— Люси не любила отца Кэти, попутно изменяя ему с главой банды города.
— Миссис Стоун, намеренно проедала мозги своего бывшего мужа, мистера Миллера, о микрозайме у преступной банды, чтобы купить лекарств от болезни. Мистер Миллер не почувствовал подвоха и поплатился за это жизнью.
— Сыновей эта женщина любила в отличие от Кэти. Мальчики — будущие наследники, примерные мужья. А девочка что? — Выйдет замуж и след простыл. — Считала Люси. Поэтому ни во что не ставила свою дочь и даже не учила её грамоте. Тем более, Кэти была нема, а также почти не слышала и забот женщина огребла бы по самое горло, если бы занималась ребенком, конечно же.
— После "позорной" смерти дочери, как она считала, Люси, раскаявшись, пошла в церковь, отмаливать все грехи. Поэтому проход в рай ей открыт…
—«Как то не сходится. Какой рай?» Но единственное, что было мне интересно, это то, как она пришла в этот мир. Я быстро читал последние строчки. — После прихода из церкви её убил муж. — Интересно. — 5 ударов ножом точно по жизненно важным органам. — Ого. — Я невольно хмыкнул, уголки губ потянулись вверх. Хотелось бы знать почему и за что, но этого уже не было написано. Предполагаю, что мистер Стоун был пьян или что-то вроде того. Но не суть, Люси здесь, передо мной и сейчас она задаст мне свой последний вопрос. — Милочка, вы имеете право на последний вопрос, абсолютно любой. — Улыбнулся ей я. — Потом я подпишу бумаги и направлю вас в рай. Улыбка моя немного покосилась, но нынешняя миссис Стоун этого не заметила, так как она уже витала в раздумьях о последнем вопросе. Я нервно крутил карандаш между пальцами, смотря ей прямо в душу. Ей это не понравилось, и она обошлась без многообещающей философской дилеммы, спросив следующее: — Флориан, скажите, как мои сыновья потратят наследство? — Люси уставилась на меня, пока я записывал вопрос в книге. Спустя пару мгновений самый четкий и ясный ответ появился на белоснежной страничке. — Пропьют, дорогая моя. — И это была чистая правда, чище самой крепкой водки. И эту правду я говорил с такой протокольной улыбкой, что женщину напротив скрючило так, что мать родная не узнает. — Они будут пить виски, ром, скотч, а под конец дешёвый коньяк. — подметил я — проспиртованные у вас, однако, мальчики, наверное, пойдут в медицину. — Не сдержавшись, пошутил я, и в первый раз за сегодня по-настоящему засмеялся. Люси мою шутку не оценила и нервно вытирала свой лоб рукавом похоронного платья от испарины. Я же взял бумагу с ящика и начал вписывать её в очередь на рай. Поставил печать, и листок снова исчез. Спустя несколько мгновений за миссис Стоун приехал Ангел-Водитель на облачке, и они полетели куда-то ввысь.***
— Надеюсь там, ты будешь совершенно одна — Говорил я вслед, — И твои обеззараженные сыновья, и твой нынешний муж никогда больше с тобой не увидятся… Надеюсь одиночество тебя исправит.***
Первый рабочий день был неисправимо тяжёл. Я поставил на свою стойку табличку закрыто и пошел в здание с комнатами для ангелов. Недавний переезд выбил из меня последние силы, я перепутал корпусы и направился не туда. Пришлось разворачиваться и топать в абсолютно другом направлении до своего нового дома. Чемодан тянул меня вниз, хотя ничего тяжелого он внутри не таил. Шаг за шагом я понимал, что руки забиваются, спина затекает, а отдых ещё не близко. Еле как доковыляв до нового корпуса, я прошел внутрь по коридору. Скрипучий пол и пустые стены навивали атмосферой тоски. А в помещении стоял жуткий запах хлорки, ощущение было такое, что половую тряпку обвязали вокруг моей головы и заткнули её нос, настолько сильно тут отдраили здание. Комната №23 впустила меня, радушно, и я плюхнулся на кровать, не переодеваясь. Люди, которые считают, что ангелы — это воплощение чего-то неземного и непривязанного к мирским нуждам, — глубоко ошибаются. Ангелы-рабочие, контактирующие с людьми пришедшими, обязаны иметь материальное тело, которое в свою очередь подверженно таким свойствам, как уставать, переживать, бояться и много еще каким. Ангелы более высокого ранга, например, Ангелы-Хранители или Ангелы-Бухгалтеры не имеют никакого тела, только полупрозрачную душу, которая может пахать двадцать четыре часа в сутки без