Спортивный интерес

Прошел ровно год с того момента, как последний корабль, нагруженный инструментами, надеждой и выжившими, причалил к берегам Тихой Гавани. Этот остров стал для них всем: и крепостью, и домом, и кладбищем для воспоминаний о прошлом. Мир за пределами океана продолжал агонизировать в тисках Вспышки, но здесь, среди пальм и соленого бриза, жизнь брала свое. Население Гавани теперь составляло около двухсот человек. Большая часть — те самые иммуны, подростки, которых удалось вырвать из лап «ПОРОКа», но были и взрослые: бойцы Правой Руки, медики и те, кто просто искал спасения. Управляли всем Винс и Хорхе. Если Винс отвечал за дисциплину, оборону и строительство, то Хорхе взял на себя логистику и «дух» общины. Его вечный верный берг, который теперь стоял как памятник их побегу, служил напоминанием: они свободны. Мэри, чудом оправившаяся после событий в горах, обустроила медицинский блок. Теперь это было просторное здание из светлого кедра, где всегда пахло мятой и эвкалиптом. Эйвери, ставшая правой рукой Мэри, проводила здесь по двенадцать часов в сутки. Она больше не была той девочкой, что испуганно жалась к палатке. Теперь её руки были уверенными, а взгляд — прямым. Жизнь в Гавани была трудной, но честной. Томас и Тереза наконец нашли в себе силы переступить через прошлое. Их часто видели вдвоем на закате: они строили свою хижину на окраине, пытаясь склеить разбитое доверие. Бренда, окончательно окрепшая, стала кем-то вроде связного между группами, а Минхо... Минхо оставался Минхо. Его озорство не смогла вытравить даже Жаровня. Ньют приходил в лазарет стабильно дважды в неделю. Формально — чтобы проверять старую травму ноги, которая после всех испытаний иногда отзывалась резкой болью, особенно при нагрузках. Но Мэри, хитро поглядывая на свою воспитанницу, всё чаще находила повод выйти «проверить огород», оставляя их наедине. В этот вечер солнце уже клонилось к горизонту, заливая лазарет густым, как мед, светом. Ньют сидел на краю высокой кушетки, наблюдая за тем, как Эйвери смешивает мазь из китового жира и местных трав. Он молчал, но его взгляд, внимательный и теплый, буквально физически ощущался на её коже. — Знаешь, Эйв, — негромко произнес он, нарушая тишину. — Я иногда закрываю глаза и всё еще жду, что сейчас прозвучит сирена Лабиринта. А потом открываю — и вижу тебя. И понимаю, что это не сон. Эйвери слегка улыбнулась, не поднимая глаз. — Теперь ты в безопасности, Ньют. Мы все в безопасности. Она подошла ближе и опустилась на низкий табурет перед ним. Её пальцы привычно коснулись его колена, аккуратно закатывая штанину. Шрамы на его шее, те самые, что остались после последнего города, почти побледнели, превратившись в тонкие серебристые нити. Для Эйвери они были картой их общей боли и его чудесного спасения. — Тебе всё еще больно? — спросила она, втирая мазь мягкими круговыми движениями. — Только когда смотрю, как ты старательно избегаешь моего взгляда, — тихо ответил он. Эйвери наконец подняла глаза. Ньют подался вперед, сокращая расстояние. Между ними было всего несколько сантиметров. Она чувствовала тепло его дыхания и видела каждую золотистую искорку в его глазах. Ньют медленно поднял руку и осторожно, словно боясь спугнуть, убрал выбившуюся прядь с её лица. Его пальцы задержались на её щеке, и Эйвери показалось, что весь мир вокруг просто перестал существовать. — Эйвери, я так и не сказал... — начал он, но его голос оборвался. — ЭЙ! Вы там не задохнулись от нежностей?! — Громовой голос Минхо, ворвавшийся в лазарет, заставил их буквально отлететь друг от друга. Минхо влетел в комнату, размахивая самодельным свитком. За ним шел Томас, тщетно пытаясь скрыть понимающую ухмылку. — Кончайте свои медицинские свидания! Хорхе и Винс дали добро! — Минхо запрыгнул на стол, едва не сбив пузырьки. — Мы решили: Гавани нужна встряска. Нам нужно вспомнить, что мы — команда. Мы объявляем Большой Турнир! И я уже вписал всех вас, так что протесты не принимаются.

