ближе, — и это прозвище…, — младшая опускает взгляд на валентинку снова пробегаясь глазами по одному единственному слову. — Только ты меня так называешь, — девушка поднимает свои глаза и смотрит на старшую, у которых дыхание сбивается и в этой тихой комнате для занятий музыкой, в которой стены шумоподавляющие, становятся слышно, как её сердце начинает набирать ритм быстрее того, с которым обычно бьётся человеком сердце.        — Еын, эта валентинка… — старшая говорит очень тихо. Её голос дрожит и она тянется к руке младшей, которая вытянута в другую сторону от Джаюн, чтобы забрать её.        — Перестань, Юн, — младшая перехватывает руку старшей и опускает её на пианино, от чего по всей комнате разносится звук низкой ноты, клавишу которой зажали. — Не забирай её. Просто ответь на мой вопрос.        Их руки сплетены вместе, глаза смотрят точно в зрачки друг друга, у обеих сумашедше колотиться сердце и каждая пытается больше дышать лишь бы как-то успокоить весь огонь, который каждая из них разожгла друг в друге.        — Что между нами может быть? — говорит Джаюн и вытаскивает свою руку из-под руки младшей, отводя взгляд в сторону. Она закрывает глаза, жмурит их до покалывания под веками и поднимает волочь вверх потому, что в них сейчас слишком много того, что хочет выползти наружу и растечься по красным от смущения и стресса щекам.        — Я.. тебе нравлюсь? — неуверенно говорит младшая и пугается того, как Шим резко к ней поворачивается. — Ответь, онни, пожалуйста, — ещё тише повторяет девушка и поджимает дрожащие губы. Слишком много сил она вложила в этот короткий вопрос. И слишком сильно боится получить ответ.        Джаюн смотрит на младшую. Смотрит на её спадающие на лицо пряди светлых волос, но она не торопится их смахнуть с лица потому, что вся её концентрация направлена на брюнетку перед собой. Шим смотрит, как стекленеют её большие глаза и слышит первый шмыг маленьким носиком. Смотрит на закушенную нижнюю губу и чувствует, как младшая трясет ногой под стулом, нажимая на педаль пианино. Смотрит, как высоко поднимается её грудная клетка от глубоких вздохов и как ей не всегда хватает сил выдохнуть потому, что сейчас просто невозможно дышать. Она чувствует это своим же горлом, которое пересохло и требует жидкости, чтобы утолить жажду и восстановить дыхательную систему в организме.        — Я не хотела отправлять эту валентинку. Я достала. Но видимо Чеён сделала это за меня. Она не должна была попасть в твои руки и ты не должна была прочесть то, что там написани. Прости, лучше просто верно её мне, — Джаюн смотрит на свои коленки, которых выглядывают из-под ткани школьной юбки и протягивает младшей свод руку, не поднимая руку. Она ждёт пять секунд, пятнадцать и даже тридцать, отсчитывая каждую в своей голове, но даже через минуту валентинка не оказывается у неё на ладони. Тогда девушка поднимает взгляд и чувствует, как с последним вздохом внутри появляется первый осколок, который впивается в её живую плоть.        Она видит, как по щекам младшей текут прозрачные дорожки. Одна из них уже скатывается по подбородку и висит каплей, как на краю обрыва. Ровно несколько секунд и эта капля разбивается об белую рубашку, создавая мокрое пятно, которое затем превращается в маленькую лужицу, которая пропитывает всю светлую ткань, от чего та, становится прозрачной. Второй осколок впивается внутри и Джаюн громко выдыхает, продолжая разглядывать то, заплаканное лицо перед собой, то мокрую рубашку на девушке.        — Онни, ты мне нравишься, — дрожащим голосом и тихим всхлипом говорит младшая, быстро смахивая одной рукой остатки своей смелости. Она протирает рукой обе щёки и возвращает взгляд на старшую. — Я тоже отправила тебе валентинку. Точнее положила тебе в шкафчик перед нашим уроком музыки, — Еын приподнимает уголки губ, слегка улыбаясь, сдерживая новые мокрые дорожки внутри своих глаз. — Если же ты просто решила сделать это по-дружески, чтобы поддержать меня, как подругу, то я всё понимаю, правда и… — младшая не успевает договорить, как чувствует, что её щёки сдавливают тёплые ладони, а мокрые и слегка распухшие губы накрывают другие сухие и нежные.        