выходных. Они машины для работы, хоть и печально, но это правда. — Как хорошо, что у меня есть возможность отдыхать. — Уже в глубокой дрёме проносилось у меня в сознании на дальних задворках ума. Пока ко мне в дверь не постучались три раза. Сна как и не бывало. Я мгновенно проснулся и как ошпаренный уставился на дверь. В голове тысяча и одна сотня предположений кто и зачем ко мне явился. — Ну всё конец! — Выдал я. — Это пришли по мою душу и тело Ангелы-Порядка. — Всерьёз задумался я о том, кто ждет меня за дверью. Настойчивый звук усилился и стуки по двери стали походить на удары по барабанам земного рок-концерта. — Это точно из-за того, что сегодня я наврал бедной девочке и нарушил договор, нет, это из-за заколки! — Внезапно осенило мою и без того уже тёмную от недосыпа голову. Я быстрее ракеты метнулся в сторону чемоданчика, чтобы перепрятать земной подарок, который я оставил, в надежде не забывать о Кэти. Тарабарщина за дверью утихла, пока я засовывал розовый бантик в самую глубь выдвижного ящика в столе. — Эй! — Послышалось из-за двери знакомым голосом. — Двадцать третий, это я, Вторая. — И сразу как камень с плеч упал, это же моя дорогая подруга! Паника понемногу спала и вот я уже поворачивал замок, чтобы открыть дверь. — Спасибо, я уж думала, не откроешь! — С небольшой долей сарказма сказала гостья. — я вообще-то по делу. — Объяснилась она и прошла в мою комнату, заинтересовано оглядываясь. Я запер дверь и обернулся, Вторая уже подошла к моему брошенному чемодану и аккуратно подняла его со всеми бумагами на стол. — Хватит бросать свое бирюзовое хранилище где попало! — Резко развернувшись в мою сторону сообщила она.***
— Чемоданчик. — Что? — Это чемоданчик. — Ответил я. — Называется, Че - мо - дан - чик. — Я поняла, — с недоумением посмотрела на меня Вторая. — спасибо? — Береги свои вещи, у меня в свое время не было чемоданчика! — Продолжила гостья. — Она смахнула рукой свои тёмные как ночь волосы с лица и плеч, и даже достаточно элегантно, сказал бы я. — Тебе подходит! — сообщил я. — Что? — спросила она. — Чемоданчик? — Нет, волосы. — …? — Вторая смотрела на меня и видимо подумала, что я еще не пришел в себя после ситуации во время дневного отдыха. Ведь волосы есть почти у каждого ангела, кроме нашего лысого садовника. Иногда его лысина отсвечивает Солнце так, что тем самым слепит пришедших людей. И они видят белый свет в конце тоннеля дважды. Разговорчик наш явно не клеился. И я не знал чего ждать, и о чем говорить со Второй, она выше меня по иерархии, но зачем-то в ночи пришла ко мне в комнату и уже сидит на моей кровати! — Я видимо переутомился. — Послышался долгий зевок. Вторая тоже зевнула, протерла глаза и сказала — Да я тоже, не переживай. Я вот зачем пришла… — выждав небольшую паузу, подогревая интригу, она продолжила. — Мне нужна твоя помощь. Ты у меня в долгу и не один раз, надеюсь хоть это ты помнишь. — Пыталась меня поддеть сорока! — Помню, конечно. Что-то случилось? — спросил я уже с бóльшим интересом. — Пока что нет, но если случится, то влетит нам обоим. — Номер Два собиралась со словами и своими мыслями, то и дело открывала рот, но ничего не говорила. — В общем тебе нужно забрать из Ангельской библиотеки мои документы и всякие договоры, они все лежат в одном месте, главное их найти. Меня хотят понизить из-за опоздания на рабочее место, хоть это и не первая моя ошибка, но сегодня ты стал моим последним предупреждением. — она замолчала, набирая воздух в лёгкие и быстро продолжила. — Мне нужны мои документы для подачи апелляции, не пойми неправильно. — Просто проверка Ангелов начинается с первой комнаты, и если меня не будет, то прощай работа. А ты от начала подальше и тебе ничего не грозит. — закончила Вторая свою мысль. И я с ней согласился, кивнув. — Пускай, — продолжила она. — сегодняшний инцидент с земной вещицей будет полностью мною забыт. — Она улыбнулась и вытянула свою руку в белых перчатке навстречу моей в точно такой же.***
Мы пожали руки и она примерно объяснила мне, где искать её папку с бумагами. Луна поднималась над небесным миром Между, а я шёл по тёмному и необычайно тихому коридору, стараясь не дышать. — Кажется я что-то не то делаю в своей жизни.