***

Вечерняя площадь Гавани напоминала растревоженный улей. Огромный костер в центре бросал пляшущие тени на песок. Здесь собрались почти все две сотни жителей. Взрослые — Винс, Хорхе и Мэри — стояли на небольшом возвышении, наблюдая за молодежью. — Слушайте сюда, шанки! — выкрикнул Минхо, вскакивая на ящик. В руках он держал корзину, сплетенную из пальмовых листьев. — Турнир начнется послезавтра. У вас есть завтрашний день на подготовку и знакомство со своими партнерами. Каждую неделю — новый этап. От бега по скалам до... — он хитро прищурился, — культурной программы. Томас вышел вперед, держа второй мешочек. — Мы собрали имена всех желающих. Имена парней в одной корзине, девушек — в другой. Жеребьевка определит ваш жребий на весь месяц. Эйвери чувствовала, как ладони становятся влажными. Она не хотела участвовать, но знала — Минхо уже вписал её имя своей размашистой рукой. Рядом стояли Соня и Гарриет, перешептываясь и поглядывая на парней. — Итак! — Минхо засунул руку в корзину. — Пара номер один: Галли и... — Томас вытащил бумажку, — Лили!  Галли громко хмыкнул, а Лили (одна из девушек группы Б) лишь дернула плечом, одарив его вызывающим взглядом. — Пара номер два: Арис и... Гарриет! — выкрикнул Минхо. Гарриет довольно кивнула. Они знали друг друга сто лет, и этот дуэт обещал быть одним из самых стабильных. — Третья пара: Фрайпан и... Бренда! Фрайпан довольно расплылся в улыбке: «Ну, голодать мы точно не будем!» — Четвертая пара... — Минхо выдержал паузу, — Томас и... Тереза!  Площадь взорвалась аплодисментами. Тереза чуть заметно улыбнулась, а Томас с облегчением выдохнул. Им было необходимо это испытание, чтобы окончательно примириться. Минхо продолжал называть имена. — Пятая пара: Джекс и Сара. — Шестая: Ник и Эмма. — Седьмая: Декстер и Мия. — Восьмая... — Минхо вдруг замер, а затем расплылся в самой наглой улыбке, на которую был способен. — Минхо и... Соня! Соня расхохоталась, вскидывая кулак вверх: — Тебе конец, Минхо! Я заставлю тебя бегать так, как ты в Лабиринте не бегал! — Посмотрим, принцесса, кто из нас первым запросит пощады! — парировал он. Атмосфера накалялась. Эйвери чувствовала на себе взгляд Ньюта. Он стоял чуть поодаль, прислонившись к пальме, и в свете огня его лицо казалось напряженным. Осталось всего несколько пар. — Девятая пара: Лиам и Хлоя. — Десятая: Итан и Белла. — Одиннадцатая: Коул и Джесси. — Двенадцатая: Финн и Руби. — Тринадцатая: Зейн и Ава. — Четырнадцатая: Кай и Вера. Имена летели одно за другим. Эйвери уже начала думать, что её имя потерялось, но тут Минхо засунул руку в корзину в последний раз. — И наконец... Пятнадцатая пара... Ньют! Сердце Эйвери сделало кувырок. Она зажмурилась, слушая голос Томаса. — И его партнерша... Эйвери! Мир вокруг словно затих. Она открыла глаза и встретилась взглядом с Ньютом. Он медленно выдохнул, и на его губах появилась та самая, знакомая только ей улыбка — в ней было и облегчение, и предвкушение, и какой-то опасный огонек. — Поздравляю, — прошептала Соня, приобнимая подругу. — Кажется, твой план «просто отсидеться в лазарете» официально провалился. Винс вышел вперед, поднимая руку: — Турнир начнется послезавтра на рассвете! Завтрашний день — выходной для участников. Познакомьтесь с партнерами, обсудите стратегию. Гавань должна знать своих героев! Хорхе, стоявший рядом, весело подмигнул собравшимся: — И не забудьте, ребятки... это не просто игра. Это проверка на то, насколько вы доверяете друг другу. Эйвери смотрела на Ньюта, который уже шел к ней сквозь толпу, и понимала: послезавтра её жизнь превратится в марафон, где наградой будет не кубок, а нечто гораздо более важное.