Еын смотрит на лицо старшей перед собой. Её глаза закрыты, челка немного попадает в глаза младшей и щекочет ей нос. Она чувствует, как её нижнюю искусанную губу нежно сминают и языком аккуратно проводятся по маленьким ранкам. Всё происходит так быстро, что девушка не успевает выдохнуть и даже моргнуть. Она смотрит на Джаюн всё время поцелуя и в глазах начинает неприятно жечь от того, что из долго не закрывали. Старшая отстраняется, последний раз смыкая между своими губами мягкость чужих и отстраняется. Она смотрит на девушку перед собой, а та лишь промаргивается пару раз и не может пошевелиться и отвести взгляд. Он прикован к карим глазам напротив, иногда опускаясь чуть ниже, к пухлым губам, которые старшая облизывает после поцелуя.        — Ты мне нравишься, щеночек, — набрав побольше воздуха в легкие на одном дыхании произносит девушка и улыбается уголками губ, большим пальцем, поглаживая пухлую щёчку младшей. — Давно нравишься. Прости, я глупая трусиха, что не смогла нормально признаться. Я думала, что неинтересна тебе в этом плане, да и ещё когда увидела тебя с Минхёком после школы, то подумала, что… — старшая накрывает её рот ладонью и закрывает глаза, опуская голову, чтобы тихо выдохнуть. Старшая выпучивает свои глаза и немного теряется, снова напрягаясь всем телом, смотря на светлую макушку перед собой. Её сердце снова делает кульбит, думая, что сейчас снова внутри прольется кровь, но она настолько уходит в свои мысли, что не замечает, как оказывается в чужих объятиях. Еын, отдышавшись, поднимает голову и убирает руки свод руку с чужого рта, заводя её за спину старшей и отнимет её за талию обеими руками. Она придвигается на стуле к ней ближе и вжимается носом ей в плечо, отчего её рубашка тоже намокает. Вдыхает родной запах персиков и чувствует, как её сердце возвращается на место, принимая обычный ритм.       Джаюн, не растерявшись надолго кладёт одну руку на талию младшей, прижимая её ближе к себе, а другую укладывает на её макушку, носом втыкаясь в её волосы, нюхая запах сладкого ванильно-миндального шампуня, который она очень сильно любит. Еын всегда пахнет чем-то сладким и слишком вкусным. Совсем не приторным, а тем, что хочется вдыхать ещё и ещё потому, что одного вздоха — безумно мало, как при невыносимой жажде. Она перебирает в волосах светлые прядки, немного покачиваясь из стороны в сторону, слушая их умеренное дыхание в унисон. Каждая из них успокаивается и наконец-то начинает нормально дышать. Они отпускают эту нервозность, которая выкачала из них последние силы даже на какие-то слова, но они им и не нужны. Каждая из них все понимает, находясь в руках друг друга. Они обе всё понимают, когда младшая немного меняя положение теперь утыкается в чужую шею и горячо выдыхает последний тяжёлый вздох. Её слезы высыхают на щеках, оставляя солёные дорожки, что немного неприятно стягивают кожу, но сейчас это самый большой пустяк. Они обе понимают, что всё в порядке, когда старшая немного трётся щекой о чужую макушку и прислоняется к ней губами, а потом обе закрывает глаза.        Они наслаждаются этой тишиной, что окружает их. Она прячет в купол, помогая им уйти в свой мир, где есть только они вдвоём и лишь их тёплые прикосновения, мягкие поцелуи и тепло от самых терпких объятий. Посматривая в окно, обе девушки следят, как крупные хлопья снега медленно парят в воздухе, сбываясь из стороны в сторону от ветра и в конечном итоге падают вниз. Они сидят так некоторые время, никуда не торопясь. Слушают дыхание друг друга и то, как их сердца бьются в спокойном и умиротврённом ритме.        — Между нами что-то есть, онни? — не отрываясь от чужого плеча, на котором лежит младшая говорит девушка, направив свой взгляд от шеи старшей выше к её глазам, смотря в которве она чувствует, как тепло постепенно разливается в каждую частичку внутри неё.        — Да, — тихо произносит Джаюн, убирая светлые пряди с лица девушки, которые прилипли к мокрым щекам, во время того, пока младшая плакала. Еын закрывает прикрывает глаза, её ресницы трепещут и по спине проходятся мурашки, пока она наслаждается нежными прикосновениями к своим волосам, щекам и ушам, за которые старшая убирает непослушные пряди. — Персики с ванилью и тепло, — отвечает брюнетка, оставляя лёгкий поцелуй на кончике носа.        Еын глупо улыбается от действий старшей, смотря в её глаза, взгляд которых сейчас пронизывает нежность, как никогда. И да, она чувствует, как это самое тепло достигло кончиков всех её пальцев и то, как сильно ей хочется сейчас сладких персиков.